Matis

by Alexander Ilichevsky, Александр Иличевский

U priču o fizičaru Mihailu Karaljovu, koji odlučuje da odbaci sve i postane beskućnik, Iličevski je utkao poeziju moskovskog podzemlja i širokih ruskih pejzaža, dvaju prostora koje iznova osvajaju junaci romana. Devojka-Moskva, koja Karaljova opseda u snovima, satkana je od zamršenog spleta ulica, skvotova, haustora, geometrije cevi, tunela, šina podzemne železnice i nepoznatih skladišta... Preko Karaljovljeve potrage za ličnom slobodom, Iličevski prikazuje ljude s margine, slikajući tako društvenu panoramu i tragičnost sveta modernog urbanog čoveka. Metaforično, potraga predstavlja tragediju čovečanstva i postavlja pitanje da li je biti beskućnik jedini način da se dostigne sloboda? Kada Karaljov silazi u moskovski podzemni lavirint, on oživljava onu univerzalnu odisejsku sliku silaska u had, a kad s prijateljima skitnicama Nadjom i Vadjom, odluči da bez oklevanja krene put sunca, postaje simbol drevne čovekove težnje za slobodom, još davno iskazane mitom o Ikaru.

Genres: Fiction, Russia, Russian Literature

317 pages, Paperback

First published January 1, 2007

About the author

Александр Иличевский (Rus)

Winner of The Big Book Prize (2010) and the Russian Booker Prize (2007).

Reviews

[Sergey · Rating 4 out of 5]

Написано сильно. Уверен, что в замысле автора такого не было, но я увидел несколько стадий смерти Королева: сперва социальная, затем интеллектуальная и, наконец, физическая.
О музыке и словах в песнях: "смысл слов, теперь лишенных мелодической анестезии."
"<...> движение чисто само по себе: томление не обволакивает, не обнимает ни тоска, ни злоба. Хочешь быть чистым и свободным - иди, движение очистит, воздух охолонет. Неважно куда: иди, не останавливайся, не заленивайся."
"У Королева было два верных способа погрузиться в медитаци: кроить на дольки рулон шелка, сшивая вручную парашют <...>, и копировать офорты Рембрандта."
"мы - не голландец: он не мечтает о том, чтобы завтра перестать быть голландским голландцем, он не мечтает вообще, ни о каком апокалипсисе речи быть не может, спасибо, его пиво и сыр - лучшие."
"Засыпая <...> Он словно бы заново входил в собственное тело, как в здание - и сразу вглядвался в потолочный свод. Фрески, которые он мог там разглядеть, все время изменяли образ и контуры, плыли, подобно облаку."

[Alexandra · Rating 4 out of 5]

Очень неожиданная книга и ее действительно стоило прочитать. Такого взгляда на 90е я еще не встречала.
В книге хватает плюсов и минусов.
Живые и колоритные бомжи, куда менее живой и колоритный математик; совершенно безумная фантасмагоричная Москва и довольно схематичная лубочная Россия.
Язык иногда поднимается до высот "великой русской литературы", а иногда скатывается в косноязычие. Понятно, что нарисовать постепенное схождение с ума с просветами нормальности тяжело, но все-таки возможно (Школа для дураков тому пример). Когда автор брал задачу попроще - описания уже ушедшего бродить Королева по Москве - читать становилось гораздо легче, чем когда он пытался описать постепенное скатывание в безумие или выдавал философские размышления о живом-неживом.
Иногда заканчивая книгу жалеешь, что она кончилась, так хочется читать и читать. Эту местами читать было настолько тяжело, что когда она закончилась, то словно марафон добежала, хотя книга не такая и большая. Но при этом ни потраченных сил, ни времени не жаль.
Наверное, прочту еще что-нибудь этого автора, но после большого перерыва.

[Ilya Burenko · Rating 2 out of 5]

Сразу заметно, что Александр Викторович очень умный, начитанный и проч. и проч. человек (кстати, только за это вторая звезда), но роман-то написан совершенно невозможным языком! Тут какое-то горе от ума получается. Платонову подражать -- тогда где же поезда (шутка)? Набокову -- не лучший пример для подражания. Вот и получается какая-то мешанина, каша, которую читать-то совершенно неприятно. Иличевский берёт кучу слов, впрягает их, несчастных, в одно предложение и смотрит как же это круто смотрится. С идейным содержанием ничуть не лучше (если оно, правда, там есть, я честно пытался отыскать). В общем, никакой жалости, никаких переживаний герои у меня не вызвали, язык чудовищный, роман плохой.
Может быть, мне не повезло, может быть романы про физиков и математиков Иличевскому не удаются, но желания читать что-либо ещё у этого автора у меня не возникает.

