What do you think?
Rate this book
Тень Мазепы
Сергей Беляков — историк, литературовед, автор биографии-бестселлера «Гумилев сын Гумилева» (премия «БОЛЬШАЯ КНИГА»).
Соединяя дотошность историка с талантом рассказчика, в новой книге «Тень Мазепы» он совершает, казалось бы, невозможное: фундаментальное исследование, основанное на множестве источников, оказывается увлекательнее романа. Здесь гетманы вершат судьбы Войска Запорожского и слышна козацкая речь, здесь оживает в ярких запахах, звуках, красках волшебный мир малороссийской деревни, здесь биографии великих писателей и поэтов — даже Шевченко и Гоголя — лишь часть общей биографии и судьбы… Здесь рождается нация.
Соединяя дотошность историка с талантом рассказчика, в новой книге «Тень Мазепы» он совершает, казалось бы, невозможное: фундаментальное исследование, основанное на множестве источников, оказывается увлекательнее романа. Здесь гетманы вершат судьбы Войска Запорожского и слышна козацкая речь, здесь оживает в ярких запахах, звуках, красках волшебный мир малороссийской деревни, здесь биографии великих писателей и поэтов — даже Шевченко и Гоголя — лишь часть общей биографии и судьбы… Здесь рождается нация.
- GenresHistoryUkraineNonfiction
752 pages, Hardcover
Published January 1, 2016
4 people are currently reading
45 people want to read
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 6 of 6 reviews
July 4, 2016
Учась в Москве в конце 90-х/начале 00-х, я часто сталкивался с определенным отношением к Украине даже среди некоторых своих друзей. Это было что-то вроде искреннего удивления, непонимания: "Какая-такая незалежнисть? Чем вам плохо с нами, с Россией? Да разве было когда-либо такое государство - Украина?" Это непонимание выливалось в активное неприятие того, что украинцы - да, это ж те, которые в общем-то почти что русские, просто гэкают и шокают и сало любят - могут хотеть жить отдельно, своим собственным государством. Ну это ж почти так же нелепо, как если бы, скажем, Урал захотел независимости.
Беляков в своей книге отталкивается от этого факта. Для того она и написана, чтобы это непонимание, вытекающее из неосведомленности, незнания, развеять. Откуда взялось название 'Украина', кто такие казаки, почему так высокочтим в Украине поэт Шевченко, что за отношения складывались у украинцев с поляками с одной стороны и русскими с другой на протяжении веков, братские или не братские в конце концов русский и украинский народы, как происходило освоение земель, называемых Новороссией, что за человек такой Мазепа, почему 'хохлы', почему 'коцапы', и всё-таки Гоголь - русский или украинский писатель? Тяжелые вопросы, на которых уже столько глоток сорвано и рубашек на груди изодрано. И поэтому приходится только удивляться, как автору удалось не свалиться в теплые объятия того или иного министерства пропаганды. Русский народ пригрел на груди неблагодарную змею? Никак нет. Может быть украинцы такие шелковые и лишь незаслуженно страдают от агрессивных соседей? Тоже чушь! И Беляков совершенно справедливо бьёт по пальцам ангажированных историков как с одной так и с другой стороны. Зная взрывоопасность каждой поднимаемой темы, он привлекает огромное количество источников: русских, украинских, зарубежных; современных, советских, дореволюционных; исторических, журналистских, литературных. Поэтому чего-чего, а предвзятости, симпатии какой-то одной стороне не чувствуется ни на грамм. Ну за тем очевидным исключением, что эта книга все-таки не о сравнении двух народов - русского и украинского - а о развитии национальной идеи в Украине, т.е. объем материала пропорционально конечно же в пользу Украины.
Книга написана просто-напросто интересно. Никаких академических штампов, суши, 'измов' и пр. Очень живо и увлекательно.
Ну один недостаток попробую накопать. Повествование ведется не в хронологическом порядке, это всё-таки не учебник истории. Оно разбито на темы, каждая из которых может охватывать тот или иной временной интервал. Поэтому переходя от темы к теме приходится скакать во времени вперёд-назад. В итоге в голове вся хронология и все исторические личности переплетаются. И порой сложно удержать нить, как соотносятся во времени те или иные события.
