What do you think?
Rate this book
Двадцать лет до Великой войны. Российская модернизация Витте-Столыпина
В монографии М.А.Давыдова на основании широкого круга источников, прежде всего статистических, доказывается несостоятельность распространенных в массовом сознании основных постулатов традиционной негативистской историографии: о "голодном" экспорте хлеба, "непосильных платежах" крестьянства, "обнищании народных масс", "провале Столыпинской аграрной реформы" и др.
Автор ставит проблему "семантической инфляции" терминологии, которая прямо влияет на наше восприятие эпохи. Он показывает, что жители России до 1917 г. в понятия голод, нужда, насилие и произвол государства и т. п. вкладывали во многом иной смысл, нежели мы сейчас. Это привело к серьезнейшей деформации наших представлений о прошлом.
В книге также рассматриваются развитие системы государственной продовольственной помощи населению, пострадавшему от неурожаев, особенности индустриализации России, динамика развития народных сбережений, в том числе и крестьянских, железнодорожных перевозок - грузовых и пассажирских, а также различные аспекты Столыпинской аграрной реформы, включая кооперативное движение, и т.д.
Автор делает принципиальный вывод об успешном течении модернизации Витте-Столыпина в конце XIX - начале XX в.
Автор ставит проблему "семантической инфляции" терминологии, которая прямо влияет на наше восприятие эпохи. Он показывает, что жители России до 1917 г. в понятия голод, нужда, насилие и произвол государства и т. п. вкладывали во многом иной смысл, нежели мы сейчас. Это привело к серьезнейшей деформации наших представлений о прошлом.
В книге также рассматриваются развитие системы государственной продовольственной помощи населению, пострадавшему от неурожаев, особенности индустриализации России, динамика развития народных сбережений, в том числе и крестьянских, железнодорожных перевозок - грузовых и пассажирских, а также различные аспекты Столыпинской аграрной реформы, включая кооперативное движение, и т.д.
Автор делает принципиальный вывод об успешном течении модернизации Витте-Столыпина в конце XIX - начале XX в.
- GenresHistory
1080 pages, Paperback
Published January 1, 2016
2 people are currently reading
14 people want to read
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 2 of 2 reviews
January 28, 2018
НЕВЫРАЗИМО скучно - десятки страниц важнейших таблиц о том, как увеличилась оснащённость крестьян Самарской и Саратовской губерний мелкой сельскохозяйственной техникой и т.п. Вот прям прочёл 600 страниц из тысячи и бросил, сил нет.
February 28, 2023
Это одна из книг, которую очень тяжело читать. Объективные данные показывают неимоверный толчок к развитию России. Негативистский образ России, созданный народнической интеллигенцией в Империи и продолженный в СССР совсем не выглядит хоть сколько-нибудь убедительным по промежуточным результатам успешного течения реформ.
Доминик Ливен, один из крупнейших современных историков Российской Империи, пишет, что в 1914 году во всех столицах Европейских государств была полная уверенность, что существует только одна держава в Европе, способная в будущем конкурировать на равных с Соединенными Штатами. Только эти две государства имеют все возможные ресурсы континентального масштаба, человеческий капитал образованной части общества, и соответствующую численность население для успешного конкурирования наций в мировом масштабе.
20 век должен был быть веком России, что в принципе и случилось частично в СССР, но только на очень непродолжительный момент. Советы сожгли в бесплодных попытках мирового господства весь казалось бы неисчерпаемый накопленный человеческий капитал России. Вместо уничтожения и изгнания образованного класса, колоссальной убыли населения, разорения деревни и абсолютного переформатирования самой психологии русского народа (не в хорошую сторону, взращивая все дурные человеческие качества) мы должны были получить создание правового государства, мощную индустриализацию совместно с развитием сельского хозяйства, колонизацию и обживание окраин, становление мировой культурной, технологической и военной державой.
