What do you think?
Rate this book
Кадын
В стране золотых гор, где обитают духи древних шаманов, сокрыт от людских глаз вход в Шамбалу. Правит этой страной Кадын - великая госпожа. Еще девочкой прошла она обучение у старой шаманки, в схватке с духами обрела новое имя, и ей открылись тайны устройства мира и обретения могущества. "Кадын" - книга о силе и власти, о неизбежных переменах и великом Пути, о любви и настоящей верности.
- GenresFantasy
544 pages, Hardcover
Published October 23, 2015
1 person is currently reading
23 people want to read
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 5 of 5 reviews
August 16, 2020
В 1993 году на Алтае нашли мумию женщины – в богатой одежде и головном уборе, покрытую причудливыми татуировками, очень хорошо сохранившуюся подо льдом. Позже выяснилось, что мумии 2500 лет, генетически и по строению черепа она носит признаки европеоидной расы, а роскошное убранство свидетельствует о её высоком общественном положении. Мумию стали называть «алтайской принцессой» или «принцессой Укока», по месту захоронения, и именно связанные с принцессой легенды легли в основу романа «Кадын».
Юную царевну Ал-Аштару мы встречаем в тот момент, когда по осени за повзрослевшими девочками приходит Камка, шаманка. Осень и зиму они проведут с ней в тайге, будут учиться охотиться и воевать, а самое главное – обретут духа, долю и тайное имя. Имя Камка вырезает на кости и закапывает, доля предопределяет занятие человека, а дух сопровождает его всю жизнь до смерти, помогая и подсказывая решения. Ал-Аштаре выпадает доля девы-воина, доля девы Луноликой Матери, а это значит, что она не выйдет замуж, не будет иметь детей, но будет непобедимой защитницей своего рода.
«Кадын» вышла самобытной, эмоциональной и поэтичной – понятия не имею, сколько там исторической достоверности, но даже если считать мир «Кадын» полностью выдуманным, верится в него очень легко, настолько там много деталей быта, обрядов и ритуалов, и тесного сплетения реальности и магии.
Вообще очень часто думаешь слово «красиво», пока читаешь – красивым и глубоким получился образ самой Ал-Аштары, отказавшейся от мирских радостей ради выпавшей ей доли, красиво врастают друг в друга мир людей и мир духов ээ, красивы и торжественны праздники, свадьбы, похороны и посвящения. И сама история тянется в медленном, красивом темпе – тут нет бешеного экшена, но книга умудряется вместить в себя много событиq, от воинского и духовного становления героини и её подруг, до политических решений, освоения новых земель и войны.
Это безусловно и роман взросления, и роман-хроника – перед Ал-Аштарой встают сложные выборы, а народ её медленно превращается из кочевников в оседлых. Люди начинают хоронить своих мертвых в курганах, и больше не хотят покидать ту землю, где лежат их родные. В какой-то момент, ближе к концу, Ал-Аштара понимает, что это уже не тот народ, которым правили её отец и дед, а какой-то новый, другой, и царь им тоже нужен новый.
В последней части в книге появляется новый рассказчик, мальчик Алатай, и мы перестаем видеть Ал-Аштару, а видим вместо неё Кадын, правителя – человека, на чью долю выпало много горя и испытаний, человека, который не принадлежит себе, а принадлежит народу. Для меня этот приём несколько сбавил эмоциональность повествования, и хоть с рациональной точки зрения я и понимаю, зачем Ирина Богатырева так сделала, сердце моё просило накала и катарсиса, и немного разочаровалось, когда его не случилось.
Отдельно хочу добавить, что эта книга сильно – и в лучшую сторону – выбивается из строя русскоязычного янг-адалта, который сейчас в основном публикуется. Материал для неё выбран необычный, романтической линии там, по сути, нет, как нет кучи других типичных тропов. Но поскольку автора не зовут в модные подкасты и на тусовочные междусобойчики, известна она непростительно мало, хотя и явно достойна того, чтобы больше людей о ней узнали.