Беляков в своей книге отталкивается от этого факта. Для того она и написана, чтобы это непонимание, вытекающее из неосведомленности, незнания, развеять. Откуда взялось название 'Украина', кто такие казаки, почему так высокочтим в Украине поэт Шевченко, что за отношения складывались у украинцев с поляками с одной стороны и русскими с другой на протяжении веков, братские или не братские в конце концов русский и украинский народы, как происходило освоение земель, называемых Новороссией, что за человек такой Мазепа, почему 'хохлы', почему 'коцапы', и всё-таки Гоголь - русский или украинский писатель? Тяжелые вопросы, на которых уже столько глоток сорвано и рубашек на груди изодрано. И поэтому приходится только удивляться, как автору удалось не свалиться в теплые объятия того или иного министерства пропаганды. Русский народ пригрел на груди неблагодарную змею? Никак нет. Может быть украинцы такие шелковые и лишь незаслуженно страдают от агрессивных соседей? Тоже чушь! И Беляков совершенно справедливо бьёт по пальцам ангажированных историков как с одной так и с другой стороны. Зная взрывоопасность каждой поднимаемой темы, он привлекает огромное количество источников: русских, украинских, зарубежных; современных, советских, дореволюционных; исторических, журналистских, литературных. Поэтому чего-чего, а предвзятости, симпатии какой-то одной стороне не чувствуется ни на грамм. Ну за тем очевидным исключением, что эта книга все-таки не о сравнении двух народов - русского и украинского - а о развитии национальной идеи в Украине, т.е. объем материала пропорционально конечно же в пользу Украины.
Книга написана просто-напросто интересно. Никаких академических штампов, суши, 'измов' и пр. Очень живо и увлекательно.
Ну один недостаток попробую накопать. Повествование ведется не в хронологическом порядке, это всё-таки не учебник истории. Оно разбито на темы, каждая из которых может охватывать тот или иной временной интервал. Поэтому переходя от темы к теме приходится скакать во времени вперёд-назад. В итоге в голове вся хронология и все исторические личности переплетаются. И порой сложно удержать нить, как соотносятся во времени те или иные события.
January 21, 2023
Отличная и всеобъемлющая книга, в которой рассматривается бесчисленное количество источников — научных, художественных, народных, — для анализа истории, быта, национальных мифов и традиций украинцев. Автор проделал громадную работу, беспристрастно проанализировав сложные проблемы истории и культуры так, что это читается почти как художественная книга. Я рекомендую её всем, кому небезразличны судьбы России и Украины и кто хочет разобраться в источниках давних конфликтов. Здесь вы не найдёте ни укрофобию, ни русофобию, здесь нет ни имперских идей, ни украинского национализма, а только прослеживается развитие наших двух замечательных наций, языков и культур в их сложном взаимодействии.
Приведу несколько рандомных тем, поднятых в книге:
1. В Украине девушки сами сватались к парням. Это отмечал еще французский инженер Гильом Левассер де Боплан, приехавший в Малороссию и удивлявшийся, что девушки не только ухаживают за парнями, но и редко получают отказ, т.к. отказывать им считалось грехом. Это очень правильно, я считаю. Кроме того, отмечается равноправие украинок и украинцев в семьях, где муж часто даже подчинялся жене. Это тоже правильно.
2. Разбираются украинские националистические мифы — вполне понятное явление у подавляемой группы, желающей найти доказательства своего превосходства (например, расового или просто выражающегося в большей древности), но от этого не менее псевдонаучное. Например, Франтишек Духинский был автором мифа о финском происхождении русских. Причем, несмотря на то, что эта теория была впоследствии разбита, она пользуется популярностью и сейчас у некоторых людей, которые соревнуются в расовой чистоте и истинной “русскости”. Научные представления Духинского также включали в себя идею о двух расах: туранской (или уральской, кочевнической) и арийской (европейской и земледельческой). К первой он относил китайцев, евреев и русских — последних удалось сделать оседлыми только с помощью крепостного права. Но русские, по его мнению, — это финны, которые просто выучили русский язык и которым императрица Екатерина велела называться русскими. Вот такая вот загогулина. Эти теории были в духе времени и особенно нравились полякам.
