What do you think?
Rate this book
Любовь и бунт: Дневник 1910 года
В 2010 г., когда отмечалась столетняя годовщина смерти Л. Н. Толстого, тема его ухода из Ясной Поляны вновь вызвала большой интерес, и не только в России, но и в мире. Так, в 2009 г. был снят фильм "Последнее воскресение" с Хелен Миррен и Джеймсом Макэвоем. Появилось много публикаций, посвященных последним месяцам жизни Толстого.
В основу этой книги положен дневник 1910 года жены писателя. Софья Андреевна Толстая прожила вместе с Л.Н. Толстым почти полвека, не одно десятилетие она была центром многолюдной и счастливой яснополянской жизни. Но 1910 год стал самым тяжелым в истории отношений гениального писателя и его жены: это был год духовного столкновения двух близких людей, и оно привело к тайному уходу Льва Толстого из дому. По существу за драматическими картинами яснополянских баталий того года встает спор о смысле жизни, в который было втянуто все окружение Толстых. Чтобы передать сложность и неоднозначность разворачивавшихся событий, в книге публикуются свидетельства других членов семьи и близких Л.Н. Толстому людей.
В основу этой книги положен дневник 1910 года жены писателя. Софья Андреевна Толстая прожила вместе с Л.Н. Толстым почти полвека, не одно десятилетие она была центром многолюдной и счастливой яснополянской жизни. Но 1910 год стал самым тяжелым в истории отношений гениального писателя и его жены: это был год духовного столкновения двух близких людей, и оно привело к тайному уходу Льва Толстого из дому. По существу за драматическими картинами яснополянских баталий того года встает спор о смысле жизни, в который было втянуто все окружение Толстых. Чтобы передать сложность и неоднозначность разворачивавшихся событий, в книге публикуются свидетельства других членов семьи и близких Л.Н. Толстому людей.
475 pages, Paperback
First published February 1, 1980
2 people are currently reading
26 people want to read
About the author
Sofia Tolstaya
22 books44 followersSophia Andreyevna Tolstaya (née Behrs) (Russian: Со́фья Андре́евна Толста́я, sometimes Anglicised as Sophia Tolstoy), was the wife of Russian novelist and thinker Leo Tolstoy. Sophia was one of 3 daughters of physician Andrey Behrs, and Liubov Alexandrovna Behrs.
Sophia was first introduced to Leo Tolstoy in 1862, when she was 18 years old. At 34, Tolstoy was 16 years her senior. On 17 September, 1862 the couple became formally engaged, marrying a week later in Moscow. At the time of their marriage, Leo Tolstoy was already well-known as a novelist after the publication of The Cossacks.
On the eve of their marriage, Tolstoy gave Sophia his diaries detailing his sexual relations with female serfs. In Anna Karenina, 34 year old Constantine Levin, a semi-autobiographical character behaves similarly, asking his 19 year old fiancée Kitty to read his diaries and learn of his past transgressions.
The Tolstoys had 13 children, only 8 of which survived childhood. Tolstaya tried to convince her husband to use birth control but he refused. Fortunately, the family was prosperous, owing to Tolstoy's efficient management of his estates and to the sales of his works, making it possible to provide adequately for the increasing family.
Tolstoya was a devoted help to her husband in his literary work. She acted as copyist of War and Peace, copying the manuscript seven times from beginning to end.
In 1887, Tolstoya took up the relatively new art of photography. She took over a thousand photographs that documented her life, including with Tolstoy, and the decline of pre-Soviet Tsarist Russia.
She was also a diarist and documented her life with Leo Tolstoy in a series of diaries which have been published in English translation.
After many years of an increasingly troubled marriage - the couple argued over Tolstoy's desire to give away all his private property - Leo left Sophia abruptly in 1910, aged 81, with his doctor, Duchan Makovicki, and daughter Alexandra Tolstaya. Tolstoy died 10 days later in a railway station, whilst Sophia was kept away from him.
Following the death of her husband, Sophia continued to live in Yasnaya Polyana and survived the Russian Revolution in relative peace. She died in 1919.
Sophia was first introduced to Leo Tolstoy in 1862, when she was 18 years old. At 34, Tolstoy was 16 years her senior. On 17 September, 1862 the couple became formally engaged, marrying a week later in Moscow. At the time of their marriage, Leo Tolstoy was already well-known as a novelist after the publication of The Cossacks.