(4.5 на самом деле, почти 5)
Юную царевну Ал-Аштару мы встречаем в тот момент, когда по осени за повзрослевшими девочками приходит Камка, шаманка. Осень и зиму они проведут с ней в тайге, будут учиться охотиться и воевать, а самое главное – обретут духа, долю и тайное имя. Имя Камка вырезает на кости и закапывает, доля предопределяет занятие человека, а дух сопровождает его всю жизнь до смерти, помогая и подсказывая решения. Ал-Аштаре выпадает доля девы-воина, доля девы Луноликой Матери, а это значит, что она не выйдет замуж, не будет иметь детей, но будет непобедимой защитницей своего рода.
«Кадын» вышла самобытной, эмоциональной и поэтичной – понятия не имею, сколько там исторической достоверности, но даже если считать мир «Кадын» полностью выдуманным, верится в него очень легко, настолько там много деталей быта, обрядов и ритуалов, и тесного сплетения реальности и магии.
Вообще очень часто думаешь слово «красиво», пока читаешь – красивым и глубоким получился образ самой Ал-Аштары, отказавшейся от мирских радостей ради выпавшей ей доли, красиво врастают друг в друга мир людей и мир духов ээ, красивы и торжественны праздники, свадьбы, похороны и посвящения. И сама история тянется в медленном, красивом темпе – тут нет бешеного экшена, но книга умудряется вместить в себя много событиq, от воинского и духовного становления героини и её подруг, до политических решений, освоения новых земель и войны.
Это безусловно и роман взросления, и роман-хроника – перед Ал-Аштарой встают сложные выборы, а народ её медленно превращается из кочевников в оседлых. Люди начинают хоронить своих мертвых в курганах, и больше не хотят покидать ту землю, где лежат их родные. В какой-то момент, ближе к концу, Ал-Аштара понимает, что это уже не тот народ, которым правили её отец и дед, а какой-то новый, другой, и царь им тоже нужен новый.
В последней части в книге появляется новый рассказчик, мальчик Алатай, и мы перестаем видеть Ал-Аштару, а видим вместо неё Кадын, правителя – человека, на чью долю выпало много горя и испытаний, человека, который не принадлежит себе, а принадлежит народу. Для меня этот приём несколько сбавил эмоциональность повествования, и хоть с рациональной точки зрения я и понимаю, зачем Ирина Богатырева так сделала, сердце моё просило накала и катарсиса, и немного разочаровалось, когда его не случилось.
Отдельно хочу добавить, что эта книга сильно – и в лучшую сторону – выбивается из строя русскоязычного янг-адалта, который сейчас в основном публикуется. Материал для неё выбран необычный, романтической линии там, по сути, нет, как нет кучи других типичных тропов. Но поскольку автора не зовут в модные подкасты и на тусовочные междусобойчики, известна она непростительно мало, хотя и явно достойна того, чтобы больше людей о ней узнали.
(4.5 на самом деле, почти 5)
January 5, 2019
В мене дуже неоднозначне враження про цю книгу. Я не знайшла інформації що за "алтайсько-пазирикський матеріал", на якому вона написана. Посилання в кінці книги лише одне - на китайську хроніку і сосується події по завершенню книги. Текст найбільш схожий на не надто глибоку авторську казку з авторськими ж припущеннями що до населення Алтаю в приблизно в 2-1 ст. до н.е., долі Укокської Царівни та походження курганів.
Ледь не половина книги - екстатичні подорожі персонажів, під керівництвом шамана чи без, але всі моменти пов'язані з контактами з духами абсолютно не моторошні, не зловісні. Це найдоброзичливіша та найменш містична книга про містичне, яку я читала.
Таке враження, що цікаво і красиво розказувати автор уміє, але створювати атмосферу та передавати емоціє крім цікавості та певного напруження - ні. Так само з персонажами: вони то схожі на людей, то на картонні фігури, то взагалі не зрозуміло, навіщо їх тут скільки. Наприклад, у царівни 6 братів - одни біль-менш описаний як жива людина, ще один потрібен для певного сюжетного ходу наприкінці, а ще чотири на стільки не зрозуміло для чого, що я й не згадаю як їх звали, хоча книгу завершила читати от щойно. І коли (спойлер) всі вони гинуть в один день я дізнаюся про глибоке горе царівни, але не співпереживаю їй, бо важно співпереживати газетному заголовку.
