Шеврикука, или Любовь к привидению

by Vladimir Orlov

Vladimir Viktorovich Orlov - odin iz samykh samobytnykh pisatelej nashego vremeni. Ispol'zuya priemy fantastiki i romanticheskogo realizma, on pishet o tvorchestve, o polozhenii khudozhnika v obschestve, o lyubvi, o lyubimoj Moskve. Romany Vladimira Orlova izdany vo mnogikh stranakh mira. Roman ''Shevrikuka, ili Lyubov' k privideniyu'', zavershayuschij triptikh ''Ostankinskie istorii''. Shevrikuka - sovremennyj domovoj, plut i pronyra, okazyvaetsya v fantasticheskikh usloviyakh nyneshnej moskovskoj smuty. V ostrosyuzhetnom stolknovenii samykhraznykh personazhej - prividenij, o kotorykh nikto nichego ne znaet, otrodij, proiskhozhdenie kotorykh pokryto mrakom, tekhnicheskikh geniev i chinovnikov, okazavshikhsya bez raboty, Shevrikuka pytaetsya otstoyat' sobstvennoe dostoinstvo i pravo ostavat'sya samim soboj.

672 pages, Hardcover

First published January 1, 1997

About the author

ОРЛОВ, ВЛАДИМИР ВИКТОРОВИЧ (Russian language profile: Владимир Викторович Орлов), русский прозаик. Родился в Москве 31 августа 1936 в семье журналиста, детские годы провел в эвакуации в Марийской ССР. В 1954–1959 учился на факультете журналистики МГУ. Студентом участвовал в освоении целины, журналистскую практику проходил в газете «Красноярский рабочий». С 1959 работал корреспондентом «Комсомольской правды» на стройках железнодорожной магистрали Абакан — Ташкент и Саяно-Шушенской ГЭС. Автор цикла очерков «Дорога длиною в семь сантиметров» (1960) и романа «Соленый арбуз» (1965), основанном на материале сибирской «стройки века» и написанном под явным влиянием исповедальной прозы В.Аксенова с ее ироничным героем, «ремарковской» лирической коллизией и скрытым нонконформизмом.
После публикации в 1969 романа «После дождичка в четверг» перешел на профессиональную писательскую работу. В 1975 публикует роман «Происшествие в Никольском», в 1980 — «фантастико-реалистический» роман «Альтист Данилов», принесший автору мгновенную известность и положивший начало серии произведений Орлова в русле «фантастического реализма», связанного в отечественной словесности с именами Н.В.Гоголя и Ф.К.Сологуба, — «Аптекарь» (1988), «Шеврикука, или Любовь к привидению» (1990).
В романе «Альтист Данилов» Орлов, продолжая хорошо известную мировой литературе («Доктор Фаустус» Т.Манна) тему «дьявольского» происхождения творческого дара, делает своего героя, исполнителя-виртуоза, сыном черта и ярославской крестьянки, «демоном на договоре», который в конце концов отказывается от «сатанинской» силы своего альта, дарованного ему «нечистыми» владыками Девяти слоев (ассоциация с 9-ю кругами дантовского Ада), во имя любви к земной женщине. Но, став «вполне» человеком, альтист Данилов не лишается своего дара — напротив, и на обычном инструменте его земное, отзывчивое ко всему сущему сердце исторгает еще более трогательные и божественные звуки, знаменуя победу «человеческого, слишком человеческого» над чудодейственной мощью дьявола.
Перенасыщенный литературными реминисценциями (помимо названных, драма С.Алешина Мефистофель, где дьявол, полюбив Маргариту, также предпочитает своей демонической ипостаси пусть конечную, но такую теплую, полную чувств,

Reviews

[Сергей Бережной · Rating 4 out of 5]

Со времени публикации "Альтиста Данилова" прошло двадцать лет. Время вполне достаточное, чтобы читатель начал ощущать архаичность книги. Я перечитал. Нет архаичности. Хотя специально искал. Кто говорил, что книга, жестко привязанная к реалиям ушедшей эпохи, быстро стареет? Дайте ему "Альтиста Данилова", пусть обретет душевный покой.

Впрочем - с чего это я назвал эпоху "Альтиста..." ушедшей? Заврался, наверное... Вот "Шеврикука" - роман почти о сегодняшнем дне, а эпоха в нем все та же - наша. Тут уж не ошибешься. Героические будни и не менее героические праздники. И обитатели останкинских дворов, переулков и парков - сегодняшние, хотя те же, что и во времена процветания знаменитого пивного автомата на улице Королева.

Снесли автомат-то. Вот ведь какое знамение времени...

