The Instant of My Death / Demeure: Fiction and Testimony

by Maurice Blanchot, Jacques Derrida, Elizabeth Rottenberg (Translator)

This volume records a remarkable encounter in critical and philosophical thinking: a meeting of two of the great pioneers in contemporary thought, Maurice Blanchot and Jacques Derrida, who are also bound together by friendship and a complex relation to their own pasts. More than a literary text with critical commentary, it constitutes an event of central significance for contemporary philosophical, literary, and political concerns.
The book consists of The Instant of My Death, a powerful short prose piece by Blanchot, and an extended essay by Derrida that reads it in the context of questions of literature and of bearing witness. Blanchot's narrative concerns a moment when a young man is brought before a firing squad during World War II and then suddenly finds himself released from his near death. The incident, written in the third person, is suggestively autobiographical—from the title, several remarks in the text, and a letter Blanchot wrote about a similar incident in his own life—but only insofar as it raises questions for Blanchot about what such an experience might mean. The accident of near death becomes, in the instant the man is released, the accident of a life he no longer possesses. The text raises the question of what it means to write about a (non)experience one cannot claim as one's own, and as such is a text of testimony or witness.
Derrida's reading of Blanchot links the problem of testimony to the problem of the secret and to the notion of the instant. It thereby provides the elements of a more expansive reassessment of literature, testimony, and truth. In addressing the complex relation between writing and history, Derrida also implicitly reflects on questions concerning the relation between European intellectuals and World War II.

Genres: Philosophy, Theory, France, Nonfiction, Literature, Essays

128 pages, Paperback

First published November 1, 1994

About the author

Maurice Blanchot was a French philosopher, literary theorist and writer of fiction. Blanchot was a distinctly modern writer who broke down generic boundaries, particularly between literature and philosophy. He began his career as a journalist on the political far right, but the experience of fascism altered his thinking to the point that he supported the student protests of May 1968. Like so many members of his generation, Blanchot was influenced by Alexandre Kojeve's humanistic interpretation of Hegel and the rise of modern existentialism. His “Literature and the Right to Death” shows the influence that Heidegger had on a whole generation of French intellectuals.

Reviews

[Jonfaith · Rating 4 out of 5]

This is a review, a review in abeyance.
A mastery of nuance is also on display. That would be Blanchot. Parsing his brief work, there was always a subtle gleam to be explored, appreciated.

As to Derrida, I kept rereading. I noted that I read most pages at least three times. My normal life doesn't exactly champion such rigor.

I found Derrida's framing observation, the one which explored differentiated testament and literature to be wonderful, revelatory. I think the distinction is necessary in our approach to Karl Ove, especially through the Norwegian's meditation on Hitler.


There are beautiful passages on Dostoevsy and Vlasov, neither of which you imagined to be germane. That is, not German. I oculdn't resist trying that, as certainly Derrida always felt the revealing spark of the pun and the shared or adjacent etymology.


The opening selection by Blanchot approximates the autobiographical. It is a from the waning days of the Occupation. There is to be a summary execution and then there isn't. Derrida ponders the release of the former instance and the contractual baggage of the latter.


Despite the opacity of the argument, this is a marvelous triumph of poetic association.

[Chris Via]

Video review: https://www.youtube.com/watch?v=gKYS1...

[Rosewater Emily · Rating 3 out of 5]

