Марина Дурново. Мой муж Даниил Хармс

by Marina Durnovo, Марина Дурново

От издателя
Кажется невероятным, что в самом конце XX века нашелся человек, который знал еще в 30-е годы Даниила Хармса (1905- 1942), признанного ныне классиком мировой литературы, чьи взрослые стихи, рассказы и пьесы пришли к читателю только в последние десятилетия.Но вот факт: автор этой книги разыскал в далекой от России Венесуэле жену Хармса, Марину Дурново, урожденную Малич, и записал ее воспоминания о Хармсе и своей жизни после его гибели, ставшие содержанием этой удивительной и неожиданной книги. Повествование с редкой безыскусностью и художественной чистотой передает историю любви и трагедию судеб Даниила Хармса и Марины Малич.

От OZON.ru
Не сказать, чтобы они жили счастливо. Стоять под входной дверью в ожидании, пока твой муж Даниил Хармс насладится обществом своего нового увлечения вполне, - это было немножко не то, о чем мечтала юная Марина из княжеского рода Голицыных, отдавая руку+ сердце любимому человеку. И желание покончить с собой, “как Анна Каренина”, не возникает ниоткуда.

Но было и весело. Весело по Хармсу. Красили среди ночи печку в розовый цвет, охотились на несуществующих крыс, расписывали стены лозунгами в духе “Мы не пироги. Пироги не мы!”, таскали с собой всюду собачку Тряпочку, чтобы не скучала дома одна. Были стихи: “Только ты моя Фефюлька/ Друг мой верный, все поймешь. / Как бумажка, как свистулька/ От меня не отойдешь” – убеждавшие: любит, любит, пусть и странно, и как-то уж слишком по-своему.

И все измены, беды и обиды не имели уже никакого значения, когда начались страшные времена: война, арест Хармса, унижения в приемных чиновников, безразличное извещение “Скончался”, ленинградская блокада, гибель близких, жизнь в полуобморочном бреду. Ее угнали в Германию, ей пришлось пройти через ад, и она никогда уже не вернулась на родину. И была рада этому. Советский Союз она возненавидела: “Я помню чувство, с каким я покидала родину. Я думала: “Вот я уезжаю, это моя родина. Но после того, что я здесь перенесла, после того, что они сделали с моей жизнью, с жизнью Дани, - я их проклинаю…”.

Анна Левина

196 pages, Hardcover

First published January 1, 2000

Reviews

[Lauri Laanisto · Rating 4 out of 5]

Eks see põhiline ajend selle raamatu lugemiseks oli asjaolu, et meenutajaks on Harmsi naine. Poleks iial arvanud, et tal naine on. Ainsuses või nii. Nojah, ega ju polnudki. Kui formaalsus välja arvata, et ta ühega neist oli ametlikult abielus. Kui juba avangard, siis läbivalt. Harmsilikult nii tekstides kui elus! Kuigi jah, naljakas et see avangardsus leidis on peamise kanali lastekirjanduses, kuigi Harms lapsi kohe üldse ei kannatanud. Kusjuures, siiski. Kas see avangardsus siis ikkagi oli läbiv ja kõikhõlmav? Sest abielludes ei tahtnud Harms, et naine võtaks ta perekonnanime, kuna siis saavad organid hiljem neid ehk lihtsamini neid seostada. Oli see lihtsalt kõhutunne, või selle ruudulise pintsaku ja golfipükste sees oli ikkagi mingi läbikaalutletus, mis ennast väga välja ei näidanud...

See oli üks kummalisemaid elulooraamatuid/memuaristikaid, mis ma lugenud olen (ja ega ma neid eriti lugenud pole, väga väheseid - nii et mind on küllap lihtne üllatada selles vallas). Omajagu avangardne oli seegi. Hüplik, meeletult katkendlik ja üheaegselt sentimentaalne ja dramaatiline. Tragöödia pöördus tekstis sürreaalsuseks tänu oma üledramaatilisusele - a la see, kui Marina tahtis end ära tappa, aga ei jaksanud nööriga jännata, sest oli nii ära nälginud. Või siis muutusid nood stseenid kummaliselt poeetiliseks - siis kui näiteks Marina viis Daniilile vanglasse pakke läbi talvise blokaadi lumisärase Leningradi. Omajagu ootamatu oli seegi, nt raamatu pealkirja arvestades, et Harms suri juba poole raamatu peal ära. Edasi oli juttu Marina enda lõputult katsumusterohkest teekonnast idast läände. Aga no tõesti - see kõik kokku oli nii hull ja õudne, et tundus nagu mingi Preussleri lasteraamat...

[Osiris Oliphant]

a daniil kharms memoir based on a chance meeting in south america and hundreds of hours of interviews with marina durnovo, kharms' wife at the timeof his death by starvation in a Stalingrad insane asylum. there doesnt seem to be an english translation.
plus, i havnt verified the above info as far as specific places or numbers are concerned. 100s of hours? leningrad? stalingrad? im not trying to impress a calculator or win at trivial pursuit. i mean, in the face of daniil kharms being starved to death in an insane asylum because he chose silliness and absurdity over the kind of logic used by monsters, dont speak to me of details.