Некоторые мысли (не в порядке важности), которые можно вынести из данной работы:
Реформы очевидным образом приводили к рост правосознания, который влияет на все. Это и есть настоящий залог создания действительного правового государства, к созданию которого с тех времен мы не смогли приблизиться. Только частная собственность больших слоев населения, пресловутый средний класс, способны создать спрос на стабильность и прекращение утопичных мечтаний разного рода проходимцев-социалистов.
Рост благосостояния также ведет к спросу на образование со стороны народа. До формирования внутренней потребности к учению, многие крестьяне не хотели образовывать своих детей даже бесплатно. Рост же благосостояния, помогает понять, что образование - это инвестиция в будущее.
Вполне понятно, что становление огромного платежеспособного рынка на селе способствует бурного росту промышленности. Не столько военной и тяжелой промышленности, которая и так успешно развивалась стараниями правительства и бизнеса. Но и легкой промышленности. Которая так и не появилась в полной мере в советский период.
Можно помечтать, что к 1920-1925 при достижении основных показателей по сельскохозяйственной реформе, правительство бы озаботилось ускоренной индустриализацией, которую начали бы не в 1929.
В итоге, у нас и промышленность появилась бы и сельское хозяйство не было бы убито из-за ужасной коллективизации. Не было бы такого позора, когда в прошлом крупнейший экспортер зерна закупал его в Канаде.
Наблюдается рост трудовой этики, способности к накоплению и созданию долгосрочных капиталов. Это же ведет к падению процентной ставки кредитования, росту доступности кредита и неминуемому уменьшению власти так нелюбимых советами кулаков на деревне.
Даже всякие носители левой идеи должны признать, что кооперативное движение, охватившее до половины население страны к 1917 году, было более перспективным объединением трудового люда, чем крепостное право, воссозданное в виде колхозов и ограничении прав передвижения крестьян до получения паспортов в 1970е.
Само проведение реформы показало, что правительство не является закостенелой неповоротливой бюрократической машиной. Напротив, оно довольно гибко и активно реагирует на приобретенный опыт, и способно изменять основной вектор проводимых действий. К примеру, оно довольно ясно поняло, что решение земельного вопроса лежит не в казалось бы очевидном выдавливании как можно большего числа людей в Сибирь. А в улучшении землепользования в Европейской части России. В преодолении феодальных пережитках в праве собственности на землю и средневековых методах ведения хозяйства. В Сибири же напротив нужны были сильный хозяева, которые смогут создать огромный рынок для развивающейся промышленности, став таким образом как бы внутренней переселенческой колонией России.
Все готовилось к будущей масштабной индустриализации, сопоставимой по уровню со Штатами. Происходит развитие разных областей и отраслей России. Наглядно виден эффект домино, когда изменение в одной области жизни непременно отражается и на других.
Происходит рост сбережений и формирование общероссийской банковской системы. За годы реформ был упрощен доступ к сбережениям и кредитам для десятков миллионов жителей, в том числе крестьян.
Окончательно сложился общероссийский рынок, связность России росла беспрецедентной скоростью из-за такого же строительства железных дорог. Только США опережала России по протяженности и строительству железных дорог.
Транспорт помог сильной интеграции разных частей империи и складыванию общей гражданской общности.
Нельзя не упомянуть масштабные планы освоения окраин России. Вполне понятно, что русский народ навсегда лишился возможности расширить свой ареал, свое ядро, где оно большинство. Проекты Нового Туркестана и Нового Закавказья так и остались планами. Из-за перипетий 20 века, мы вошли в 21 век малым народом, гонимым со многих освоенных земель. Целые классы нашего общества, такие как казаки и крестьяне, были уничтожены советами при поддержке взращенных национализмов.
Опора в большой степени на местное самоуправление в лице земств и на образованное общество в целом. Многие из них были настроены негативно к правительственным начинаниям. Сейчас нам это довольно легко представить. Ибо либеральная общественность как будто не сильно изменилась за последние 100 лет. Но так или иначе, объективные результаты реформы видны невооруженным глазом, а поэтому совместная работа создавала хорошие предпосылки для объединения усилий всего образованного класса на благо общества и государства.
