What do you think?
Rate this book
Софья Петровна: Повести и рассказы
Повесть Лидии Чуковской Софья Петровна написана в 1939 году о том, что творилось в стране в это время. На этих страницах чумной воздух эпохи. Повесть документальна и убедительна. Вторая повесть Спуск под воду - лирический дневник героини, рассказ о послевоенном обществе, о кампании борьбы с космополитизмом. В книгу вошло наиболее полное собрание стихотворений Лидии Чуковской, которые она писала всю жизнь.
389 pages, Kindle Edition
Published January 1, 2013
6 people want to read
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 of 1 review
August 2, 2023
two novellas and a novel of the new collection, published in the Editorial Office of Elena Shubina, if they address the iconic figures of the era, then with tenderness, but casually. In fact, this is a terrible chronicle of a family tragedy, a inconsolable cry for a ruined life, trampled love, broken hopes.
I will begin the story about the works of the collection with the autobiographical novel "Dash", which completes it, but in volume more than the other two combined. The story of a woman who loved and was loved, who lost her husband, home, job, property overnight and without any fault, was curtailed in rights and reduced in social status. You will say that the latter is insignificant against the background of other losses, I will answer: perhaps you are right, but no one has canceled the fact that a person is a social being, and self-perception in society is what accompanies us every minute. And if every moment you are given to understand that you are an undesirable element, such a life in itself becomes purgatory.
This is the story of a girl who grew up in a good family, was proud of her father and wanted to conform to his "Lidochka is the best of daughters", but, a principled idealist and perfectionist, who certainly wanted to follow her own path, got into trouble every now and then. The story of her two marriages: the unsuccessful first and the absolutely perfect, from the category of "it doesn't happen that way" second. The story of a woman who saw her mission in working in the field of book enlightenment and managed to do a lot, and would have done more if not...
The 37th year and the millstones of the repressive machine, grinding first the work, and then the life of the heroine. Detgiz, where she worked as an editor under Marshak's leadership, was dispersed, and they, who seemed to themselves not fooled by propaganda and understanding, believed that justice was about to prevail. And the axe was already raised over them, and, how to formulate it, it was so close to read in the first days of August, about the same time of year, only 86 years earlier. About the days that ruined her and her husband's life. Such unthinkable pain and bitterness with stupid self-accusations that I was late at the train station to say goodbye to Mitya, that I failed to warn her, already knowing about the arrest warrant. He remained free for two more days. I chose the wrong person as a courier, didn't have time, didn't realize, didn't do it. By the power of emotional impact, the description of these first days of August is simply knocking you down.
Хорошая девочка Лида
И ненужным привеском болтался
Возле тюрем своих Ленинград.
Ахматова "Реквием"
Я ничего не читала прежде у Лидии Чуковской. Когда наталкивалась на упоминания о ней, что неизбежно для находящихся внутри книжной среды, мысленно пожимала плечами - чем она может меня заинтересовать? Мемуары писательской дочки о том, как славно жилось под крылом советской власти? Спасибо, но что-то не хочется. В том, что жилось славно, не сомневалась, Корней Чуковский был одним из двух любимых поэтов раннего детства. Вторым Маршак, и вообще-то их было трое, но к Маяковскому с его "Что такое хорошо и что такое плохо" я, от-горшка-два-вершка-эстетка относилась чуть снисходительно, а к Корнею Ивановичу и Самуилу Яковлевичу с пиететом. Родители мои росли на этих книгах и своим детям именно их первыми читала вслух. Уж конечно жизнь дочери культового классика не могла не быть сказочно прекрасной, со всеми прилагающимися номенклатурными радостями.
Так думала я и жестоко ошибалась. Это не о дольче-вита любимых детей эпохи и даже не о знаковых ее людях, хотя Лидии Корнеевне, которая с детства общалась с цветом российской, затем советской творческой интеллигенции, а став взрослой, естественно сделалась частью интеллектуальной элиты: когда работаешь с Маршаком, Заболоцким. Хармсом, Житковым, когда Ландау друг дома, когда запросто общаешься с Ахматовой - уж ей-то было о чем рассказать. Однако две повести и роман нового сборника, вышедшего в Редакции Елены Шубиной, если и обращаются к знаковым фигурам эпохи, то с нежностью, но вскользь. На самом деле это страшная хроника семейной трагедии, безутешный плач по загубленной жизни, растоптанной любви, разбитым надеждам.