[Litkritik · Rating 4 out of 5]

Прослеживая жизненный путь Леонида Королёва от его бытности молодым учёным-физиком в начале 90-х до входа в бродяжничество и гибели в середине 2000-х, Александр Иличевский размышляет о судьбе поколения людей, переживших распад СССР в двадцатилетнем возрасте, и о судьбе постсоветской России. «Матисс» актуален, потому что пришла пора осмыслить события 90-х, сделать выводы и решить, как жить дальше. Этот роман, наполненный библейскими аллюзиями, пронизанный символами и метафорами, – требователен к читателю, должному обладать эрудицией и высокой культурой, чтобы суметь проникнуть в тайны «Матисса».

Рождённые смертью

Начну с того, что «Матисс» – это роман о судьбе «поколения-1970», границы которого автор очерчивает семилеткой с 1967 по 1973 г. Выразителем непростой судьбы поколения выступает родившийся, как и автор, в 1970 г., Леонид Королёв, бывший учёный-физик, бросивший работу, оставивший собственность, чтобы обрести свободу.

Представителям поколения было около двадцати, когда распался СССР. В этом жизнеопределяющем возрасте они оказались «на верхушке цунами». Октябрьский путч 93-го, показанный глазами пары бомжей Вади и Нади, подобен шквалу, турбуленции, стихийному бедствию с волнами-толпами и грохотом автоматных очередей. Стихия обрушилась неведомо откуда, была посторонней, навязанной извне, и породила страх, «страх в чистом виде», животный, вызывающий эйфорию, опьянение и потерю себя. Примечательно, что пьяные военные, шатающиеся по городу ночью, хлещут водку «Зверь».

Дальше - http://litkritik.livejournal.com/555....

[Tonya Sh · Rating 4 out of 5]

Язык чудесный, просто льется, читается легко...
Мнение, о чем книга, у меня менялось несколько раз: сначала кажется - об истории современной пост-советской России, о том какой отпечаток она оставляла на разных категориях людей. Потом кажется - а ведь книга определенно о Москве, о том, о чем не прочтешь в тур гидах, о том, что скорее ощущается, чем видится, и на поверхности, и под землей. И под конец ощущение, что автор пытался донести, ЧТО остается у человека, когда отшелушивается материальное... У самого заурядного человека.

[Olga Luzan · Rating 4 out of 5]

Тонкая, прозрачная, четкая, чертежная проза. Прекрасно.

[Trounin · Rating 2 out of 5]

Не мешайте человеку писать — пусть лучше пишет, а то мало ли какой художник из него может получиться: мир содрогнётся и горько пожалеет, отчего не воспринял такого писателя ранее именно в качестве писателя. Видимо по данному соображению творчество Александра Иличевского оценивается современными ему деятелями от литературы. Или, если иначе посмотреть, подобные Иличевскому оценивают литературу так, чтобы самим не оказаться в проигрыше. Так или иначе, «Русского Букера» Иличевский получил. В остальном тому, за какое дело он его получил, если и стоит уделять внимание, то не настолько глубоко, чтобы не оказаться в глупом положении.

(c) Trounin

[Sieben Todgesang · Rating 5 out of 5]

Также раскладки подземных переходов, но уже не 90-х, а закономерных нулевых.

[Lisa Hayden Espenschade · Rating 3 out of 5]

2.5 stars.

Matisse, which won the Russian Booker and depicts a man who decides to leave his apartment and job to become homeless, combines beautifully transcendent passages with some difficult slogs. It's a complex, ambitious book that's worth reading, if only for the scenes that take place underground.

There's more on my blog here.

[Quiver · Rating 3 out of 5]

Proza poetskog duha. Biseri jezika i biseri misli gnezede se među nepreglednom bujicom reči koji izviru sa svake strane. Magičan realizam, vredno čitanja, naročito po malo i pre sna.

Dužina i nepregledost ovog dela doprinose tako niskoj oceni.