Равинагар

by Роман Михайлов

Терминология Вриндаван-Гокула-Голока из символов вайшнавской сахаджии, прикрепленные к потолку машины, взаимосвязь пространства, психики и грамматики, антифашистская альтернатива ризоме, скрытые колонии за первой бесконечностью, судьба тантриков и движения цыган — все это и многое другое в эссе доктора физико-математических наук Романа Михайлова о природе безумия.

Genres: Philosophy, Fiction

80 pages, ebook

First published January 1, 2016

Reviews

[Oleg · Rating 4 out of 5]

Дочитав превратился в утку. Или друг в утку. Или друг в героя. Или утка герой. Главное, чтобы человеческий фашизм остановился перед стеной из связей и расстояний в рассыпающихся структурах

[Babel books Tel Aviv]

Запоем (буквально, старался не отвлекаться ни на мгновение, только по крайней необходимости) прочитал книгу Романа Михайлова «Равинагар» – очень доволен, но так и не понял, что это было. Михайлов – доктор физико-математических наук, профессор РАН, специалист по теориям групп и групповых колец, автор более шестидесяти научных работ, однажды сбежавший в Индию, а еще танцор чего-то, похожего на street-dance, и жонглер-виртуоз. А его «Равинагар» – блин, я так и не понял: книга о природе языка, индийский травелог а-ля Зебальд, путешествие в поисках идеального психоанализа от Фрейда до Юнга, исследование психических расстройств, управляемый и осуществляемый под наблюдением наркотический трип, трактат о том, что шизофрения – лучший способ борьбы с фашизмом. То ли графомания, подделывающаяся под интеллектуальное чтиво, – то ли почти философский трактат; то ли, прости Господи, Кастанеда – то ли Фуко. «Страшный сон постмодерна – существование глубинных связей между явлениями, которые на поверхности выглядят как хаос». Но оторваться решительно невозможно.

[Algirdas · Rating 4 out of 5]

Eseistinė knyga apie po kalba glūdinčio giluminio rašto, ornamento paiešką. Kas nutinka tam ornamentui sergant šizofrenija? Daugiau klausimų negu atsakymų, bet skaityti buvo tikrai įdomu.

[Phil Filippak]

This is interesting. While the book is obscure, bizarre, and at places absurd (those places must have been the tearings of the deep weavings mentioned in the book), it has made me think a lot. Being a moderate adept of epistemological anarchism, I cannot simply cast those thoughts off. The absurd of the book feels contagious, it provokes me to think these thoughts. I don't want to measure the quality of this book, not because it's too good or too bad, but because rating may lose its meaning here. Thus, I leave it unrated.