Рассказ Максима Горького (1868—1936), впервые опубликованный в июньском номере журнала «Беседа» за 1924 год. Вошел в книгу М.Горького «Рассказы 1922 — 1924 гг.» (1925). «Отец мой был слесарь. Большой такой, добрый, очень весёлый. В каждом человеке он прежде всего искал, над чем бы посмеяться. Меня он любил и прозвал Караморой, он всем давал прозвища. Есть такой крупный комар, похожий на паука, в просторечии его зовут — карамора. Я был мальчишка длинноногий, худощавый; любил ловить птиц. В играх был удачлив, в драках — ловок. Дали мне они три дести бумаги: пиши, как всё это случилось. А зачем я буду писать? Всё равно: они меня убьют».
Russian writer Aleksei Maksimovich Peshkov (Russian: Алексей Максимович Пешков) supported the Bolshevik revolution of 1917 and helped to develop socialist realism as the officially accepted literary aesthetic; his works include The Life of Klim Samgin (1927-1936), an unfinished cycle of novels.
This Soviet author founded the socialist realism literary method and a political activist. People also nominated him five times for the Nobel Prize in literature. From 1906 to 1913 and from 1921 to 1929, he lived abroad, mostly in Capri, Italy; after his return to the Soviet Union, he accepted the cultural policies of the time.
"Говорят, есть в глазу какой-то "хрусталик" и от него именно зависит правильность зрения. В душу человека тоже надо бы вложить такой хрусталик. А его — нет. Нет его, вот в чём суть дела".
Замечательный слог у Горького! Помню, в школе скучала, но сейчас читаю с большим удовольствием: язык очень современный и в меру простой, а идея произведения оказалась неожиданно близкой.
"Когда человек очень умён, так это даже неприлично".
Написанные сразу после гражданской войны рассказы Горького я читал в надежде найти в них тот угол обзора, с которого большевизм и красный террор предстанут если не в положительном свете, то хотя бы будут морально оправданы. После прозы Шмелёва и Бунина интересно было оценить взгляд с противоположной стороны баррикад. Горький в моём представлении всегда был нарочито просоветским писателем, поэтому за его рассказы начала 20-х я взялся в первую очередь. Но на деле они оказались чуть ли не более антисоветскими, чем эмигрантская проза того времени (Горький, впрочем, эти рассказы тоже писал заграницей).
Там, где Бунин и Шмелёв видят варваров и дикарей, с которых поэтому и спрос невелик, Горький видит что-то намного более зловещее – людей с полной атрофией морали. Умный и харизматичный провокатор из “Караморы” убивает агентов властей и организовывает побеги революционеров с тем же исключительно спортивным интересом, с которым позже выдаёт охране своих товарищей. Герой “Рассказа о необыкновенном”, мечтающий свести жизнь к функциональному минимализму и потому проповедующий уничтожение всего имеющего хоть какую-то эстетическую или духовную ценность, не проявляет и капли милосердия к находящемуся при смерти доктору, всю жизнь ему покровительствующему и вообще едва ли не единственному достойному человеку в его жизни. Благочестивый протагонист “Сторожа” наблюдает одну оргию за другой, но если оргия железнодорожных воров своей эпичностью и осознанностью рождает в нём даже некое подобие сочувствия, то церемония “людей, пострадавших за правду” вызывает у него исключительно отвращение. Сумасшедшая старуха из “Мамаши Кемских” демонстрирует жертвенность и преданность, на которую окружающие отвечают только злобой и безразличием. Коллективный портрет революционера, складывающийся из этих кусочков, кажется в итоге намного более мерзким, чем дебоширящие накокаиненные пролетарии и мародёрствующие пьяные матросы из воспоминаний Бунина и Шмелёва.
К сожалению, совершенно не "почувствовал" той исторической канвы и мотива провокаторов, о которых говорил Быков в мини-лекции на Арзамасе. А рассказ все же хороший. Плохо помню "Сердце тьмы" Конрада, но, если не ошибаюсь, главная идея примерно та же: культура - легкий налет на холодной глыбе человеческого эгоизма.
"как же так, вы старый партиец" а также "все зубы революции были выбиты, а оставшиеся стали обывателями", как хорошо Горький описал то, что произошло, а потом оно только ухудшалось.
правдоподобно и поэтому страшно. похоже пора браться за Горького... да, не забудьте посмотреть анализ этого рассказа Быковым на Arzamas. Его прочтение прорисовывает детали и дорисовывает историческую канву, и не менее страшно в своём правдоподобии.