On the eve of their marriage, Tolstoy gave Sophia his diaries detailing his sexual relations with female serfs. In Anna Karenina, 34 year old Constantine Levin, a semi-autobiographical character behaves similarly, asking his 19 year old fiancée Kitty to read his diaries and learn of his past transgressions.
The Tolstoys had 13 children, only 8 of which survived childhood. Tolstaya tried to convince her husband to use birth control but he refused. Fortunately, the family was prosperous, owing to Tolstoy's efficient management of his estates and to the sales of his works, making it possible to provide adequately for the increasing family.
Tolstoya was a devoted help to her husband in his literary work. She acted as copyist of War and Peace, copying the manuscript seven times from beginning to end.
In 1887, Tolstoya took up the relatively new art of photography. She took over a thousand photographs that documented her life, including with Tolstoy, and the decline of pre-Soviet Tsarist Russia.
She was also a diarist and documented her life with Leo Tolstoy in a series of diaries which have been published in English translation.
After many years of an increasingly troubled marriage - the couple argued over Tolstoy's desire to give away all his private property - Leo left Sophia abruptly in 1910, aged 81, with his doctor, Duchan Makovicki, and daughter Alexandra Tolstaya. Tolstoy died 10 days later in a railway station, whilst Sophia was kept away from him.
Following the death of her husband, Sophia continued to live in Yasnaya Polyana and survived the Russian Revolution in relative peace. She died in 1919.
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 4 of 4 reviews
November 30, 2016
Все слышали легенду об уходе Льва Николаевича Толстого из дома. Седой, босой, одинокий, бредёт он по направлению к берёзкам со скромной котомкой в руках, садится на поезд в вагон 3-го класса вместе с чернью, простывает в этих невыносимых условиях, доживает последние дни в доме начальника станции Астапово Рязанской области.
Полный отзыв с фоточками в Неправильном книжном блоге.
«Любовь и бунт: Дневник 1910 года» развеивает этот миф (я про котомку и берёзки). В этой книге собраны дневники Софьи Андреевны Толстой, жены Льва Николаевича, но и не только. Составители поработали на славу. К каждой дневниковой записи (а Софья Андреевна чекинилась в уютном каждый день) даны записи из дневников и воспоминаний других свидетелей происходящего: детей Толстых, знакомых, родственников, а также выдержки из официального и «тайного» дневника САМОГО Льва Николаевича. В начале дана вступительная статья, без которой я бы не разобралась в хитросплетениях отношений Толстых.
Для меня многое в книге стало открытием. Например, что подтолкнуло Толстого к уходу из дома? Я слышала две версии: старческое слабоумие (он, конечно, был гений, но как-никак 82-х лет!) и семейные конфликты. Старческое слабоумие версия совершенно безосновательная. Толстой был в здравом уме и твёрдой памяти до последних часов своей жизни. Отъезд из Ясной в 1910-м году был не первым, до этого было две попытки уйти: в 1884-м, но решил вернуться из-за беременности жены (я поражена его благородством) и в 1885-м «вследствие раздражения от московской роскошной барской жизни» (цитата из вступительной статьи Надежды Михновец). В последний, третий раз, Толстой всё планировал, куда поедет, с кем, как. О слабоумии здесь говорит ровным счётом ничего.
Вторая версия, предполагающая семейные конфликты как причину ухода, совершенно корректна. У нас, как всегда, принято во всё сразу винить жену. Собственно, обратите внимание на название книги: «Любовь и бунт». «Бунт» хорошее слово в данном контексте, но меня поражает одна вещь. Я до этого не встречала упоминаний, что послужило причиной конфликтов. Ну, помимо того, что жена старая и пилит. Жена пилила Толстого, как оказалось, не потому, что старая (как будто он помолодел с годами), а по вполне серьёзной причине.
Толстой задолго до кончины заводил разговор о передаче прав на его произведения после его смерти во всеобщее пользование. Таким образом, никто из его наследников, ни жена, ни один из их восьми детей не получил бы ни гроша от продажи его книг. По понятным причинам Софья Андреевна (далее С. А.) была изумлена таким предложением и активно выражала несогласие. Её беспокоил практический вопрос: как будут жить дети и она после смерти её мужа?
Толстой, который в молодости знатно кутил, проигрывал в карты и т.д., крайне был обеспокоен «введением в соблазн» своих детей, если оставит им хотя бы грош после смерти.
