باراجانوف: ثمن العيد الخالد

by Vasily V. Katanyan, فاسيلي كاتانيان

يتحدث عن باراجانوف. تقييمه لن يكون من خلال أفلامه فقط فلقد كان عبقري الأفكار و الأكثر تطرقاً للعقل ,وامتدت عبقرية التطرف هذه الى حياته أيضاً ,وهذه حقيقة وواقع ,إعادة الخلق من خلال رؤيته و تخيلاته الخاصة .في ابداع باراجانوف في قسم منه ينطوي على الخلق الشخصي لأسطورة حية من حوله ,من خلال رواية القصص والتاريخ ,الحماقة ,اللقاءات والشعوذة ,التي تعرض لها كل من كانت له علاقة بباراجانوف .كل ذلك يتطرق له الكتاب ببحثه في العناوين التالية :سجادة المسرح الرثة ,هل كان مذنباً في كونه حراً؟ ,بعث الإنسان الحي أكثر صعوبة ,إنه يصنع من كل شيء فناً ,السجن لا يريده لكنه يريد السجن ,المتفرج يغادرني دائماً أثناء العرض ,في الفن يجب أن نصنع الدهشة دائماً ,لم يكن العاملون في السينما أسوأ من الإمبراطورة ,لقاءات لم تتم ومايسترو .

Genres: Russia

196 pages, Paperback

First published January 1, 1994

Reviews

[Dara B · Rating 5 out of 5]

Когда я увидела "Саят Нова", мой мир перевернулся. На самом деле этот фильм настолько меня перевернул, что я даже досмотреть его до сих пор не могу. Это какая-то невозможная красота, принимать которую можно только в гомеопатических дозах. Но и полностью оторваться все равно невозможно, поэтому я начала кружить рядом и читать про автора. Что оказалось само по себе не менее увлекательно.

Ему было неинтересно просто сидеть за столом и пить чай. Ему требовались игра, действо, искусство. Не потому ли он стремился и сам преобразиться и переодеть других? Однажды мы застали его в бархатном балахоне с аппликациями и в берете с кистями — по его эскизу это осуществила одна поклонница. На меня надели белую хламиду ксендза с кружевами, а Инну укутали в восточную шаль. Некая дама сидела в вышеупомянутом чёрном платье времён молодой Марлен Дитрих, и Серёжа был в восторге, что всё не как у людей. Мы тоже. И никто вновь пришедший ничему не удивлялся.

...Только очень уж печально. Во время чтения этой книги я впервые почувствовала ненависть - очень нехарактерное для меня чувство - к непробиваемому, очевидно идиотическому авторитарному режиму. К тупой стене, о которую можно только разбиться. Мне физически больно думать о том, как бездарно разбазарены годы жизни, за которые Параджанов мог бы сотворить столько всего. Прожить столько всего. Все лагерные эпопеи советского союза - трагедии, просто на примере Параджанова это видно особенно ясно. Подумать только, что все, что он делал - мог делать только он. Никто больше. Никто больше не мог и никто не сможет нарисовать, снять, выдумать, так как он. А вместо этого он сидел в тюрьме по обвинению в гомосексуализме, как будто кто-то решил несмешно и непохоже спародировать историю про Оскара Уайльда. Злость. И ненависть. И неверие, что так бывает. И огромная, больше мира грусть.

Особенно, когда смотришь на эскизы, рисунки и коллажи в конце книги. "Эксиз к непоставленному спектаклю "Гамлет". "Эскиз к непоставленному фильму "Исповедь". "Эскиз к непоставленному фильму "Демон".



О боги. Он мог бы поставить "Демона".

[- قارئة . · Rating 4 out of 5]

" أنا سيرغي باراجانوف ، ولدت في تبليسي وهناك سوف أموت . في شبابي - مفكراً كيف سأعيلُ نفسي في الحياة - انتسبت إلى جامعة السينما ، ومنذ ذلك الوقت وأنا جائع "


سيرة حياة المخرج الجميل باراجانوف
ومعاناته مع السجن ثم المرض
سيرة غنية كأفلامه

كان فيلمه لون الرمان
أحد الأفلام التي رغبت حقاً بالعيش فيها