“В восьмидесятые годы концепцию финского происхождения русских окончательно разгромят авторитетные ученые – И. А. Бодуэн де Куртенэ и будущий академик А. Н. Пыпин. Пожалуй, самым язвительным критиком Духинского был именно Бодуэн де Куртенэ, не только всемирно известный филолог, но и принципиальный противник любого национализма, в том числе польского. Он назвал вещи своими именами: идея «уральского» происхождения русских не имеет с наукой ничего общего: «Утверждения эти диктовала ненависть племенная и политическая, и желание адвокатствовать в пользу Польши перед “Европой”, т.е. перед шайкой “дипломатов подозрительного свойства. Отсюда эта натяжка и извращение этнографии и географии…»
А, например, Михаил Покровский сказал, что в жилах великорусов течёт 80% финно-угорской крови. Беляков удивляется: “Почему 80%, а не 75% или не 90%? При помощи каких приборов Михаилу Николаевичу удалось выявить процент «финской» крови у русских?” Думаю, при помощи тех же, которые сказали, что 80% русских поддерживают войну.
3. Особый украинский язык начал формироваться после монгольского вторжения на основе общерусского диалекта. По мнению Зализняка, в домонгольские времена было два диалекта: новгородско-псковский и общерусский. Под татаро-монгольским игом находились Восточная Русь и территории Пскова и Новгорода, что повлияло на сближение со временем диалектов новгородского с общерусским. А западные и южные земли были свободны от ига, и там сохранялся общерусский диалект. Позже эти области оказались во власти литовских князей, что привело к заимствованиям из другого языка и отдельному формированию украинского. Надеюсь, я понятно написала, я сама не сразу поняла, чё к чему, три раза перечитывала главу (“Чистый, как заря небесный…”). Таким образом, ни русский, ни украинский не являются более древними языками. Они оба одинаково древние, просто русский — это новгородский диалект, смешавшийся с общерусским, а украинский — это общерусский диалект + польские заимствования.
4. Понравилась история о Петро Иваненко, который “бежал на Сечь «от бесстыдной ярости жены своей». Это был человек, вне всякого сомнения, отчаянной смелости. Соперник Мазепы и убежденный враг «москалей», бросивший вызов не только могущественному гетману Войска Запорожского, но и всему Русскому царству, считал беспокойную жизнь на Сечи, походы в Крым, войны и набеги занятиями менее опасными, чем жизнь с женой”.
5. Как было в описываемые в книге времена, так и по сей день существует оскорбление русских их якобы монгольской кровью. Например, лично мне однажды написали, что мою прапрабабку е**ли татаро-монголы, и это вроде как должно меня унизить. По этому поводу Беляков пишет: “Гром грянул только в нулевые годы XXI века, когда генетики взялись за исследование генофонда народов России. В результате изучения гаплогрупп Y-хромосомы оказалось, что русские из южных и центральных областей России не имеют серьезных отличий от украинцев, белорусов и поляков. Эти четыре народа составляют единый генетический кластер. «Финский след» в генофонде южных русских невелик. «Монголоидная примесь» оказалась и вовсе ничтожной, не большей, чем у немцев. И лишь у русских северной России (Архангельская и Вологодская области) оказалось много (до 35%) мужчин-носителей гаплогруппы N1c1, которая характерна для финнов, эстонцев, карелов. Но встречается она и у северных шведов, а у латышей (42%) и литовцев (43%) ее носителей больше, чем у северных русских. […] ближайшие родственники северных русских – немцы, норвежцы, литовцы. Близки к ним австрийцы, швейцарцы, ирландцы, поляки, слов��ки, словенцы и, разумеется, русские южной и центральной России”. Эти данные подтверждаются американским The Genographic Project, согласно которому русские генетически близки жителям Англии, Германии и Дании.
Лично я совершенно не против иметь любую кровь или элементы культуры от монголов, финнов и варягов (на мой взгляд, это только делает культуру богаче), но все-таки истина важнее. В то же время этнос формируется не генами, поэтому аргументом “братских” генов нельзя убеждать украинцев, что мы одна нация.
6. Мне понравилось описание украинской деревни, мягкого тёплого климата, белых хат на фоне вишнёвых деревьев, причём эти хаты каждый расписывал кто как мог васильками и другими узорами.