Со временем конечно многие члены этого класса отбрасывали антимодернизационный и антикапиталистический взгляд на мир. Таким образом преодолевалось многовековое отчуждение власти и общества, создавая таким образом фундамент для превращения России в национальное государство
Здесь же хочется упомянуть, что без сомнения правительство в пореформенные годы с 1861 года проявило необычайную халатность, когда буксовало с реформами. И проводило в большой степени ретроградную программу во многих сферах общества, особенно в сельском хозяйстве. Но в конце концов, правительство - это люди, определяющее его курс. Русское же общество было отравлено утопиями, как левая так и правая его часть. Отставание России вызвано в общем непонимании элиты и образованного общества в каком мире они живут.
Дополнительно можно сказать, что похожие же реформы были проведены в другой стране "третье очереди промышленно революции" - Японии. Удивительно, что страны начинали реформы примерно в одно и то же время. Россия начинала с освобождения крестьян в 1861, а Япония - после реставрации Мэйдзи в 1865. И в целом можно сказать, что до первой мировой войны траектории были в итоге похожие. Но вероятно, отставание на начальном этапе было тем самым небольшим перевесом на весах истории, приведших к непоправимой катастрофе. Удивительно, что в конце 19-начале 20 веков, эти страны были легко сравнимые современниками по уровню развития. Сейчас, я полагаю, никому это и не придет в голову.
Доминик Ливен, один из крупнейших современных историков Российской Империи, пишет, что в 1914 году во всех столицах Европейских государств была полная уверенность, что существует только одна держава в Европе, способная в будущем конкурировать на равных с Соединенными Штатами. Только эти две государства имеют все возможные ресурсы континентального масштаба, человеческий капитал образованной части общества, и соответствующую численность население для успешного конкурирования наций в мировом масштабе.
20 век должен был быть веком России, что в принципе и случилось частично в СССР, но только на очень непродолжительный момент. Советы сожгли в бесплодных попытках мирового господства весь казалось бы неисчерпаемый накопленный человеческий капитал России. Вместо уничтожения и изгнания образованного класса, колоссальной убыли населения, разорения деревни и абсолютного переформатирования самой психологии русского народа (не в хорошую сторону, взращивая все дурные человеческие качества) мы должны были получить создание правового государства, мощную индустриализацию совместно с развитием сельского хозяйства, колонизацию и обживание окраин, становление мировой культурной, технологической и военной державой.
Некоторые мысли (не в порядке важности), которые можно вынести из данной работы:
Реформы очевидным образом приводили к рост правосознания, который влияет на все. Это и есть настоящий залог создания действительного правового государства, к созданию которого с тех времен мы не смогли приблизиться. Только частная собственность больших слоев населения, пресловутый средний класс, способны создать спрос на стабильность и прекращение утопичных мечтаний разного рода проходимцев-социалистов.
Рост благосостояния также ведет к спросу на образование со стороны народа. До формирования внутренней потребности к учению, многие крестьяне не хотели образовывать своих детей даже бесплатно. Рост же благосостояния, помогает понять, что образование - это инвестиция в будущее.
Вполне понятно, что становление огромного платежеспособного рынка на селе способствует бурного росту промышленности. Не столько военной и тяжелой промышленности, которая и так успешно развивалась стараниями правительства и бизнеса. Но и легкой промышленности. Которая так и не появилась в полной мере в советский период.
Можно помечтать, что к 1920-1925 при достижении основных показателей по сельскохозяйственной реформе, правительство бы озаботилось ускоренной индустриализацией, которую начали бы не в 1929.
В итоге, у нас и промышленность появилась бы и сельское хозяйство не было бы убито из-за ужасной коллективизации. Не было бы такого позора, когда в прошлом крупнейший экспортер зерна закупал его в Канаде.
Наблюдается рост трудовой этики, способности к накоплению и созданию долгосрочных капиталов. Это же ведет к падению процентной ставки кредитования, росту доступности кредита и неминуемому уменьшению власти так нелюбимых советами кулаков на деревне.
