What do you think?
Rate this book
Ленинградские сказки #2
Краденый город
Ленинград в блокаде. Дом, где жили оставшиеся без родителей Таня, Шурка и Бобка, разбомбили. Хорошо, что у тети Веры есть ключ к другой квартире. Но зима надвигается, и живот почему-то все время болит, новые соседи исчезают один за другим, тети Веры все нет и нет, а тут еще Таня потеряла хлебные карточки... Выстывший пустеющий город словно охотится на тех, кто еще жив, и оживают те, кого не назовешь живым.
Пытаясь спастись, дети попадают в Туонелу - мир, где время остановилось и действуют иные законы. Чтобы выбраться оттуда, Тане, Шурке и даже маленькому Бобке придется сделать выбор - иначе их настигнет серый человек в скрипучей телеге.
Пытаясь спастись, дети попадают в Туонелу - мир, где время остановилось и действуют иные законы. Чтобы выбраться оттуда, Тане, Шурке и даже маленькому Бобке придется сделать выбор - иначе их настигнет серый человек в скрипучей телеге.
418 pages, Hardcover
Published January 1, 2017
2 people are currently reading
46 people want to read
About the author
Yulia Yakovleva
23 books20 followersYulia Yakovleva is a writer based in Oslo, Norway, who writes in Norwegian and Russian. Her books have received several international awards.
She has written a series of children’s novels – known as “The Leningrad Tales” – that examine aspects of the Stalin era, including political repressions and World War 2. The first book, The Raven’s Children, which was published in 2016 and translated into English by Ruth Ahmedzai Kemp in 2018, is set in 1938 and tells of a brother and sister whose parents are taken away during the night. Later “Leningrad Tales” books cover the blockade of Leningrad, World War 2 evacuation, and returning home.
Yakovleva’s series of three adult historical detective novels about Leningrad police investigator Vasily Zaitsev, a character with an interesting moral code, is set in the 1930s. Yakovleva’s Zaitsev books are suspenseful and filled with atmospheric and period-specific details including the smells, quarrels, and density of communal apartments, as well as elements such as art, missing jewels, thoroughbred horses, and the plight of the dekulakized.
Her ABCs of Love, a book for all ages, looks at love through classic Russian literature; a 2020 novel, Poets and Gentlemen, is a sort of manga (in the ranobe subgenre) involving a battle between literary “dream teams” from Russia (Pushkin, Lermontov, Gogol, Chekhov) and Britain (Austin, Shelley, Radcliffe). Her first children book Halens historie written in Norwegian, received the Bologna Ragazzi Award 2014 in Opera Prima category.
Previously, she worked as a ballet critic at the Afisha magazine and wrote a number of books on the Russian ballet’s past and present.
Russian profile here Юлия Яковлева
She has written a series of children’s novels – known as “The Leningrad Tales” – that examine aspects of the Stalin era, including political repressions and World War 2. The first book, The Raven’s Children, which was published in 2016 and translated into English by Ruth Ahmedzai Kemp in 2018, is set in 1938 and tells of a brother and sister whose parents are taken away during the night. Later “Leningrad Tales” books cover the blockade of Leningrad, World War 2 evacuation, and returning home.
Yakovleva’s series of three adult historical detective novels about Leningrad police investigator Vasily Zaitsev, a character with an interesting moral code, is set in the 1930s. Yakovleva’s Zaitsev books are suspenseful and filled with atmospheric and period-specific details including the smells, quarrels, and density of communal apartments, as well as elements such as art, missing jewels, thoroughbred horses, and the plight of the dekulakized.
Her ABCs of Love, a book for all ages, looks at love through classic Russian literature; a 2020 novel, Poets and Gentlemen, is a sort of manga (in the ranobe subgenre) involving a battle between literary “dream teams” from Russia (Pushkin, Lermontov, Gogol, Chekhov) and Britain (Austin, Shelley, Radcliffe). Her first children book Halens historie written in Norwegian, received the Bologna Ragazzi Award 2014 in Opera Prima category.
Previously, she worked as a ballet critic at the Afisha magazine and wrote a number of books on the Russian ballet’s past and present.
Russian profile here Юлия Яковлева
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 6 of 6 reviews
August 28, 2019
Не законченный пока цикл «Ленинградские сказки» (планируется 5 книг) показывает годы репрессий и войны глазами детей.
Немного похоже на «Дом странных детей», но, наверное, круче. Потому что дети не странные — обычные дети, и монстров нет — обычные люди... А смерть — это король игрушек, потому что он превращает людей в кукол.
В этих книгах два уровня объяснения событий: реальный и мистический. Девочка Таня в реальном мире болеет тифом, а параллельно отправляется в страну мертвых, чтобы вытащить оттуда младшего брата. Как в «Щелкунчике»: Мари была свидетелем страшной битвы и путешествовала по волшебной стране, а наутро скучные взрослые говорили, что это глупые выдумки — ей просто приснилось.
Сплетение реальности и фантазий — благодатная основа для метафор. Люди, чьих родственников забрал Чёрный Ворон, становятся невидимы для других. Дети попадают в детские дома и становятся детьми Ворона. Ворон — друг детей. Потому что Бармалей любит маленьких детей.