7. Происхождение слова “Украина” неизвестно: это или “окраина”, или “край”, “страна”. Слово “Оукраина” впервые встречается в 1187 году в Ипатевской летописи (“Оукраина много постона”, т.е. очень горевала о смерти переяславльского князя Владимира Глебовича). Там же встречается “украина Галицкая”. В самых разных источниках слово “украина/Украина” встречается в разных значениях: как окраина Московского царства и как отдельная страна. Автор делает вывод, что обе точки зрения — российская и украинская — не противоречат друг другу, а смотрят на Украину с разных сторон: свой и чужой. Для русских источников это была пограничная, окраинная зона, а для украинцев это был их край, их страна.
8. Интересно, что в XIX веке сравнение с финном было оскорбительным, т.к. эта нация считалась дикой, агрессивной и нецивилизованной. Когда Александр I завоевал Финляндию, финны вели безжалостную партизанскую войну, сжигая собственные деревни, убивая раненых в русских больницах, уничтожая склады с продовольствием. Всё это сложило у русских офицеров образ дикого, невежественного финна, и этот нелицеприятный образ можно найти и у Пушкина (“приют убого чухонца”, “печальный пасынок природы”), и у Гоголя, который вообще не любил “москалей” и ставил народные украинские песни выше русских (“с одной стороны, нашу славянскую – сладостную, нежную, а рядом великорусскую – угрюмую, дикую, нередко каннибальскую, словом – чисто финскую”). Впрочем, Гоголь плохо относится и к немцам, называя их эгоистичными насекомыми, в жилах которых течёт картофельная кровь, а Германию — “самой неблаговонной отрыжкой гадчайшего табаку и мерзейшего пива”. О как.
9. Украинцы — это отдельная нация, которая делит с русскими значительную часть истории и культуры. Это не “братья наши меньшие”, и их не создал Ленин. На Украину большое влияние оказало литовско-польское владычество XVI-XVIII веков, что сказалось на языке (заимствования из польского) и культуре (например, в XVII веке Украина, имея больше контактов с Европой, чем Московия, импортировала достижения науки, университеты и т.д.). На Россию же повлияло монгольское вторжение. Между украинцами и русскими давно уже были некоторые различия в одежде, языке, быте, устройстве дома, причём это более существенные отличия, чем разница в диалектах и поведении между Сибирью и Уралом. Русские путешественники, приехавшие в Малороссию, чувствовали себя будто в другой стране, и украинцы относились к Великороссии как к чужбине.
10. О еде: “Русские люди в Петербурге, как и по всей России, любили хорошо поесть. Состоятельные господа ели рябцов в легком супе, затем индейку «с прибором и эссенциею», жареных цыплят или бекасов, французские трюфели, баварские хлебцы, крем, померанцы, ананасы да еще много всякого. Люди попроще обходились щами с кашей, блинами, расстегаями, кулебяками. По праздникам ели окорок, зажаренный в печи, приправленный хреном, разведенным квасом или уксусом.”
11. Мне понравилось замечание, что “нация меняется от поколения к поколению, соответственно меняются и стереотипы, связанные с ней. В течение XIX века немцы из чувствительных читателей Шиллера и Гёте превратились в суровых и безжалостных милитаристов. Воинственные при Наполеоне I французы уже во времена Третьей республики стали мирными буржуа, предпочитавшими далеким походам универсальные магазины и кабаре с канканом.” Меня это наводит на мысль, что не надо искать какой-то “менталитет” в глубине веков и определять самосознание через историю. Также не надо судить о нациях и конкретных людях по истории страны.
Доклад окончила. Это, конечно, не конспект, а только рандомные вещи, которые я записывала при чтении, и я рекомендую прочитать эту книгу полностью всем, кто интересуется насущными вопросами, такими как “че за фигня вообще происходит” и “доколе”.
Приведу несколько рандомных тем, поднятых в книге:
1. В Украине девушки сами сватались к парням. Это отмечал еще французский инженер Гильом Левассер де Боплан, приехавший в Малороссию и удивлявшийся, что девушки не только ухаживают за парнями, но и редко получают отказ, т.к. отказывать им считалось грехом. Это очень правильно, я считаю. Кроме того, отмечается равноправие украинок и украинцев в семьях, где муж часто даже подчинялся жене. Это тоже правильно.