Для нас сейчас это, возможно, звучит диковато, но давайте посмотрим правде в глаза: С. А. по сути бесплатно батрачила на Толстого всю жизнь с момента вступления в брак. Она вручную переписывала его произведения (помните толщину «Войны и мира»?). Она занималась редактированием текстов и издательством книг. В браке с ней Л. Н. написал помимо «Войны и мира» «Анну Каренину», «Хаджи-Мурата», «Исповедь» и др. Не забудем и шестнадцать рождённых Софьей Андреевной детей («живых тринадцать и трёх неблагополучных»).
Помимо этих обязанностей никто не освобождал С. А. от необходимости определять меню, организовывать закупку продуктов, уборку дома, стирку, глажку, починку вещей. Всё то, что заметно только тогда, когда это перестают делать.
И в качестве благодарности её горячо любимый муж предлагает оставить её и их детей без средств к существованию. О брачный договор, где же ты был в 19-м веке? Помимо предложений, в 1910-м Толстой перешёл к активной части. В лесу, на опушке, тайком он составил окончательное завещание, согласно которому все права на издания после его смерти перейдут одной его дочери, с которой он был наиболее близок — Александре. Все рукописи и дневники передать В. Г. Черткову.
У внимательного читателя может возникнуть обоснованный вопрос: а что это за Чертков и откуда он взялся? Вопрос резонный, тем более, что в российской Викистатье о Толстом нет упоминаний отношений гения и Черткова. Однако отношения имели место быть, и именно они повлияли на решение Толстого оставить наследников без гроша. Чертков — знакомый семьи Толстых с 1880-х годов. С 1897-го по 1908-й года был выслан из России, после возвращения поселился недалеко от Ясной Поляны. Влияние Черткова на Л. Н. отмечали все, даже любимая дочь Александра. Именно Чертков вложил Толстому идею о том, что, оставив наследникам право получать прибыль от его изданий, он их развратит. Чертков всячески поддерживал решение Толстого отдать после смерти права на его издания в общее пользование (якобы с целью популяризации идей Толстого). Втёршись в доверие к Л. Н., Чертков добился в последние годы эксклюзивного права читать и переписывать дневники Л. Н., редактировать его произведения и т.д. И втёршись в доверие, Чертков стал закладывать Толстому в голову идею о развращённости, тупости и алчности его жены 48-ми лет, Софьи Андреевны Толстой. Попросту говоря, Чертков её ненавидел, и чувство было обоюдно.
По словам Черткова, С. А. «всю жизнь занималась убийством мужа»
(сказано в присутствии свидетелей, извинений за это он не просил)
История простая, как мир: польсти мужчине, и ты завоюешь его сердце. Именно таким примитивным способом какой-то сосед по даче добился расположения гения русской и международной литературы, и способствовал конфликтам и раздраю в семье Толстых. Именно его я считаю ответственным в эскалации конфликта между С. А. и Л. Н., в результате которого оба совершали постыдные и мерзкие поступки. И в результате чего Толстой покинул Ясную Поляну, чтобы прожить последние годы в покое и одиночестве.
Читать воспоминания Толстой интересно, но очень тяжело. Через страницу она пишет, что услышала имя Черткова, увидела, что Л. Н. отправляет ему письмо, и т.д. И у неё тут же бьётся сердце, темнеет в глазах, она слабеет и собирается выпить опиум/повеситься/утопиться/кинуться под лошадь. Если бы Роскомнадзор мог редактировать книги, от этой осталась бы одна жирная чёрная полоса с редкими перерывами на слова «ненавижу Черткова» и «Л. Н. опять слаб».
Толстой же, с его невероятным умом и непостижимой гениальностью, доверял Черткову. А не своей жене 48-ми лет, и мне это тоже сложно понять. Прекрасно понимая, что он разжигает конфликт, Толстой выставляет себя чуть ли не Христом, несущим крест (крест это его жена, чтоб вы понимали), расплачиваясь за прегрешения юности.
И чтобы уж заодно развенчать миф о скромном Толстом, который ходил в льняной рубахе и питался малинкой, задам такой вопрос: вот вы часто едите хлеб, «моченный в миндальном молоке»? Вообще сочетание «миндальное молоко» так и кричит о скромности, единении с народом и неприхотливости в быту, не так ли?
А также у нас у всех есть личный доктор, лакей и хороший повар.
