Город не принимает

by Катя Пицык

Катя Пицык родилась в Магадане, в 1990-е годы жила в Санкт-Петербурге, публиковалась в литературных сборниках и журналах с одиннадцати лет. Дебютирует в большой прозе романом о жизни и взрослении в художественной среде Петербурга. Главная героиня, выпускница дальневосточного музыкального училища, поступает в Петербургский гуманитарный университет. Впервые оказавшись вдали от дома, она чувствует острую боль в соприкосновении с реальным миром.
Настало время всерьез говорить о девяностых.
Эта книга о молодости, любви, голоде, об искусстве и о закате сказочного десятилетия.

404 pages, Hardcover

Published December 1, 2015

Reviews

[Yana Kovaleva · Rating 4 out of 5]

Только что дочитала роман "Город не принимает" землячки Кати Пицык, уехавшей из Магадана в 90-х на учебу в Питер. Я всегда с особым пиететом отношусь к успехам магаданцев, радуюсь за них, горжусь ими, потому что люблю Магадан, верю, что он нас подпитывает и подпинывает на бОльшее. Роман Кати про то, как мы все жили в 90-е, как выживали. Где-то смешно, где-то грустно. Про дефолт 98 года. Забавно, но как и Катя, я возвращалась от бабушки конце августа-начале сентября 1998 и обалдела, когда узнала, что пачка Мальборо стоит не 6,5 рублей, а за 20;) Воспоминания про "Чайник вина", Хвоста, Орландину близки мне.
Я не буду петь дифирамбы про высокий стиль, сложность сюжета, ничего этого я не увидела. Но я увидела честную историю, рассказанную магаданской девчонкой на прокуренной кухне за бокалом Мерло.

[OGK · Rating 3 out of 5]

Недостаток книги - вычурный, перегруженный стиль, особенно в описательных фрагментах. Главное достоинство для меня - необыкновенно точное описание девяностых не только в бытовых мелочах, но и в ощущениях, в тонкостях отношений с друзьями, возлюбленными, преподавателями... Сложно сказать, какое впечатление текст произведет на читателя, не жившего в ту эпоху и никак не соприкасавшегося с той средой, в которой вращалась автор.

[Lila Porat · Rating 3 out of 5]

Не однородная. Недостаточно редакторской работы. Но есть перлы в тексте.

[Zloblin · Rating 5 out of 5]

Господи, почему у этого автора только одна книга?

[Natalia · Rating 5 out of 5]

Я не ночная птица. А тут перед сном открыла новую книгу, и, виновато поглядывая на часы каждые час-полчаса-пятнадцать минут, смогла закрыть ее только в три часа ночи, совпавшие с концом IX главы.
Это замечательный роман. Жанрово его можно определить как мемуарный или псевдомемуарный, роман воспитания, образования даже, Bildungsroman.
Главная героиня "Города..." — молодая девушка из небольшого северного города, приехавшая в Петербург в начале девяностых, чтобы учиться искусствоведению в гуманитарном университете. Рассказ о том, как она учится, дружит, любит, находит и теряет, находится в постоянном пунктирном диалоге с более поздней версией оценки и восприятия рассказчиком "тогдашних" событий, исканий, мнений и метаний.
Это— текст-самореализация, текст-самоопределение. В то же время, это и текст о самореализации и самоопределении его главной героини, героев, — формальное и тематическое измерение текста интенционно совпадают.
Еще об одном неслучайном совпадении говорит Роман Лейбов, назвавший эту книгу серьезным разговором о девяностых. Девяностые — это эпоха российского национального самопоиска: культурного, экономического и политического самоопределения на пост-советском пространстве. С одной стороны, пространство динамического поиска окружает Таню Козлову "извне", с другой стороны, оно обращается к ней "изнутри", как задача ее осознанного квеста (искусствоведение определяет ценности культуры), и как установки ее подсознательных или глубоко усвоенных сознательных ценностей (тема, реализованная, прежде всего в дружбе с Валенькой).
Локальные проблемы и задачи самопоиска вписываются в глобальные рамки человеческого (культурного) самоопределения.
"Город не принимает" — еще и о соотношении маргинального и центрального. О норме и "отклонениях" и о праве на отмену лимитирующих норм. О здоровье и болезни. О страхе и мужестве и их постоянной борьбе. О травмах и преодолении. О добре и зле, но без морализаторства. О человечности, но без общих мест.
Замечательный текст, для души и разума. Для "простых" читателей и придирчивых филологов. Возможно, даже искусствоведов.