Все це зовсім не так погано як ХЕКС, чи там Дім Дивних Дітей, але і зовсім не так гарно як Тобол Іванова, наприклад.
Ледь не половина книги - екстатичні подорожі персонажів, під керівництвом шамана чи без, але всі моменти пов'язані з контактами з духами абсолютно не моторошні, не зловісні. Це найдоброзичливіша та найменш містична книга про містичне, яку я читала.
Таке враження, що цікаво і красиво розказувати автор уміє, але створювати атмосферу та передавати емоціє крім цікавості та певного напруження - ні. Так само з персонажами: вони то схожі на людей, то на картонні фігури, то взагалі не зрозуміло, навіщо їх тут скільки. Наприклад, у царівни 6 братів - одни біль-менш описаний як жива людина, ще один потрібен для певного сюжетного ходу наприкінці, а ще чотири на стільки не зрозуміло для чого, що я й не згадаю як їх звали, хоча книгу завершила читати от щойно. І коли (спойлер) всі вони гинуть в один день я дізнаюся про глибоке горе царівни, але не співпереживаю їй, бо важно співпереживати газетному заголовку.
Все це зовсім не так погано як ХЕКС, чи там Дім Дивних Дітей, але і зовсім не так гарно як Тобол Іванова, наприклад.
November 4, 2024
To say that Bogatyreva conveys the structure of dialect speech well is to say nothing. What she does with language and speech characteristics is not even skill, but the ability to drink from the source of living folk speech, natural as breathing.
The story of a girl who, by the will of fate, became the head of her people more than two millennia ago, at the break of historical epochs. The daughter of the ruler of Al-Ashtar (Red Flower) is a warrior maiden, chosen by the Moon-faced goddess to serve herself. If we draw an analogy with antiquity, it is akin to the Roman Vestal or the priestess of Artemis among the Greeks. Serving the goddess presupposes skill in hunting and possession of weapons superior to men's, closing the path of a wife and mother for the Chosen One. Virgo is a warrior and the daughter of a leader, she is not preparing to rule, but by the will of fate she is put at the head of her people. A kind of gender transition from femininity through asexuality, a complete rejection of the carnal, into the masculine gender. Kadyn will be titled Tsar (not Tsarina) for most of the book.
Bogatyreva was one of the first to turn to ethnofentesis when it had not yet become mainstream, and she did it perfectly. But the need to wade through the text does not add to the reader's joy, and here it has to be done often. "Kadyn", in contrast to the "White Sogra", which is both for the mind and the heart, is more "for the mind".
Время Царя, бремя Царя
В современной русской литературе женские голоса звучат громче и увереннее мужских,. Писательниц: интересных, ярких, оригинальных - много, но Ирина Богатырева не теряется в этом вертограде. Ее "Белую согру" я прочла три с половиной года назад и несколько сотен, прочитанных с того времени, книг не заслонили горькой и нежной истории, с первых страниц погружающей в иной мир. "Кадын", написанная десятилетием раньше, другая, но в ней то же невероятное умение создавать словами мир, отличный от нашего. Сказать, что Богатырева хорошо передает строй диалектной речи, ничего не сказать. То, что она делает с языком и речевыми характеристиками, не мастерство даже, но естественная как дыхание способность пить из источника живой народной речи.
История девушки, волей судьбы ставшей во главе своего народа два с лишним тысячелетия назад, на сломе исторических эпох. Дочь правителя Ал-Аштара (Красный цветок) дева-воин, избранная Луноликой богиней на службу себе. Если провести аналогию с античностью - это сродни римской весталке или жрице Артемиды у греков. Служение богине предполагает искусность в охоте и владение оружием, превосходящие мужское, закрывая для Избранной путь жены и матери. Дева-воин и дочь вождя, она не готовится править, но волею судеб оказывается поставленной во главе своего народа. Своеобразный гендерный переход от женскости через бесполость полного отказа от плотского , в мужской род. Большую часть книги Кадын будут титуловать Царем (не Царицей).