Даже всякие носители левой идеи должны признать, что кооперативное движение, охватившее до половины население страны к 1917 году, было более перспективным объединением трудового люда, чем крепостное право, воссозданное в виде колхозов и ограничении прав передвижения крестьян до получения паспортов в 1970е.
Само проведение реформы показало, что правительство не является закостенелой неповоротливой бюрократической машиной. Напротив, оно довольно гибко и активно реагирует на приобретенный опыт, и способно изменять основной вектор проводимых действий. К примеру, оно довольно ясно поняло, что решение земельного вопроса лежит не в казалось бы очевидном выдавливании как можно большего числа людей в Сибирь. А в улучшении землепользования в Европейской части России. В преодолении феодальных пережитках в праве собственности на землю и средневековых методах ведения хозяйства. В Сибири же напротив нужны были сильный хозяева, которые смогут создать огромный рынок для развивающейся промышленности, став таким образом как бы внутренней переселенческой колонией России.
Все готовилось к будущей масштабной индустриализации, сопоставимой по уровню со Штатами. Происходит развитие разных областей и отраслей России. Наглядно виден эффект домино, когда изменение в одной области жизни непременно отражается и на других.
Происходит рост сбережений и формирование общероссийской банковской системы. За годы реформ был упрощен доступ к сбережениям и кредитам для десятков миллионов жителей, в том числе крестьян.
Окончательно сложился общероссийский рынок, связность России росла беспрецедентной скоростью из-за такого же строительства железных дорог. Только США опережала России по протяженности и строительству железных дорог.
Транспорт помог сильной интеграции разных частей империи и складыванию общей гражданской общности.
Нельзя не упомянуть масштабные планы освоения окраин России. Вполне понятно, что русский народ навсегда лишился возможности расширить свой ареал, свое ядро, где оно большинство. Проекты Нового Туркестана и Нового Закавказья так и остались планами. Из-за перипетий 20 века, мы вошли в 21 век малым народом, гонимым со многих освоенных земель. Целые классы нашего общества, такие как казаки и крестьяне, были уничтожены советами при поддержке взращенных национализмов.
Опора в большой степени на местное самоуправление в лице земств и на образованное общество в целом. Многие из них были настроены негативно к правительственным начинаниям. Сейчас нам это довольно легко представить. Ибо либеральная общественность как будто не сильно изменилась за последние 100 лет. Но так или иначе, объективные результаты реформы видны невооруженным глазом, а поэтому совместная работа создавала хорошие предпосылки для объединения усилий всего образованного класса на благо общества и государства.
Со временем конечно многие члены этого класса отбрасывали антимодернизационный и антикапиталистический взгляд на мир. Таким образом преодолевалось многовековое отчуждение власти и общества, создавая таким образом фундамент для превращения России в национальное государство
Здесь же хочется упомянуть, что без сомнения правительство в пореформенные годы с 1861 года проявило необычайную халатность, когда буксовало с реформами. И проводило в большой степени ретроградную программу во многих сферах общества, особенно в сельском хозяйстве. Но в конце концов, правительство - это люди, определяющее его курс. Русское же общество было отравлено утопиями, как левая так и правая его часть. Отставание России вызвано в общем непонимании элиты и образованного общества в каком мире они живут.
Дополнительно можно сказать, что похожие же реформы были проведены в другой стране "третье очереди промышленно революции" - Японии. Удивительно, что страны начинали реформы примерно в одно и то же время. Россия начинала с освобождения крестьян в 1861, а Япония - после реставрации Мэйдзи в 1865. И в целом можно сказать, что до первой мировой войны траектории были в итоге похожие. Но вероятно, отставание на начальном этапе было тем самым небольшим перевесом на весах истории, приведших к непоправимой катастрофе. Удивительно, что в конце 19-начале 20 веков, эти страны были легко сравнимые современниками по уровню развития. Сейчас, я полагаю, никому это и не придет в голову.
Displaying 1 - 2 of 2 reviews