Я начну рассказ о произведениях сборника с автобиографического романа "Прочерк", который завершает его, но по объему больше двух остальных вместе взятых. История женщины, которая любила и была любима, в одночасье и без какой бы то ни было вины потерявшей мужа, дом, работу, имущество, урезанной в правах и сниженной в социальном статусе. Вы скажете, что последнее несущественно на фоне остальных потерь, я отвечу: возможно вы правы, но никто не отменил того факта, что человек существо социальное, а самоощущение в социуме - это то, что сопровождает нас каждую минуту. И если всякое мгновение тебе дают понять, что ты нежелательный элемент, такая жизнь сама по себе становится чистилищем.
Это история девочки, которая росла в хорошей семье, гордилась отцом и хотела соответствовать его "Лидочек - лучшая из дочек", но, принципиальная идеалистка и перфекционистка, непременно желавшая следовать собственным путем, то и дело попадала в неприятности. История двух ее замужеств: неудачного первого и совершенно идеального, из разряда "так не бывает" второго. История женщины, видевшей свою миссию в том, чтобы трудиться на ниве книжного просветительства и много успевшей сделать, а сделала бы и больше, когда бы не...
37 год и жернова репрессивной машины, перемоловшие сначала работу, а потом и жизнь героини. Детгиз, где она работала редактором под руководством Маршака разогнали, и они, которые казались себе не оболваненными пропагандой и понимающими, верили, что справедливость вот-вот восторжествует. А топор уже был занесен над ними, и, как бы сформулировать - так близко было читать в первые дни августа, о том же времени года, только 86-ю годами раньше. О днях, которые разрушили их с мужем жизнь. Такая немыслимая боль и горечь с дурацкими самообвинениями, что опоздала на вокзал проститься с Митей, что не сумела предупредить, уже зная об ордере на арест. Он еще два дня оставался на свободе. Не того человека выбрала курьером, не успела, не сообразила, не сделала. По силе эмоционального воздействия описание этих первых дней августа просто сбивает с ног.
И она тысячу раз понимает, что ничего не смогла бы сделать. Когда твоего мужа, гениального физика теоретика, везут в отдельном опломбированном вагоне, то просто чудо, что саму тебя с дочерью не искромсало тотчас в куски той же мясорубкой. Но понимать одно, а жить всю оставшуюся жизнь с чувством: Ах, если бы я не опоздала! - совсем другое. Страшная безнадежная невыносимо тяжкая история нисхождения по кругам ада, во время которого самое подлое - это надежда. Муж давно был расстрелян, а ей сказали о десяти годах без права переписки - стандартный эвфемизм того времени для обозначения узаконенного убийства.
После собственное спасение, отчасти чудом, но главным образом все-таки благодаря умению сопоставлять скудную информацию и ориентироваться в происходящем - близкие тех, кто получил десять лет и больше обычно исчезают, но если успевают скрыться, забиться в щель мироздания - чаще всего их не трогают. А после жизнь, посвященная собственному расследованию, безрезультатные попытки добиться хоть каких-то объяснений и жуткая констатация:
если жертвы исчислялись миллионами, то в каких цифрах следует исчислять палачей?
"Софья Петровна" художественная повесть, вобравшая личный опыт Чуковской. История женщины, оболваненной пропагандой, у которой арестован талантливый инженер сын, жизнь ее превращается в стояние в тюремных очередях, она теряет работу, кончает с жизнью ее молодая подруга, арестован уже и лучший друг сына, а после ее Коле объявляют 10 лет без права переписки. И Софья Петровна, уничтоженная, но все такая же правоверная, потихоньку сходит с ума.
"Спуск под воду" тоже основан на личном опыте. Послевоенные годы, история написана от первого лица, героиня едет в некий аналог современной писательской резиденции - зимний пансионат, где творческие работники поправляют здоровье и на лоне природы пишут нетленку. Среди откровенных циников и холуев системы, есть один человек, которому повезло вернуться из лагеря, в отличие от мужа рассказчицы, и даже вновь интегрироваться в литературную жизнь. И вот, они сначала беседуют о том, как было Там, после она случайно спасает его во время сердечного приступа, они все больше сближаются. А потом он пишет ура-патриотическую агитку, вставив подробности из настоящей лагерной жизни, о которой рассказывал ей, только перелицевав под будни великих строек. Жестокая и бескомпромиссная проза.