How soon we will reach the Future where no sentence remains repeatable, thus unreachable for technology?
In its' own future is our Future prefers freeing itself in its' randomness from any irreplaceables and examplaries, which waste all their [confiscated] time on futile trial [of pre-existence of] between Universal and Particular? What if instead of 'between' it is wiser for us to use 'among'?
Who will be forced to narrate our Future in its' own future, since it doesn't like to be forced to anything future? How any future future can be forced without turning its' timeless injustices into futile policy, mutual muteness in mutants' memoriam?
..і під лінійку:
..можна відчути гіпотетичне співчуття до Бланшо - мимо [й не проти] волі співчуваючого, бажань Моріса, Жака, Елізабет, намірів персони, хто вперше (виходячи з погляду, буцім кожне зіткнення - ініціативне) ініціює нас в лави Свідків Дерріда, як і чверсторічних сподівань тих, хто складає собою дженеральштат - увага, непередбачувано спекулятивний переклад! - Тимчасового Літературного Супроводу, котрий встиг, окрім вдалої провокації Джеррела Свідоцтв, вислужити підлабуз перуанського лауреатуса і головоп'ятні інвестиції News Corp (founded in 2013 as a "second incarnation" of News Corporation, one can guess all necessary to be guessed); співчуття у зв'язку з не стільки увагою, скільки специфікою уваги, яку звертає на "інстанцію смерті" Дерріда.
Чи відчує хто співчуття до останнього (одно-і-поза-часно далеко не останнього), до Жака, через увагу, її специфіку, що звернена мною до l'instant de ma demeure - чи не позбавлена я права на ендшпіль-відвертості реакції на питання, подібне до цього, формулювання права котрого я не менш позбавлена?
"Фатальна і подвійна неможливість вибору і збереження стану необрання" не дозволяє й передбачити того, що добровільно позбавляється впливу на безупинне розгортання неконтрольованого (подібно до сновидінь) потенціалу. Невід'ємною складовою запобігання обскурантизму, звертається Жак до поштаря, - він чверстоліття невимовно страждає від миттєвого усвідомлення того, що ніколи не написати йому одне-те-саме слово на одному-тому-самому папірці двічі [так, ніби колись він таки мав аналогічний дар] - критичним фактором є просування початківця "за" те, що вже забезпечило його званням початківця. Однак, Жак, шершель-міскузі-фак, як діяти за відсутності усвідомлюваного й обмеженного (винайденого для задоволення атавістичних потреб неофітів шляхом маніпулятивних меж) початку, у замовчуванні передслів'я й за умов ретроактивної спрямованності інтроспектуючої інтродукції?
..но вдруг:
..роль свидетеля, обязуемого к выживанию, чаще всего симулируют политические акторы, выступая "сосудами" (сберкнигами) упорядочиваемых к сохранности инфоносной системы материалов, далёких от истины или её противоположности. Куда ближе располагающихся к истине противоположности [и противоположности самости]; каковая и при отсутствии (подобно субъекту Фуко и толкованию его Бланшо с известным опозданием) не гнушается составить компании в роли Субъекта Исчезновения.
"Мёртвый ещё до рождения" Морис [не только] пытается прибегнуть [но и прибегает, без лишних затрат, потому как в спешке] к уловке, овладевающей всяким уважающим чистоту манжет Господа своего мормоном (бесспорно, до рождения). Если действительно он "извлёк выгоду из несправедливости" (к извлечению выгоды предназначенной, как любой политический режим располагает той или иной степенью коррумпированности кадров, структур, отношений), если и правда приобрёл с тем предрасположенность к "страданию от привилегии" (страданию, не обретающему, доверимся Деррида, привилегированности) - то не поступает ли он кощунственно в отношении самых основ всякой кощунственности, претворяя память свою в письме, письмо - во свидетельстве, свидетельство - неудачной (без принуждения сопоставляя с Ницше Ясперса и универсальным Гаспаром из Тьмы) инъекцией авторской поэтичности со стороны заслуживающего всячески-безусловной восторженности алжирианина?
Упоминание Хайдеггера, к несчастью, сообщает рискованность и установившейся с Demeure конкурентоспособности Бланшо, француза на Немецком Континенте - в этом контексте деятельность Монт Пелерин предстаёт разновидностью Войны в Заливе. Ведь уникальность Ничто, кое "не может быть менее вероятно" или "уместно" в условиях умалчивания логически сочленимого "чем" - преступает большинство критериев истинности (не синонимичной "научности") метода, рано или поздно ложащегося в основу теории, не предполагая ни иронического, ни сатирического, ни солипсического намёка - чем могла хотя бы притвориться теория, в основе которой возлежало бы не-менее-вероятное-Ничто; преступает, не признавая и жертвы и необходимости.
Признание жертвы страсти не несёт в себе знания, признание страсти не обязывает к жертве, упускается с чем возможность воплощения [в себе - из себя] составной части знания, не подлежащего транспортировке (трансляции вне совокупности транслируемого, в том числе знанию в ущерб) и распределению, при общем укреплении иммунитета инфицируемости потенциальных жертв (лишающихся с согласием-подписью эволюционного потенциала, обмениваемого на революционный банально-злой). Дрейфуя в медитативном переживании справедливости, жертва не замечает ошибочности преступания (не вслушивается в неслышные шаги) её, справедливости, объективируемой до противоправности - не замечает преступности дрейфа, избираемого ею, жертвой, в деле "духовного роста" (не отличающегося снисходительностью к постановке, в насильно очерчиваемых по самым неподходящим местам, пределах симптоматических, как длина галстука, целей, задач, этапов, имён; как и применения формул, конструирования порядков, к преодолению приписываемых его сущностности элементов и понятий определяемых).
Деррида откровенно симулирует поразительную скоротекучесть неизменного времени (момента, Инстанции), разделяюще-единящего молодого человека, отворявшего дверь нацистскому лейтенанту, с человеком скоростарящимся, обвиняемым лейтенантом, намерения воспользоваться порталом, оказалось, не имевшего, в сотрудничестве с его мнимой противоположностью. Жак, о, Жак, почему же ты не спрашиваешь у Мориса, был лейтенант инкриминирующий тем же, что и лейтенант стучавшийся, или не был? Где то Чудо, служившее бы связующим звеном между свидетельством и фикцией? Разве преумножение их, поглагольно-специализируемых лейтенантов, не могло бы стать таким Чудом, рано или поздно приводящим тьмы к недостойной никаких финансовых и сангвинических вложений, не универсализируемой более, чем того требует не достигшая публикации эпиграмма, абсурдности войны?
Ведь молодой человек неутомимо отворяет не [внеочередному историческому] оккупанту, а себе самому, несносному в пристрастии к сношению с неутолимой изношенностью.
Существование [в литературе] предательских [для литераторов] аналогий принуждает тебя, Жак, к симуляции общеисторического (коллективного) первопроходчества Мориса. Принуждение сообщает чувствительность сентенциям твоим, Жак, и при обессмерчивании гибели (что в беспощадно-площадном обиходе стран, сценарное существования коих зиждется на пропаганде [преодоления сценария] - пределом каковой служит, в первую очередь, признание пропагандистской природы во укрепление веры в [окказиональную] действенность такой-не-иной системы отношений) - созвездие-видные победители, точь по команде (поскольку виртуальная девственность безмолвия эффективней недооценимой преступности приказа), перестают замечать идентичность заветов освободительных - захватническим.
(в сторону) Любопытно, дада и госпмы: отбрасывая философский с религиозным аспекты опыта смерти, Деррида игнорирует политический и биологический (сочетания, допускаю, мистического и социального, философского и социального, соответственно).
Увы, Жак, hélas, ведь и я не стану врать, ни за какие коврижки, покрышки, манишки и книжки, не допустив предварительно понимания со стороны того, кому судьбой, Олимпом и верлибром предназначено враньё, будем культурны, как все мы, стремящиеся к культуре с пукнтуальностью Всеблагого Слишком Поздно, освидетельствовать!
..and on a sudden:
..death without death has no consequence in life without life, which couldn't even imagine seeking [Her]self a reason to remain in [stimulating] simulation of without.
Without without without is the reason of any life ever been written about or described [in wordless' joy, through wordness' sorrow, for worthless' satisfactions of the State]. Descriptive life is [though not with] without without.
Again [without gain], necessity not necessarily have to be spectral to necessitate [Her]self [or fate] between truth and fiction. Spectrality is just a spare type of testimony without testimony - trivial axiom; axiomatisation through triviality (three vials - water, wine and an empty one between them, - why?) and self-explainotoriety.
Spectral is boredom of Lynch the Stormtrooper, or even Eraserhead as the only survivor of World Year of Struggle Against Boredom (WYSAB).
Autotanathographists are violators Healthy Schizoidleness. Always late with their violas.

