Если вам вдруг станет невмоготу жарко, откройте эту книгу. От неё даже в тридцатиградусную жару мороз по коже. Жаль только, что к напряженности повествования это не имеет ни малейшего отношения.
Однако люди из Интернета в полнейшем восторге от этой книги, дескать она "вымораживает изнутри". Многие отмечают, что иллюстрации восхитительны, а сам роман просто великолепен. Господи Боже мой!
Послевоенный Амстердам (натуральный Петербург Достоевского), улицы с непроизносимыми названиями, бесконечная зима.
Главный герой - Томас - неинтеллигентный мальчик, у которого постоянно течёт из носа. У него умерла мама, но никого это особенно не расстраивает. Папа, как становится ясно только из аннотации к роману, мечтатель. Он пишет книгу и не знает, как обходиться с детьми. Каждый раз, когда мы про него читаем, он либо курит, либо собирается закурить. "Из тоненькой Библии, в которой было, наверное, несколько тысяч страниц, он выдергивал полупрозрачные листочки и закручивал в них табак. «Я пускаю в ход только те страницы, на которых Бог ведет себя как Гитлер и истребляет целые народы»."
"Мой папа — чудик. — Именно по таким папам и скучают".
Единственный друг Томаса - сирота Званн, оставшийся на попечении сумасшедшей тётки и своей двоюродной сестры Бэт. Все они жертвы фашистских репрессий. Званн говорит так, как дети говорить не могут. Ну просто не могут и всё. Даже в книгах. Он так говорит, будто бы знает всё о тяжёлой судьбе евреев, хотя он ничего не знает и не помнит. А Бэт, хоть и ненамного старше него, всё помнит и знает, но говорит при этом по-человечески, а не так, словно в неё вселился Уильям Шекспир. Бэт девочка некрасивая и странная. "Когда стемнело, Бет прочитала нам вслух сказку о девочке, у которой не было рук. Как только у девушки опять появились руки, Бет прекратила чтение." Томас влюблён в неё по уши. Несколько дней дети провели одни в доме безумной тётушки, развлекаясь как-то совсем не по-детски, то есть слушали «Весну священную» Стравинского ("Это были такие звуки, под которые могли бы танцевать великаны в темном лесу"). А потом их разлучили взрослые: сумасшедшая тётка поправилась и притащила домой мужика (Бет отослали к бабушке), Званн попал под опеку плаксивого дядюшки Аарона ("Когда мужчина в дорогом пальто и в шляпе плачет, любому бюрократу становится страшно) и уплыл с ним в Америку (где все евреи чувствуют себя, как дома). На этом суровая амстердамская зима, нечеловечески трогательная дружба и толстая книга заканчиваются, оставляя меня в недоумении.