И знаете, в чём Толстой раскаивался под конец? Может быть, в том, что не нашёл общий язык с женой и остальными (помимо Александры) детьми? Или в том, что довёл жену до невроза, а потом вызывал ей докторов и называл «больной»? Нет и нет. В том, что не отходил «возжами» жену в молодости, а потакал ей. Вот оно, лицо гуманиста Толстого:
В общем и целом, издание мне понравилось, читать интересно, интересно рассматривать фотографии. Хотя я не фанат творчества Толстого, любопытно читать, как великий гуманист вёл себя в быту, общался с семьёй, развлекался (топовые развлечения это винт и шахматы). Думаю, книга будет интересна многим, необязательно перед чтением браться за «Войну и мир». И, как видите, после прочтения у меня просто буря эмоций. И это я ещё сократила отзыв, у меня в запасе осталась пара любопытных моментов.
Не могу не сравнить с мемуарами Достоевской
. Какая сильная разница между двумя семьями, в отношениях между мужем и женой, между отцом и детьми. Да, конечно, Достоевский умер раньше и не дожил до того возраста, когда человек каждый день размышляет о завещании. Но изначальная разница в социальном положении писател��й, ссылка Достоевского, болезнь — думаю, это те факторы, которые заставили его ценить Анну Григорьевну по достоинству. И, если я пофантазирую, не могу себе представить сцены, когда Анна Григорьевна угрожает выпить опиум, а Фёдор Михайлович уезжает на обед к знакомым. Хотя у Достоевских положение было куда хуже: изначальный статус ниже, Фёдор Михайлович всю жизнь прожил в долгах. Историю написания «Преступления и наказания» за 26 дней, чтобы успеть сдать роман и не потерять права на свои издания, знают все. Тут просто раздолье для конфликтов, ссор и склок. Однако почему-то эти факторы их семью сплотили, а семью Толстых, которые ели хлеб на миндальном молоке, расстроили.
Заканчиваю словами Софьи Андреевны Толстой. Надеюсь, что разобрала.
Книга была предоставлена издательством «Азбука-Аттикус» в обмен на мой непредвзятый отзыв. Благодарю издательство за сотрудничество.
Полный отзыв с фоточками в Неправильном книжном блоге.
«Любовь и бунт: Дневник 1910 года» развеивает этот миф (я про котомку и берёзки). В этой книге собраны дневники Софьи Андреевны Толстой, жены Льва Николаевича, но и не только. Составители поработали на славу. К каждой дневниковой записи (а Софья Андреевна чекинилась в уютном каждый день) даны записи из дневников и воспоминаний других свидетелей происходящего: детей Толстых, знакомых, родственников, а также выдержки из официального и «тайного» дневника САМОГО Льва Николаевича. В начале дана вступительная статья, без которой я бы не разобралась в хитросплетениях отношений Толстых.
Для меня многое в книге стало открытием. Например, что подтолкнуло Толстого к уходу из дома? Я слышала две версии: старческое слабоумие (он, конечно, был гений, но как-никак 82-х лет!) и семейные конфликты. Старческое слабоумие версия совершенно безосновательная. Толстой был в здравом уме и твёрдой памяти до последних часов своей жизни. Отъезд из Ясной в 1910-м году был не первым, до этого было две попытки уйти: в 1884-м, но решил вернуться из-за беременности жены (я поражена его благородством) и в 1885-м «вследствие раздражения от московской роскошной барской жизни» (цитата из вступительной статьи Надежды Михновец). В последний, третий раз, Толстой всё планировал, куда поедет, с кем, как. О слабоумии здесь говорит ровным счётом ничего.
Вторая версия, предполагающая семейные конфликты как причину ухода, совершенно корректна. У нас, как всегда, принято во всё сразу винить жену. Собственно, обратите внимание на название книги: «Любовь и бунт». «Бунт» хорошее слово в данном контексте, но меня поражает одна вещь. Я до этого не встречала упоминаний, что послужило причиной конфликтов. Ну, помимо того, что жена старая и пилит. Жена пилила Толстого, как оказалось, не потому, что старая (как будто он помолодел с годами), а по вполне серьёзной причине.
Толстой задолго до кончины заводил разговор о передаче прав на его произведения после его смерти во всеобщее пользование. Таким образом, никто из его наследников, ни жена, ни один из их восьми детей не получил бы ни гроша от продажи его книг. По понятным причинам Софья Андреевна (далее С. А.) была изумлена таким предложением и активно выражала несогласие. Её беспокоил практический вопрос: как будут жить дети и она после смерти её мужа?
Толстой, который в молодости знатно кутил, проигрывал в карты и т.д., крайне был обеспокоен «введением в соблазн» своих детей, если оставит им хотя бы грош после смерти.
