Действие происходит в 1984 году, где-то в Старом городе. В семье колдунов тоже празднуют Рождество - где же еще случиться волшебству, хотя и не всегда доброму. Дар не подарок. В Сочельник на стол ставят лишний прибор - Случайному Гостю. Во многом это лишь символ - прибор для отсутствующих родственников, иногда для недавно умерших. Предназначен он также всем, оказавшимся под Рождество в дороге или застигнутым у порога бурей. Никто не знает, кем может оказаться Случайный Гость, если он явится за стол.
Все хвалят язык, и да, соглашусь, это одно из достоинств книги. Хотя, признаться, странно читать украинские или польские слова в русском транслите. Режет глаз, как какое-нибудь 'хау ду ю ду'. В остальном же какое-то абсолютно аморфное создание. Логика не прослеживается, действия персонажей объяснению не поддаются. Главный герой ведёт себя зачастую не просто глупо, но как полный дурак, и скидка на возраст (12 лет) не особо примиряет с этим фактом. Возникающие из ниоткуда могущественные женщины (колдуньи? сивиллы? богини?) очевидно имеют какие-то корни в истории, в мифологии, в религии, в сказках. Но то ли её всё-таки нет, и автор их сочинил, то ли она настолько завуалирована, что нужно быть эрудитом 80 уровня, чтоб её распознать. В итоге эти все дамы сливаются, путаются: "Эстер? а 200 страниц назад какая-то загадочная вечно молодая женщина была - тоже Эстер, или её как-то по-другому звали?" Страниц за 100 до конца всё пошло уже совсем в разнос: кто, что и зачем делает - вообще непонятно. Кто-то на кого-то обиделся, или главному герою показалось, что кто-то на кого-то обиделся. А причина совсем не ясна. Какие-то загадочные намёки, атмосфера, будто попал в общество, где ты совершенно посторонний... Бабушка постоянно озабоченна и пилит внука, при этом повторяет раз раз разом: "Не будь смутным." Ну плюс всякие мелочи вроде неладов с хронометражем, когда диалог состоит всего из нескольких фраз, а при этом по радио успевают сменить друг друга несколько песен.
В общем, колоритно, вкусно написано. Но содержание - слабо.
Гедеонов пришел в мою жизнь, когда Юзефович включила роман в подборку лучшего самиздата. Действие происходило накануне рождества во Львове 80-х годов. Бабушка-чародейка и очень особенный внук, вот такая вот непростая семья времен излета советской власти, стояли в очередях за мандаринами и изюмом, отражали атаки злых духов, украшали сушеные апельсины гвоздичками, ходили в гости к волшебным созданиям, применяли магию для настройки телевизора и домашней уборки, - и дышали на нас настоящим волшебством зимнего праздника. Если не читали, да и если читали, ничего лучше для создания рождественского настроения не придумать. Тут так совпало, что для меня Рождество - это Рига, и моя польская бабушка покупает мне на Центральном рынке корону с серебряными звездами, мы идём сквозь метель в булочную за яблочным пирогом с корицей, и наряжаем игрушками в полтора ногтя размером крохотную ёлочку. Ну и как я могла не влюбиться в роман про Рождество во Львове, польскую бабушку, волшебство и волхвование в перерывах между советскими очередями за майонезом? Ответ очевиден: никак.
Очень красивая книга во всех смыслах. А если начать читать ее в канун Рождества, пройдя с героями все моменты адвента, то в какой-то момент ловишь себя на том что прислушиваешься к шороху в кухне. Правда примерно к середине я устала от книги, от этой удушающей гастрономическо-магической смеси, и делала перерыв в несколько месяцев прежде чем дочитала до конца.
Ну такое. Я была на Рождество во Львове, я люблю серники и адвент, я понимаю все слова без перевода, но есть в этой книге что-то одновременно завораживающее и бесящее.
Рад, что осилил вторую главу прежде чем бросить эту книгу. В первой главе всё очень запутанно и намешано, сложно сориентироваться в происходящем. Вторая глава уже более ровная, ее легче читать и стало понятнее о чем книга. Очень много описаний колоритных интерьеров, традиционных рождественских рецептов и быта советского Львова. Возможно стоило бы начать читать эту книгу перед Рождеством, а не в начале лета. То что мне точно не понравилось, так это язык. Это даже не суржик, но просто русский текст с рандомно вставленными украинскими, немецкими и ещё какими-то словами и фразами. Гораздо уместнее было бы это читать на украинском (тем более Львов же!).