Чуковская-прозаик хороша, но как мемуарист и свидетель эпохи гениальна.
#Русская литература, историческая, мемуаристика, биографическая, репрессии, литературная среда, физики и лирики, боль, Лидия Чуковская, РЕШ
I will begin the story about the works of the collection with the autobiographical novel "Dash", which completes it, but in volume more than the other two combined. The story of a woman who loved and was loved, who lost her husband, home, job, property overnight and without any fault, was curtailed in rights and reduced in social status. You will say that the latter is insignificant against the background of other losses, I will answer: perhaps you are right, but no one has canceled the fact that a person is a social being, and self-perception in society is what accompanies us every minute. And if every moment you are given to understand that you are an undesirable element, such a life in itself becomes purgatory.
This is the story of a girl who grew up in a good family, was proud of her father and wanted to conform to his "Lidochka is the best of daughters", but, a principled idealist and perfectionist, who certainly wanted to follow her own path, got into trouble every now and then. The story of her two marriages: the unsuccessful first and the absolutely perfect, from the category of "it doesn't happen that way" second. The story of a woman who saw her mission in working in the field of book enlightenment and managed to do a lot, and would have done more if not...
The 37th year and the millstones of the repressive machine, grinding first the work, and then the life of the heroine. Detgiz, where she worked as an editor under Marshak's leadership, was dispersed, and they, who seemed to themselves not fooled by propaganda and understanding, believed that justice was about to prevail. And the axe was already raised over them, and, how to formulate it, it was so close to read in the first days of August, about the same time of year, only 86 years earlier. About the days that ruined her and her husband's life. Such unthinkable pain and bitterness with stupid self-accusations that I was late at the train station to say goodbye to Mitya, that I failed to warn her, already knowing about the arrest warrant. He remained free for two more days. I chose the wrong person as a courier, didn't have time, didn't realize, didn't do it. By the power of emotional impact, the description of these first days of August is simply knocking you down.
Хорошая девочка Лида
И ненужным привеском болтался
Возле тюрем своих Ленинград.
Ахматова "Реквием"
Я ничего не читала прежде у Лидии Чуковской. Когда наталкивалась на упоминания о ней, что неизбежно для находящихся внутри книжной среды, мысленно пожимала плечами - чем она может меня заинтересовать? Мемуары писательской дочки о том, как славно жилось под крылом советской власти? Спасибо, но что-то не хочется. В том, что жилось славно, не сомневалась, Корней Чуковский был одним из двух любимых поэтов раннего детства. Вторым Маршак, и вообще-то их было трое, но к Маяковскому с его "Что такое хорошо и что такое плохо" я, от-горшка-два-вершка-эстетка относилась чуть снисходительно, а к Корнею Ивановичу и Самуилу Яковлевичу с пиететом. Родители мои росли на этих книгах и своим детям именно их первыми читала вслух. Уж конечно жизнь дочери культового классика не могла не быть сказочно прекрасной, со всеми прилагающимися номенклатурными радостями.
Так думала я и жестоко ошибалась. Это не о дольче-вита любимых детей эпохи и даже не о знаковых ее людях, хотя Лидии Корнеевне, которая с детства общалась с цветом российской, затем советской творческой интеллигенции, а став взрослой, естественно сделалась частью интеллектуальной элиты: когда работаешь с Маршаком, Заболоцким. Хармсом, Житковым, когда Ландау друг дома, когда запросто общаешься с Ахматовой - уж ей-то было о чем рассказать. Однако две повести и роман нового сборника, вышедшего в Редакции Елены Шубиной, если и обращаются к знаковым фигурам эпохи, то с нежностью, но вскользь. На самом деле это страшная хроника семейной трагедии, безутешный плач по загубленной жизни, растоптанной любви, разбитым надеждам.
Я начну рассказ о произведениях сборника с автобиографического романа "Прочерк", который завершает его, но по объему больше двух остальных вместе взятых. История женщины, которая любила и была любима, в одночасье и без какой бы то ни было вины потерявшей мужа, дом, работу, имущество, урезанной в правах и сниженной в социальном статусе. Вы скажете, что последнее несущественно на фоне остальных потерь, я отвечу: возможно вы правы, но никто не отменил того факта, что человек существо социальное, а самоощущение в социуме - это то, что сопровождает нас каждую минуту. И если всякое мгновение тебе дают понять, что ты нежелательный элемент, такая жизнь сама по себе становится чистилищем.