[Matt]

Good god, my brain is mush

[Lily · Rating 4 out of 5]

Derrida musing extravagantly on a tiny [but poignant] story, the length of a few paragraphs. In Blanchot's story, the narrator recalls a young man nearly executed by a pillaging band of soldiers in the French countryside on the tail end of WWII. The young man is brought to the very brink of death, and then saved by the momentary dismissal of a soldier. What follows is a strange recounting of the emotional aftermath of such an experience, the "living on", as Derrida expressly focuses on. Despite the usual difficulty of following Derrida's prose, I found it quote enjoyable that he scrutinizes every single word Blanchot writes and opens up multiple rabbit holes, the most fascinating of which deals with the clashing of survivor's guilt and "justice", as well as the question that any reader of The Instant of My Death asks immediately: What even is this work? Is it a fictive story? A memoir? A semi-fictive memoir? No right or wrong answers here.

[Alex Obrigewitsch · Rating 4 out of 5]

Speech evinces the space, the distance, between the self and the other. Speaking - destroying of effacing the self and its presence, to attempt to move closer to the other (communication) through neutrality - yet maintaining the distance, leaving the other their space, opening and maintaining it in secret, through the secret of the between; leaving silent (the other left to the silence of alterity, the outside).

To speak, to maintain the secret, in the between - the space in which and through which difference may proliferate and the other may maintain its alterity; through the joyous play of the disastrous emptiness of language (in its shattering instant or instance which is ever coming, to come, yet from out of an absolute anteriority; an an-arche of time which shatters time and its principles (the present and its presence - maintenant) - the instant).