Очень странный роман, дочитать который для меня было непросто, хотя завязка безумно интригующая - когда-то в советские времена, в городе Львове, мальчик Лесик со своей бабушкой готовятся к Рождеству: покупают ( «достают») продукты, готовят традиционную еду ( ах, какие рецепты! Буду пробовать), ждут гостей… Правда , мальчик случайно выпивает один из колдовских отваров своей бабушки, открывая у себя Дар такой силы, что за ним начинает охотиться все Зло мира. С этого момента «Случайному гостю» превращается в фантасмагорическое сплетение католических традиций, западно-украинского фольклора и городского фэнтези, написанное практически на смеси русского и украинского языков, с вкраплением то ли немецкого то ли идиша. Часть слов вынесены в сноски, а часть - нет. В общем, далеко не всегда понятно, но здорово, атмосферно,…или, как уже сказано до меня: Нелепо, смешно, безрассудно, безумно - волшебно! Ни толку, ни проку, не в лад, невпопад - совершенно!
Это очень круто, абсолютное состояние, как стоячая волна в среде, она не начинается и не заканчивается, в ней не до конца понятно (и какого возраста) кто в совершенно афантазийном темном внутреннем пространстве делает непонятно где и когда делает смутно понятные вещи.
В ревьюшках это почему-то сравнивают с Булгаковым, но я как раз понял что у Булгакова практически отсутствует магическое пространство, и интересно кто первый научился его строить, и совпало ли это с психоделической революцией. Понятно что это умеют делать Гейман и Сюзанна Кларк, интересно все же кто еще, хорошее же состояние. Вот у Фрая например опять же магическое пространство по-другому устроено!
У Конни Виллис есть отличная рождественская история в которой выставляет почти такое же состояние, но гораздо, гораздо тоньше и без явной магии, просто возникает такое ko-state недоговоренности (это термин). Здесь что характерно самый мощный эпизод тоже происходит при осцилляции dramatis personae между разными проявлениями.
Неоднозначні відчуття, в цілому сподобалось. "+" за діалоги та суміш мов, а також за дух Різдва, магії та старого Львова, "-" за невелике "провисання" в сере��ині твору, через яке інколи було скучно читати, за _інколи_ зайву багатослівність
Книгу с уверенностью отправляю на мысленную полку "самое необычное, что доводилось читать в этом году".
Не скажу, что это было легко. Когда читаешь аннотацию, кажется, что тебе предстоит окунуться в милую добрую сказку о том, как мальчик приезжает к бабушке на Рождественские каникулы во Львов и они вместе переживают некоторые приключения в духе "Гарри Поттера". На самом деле, эта книга больше похожа на мистерию, чем на художественное произведение. Чтобы впустить в себя текст, нужна некоторая степень доверия автору и некоторое терпение. Признаюсь, к середине у меня стало маловато и первого, и второго. Но я справилась и не жалею.
Итак, Львов ни разу в книге не назван по имени, но всякий, кто хоть раз там бывал, без труда узнает описание улочек, а у тех, кто, как и я, в него влюблен, сердце будет сладко замирать от начала и до конца. Визуальный ряд здесь очень важен: автор описывает маршруты персонажей и вполне узнаваемые детали, и лично мне не нужно подглядывать в карту, чтобы представлять себе названные улицы, памятники и площади. Внук Лесник 12 лет приезжает к бабушке и случайно выпивает у нее дома магический отвар. "Дар не подарок" в книге идет рефреном; мальчик получает магическую силу, и на него начинается Охота. Приближается Всадник, он же Флейтист, он же — обладатель еще тысячи имен. Бабушкина задача — уберечь внука.
В нескольких словах можно пересказать сюжет, но я еще раз повторю, тут не в сюжете суть. Если ждать развития и динамики истории, можно разочароваться. А если пить эту книгу медленными глотками, получая наслаждения от словесных перебранок бабушки и внука, от их кухонной магии и прочих событий, то можно погрузиться в особенное настроение. Бабушкина магия — смесь католических традиций и западно-украинских верований, ее язык уникален, ее польские и (какие еще?) словечки теперь звучат у меня в голове, звучат и звучат, особенно часто я слышу почему-то "глупство".
бабушка и внук много и чрезвычайно вкусно готовят. В этой книге есть настоящие рождественские рецепты, и я не могла оторваться от описание приготовления львовского сырника (кто раз его пробовал, тот меня поймет), паштета и прочего. Бабушка и внук постоянно что-то делают, куда-то идут, с кем-то сталкиваются, разговаривают, ворожат. Текст очень плотный, событийность иногда раздражает, и внимание не успевает за мельканием персонажей, но я расслабилась и позволила вниманию течь сквозь события, а себе — просто уплыть в запахи апельсинов и гвоздики, пряных трав, кофе, табака и бабушкиных духов "Быть может".