С гибелью автомата что-то сломалось в механизмах Вселенной. Во всяком случае, сменился тип героя. Данилов, демон на договоре, был своим в богемных кругах Семи Сфер, да и аристократизм возвышал его над окружающей нечистью - аристократизм частью наследственный (Данилов все-таки сын бога - пусть и опального), частью благоприобретенный. Шеврикука - напротив, существо совершенно приземленное и бытовое: "двухстолбовый" домовой в "Землескребе" - большом девятиэтажном жилом доме-"корабле" (№ 14 по 5-й Ново-Останкинской улице). "Двухстолбовый" - это не от "столбовой дворянин", а оттого, что в ведении Шеврикуки находится не весь огромный домище, а только два его подъезда-"столба". Новый герой предстает перед читателем существом хозяйственным, справедливым и внушающим уважение. Чувствуется в нем основательность хорошо укоренившегося многолетнего дуба. Хотя выглядит обычно Шеврикука молодо - едва за тридцать, - но ведет себя всегда значительно, и даже нечаянные или чаянные хулиганства у него выходят крепкими и ладными, как молодые боровички.

Да... Так вот, живет себе наш новый герой, занимается бытом, страдает от распада нежных отношений с Гликерией Андреевной Тутомлиной - останкинским привидением с неудавшейся карьерой, но большими амбициями, - участвует в дворовом общественном бурлении. И тут происходит в его судьбе какой-то значительный поворот. События одно за другим подкрадываются к Шеврикуке - или обрушиваются на него. События разные, казалось бы, не связанные ничем, но разговоры и пересуды идут о том, что Шеврикука стал внезапно важен для лиц и кругов совсем иных полномочий. И только сам Шеврикука никак не может дознаться - в чем же заключается эта его важность?..

Ах, как знакомо нынешнему обитателю пост-советского жизненного пространства это ощущение: правит твою жизнь некая таинственная и необоримая сила, избегающая себя открывать, но самого тебя из поля зрения никак не выпускающая. Решит вдруг эта сила, что ты - избиратель, и будешь ты избирателем, хочешь ты того или нет. Решит, что ты - космополит, и все кругом будут знать, кто ты есть, а сам ты - как бы ни сном, ни духом. Или еще того хуже - решит эта сила, что ты ей важен - и придется тебе нести ответственность, может быть, даже за все...

А за что - за все? И спросить-то не у кого...

Так и будешь влачиться - делать то, что должно, то, что тебе кем-то предназначено помимо твоих воли и желания. Там, наверху (наверху ли?), не принимают в расчет твою волю и твои желания. Для тех, которые наверху (ли), ты - лишь махонький завиток в сложном узоре управляемых сущностей...

А как же свобода воли?..

Но - что мы все о грустном?

Какие изумительные тайны приоткрывает "Шеврикука"!.. Например, становится ясно, как вообще возникли силы и существа, почему-то называемые "потусторонними". Существуют они с того момента, как возникают в людском сознании. Домовые, например, появились в людском сознании давно, с тех пор и живут. А Отродья, кучкующиеся в уровнях Останкинской телебашни, зародились совсем недавно. Таинственный Магнитный Домен сгенерился в дебрях извилин технической интеллигенции; неуправляемый Белый Шум - в работах информатиков; Тысла - Тыльная Сторона Ладони - вырос из разбежавшегося по книгам глупого эвфемизма; ужасный Потомок Мульду - вообще из идиотского недоразумения: заведующий репертуаром кинотеатра по телефону недослышал название фильма - и вместо "По тонкому льду" на афише появилось "Потомок Мульду", причем афиша этого самого "потомка" изображала во всех подробностях. С подробностями он в массовом сознании и отобразился...

И все эти новообразования - Отродья, - они и возникли вне контроля со стороны системы, и жить хотят, понятно, вне этого контроля. У них - своя система. Оп-па! Конфликт двух конкурирующих систем неизбежен...

Опять мы о грустном! Да что ж такое, а? Роман-то веселый! С весельем, с драками, погонями и любовными интрижками. Есть в нем и жулики, и незадачливые дельцы, и невероятный персонаж по кличке Крейсер Грозный, и так и не проясненный до конца Пузырь, который прилетел в Останкино и принялся снабжать москвичей сперва дармовым гороховым супом, а потом... стоп-стоп-стоп, тпррру, осади назад, не шустри, рецензент, не раскрывай секретов!

Что-то большая получается рецензия. Надо закругляться. А не хочется, и даже не можется: роман-то огромный, вместилось в него - ох, сколько всего, и хотел бы я все пересказать - не смог бы. А потому скажу лишь, что Владимир Орлов подарил мне несколько изумительных вечеров, когда я сидел и читал, читал и млел... И сейчас, постфактум, тоже млею.

И очень жалко было закрывать книгу. Открывать было боязно, а закрывать - жалко. Верный признак хорошей книги.

"Шеврикука" будет стоять у меня на любимой полочке, и я буду изредка огорчать себя, переворачивая его последнюю страничку.

Как говорил другой герой Орлова: "Но ведь беда-то небольшая?"

Ага.

(Написано в 2000 году)