Для нас сейчас это, возможно, звучит диковато, но давайте посмотрим правде в глаза: С. А. по сути бесплатно батрачила на Толстого всю жизнь с момента вступления в брак. Она вручную переписывала его произведения (помните толщину «Войны и мира»?). Она занималась редактированием текстов и издательством книг. В браке с ней Л. Н. написал помимо «Войны и мира» «Анну Каренину», «Хаджи-Мурата», «Исповедь» и др. Не забудем и шестнадцать рождённых Софьей Андреевной детей («живых тринадцать и трёх неблагополучных»).
Помимо этих обязанностей никто не освобождал С. А. от необходимости определять меню, организовывать закупку продуктов, уборку дома, стирку, глажку, починку вещей. Всё то, что заметно только тогда, когда это перестают делать.
И в качестве благодарности её горячо любимый муж предлагает оставить её и их детей без средств к существованию. О брачный договор, где же ты был в 19-м веке? Помимо предложений, в 1910-м Толстой перешёл к активной части. В лесу, на опушке, тайком он составил окончательное завещание, согласно которому все права на издания после его смерти перейдут одной его дочери, с которой он был наиболее близок — Александре. Все рукописи и дневники передать В. Г. Черткову.
У внимательного читателя может возникнуть обоснованный вопрос: а что это за Чертков и откуда он взялся? Вопрос резонный, тем более, что в российской Викистатье о Толстом нет упоминаний отношений гения и Черткова. Однако отношения имели место быть, и именно они повлияли на решение Толстого оставить наследников без гроша. Чертков — знакомый семьи Толстых с 1880-х годов. С 1897-го по 1908-й года был выслан из России, после возвращения поселился недалеко от Ясной Поляны. Влияние Черткова на Л. Н. отмечали все, даже любимая дочь Александра. Именно Чертков вложил Толстому идею о том, что, оставив наследникам право получать прибыль от его изданий, он их развратит. Чертков всячески поддерживал решение Толстого отдать после смерти права на его издания в общее пользование (якобы с целью популяризации идей Толстого). Втёршись в доверие к Л. Н., Чертков добился в последние годы эксклюзивного права читать и переписывать дневники Л. Н., редактировать его произведения и т.д. И втёршись в доверие, Чертков стал закладывать Толстому в голову идею о развращённости, тупости и алчности его жены 48-ми лет, Софьи Андреевны Толстой. Попросту говоря, Чертков её ненавидел, и чувство было обоюдно.
По словам Черткова, С. А. «всю жизнь занималась убийством мужа»
(сказано в присутствии свидетелей, извинений за это он не просил)
История простая, как мир: польсти мужчине, и ты завоюешь его сердце. Именно таким примитивным способом какой-то сосед по даче добился расположения гения русской и международной литературы, и способствовал конфликтам и раздраю в семье Толстых. Именно его я считаю ответственным в эскалации конфликта между С. А. и Л. Н., в результате которого оба совершали постыдные и мерзкие поступки. И в результате чего Толстой покинул Ясную Поляну, чтобы прожить последние годы в покое и одиночестве.
Читать воспоминания Толстой интересно, но очень тяжело. Через страницу она пишет, что услышала имя Черткова, увидела, что Л. Н. отправляет ему письмо, и т.д. И у неё тут же бьётся сердце, темнеет в глазах, она слабеет и собирается выпить опиум/повеситься/утопиться/кинуться под лошадь. Если бы Роскомнадзор мог редактировать книги, от этой осталась бы одна жирная чёрная полоса с редкими перерывами на слова «ненавижу Черткова» и «Л. Н. опять слаб».
Толстой же, с его невероятным умом и непостижимой гениальностью, доверял Черткову. А не своей жене 48-ми лет, и мне это тоже сложно понять. Прекрасно понимая, что он разжигает конфликт, Толстой выставляет себя чуть ли не Христом, несущим крест (крест это его жена, чтоб вы понимали), расплачиваясь за прегрешения юности.
И чтобы уж заодно развенчать миф о скромном Толстом, который ходил в льняной рубахе и питался малинкой, задам такой вопрос: вот вы часто едите хлеб, «моченный в миндальном молоке»? Вообще сочетание «миндальное молоко» так и кричит о скромности, единении с народом и неприхотливости в быту, не так ли?
А также у нас у всех есть личный доктор, лакей и хороший повар.
