По рекомендации на каникулах решил разбавить свой привычный круг чтения полезной литературы фантастикой Святослава Логинова. Автор мне известен по роману «Многорукий бог Далайна», несколько лет назад этот роман мне понравился, Логинов создал в том романе довольно необычный мир, читать было интересно.
В романе «Свет в окошке» мир тоже необычный — загробный. После краткого вступления основное действие с героем — 84-летним дедушкой, происходит уже после того, как он умер. В загробном мире дедушка оказывается голым и только на шее у него висит кошелек, в котором находятся несколько больших и маленьких монет. Монеты непростые, на них можно купить осуществление любого желания: одеться, омолодиться, получить знание любых языков, получить любую вещь и так далее. Монеты эти — воспоминания других людей об этом человеке. Воспоминание непосредственного знакомого — большая монета «мнемон», воспоминание незнакомца — мелкая монета «лямишка», коих в мнемоне 360 штук. На один день существования в загробном мире принудительно снимается одна лямишка. Растратил все монеты — развоплотился, исчез навсегда, растворился в небытии — «нихиле».
Герои романа продолжают жить в загробном мире обычной человеческой жизнью: едят, пьют, одеваются, строят дома, приобретают вещи, спят, развлекаются, хотя всё это непосредственно для существовани�� им не нужно. Так же тела (!) в загробном мире могут получить повреждения от других умерших. Повреждения, например ранения, необходимо лечить, тратя на это деньги. Все действия осуществляются исключительно силой мысли, за каждое действие со счета «клиента» списываются мнемоны и лямишки.
Деньги в этом придуманном мире решают всё. Чем известнее человек был в реальном мире, чем больше приобрел славы, тем лучше для него на том свете. Причем полярность славы не играет роли, известные ученые, музыканты и полководцы живут богато и припеваючи наравне с самыми отвратительными злодеями и негодяями. Живут эти загробные богатые отдельно от простых смертных в тщательно охраняемой Цитадели. Охрана и сама Цитадель оплачивается теми же монетами — воспоминаниями, которых у известных людей несметное количество.
Герои романа любят, ненавидят, радуются, печалятся, тоскуют и так далее. Мир загробный, с точки зрения человеческих страстей, ничем не отличается от мира реального, и это удивительно. К примеру герои романа курят, бухают, трахаются и обжираются. И это в загробном мире, где тела фактически нет!
Мораль романа — в реальном мире воруй, убивай, делай по максимуму все, чтобы приобрести славу земную, тогда в загробном мире всё будет в шоколаде.
Бога в мире нет, но, к примеру, Мухаммед — один из самых богатых людей, миллиарды людей вспоминают его ежедневно. А вот по христианскому Богу автор «проезжается» не раз.
Сравнивает христиан с безвольными, безответственными и бессовестными рабами: христианин привыкает к мысли что «на небесах сидит грозный надсмотрщик, добропорядочный христианин перекладывает на бога ответственность за собственные поступки и искренне полагает, что если бы не божий запрет, он непременно стал бы насильником и убийцей… Насильничать, убивать и грабить — характерно для рабов, которым вдруг перестала грозить плётка. Рабы божии в этом смысле не являются исключением. А человеку неверующему приходится быть человеком самому, без помощи божественных кар. Единственный его помощник — совесть, без которой вполне может обойтись благопристойный христианин».
Пишет о грехе: «Так они и стоят рядом — три понятия справедливости: грех, преступление, злодеяние. За грех человек карает себя сам, за преступление наказывает закон, за злодеяние — обычай. А для бога места нет, бог и справедливость — понятия несовместимые, так что зря религия пытается подгрести понятие греза под себя… Благословен будь спасительный грех!».
О вере: «Вера всех стрижет под одну гребенку и умеет нивелировать самый могучий ум и самую великую душу».
Не только христиан, но и всех русских людей автор обдал помоями, говоря об алкоголе: «Всухую русских человек вспоминать прошлое не умеет», герои романа — русские, регулярно напиваются.
Итого: «чтение, прогулки и еженедельные (а то и дважды в неделю) секс-рандеву — вот и все, чем наполнял Илья Ильич (84-летний дедушка! Примечание моё) посмертное существование, в которое он прежде не верил, которого не просил, но привык к нему чрезвычайно быстро».
Вывод: ни уму, ни сердцу, бесполезно потраченное время на чтение.