2. Разбираются украинские националистические мифы — вполне понятное явление у подавляемой группы, желающей найти доказательства своего превосходства (например, расового или просто выражающегося в большей древности), но от этого не менее псевдонаучное. Например, Франтишек Духинский был автором мифа о финском происхождении русских. Причем, несмотря на то, что эта теория была впоследствии разбита, она пользуется популярностью и сейчас у некоторых людей, которые соревнуются в расовой чистоте и истинной “русскости”. Научные представления Духинского также включали в себя идею о двух расах: туранской (или уральской, кочевнической) и арийской (европейской и земледельческой). К первой он относил китайцев, евреев и русских — последних удалось сделать оседлыми только с помощью крепостного права. Но русские, по его мнению, — это финны, которые просто выучили русский язык и которым императрица Екатерина велела называться русскими. Вот такая вот загогулина. Эти теории были в духе времени и особенно нравились полякам.
“В восьмидесятые годы концепцию финского происхождения русских окончательно разгромят авторитетные ученые – И. А. Бодуэн де Куртенэ и будущий академик А. Н. Пыпин. Пожалуй, самым язвительным критиком Духинского был именно Бодуэн де Куртенэ, не только всемирно известный филолог, но и принципиальный противник любого национализма, в том числе польского. Он назвал вещи своими именами: идея «уральского» происхождения русских не имеет с наукой ничего общего: «Утверждения эти диктовала ненависть племенная и политическая, и желание адвокатствовать в пользу Польши перед “Европой”, т.е. перед шайкой “дипломатов подозрительного свойства. Отсюда эта натяжка и извращение этнографии и географии…»
А, например, Михаил Покровский сказал, что в жилах великорусов течёт 80% финно-угорской крови. Беляков удивляется: “Почему 80%, а не 75% или не 90%? При помощи каких приборов Михаилу Николаевичу удалось выявить процент «финской» крови у русских?” Думаю, при помощи тех же, которые сказали, что 80% русских поддерживают войну.
3. Особый украинский язык начал формироваться после монгольского вторжения на основе общерусского диалекта. По мнению Зализняка, в домонгольские времена было два диалекта: новгородско-псковский и общерусский. Под татаро-монгольским игом находились Восточная Русь и территории Пскова и Новгорода, что повлияло на сближение со временем диалектов новгородского с общерусским. А западные и южные земли были свободны от ига, и там сохранялся общерусский диалект. Позже эти области оказались во власти литовских князей, что привело к заимствованиям из другого языка и отдельному формированию украинского. Надеюсь, я понятно написала, я сама не сразу поняла, чё к чему, три раза перечитывала главу (“Чистый, как заря небесный…”). Таким образом, ни русский, ни украинский не являются более древними языками. Они оба одинаково древние, просто русский — это новгородский диалект, смешавшийся с общерусским, а украинский — это общерусский диалект + польские заимствования.
4. Понравилась история о Петро Иваненко, который “бежал на Сечь «от бесстыдной ярости жены своей». Это был человек, вне всякого сомнения, отчаянной смелости. Соперник Мазепы и убежденный враг «москалей», бросивший вызов не только могущественному гетману Войска Запорожского, но и всему Русскому царству, считал беспокойную жизнь на Сечи, походы в Крым, войны и набеги занятиями менее опасными, чем жизнь с женой”.
5. Как было в описываемые в книге времена, так и по сей день существует оскорбление русских их якобы монгольской кровью. Например, лично мне однажды написали, что мою прапрабабку е**ли татаро-монголы, и это вроде как должно меня унизить. По этому поводу Беляков пишет: “Гром грянул только в нулевые годы XXI века, когда генетики взялись за исследование генофонда народов России. В результате изучения гаплогрупп Y-хромосомы оказалось, что русские из южных и центральных областей России не имеют серьезных отличий от украинцев, белорусов и поляков. Эти четыре народа составляют единый генетический кластер. «Финский след» в генофонде южных русских невелик. «Монголоидная примесь» оказалась и вовсе ничтожной, не большей, чем у немцев. И лишь у русских северной России (Архангельская и Вологодская области) оказалось много (до 35%) мужчин-носителей гаплогруппы N1c1, которая характерна для финнов, эстонцев, карелов. Но встречается она и у северных шведов, а у латышей (42%) и литовцев (43%) ее носителей больше, чем у северных русских. […] ближайшие родственники северных русских – немцы, норвежцы, литовцы. Близки к ним австрийцы, швейцарцы, ирландцы, поляки, слов��ки, словенцы и, разумеется, русские южной и центральной России”. Эти данные подтверждаются американским The Genographic Project, согласно которому русские генетически близки жителям Англии, Германии и Дании.