Бремя правителя, нелегкое в относительно стабильные времена, в эпоху перемен становится вовсе неподъемным, и хрупкие женские плечи кажутся меньше приспособленными нести его, чем крепкие мужские, но Кадын справляется - такое имя получит девочка после жесткого обучения у Камки Еще одна здешняя героиня в модусе неопределенности - шаманка-наставница без возраста: древняя старуха преображается порой в деву, а с текучей плавностью и быстротой ее движений не тягаться никакой девчонке. Или парню - порой пол также неопределим и она предстает наставником-камом. Трехчастный роман с первой повестью "Воины Луноликой", второй "Имена войны" и третьей "Царь" частями отмечает вехи взросления героини и уровень сложности проблем, с которыми она сталкивается. Их более, чем хватает: переход от веры в Бело-голубое, которое соответствует Тенгрианству, к языческому политеизму; от кочевья к оседлости с изменением похоронных обрядов: прежде мертвых оставляли птицам небесным, теперь зарывают в землю
И конечно, повседневный бытовой мифологизм. Предельная, до кристаллизации насыщенность им здешних реалий, вообще характерная для Севера, где человеческая жизнь тесно связана со стихийными духами, а умение договориться с ними, наладить отношения - в немалой степени способствует процветанию, если не вовсе выживанию. Богатырева обратилась к этнофэнтези одной из первых, когда это еще не стало мейнстримом, и сделала это отменно. Но читательской радости необходимость продираться через текст не добавляет, а здесь это приходится делать часто. "Кадын", в отличие от "Белой согры", которая и уму и сердцу, больше "для ума".
The story of a girl who, by the will of fate, became the head of her people more than two millennia ago, at the break of historical epochs. The daughter of the ruler of Al-Ashtar (Red Flower) is a warrior maiden, chosen by the Moon-faced goddess to serve herself. If we draw an analogy with antiquity, it is akin to the Roman Vestal or the priestess of Artemis among the Greeks. Serving the goddess presupposes skill in hunting and possession of weapons superior to men's, closing the path of a wife and mother for the Chosen One. Virgo is a warrior and the daughter of a leader, she is not preparing to rule, but by the will of fate she is put at the head of her people. A kind of gender transition from femininity through asexuality, a complete rejection of the carnal, into the masculine gender. Kadyn will be titled Tsar (not Tsarina) for most of the book.
Bogatyreva was one of the first to turn to ethnofentesis when it had not yet become mainstream, and she did it perfectly. But the need to wade through the text does not add to the reader's joy, and here it has to be done often. "Kadyn", in contrast to the "White Sogra", which is both for the mind and the heart, is more "for the mind".
Время Царя, бремя Царя
В современной русской литературе женские голоса звучат громче и увереннее мужских,. Писательниц: интересных, ярких, оригинальных - много, но Ирина Богатырева не теряется в этом вертограде. Ее "Белую согру" я прочла три с половиной года назад и несколько сотен, прочитанных с того времени, книг не заслонили горькой и нежной истории, с первых страниц погружающей в иной мир. "Кадын", написанная десятилетием раньше, другая, но в ней то же невероятное умение создавать словами мир, отличный от нашего. Сказать, что Богатырева хорошо передает строй диалектной речи, ничего не сказать. То, что она делает с языком и речевыми характеристиками, не мастерство даже, но естественная как дыхание способность пить из источника живой народной речи.
История девушки, волей судьбы ставшей во главе своего народа два с лишним тысячелетия назад, на сломе исторических эпох. Дочь правителя Ал-Аштара (Красный цветок) дева-воин, избранная Луноликой богиней на службу себе. Если провести аналогию с античностью - это сродни римской весталке или жрице Артемиды у греков. Служение богине предполагает искусность в охоте и владение оружием, превосходящие мужское, закрывая для Избранной путь жены и матери. Дева-воин и дочь вождя, она не готовится править, но волею судеб оказывается поставленной во главе своего народа. Своеобразный гендерный переход от женскости через бесполость полного отказа от плотского , в мужской род. Большую часть книги Кадын будут титуловать Царем (не Царицей).