Это история девочки, которая росла в хорошей семье, гордилась отцом и хотела соответствовать его "Лидочек - лучшая из дочек", но, принципиальная идеалистка и перфекционистка, непременно желавшая следовать собственным путем, то и дело попадала в неприятности. История двух ее замужеств: неудачного первого и совершенно идеального, из разряда "так не бывает" второго. История женщины, видевшей свою миссию в том, чтобы трудиться на ниве книжного просветительства и много успевшей сделать, а сделала бы и больше, когда бы не...
37 год и жернова репрессивной машины, перемоловшие сначала работу, а потом и жизнь героини. Детгиз, где она работала редактором под руководством Маршака разогнали, и они, которые казались себе не оболваненными пропагандой и понимающими, верили, что справедливость вот-вот восторжествует. А топор уже был занесен над ними, и, как бы сформулировать - так близко было читать в первые дни августа, о том же времени года, только 86-ю годами раньше. О днях, которые разрушили их с мужем жизнь. Такая немыслимая боль и горечь с дурацкими самообвинениями, что опоздала на вокзал проститься с Митей, что не сумела предупредить, уже зная об ордере на арест. Он еще два дня оставался на свободе. Не того человека выбрала курьером, не успела, не сообразила, не сделала. По силе эмоционального воздействия описание этих первых дней августа просто сбивает с ног.
И она тысячу раз понимает, что ничего не смогла бы сделать. Когда твоего мужа, гениального физика теоретика, везут в отдельном опломбированном вагоне, то просто чудо, что саму тебя с дочерью не искромсало тотчас в куски той же мясорубкой. Но понимать одно, а жить всю оставшуюся жизнь с чувством: Ах, если бы я не опоздала! - совсем другое. Страшная безнадежная невыносимо тяжкая история нисхождения по кругам ада, во время которого самое подлое - это надежда. Муж давно был расстрелян, а ей сказали о десяти годах без права переписки - стандартный эвфемизм того времени для обозначения узаконенного убийства.
После собственное спасение, отчасти чудом, но главным образом все-таки благодаря умению сопоставлять скудную информацию и ориентироваться в происходящем - близкие тех, кто получил десять лет и больше обычно исчезают, но если успевают скрыться, забиться в щель мироздания - чаще всего их не трогают. А после жизнь, посвященная собственному расследованию, безрезультатные попытки добиться хоть каких-то объяснений и жуткая констатация:
если жертвы исчислялись миллионами, то в каких цифрах следует исчислять палачей?
"Софья Петровна" художественная повесть, вобравшая личный опыт Чуковской. История женщины, оболваненной пропагандой, у которой арестован талантливый инженер сын, жизнь ее превращается в стояние в тюремных очередях, она теряет работу, кончает с жизнью ее молодая подруга, арестован уже и лучший друг сына, а после ее Коле объявляют 10 лет без права переписки. И Софья Петровна, уничтоженная, но все такая же правоверная, потихоньку сходит с ума.
"Спуск под воду" тоже основан на личном опыте. Послевоенные годы, история написана от первого лица, героиня едет в некий аналог современной писательской резиденции - зимний пансионат, где творческие работники поправляют здоровье и на лоне природы пишут нетленку. Среди откровенных циников и холуев системы, есть один человек, которому повезло вернуться из лагеря, в отличие от мужа рассказчицы, и даже вновь интегрироваться в литературную жизнь. И вот, они сначала беседуют о том, как было Там, после она случайно спасает его во время сердечного приступа, они все больше сближаются. А потом он пишет ура-патриотическую агитку, вставив подробности из настоящей лагерной жизни, о которой рассказывал ей, только перелицевав под будни великих строек. Жестокая и бескомпромиссная проза.
Чуковская-прозаик хороша, но как мемуарист и свидетель эпохи гениальна.
#Русская литература, историческая, мемуаристика, биографическая, репрессии, литературная среда, физики и лирики, боль, Лидия Чуковская, РЕШ
Displaying 1 of 1 review