И знаете, в чём Толстой раскаивался под конец? Может быть, в том, что не нашёл общий язык с женой и остальными (помимо Александры) детьми? Или в том, что довёл жену до невроза, а потом вызывал ей докторов и называл «больной»? Нет и нет. В том, что не отходил «возжами» жену в молодости, а потакал ей. Вот оно, лицо гуманиста Толстого:
В общем и целом, издание мне понравилось, читать интересно, интересно рассматривать фотографии. Хотя я не фанат творчества Толстого, любопытно читать, как великий гуманист вёл себя в быту, общался с семьёй, развлекался (топовые развлечения это винт и шахматы). Думаю, книга будет интересна многим, необязательно перед чтением браться за «Войну и мир». И, как видите, после прочтения у меня просто буря эмоций. И это я ещё сократила отзыв, у меня в запасе осталась пара любопытных моментов.
Не могу не сравнить с мемуарами Достоевской
. Какая сильная разница между двумя семьями, в отношениях между мужем и женой, между отцом и детьми. Да, конечно, Достоевский умер раньше и не дожил до того возраста, когда человек каждый день размышляет о завещании. Но изначальная разница в социальном положении писател��й, ссылка Достоевского, болезнь — думаю, это те факторы, которые заставили его ценить Анну Григорьевну по достоинству. И, если я пофантазирую, не могу себе представить сцены, когда Анна Григорьевна угрожает выпить опиум, а Фёдор Михайлович уезжает на обед к знакомым. Хотя у Достоевских положение было куда хуже: изначальный статус ниже, Фёдор Михайлович всю жизнь прожил в долгах. Историю написания «Преступления и наказания» за 26 дней, чтобы успеть сдать роман и не потерять права на свои издания, знают все. Тут просто раздолье для конфликтов, ссор и склок. Однако почему-то эти факторы их семью сплотили, а семью Толстых, которые ели хлеб на миндальном молоке, расстроили.Заканчиваю словами Софьи Андреевны Толстой. Надеюсь, что разобрала.
Недаром существует легенда о Ксантиппе; дадут и мне её роль неумные люди, умные же всё разберут и поймут.
Книга была предоставлена издательством «Азбука-Аттикус» в обмен на мой непредвзятый отзыв. Благодарю издательство за сотрудничество.
November 16, 2018
Сказка о рыбаке и рыбке в дневниках: старуха хочет быть владычицей морской (читать дневники, владеть правами на написанное, диктовать с кем дружить), а старик не может ей возразить, иначе угрозы: утоплюсь, отравлюсь. И ему бы уйти, но жаль ее (48 лет вместе).
«...думал, что вот из своей спальни, которая рядом, слушает все, лежа в постели, может быть разбуженный криками от сна, которым он успел уже забыться, великий Толстой. Около него — эти бабьи сцены. Мало того что около него: из-за него. Какая нелепость!..»
«...думал, что вот из своей спальни, которая рядом, слушает все, лежа в постели, может быть разбуженный криками от сна, которым он успел уже забыться, великий Толстой. Около него — эти бабьи сцены. Мало того что около него: из-за него. Какая нелепость!..»
March 28, 2016
The book I read was actually Любовь и бунт (Love and Rebel - http://inostrankabooks.ru/ru/book/17797/ )/ but I couldn't find it on goodreads, so... The book is mostly a diary by Sofia Tolstaya for just one year - 1910 - the year Lev Tolstoy ran away from his estate (and his wife) and died several days later from pneumonia. With his wife being banned from the room he was dying in. Thus we follow the events which ked to this tragedy from the point of view of Tolstoy's wife (labelled by some as the cause of his death, the 'Xanthippian' figure or worse). However "Love and Rebel" is more than just her diary (which she started keeping after some events led her to believe that there is a conspiracy around her - and she was not quite wrong, by the way - so she wanted the world to know 'the truth' the way she wanted to present it). However it is more than just her diary, so we shouldn give credit to the editor - it is an elaborate compillation of several diaries, including Tolstoy himself, Tolstoy's daughetr, sons, secretary, doctor and also some notes and letters, which all together form a more or less complete picture. Which is not that flattering to Tolstoy's wife, to be honest, but even less flattering to Tolstoy himself. She definitely deserves sympathy even though sometimes her constant nagging, hysterics and self-pity get on one's nerves
January 16, 2026
Ставлю изданию, а не содержанию (классно, что параллельно ее дневникам приведены также записи окружения).
Никто меня не убедит в том, что Л.Н. мучил и эксплуатировал С.А. всю жизнь.
Ее поэксплуатируешь..
Никто меня не убедит в том, что Л.Н. мучил и эксплуатировал С.А. всю жизнь.
Ее поэксплуатируешь..
Displaying 1 - 4 of 4 reviews