Бремя правителя, нелегкое в относительно стабильные времена, в эпоху перемен становится вовсе неподъемным, и хрупкие женские плечи кажутся меньше приспособленными нести его, чем крепкие мужские, но Кадын справляется - такое имя получит девочка после жесткого обучения у Камки Еще одна здешняя героиня в модусе неопределенности - шаманка-наставница без возраста: древняя старуха преображается порой в деву, а с текучей плавностью и быстротой ее движений не тягаться никакой девчонке. Или парню - порой пол также неопределим и она предстает наставником-камом. Трехчастный роман с первой повестью "Воины Луноликой", второй "Имена войны" и третьей "Царь" частями отмечает вехи взросления героини и уровень сложности проблем, с которыми она сталкивается. Их более, чем хватает: переход от веры в Бело-голубое, которое соответствует Тенгрианству, к языческому политеизму; от кочевья к оседлости с изменением похоронных обрядов: прежде мертвых оставляли птицам небесным, теперь зарывают в землю
И конечно, повседневный бытовой мифологизм. Предельная, до кристаллизации насыщенность им здешних реалий, вообще характерная для Севера, где человеческая жизнь тесно связана со стихийными духами, а умение договориться с ними, наладить отношения - в немалой степени способствует процветанию, если не вовсе выживанию. Богатырева обратилась к этнофэнтези одной из первых, когда это еще не стало мейнстримом, и сделала это отменно. Но читательской радости необходимость продираться через текст не добавляет, а здесь это приходится делать часто. "Кадын", в отличие от "Белой согры", которая и уму и сердцу, больше "для ума".
June 16, 2025
Русская этно-фэнтези, но не славянская, а о необычном осёдло-кочевом пригорном монголоидном народе (я навёл справки, и авторша имела в виду Пазырыкскую культуру, жившую в VI-III вв. до н.э. на Алтае — нынешние алтайцы и некоторые смежные татары считаются её прямыми потомками). Написано красиво, несложно, при этом тягуче, текст подобен самой Золотой реке, лежащей в сердце титульного народа. Основной — для меня лично — недостаток книги состоит в том, что упор здесь как раз на "этно", а вместо фэнтези, считай, магический реализм (общение с духами).
Начинается повествование с обряда посвящения группы девочек, в числе которых молодая царевна (и Кадын — это госпожа [над духами]). Духи уготовили девочкам быть девами-воительницами, но смогут ли они "уйти от мира", навсегда отказаться от замужества и обычной жизни, да и надо ли им это? Помимо душевных драм в книге затрагивается тема управления народом (меньше, чем мне хотелось бы), извечная дилемма войны (что лучше — хорошая война или худой мир?), столкновение с другими внешними и внутренними врагами (скорее уже культурными и религиозными) и незаметная, но неумолимая эволюция самого народа.
В целом достойно, но не могу сказать, что был в большом восторге (скорее, потому что не мой жанр).
Начинается повествование с обряда посвящения группы девочек, в числе которых молодая царевна (и Кадын — это госпожа [над духами]). Духи уготовили девочкам быть девами-воительницами, но смогут ли они "уйти от мира", навсегда отказаться от замужества и обычной жизни, да и надо ли им это? Помимо душевных драм в книге затрагивается тема управления народом (меньше, чем мне хотелось бы), извечная дилемма войны (что лучше — хорошая война или худой мир?), столкновение с другими внешними и внутренними врагами (скорее уже культурными и религиозными) и незаметная, но неумолимая эволюция самого народа.
В целом достойно, но не могу сказать, что был в большом восторге (скорее, потому что не мой жанр).
January 3, 2019
Завораживающая книга, сказки, легенды и древние ритуалы переплетены с жизнью героев. Авторка реконструирует жизнь древних племен и наполняет их мир духами и магией. История взросления и выборов героини держит до конца, хотя сама книга неспешная и не наполнена экшеном. Язык очень богатый и какой-то плавный, цветистый.
Displaying 1 - 5 of 5 reviews