Очень качественный текст, особенно во второй книге. В некоторых фрагментах мне не хватало логической стройности: не все детали для меня укладывались в общую схему. Но это возмещается атмосферностью вымерзшего и вымершего города, мстительно уничтожающего своих жителей, и яркостью отдельных сцен и картинок. Игрушечный мишка влезает в висящий на стене натюрморт в золочёной раме и приносит оттуда грушу — для маленького мальчика, умирающего от голода. Груша немного пыльная, но очень сочная. А мишка когда-то давно хотел сделать то же самое для маленькой девочки, но не решился нарушить законы мира, и девочка умерла — а в этот раз мишка сделал, да. И мальчик выжил.
Тут и документальные детали, знакомые по многим рассказам переживших: потеряли хлебные карточки, обменяли плитку шоколада на плитки столярного клея, сварили из клея холодец; и весомый подтекст: город уничтожает своих новых жителей, потому что они когда-то уничтожили прежних; деревенский колдун оборачивает людей в животных, потому что животным легче пережить то, что невыносимо терпеть людям. Темы очень неоднозначные, достаточно болезненные, поэтому подход автора может кого-то задеть.
Немного похоже на «Дом странных детей», но, наверное, круче. Потому что дети не странные — обычные дети, и монстров нет — обычные люди... А смерть — это король игрушек, потому что он превращает людей в кукол.
В этих книгах два уровня объяснения событий: реальный и мистический. Девочка Таня в реальном мире болеет тифом, а параллельно отправляется в страну мертвых, чтобы вытащить оттуда младшего брата. Как в «Щелкунчике»: Мари была свидетелем страшной битвы и путешествовала по волшебной стране, а наутро скучные взрослые говорили, что это глупые выдумки — ей просто приснилось.
Сплетение реальности и фантазий — благодатная основа для метафор. Люди, чьих родственников забрал Чёрный Ворон, становятся невидимы для других. Дети попадают в детские дома и становятся детьми Ворона. Ворон — друг детей. Потому что Бармалей любит маленьких детей.
Очень качественный текст, особенно во второй книге. В некоторых фрагментах мне не хватало логической стройности: не все детали для меня укладывались в общую схему. Но это возмещается атмосферностью вымерзшего и вымершего города, мстительно уничтожающего своих жителей, и яркостью отдельных сцен и картинок. Игрушечный мишка влезает в висящий на стене натюрморт в золочёной раме и приносит оттуда грушу — для маленького мальчика, умирающего от голода. Груша немного пыльная, но очень сочная. А мишка когда-то давно хотел сделать то же самое для маленькой девочки, но не решился нарушить законы мира, и девочка умерла — а в этот раз мишка сделал, да. И мальчик выжил.
Тут и документальные детали, знакомые по многим рассказам переживших: потеряли хлебные карточки, обменяли плитку шоколада на плитки столярного клея, сварили из клея холодец; и весомый подтекст: город уничтожает своих новых жителей, потому что они когда-то уничтожили прежних; деревенский колдун оборачивает людей в животных, потому что животным легче пережить то, что невыносимо терпеть людям. Темы очень неоднозначные, достаточно болезненные, поэтому подход автора может кого-то задеть.
January 2, 2022
Я все еще не могу смириться с тем, что автор считает нужным объяснять очевидные из текста вещи, а неочевидные предпочитает оставить потоком сюра
June 28, 2020
Вторая книга получилась покрепче, чем "Дети Ворона." Хотя опять же непонятно, почему первые 75% идёт нормальное повествование о блокаде (глазами детей), а потом ровно на последнюю четверть вступает "сказка" где вещи оживают, разговаривают и т.п. Наверное, задумкой автора было описать, как в момент сильных переживаний душа ребёнка путешествует в другом мире, но воплощение не слишком удалось. Значительно лучше это получилось у Дины Сабитовой в книге "Где нет зимы", где реальность и переживания замкнутого в себе маленького человека идут паралельно, дополняя друг друга. Здесь же чуствуется разрыв, и сказочная часть выглядит неестественной заплатой. И ещё - нет концовки, т.е. будет продолжение и это лишь одна из частей повествования, а не законченная книга.
Продолжение читать буду - интересно, что дальше!
***А вообще, критиковать всегда легко, а вот взять и написать для детей о таких тяжёлых событиях и при этом в очень живой форме и без нагнетания атмосферы - не каждый возьмётся. Так что автору уже спасибо за смелость подобраться к этим темам!
Продолжение читать буду - интересно, что дальше!
***А вообще, критиковать всегда легко, а вот взять и написать для детей о таких тяжёлых событиях и при этом в очень живой форме и без нагнетания атмосферы - не каждый возьмётся. Так что автору уже спасибо за смелость подобраться к этим темам!
August 22, 2021
Очень страшно. Истории блокады - это мой личный Детский страх, который как-то приклеился ко мне из рассказов и книг.
Но вот дети прочитали легко и не испугались даже. Написано так, что все самое адское задрапировано магическим реализмом и не даёт выпасть из сказки. Хотя тут есть все, что известно о том периоде. Я несколько раз откладывала книжку, потому что очень больно, хотя читается легко, на одном дыхании.
Но вот дети прочитали легко и не испугались даже. Написано так, что все самое адское задрапировано магическим реализмом и не даёт выпасть из сказки. Хотя тут есть все, что известно о том периоде. Я несколько раз откладывала книжку, потому что очень больно, хотя читается легко, на одном дыхании.
November 22, 2024
как и с прошлой книгой, иногда трудно следить где воображаемый мир а где настоящий, но с другой стороны, у детей аювроде именно так и идет восприяиютие мира)
December 7, 2016
Не могу решить, 3,5 или 4 с минусом.
Displaying 1 - 6 of 6 reviews