Лично я совершенно не против иметь любую кровь или элементы культуры от монголов, финнов и варягов (на мой взгляд, это только делает культуру богаче), но все-таки истина важнее. В то же время этнос формируется не генами, поэтому аргументом “братских” генов нельзя убеждать украинцев, что мы одна нация.
6. Мне понравилось описание украинской деревни, мягкого тёплого климата, белых хат на фоне вишнёвых деревьев, причём эти хаты каждый расписывал кто как мог васильками и другими узорами.
7. Происхождение слова “Украина” неизвестно: это или “окраина”, или “край”, “страна”. Слово “Оукраина” впервые встречается в 1187 году в Ипатевской летописи (“Оукраина много постона”, т.е. очень горевала о смерти переяславльского князя Владимира Глебовича). Там же встречается “украина Галицкая”. В самых разных источниках слово “украина/Украина” встречается в разных значениях: как окраина Московского царства и как отдельная страна. Автор делает вывод, что обе точки зрения — российская и украинская — не противоречат друг другу, а смотрят на Украину с разных сторон: свой и чужой. Для русских источников это была пограничная, окраинная зона, а для украинцев это был их край, их страна.
8. Интересно, что в XIX веке сравнение с финном было оскорбительным, т.к. эта нация считалась дикой, агрессивной и нецивилизованной. Когда Александр I завоевал Финляндию, финны вели безжалостную партизанскую войну, сжигая собственные деревни, убивая раненых в русских больницах, уничтожая склады с продовольствием. Всё это сложило у русских офицеров образ дикого, невежественного финна, и этот нелицеприятный образ можно найти и у Пушкина (“приют убого чухонца”, “печальный пасынок природы”), и у Гоголя, который вообще не любил “москалей” и ставил народные украинские песни выше русских (“с одной стороны, нашу славянскую – сладостную, нежную, а рядом великорусскую – угрюмую, дикую, нередко каннибальскую, словом – чисто финскую”). Впрочем, Гоголь плохо относится и к немцам, называя их эгоистичными насекомыми, в жилах которых течёт картофельная кровь, а Германию — “самой неблаговонной отрыжкой гадчайшего табаку и мерзейшего пива”. О как.
9. Украинцы — это отдельная нация, которая делит с русскими значительную часть истории и культуры. Это не “братья наши меньшие”, и их не создал Ленин. На Украину большое влияние оказало литовско-польское владычество XVI-XVIII веков, что сказалось на языке (заимствования из польского) и культуре (например, в XVII веке Украина, имея больше контактов с Европой, чем Московия, импортировала достижения науки, университеты и т.д.). На Россию же повлияло монгольское вторжение. Между украинцами и русскими давно уже были некоторые различия в одежде, языке, быте, устройстве дома, причём это более существенные отличия, чем разница в диалектах и поведении между Сибирью и Уралом. Русские путешественники, приехавшие в Малороссию, чувствовали себя будто в другой стране, и украинцы относились к Великороссии как к чужбине.
10. О еде: “Русские люди в Петербурге, как и по всей России, любили хорошо поесть. Состоятельные господа ели рябцов в легком супе, затем индейку «с прибором и эссенциею», жареных цыплят или бекасов, французские трюфели, баварские хлебцы, крем, померанцы, ананасы да еще много всякого. Люди попроще обходились щами с кашей, блинами, расстегаями, кулебяками. По праздникам ели окорок, зажаренный в печи, приправленный хреном, разведенным квасом или уксусом.”
11. Мне понравилось замечание, что “нация меняется от поколения к поколению, соответственно меняются и стереотипы, связанные с ней. В течение XIX века немцы из чувствительных читателей Шиллера и Гёте превратились в суровых и безжалостных милитаристов. Воинственные при Наполеоне I французы уже во времена Третьей республики стали мирными буржуа, предпочитавшими далеким походам универсальные магазины и кабаре с канканом.” Меня это наводит на мысль, что не надо искать какой-то “менталитет” в глубине веков и определять самосознание через историю. Также не надо судить о нациях и конкретных людях по истории страны.