[Lorraine · Rating 4 out of 5]

ok I'm just wondering who it was who got derrida and blanchot mixed up. This silly goodreads thing lists Blanchot as the author of the TWO pieces in this book, but it is not the case. Blanchot wrote "The Instant of My Death" (L'instant de Ma Mort) but Derrida wrote Demeure, which can be read as a reading OF Blanchot's text, and it's quite silly to list Blanchot as the author of Derrida's essay unless one wants to argue that Blanchot has written Derrida or vice versa. Derrida would like this though, it's like that weird post-card in the oxford library *rolls eyes*

[YZ]

For class. My virgin Derrida experience.

[Martin · Rating 3 out of 5]

I actually followed Derrida's writing for most of the time. Which is sadly rather appallingly rare.

[Michael A. · Rating 4 out of 5]

The Blanchot anecdote was terrifying and can shed some light on his thoughts on death. It was apparently the last thing he published(?)

The rest of the 100 of the 120 or so pages is an analysis by Derrida and a 4 page Postscript.

The analysis was hard to follow but more readable and not as consistently dense as Blanchot is (this is probably because it was a talk and not a paper). Derrida states the subject (of Demeure? Of Blanchot's anecdote?) is literature, death, and truth. If I had to sum up what I think Derrida was doing (I am new to reading him directly) I think it was a (phenomenological? deconstructive? analytical?) description of the temporality of the instant of one's own death. It was surprisingly fun to read, but I would be lying if I said I understood more than 3% of what he meant. It was really fun seeing all the usages/puns with "demeure" and its variations.

The Postscript is fucking great. I guess a scholar named J. Drake had a dispute with Derrida over the latter's interpretation of Curtius in Of Grammatology. Derrida takes 4 pages to build up to pretty much an academic conflagration:

"[Drake] suspects me of "intellectual charlatanism" at the very same moment that, on two separate occasions - which cannot be accidental - he confuses Phaedrus with Phaedo. Nothing less. Is this not worrisome on the part of a guardian who is so jealously preoccupied with reserving for himself the right to interpret a philologist and historian of great repute?
What would the great Curtius have thought of a "scholar" who, coming to his rescue, does not see the difference between two of Plato's dialogues, just because the two titles both begin with Ph? Ph, as in pharmakon, this poison-remedy to which letters are compared: and this in Phaedrus, not Phaedo. If Mr. Drake would like to read Plato one day, he would see a difference, this difference at least to begin with."

Damn. Good book though! Gotta read more Derrida now.

[Lovro Herbai · Rating 4 out of 5]

This is, like, the first book I've read from/about Derrida that I legitimately liked, and found genuinely interesting to dive into. Unintentionally funny at moments, though, just due to the sheer absurdity of some the things he writes about, like this:
"This instant, in saying that in this instant I am speaking French, and that we are speaking French, I am not only testifying in French to the fact that I am testifying in French. I am signing it untranslatably or, in any case, in such a way that its translation without remainder seems difficult if not impossible."
There are many moments like this and I always giggled.
Fun!
...Fun?
😳

[Fai Ahmed · Rating 5 out of 5]

“ There remained, however, at the moment when the shooting was no longer but to come, the feelings of lightness that I would not know how to translate: freed from life? The infinite opening up? Neither happiness, nor unhappiness. Nor the absence of fear and perhaps already step beyond. I know. I imagine that this unanalyzable feeling changed what there remained for him of existence.”

[antónio · Rating 4 out of 5]

the instant of my death - 5
demeure - 3.5

[Colin Wells · Rating 4 out of 5]

😆

[Thomas J S S · Rating 4 out of 5]

Derrida on presence

[Radhika · Rating 4 out of 5]

damn.

[Tijmen Lansdaal · Rating 4 out of 5]

For the most part, this is an interesting 'interpretation' of Blanchot. I wouldn't want to belittle that effort, since if anyone needs that kind of exegesis it's Blanchot. If you're into Blanchot and you know what I'm talking about: you should definitely give this a try.

For anyone invested in Derrida, there might not be much news here and for people new to Derrida this definitely wouldn't be an understandable start. However, there is one link to deconstruction in general that is interesting here, which he develops towards the end (say, from p 92's 'constituting structure/destructuring fracture' and onwards): of the instance of death (in abeyance) it is difficult to say that it remains to come (p 101). Notice the technical usage of 'to come'. Enigmatic stuff I'd say.

[Rebekah · Rating 4 out of 5]

The clearest, most interesting Derrida I have read. Extremely useful in terms of trauma theory and memory. Blanchot's story about nearly being killed by the Nazis is also fascinating and beautifully told.

[Maddy · Rating 5 out of 5]

Remind me to read more Blanchot.

[in8 · Rating 4 out of 5]

Engaged w/ Derrida's engagement w/ Blanchot here: http://www.5cense.com/14/389.htm

[Rania]

stating the obvious for the most...