От некоторых эпизодов в сердце остается щемящее чувство узнавания. Где-то звучит рог, идет Дикая Охота, приближается Всадник со сворой собак ... страх у дверей, на пороге ... и вот он уже на твоей кухне. Перебранка Лексика и Всадника прекрасна от и до. Мне кажется, в этой книге автор совершил невозможное, ярко и откровенно рассказав о встрече человека с представителями мира духов.
Я ничего не знала об Алексее Гедеонове до сих пор, но я крайне признательна ему за это путешествие в зимний Львов и за такие верные слова для того, чтобы обозначить неназываемое.
Книгу хочется растащить на цитаты, перечитывать отрывками, смаковать некоторые слова вслух.
Книгу хорошо читать в "фиолетовые вечера" Адвента, она может стать частью того, что создает предрождественской настроение.
Удивительная книга, полная чарующего волшебства. Лучший из сказочных городов, Львов. 1984 год. По телевизору (старенькой Весне, которая не "снежит "только при поставленном сверху утюге) передают оркестр Поля Мориа и "Шербурские зонтики". В кулинарии выбросили апельсины и шоколад; на Армянской разливают пиво на развес, идет дождь со снегом, во дворе скачет белка, сумрачно, пасмурно. Адвент — последние дни до Рождества, темные. А у Лесика с бабушкой Дар, вэйнэпфели по рецепту императрицы Сисси, мыши в буфете и спрятанное Зеркало. Лесик постоянно ругается с бабушкой — за приготовлением небывалого угощенья на Рождество. Бабушка отвечает сразу на всех языках — польском, украинском, идише и латыни. Будут и карпы, и прянички, и салат "Констанция" — во Львове же жил Моцарт, а в том проницаемом для призраков, тех, других, иных доме, где живут Бабушка и Лесик, никто не удивится, если Констанция, жена Моцарта, войдет в дверь.
Бабушка (что она колдунья, вы поймете быстро, хотя объяснений не будет) скажет, что кухонная магия разрешена, и вы поверите. Лесика хочет кто-то похитить, кто — непонятно; но недавно он выпил снадобье, и его Дар проснулся. Рецептов (и кулинарных, и волшебных) будет много, и много тайн и загадок. Кто родился в субботу, зачем сыпать соль на хвост лисе, кто такой мышонок Небывалый, почему зеркала опасны в рождество и зачем дуть на стул, сыпать соль между рамами окон.
Будут и волхвы, и кошка-оборотень, и Мир зазеркалья, и можно будет наконец узнать, почему Лесик — тритон, и сколько лет бабушке, и кем она работает. А еще — почему нельзя просить выгоды для себя (и какая за это плата), чем обернется для носителя Дар, и как сделать так, чтобы елку наряжали мыши (хозяйке на заметку). А еще явится Дудочник с флейтой, прискачет Охота, а Случайный гость окажется... читайте сами.
В общем, книга сама — рождественское чудо — с саспенсом, компотом с папоротником, заклинаниями, вертепом, хлевом и животными. Немедленно хочется что-то приготовить, утыкать апельсин гвоздиками и подавать блюда по бабушкиным рецептам на стол со словами "Кухонная магия разрешена", я попросила разрешения у розмарина и пошепталась со степной мятой.
Начал читать в канун рождества, чтоб войти в нужное состояние, т.к. по рекомендации Юзефович, эта книга очень рождественская. Начало было уютным и многообещающим - Львов, детство, бабушка, уютная кухня, запахи, волшебство. Однако довольно быстро сказка превратилась в тыкву - колдовской треш абсолютно стал нечитабельным, более того, текст перестал быть интересным и хоть сколько-нибудь привлекательным. Никакого рождественского настроения, а только раздражение от бесконечных казуистических ритуалов, снов и просто набора слов. Заканчивать приходилось, переворачивая сразу по несколько страниц. Считаю книгу более, чем неудавшейся, а сколько было предвкушений и какая благостная тема....
Долго сомневалась между 3 и 4 звездами, потому что большую часть книги ни хрена не понятно и автор не особенно старается помочь уловить всю сюжетную линию, но все-таки написано так завораживающе и диалоги между бабушкой и внуком исполнены на 5+,что все-таки 4.
До самых последних страниц так и не смогла ответить себе на вопрос "что такое я читаю?". Сюжета как такового нет, во всяком случае, он разворачивается не в реальном времени, а в сакральном времени праздника. Основное в книге - язык и смутно знакомое, но неопределяемое место действия. Такое.