Доклад окончила. Это, конечно, не конспект, а только рандомные вещи, которые я записывала при чтении, и я рекомендую прочитать эту книгу полностью всем, кто интересуется насущными вопросами, такими как “че за фигня вообще происходит” и “доколе”.
February 4, 2018
Это не легкое чтение, не беллетристика. Книга интересна подборкой исторического и фольклороного материала, выдержек из переписки людей тех эпох, взглядов на эпоху людей живущих после и пытавшихся осмыслить ее с высоты прошедших лет. Автор перепахал огромное количество исторической, деловой и художественной литературы и архивного материала, за что ему огромное спасибо.
В школьные годы меня история не слишком интересовала. С годами мой взгляд на это изменился, а тут еще Путин подбросил такой шанс вспомнить об этом, совсем не простом и не имеющем однозначного ответа, вопросе.
Надо отдать автору должное, он дает взгляд на эту проблему с обеих сторон, и даже с третьей и с четвертой стороны. Это не учебник истории, и не художественный пересказ. Этим книга и интересна. Рекомендуется к прочтению и осмыслению всем думающим представителям обеих наций.
В школьные годы меня история не слишком интересовала. С годами мой взгляд на это изменился, а тут еще Путин подбросил такой шанс вспомнить об этом, совсем не простом и не имеющем однозначного ответа, вопросе.
Надо отдать автору должное, он дает взгляд на эту проблему с обеих сторон, и даже с третьей и с четвертой стороны. Это не учебник истории, и не художественный пересказ. Этим книга и интересна. Рекомендуется к прочтению и осмыслению всем думающим представителям обеих наций.
September 18, 2021
Нет более актуальной книги в 2021-ом году вышедшей из недр Урала еще в 2016-ом. Так как именно в 2021-ом Владимир Владимирович Путин решил внести свои примерно сорок тысяч знаков по той самой теме которой Сергей Станиславович Беляков посвятил свои около семи сот страниц довольно оригинальной, увлекательной и мощной книги. Работу Белякова горячо посоветую украинкам и украинцам любых взглядов и идентичностей (хорошо если бы в Украине вышел перевод), так как написана она с огромным интересом к украинской культуре и я почерпнул из неё массу интересного. Автор не прячет свою позицию по вопросу самобытности украинской нации и культуры, и это сильно оживляет повествование. Книга, конечно, полемична и с ней можно дискутировать, но радует что тон в ней очень взвешенный и она может быть прекрасным подспорьем для обсуждения поставленных в ней вопросов.
April 5, 2024
Нотатка №16
Загалом, це «хороша книга, написана поганою мовою». На жаль історичні події склалися так, що для вивчення величезної маси архівів щодо української історії доводиться звертатися до російських джерел, або через велику кількість архівів на території РФ (часто вивезених грабіжницьки протягом десятиліть).
Об'єктивно: це цікава праця, автор працював також і з україномовними джерелами та цілком непогано розуміє погляди українців, як і на власне самовизначення, так і на власну історію (політичну зокрема).
У книзі чимало матеріалів, які чітко демонструють імперіалізм росіян, або нерозуміння взагалі: хто такі українці та чому ми не росіяни. З наукового погляду: з цієї праці можна взяти чимало тез, посилань та цікавих деталей.
Загалом, це «хороша книга, написана поганою мовою». На жаль історичні події склалися так, що для вивчення величезної маси архівів щодо української історії доводиться звертатися до російських джерел, або через велику кількість архівів на території РФ (часто вивезених грабіжницьки протягом десятиліть).
Об'єктивно: це цікава праця, автор працював також і з україномовними джерелами та цілком непогано розуміє погляди українців, як і на власне самовизначення, так і на власну історію (політичну зокрема).
У книзі чимало матеріалів, які чітко демонструють імперіалізм росіян, або нерозуміння взагалі: хто такі українці та чому ми не росіяни. З наукового погляду: з цієї праці можна взяти чимало тез, посилань та цікавих деталей.
April 24, 2020
Это очень предвзятая книга. Поначалу автор пытается сохранять лицо, но ближе к середине все чаще скатывается в хейт-спич и снисходительный тон, слабо скрывая своё отношение к описываемому народу. Кроме того, это ещё и плохо написанная книга, которая очень старается казаться научной. Не рекомендуется, если вы не шовинист-имперец.
Displaying 1 - 6 of 6 reviews