What do you think?
Rate this book
Гроза и другие пьесы
А. Н. Островский - один из самых популярных российских драматургов: его пьесы по сей день не сходят с театральной сцены, многие из них экранизированы. Произведения Островского по праву вошли в золотой фонд русской классики: настолько ярки и самобытны его персонажи, настолько бескомпромиссны они в решении конфликтных ситуаций. Творчество Островского открыло новую эру в истории русского театра: на сцену вышли простые люди, живущие своими нуждами, стремлениями и страстями, близкими и понятными зрителям во все времена. Драматургом создано почти полсотни пьес, в которых русский национальный характер раскрылся во всей полноте.
352 pages, Paperback
Published January 1, 2015
3 people are currently reading
51 people want to read
About the author
Aleksandr Ostrovsky
236 books49 followersAlexander Nikolayevich Ostrovsky. Russian playwright, generally considered the greatest representative of the Russian realistic period
See Cyrillic profile Александр Николаевич Островский here.
See Cyrillic profile Александр Николаевич Островский here.
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 4 of 4 reviews
April 8, 2023
To say that Alexander Nikolaevich Ostrovsky is our everything would be strategically incorrect, we have Alexander Sergeevich for the position of "everything". To call him the most quoted playwright, too - in this role we have another Alexander Sergeevich, with a single play, the level of rage for quotations overcame all sixteen volumes of Ostrovsky's works combined. Maybe the ageless relevance of the objects of satire? Here Mikhail Yevgrafovich leads by a wide margin from all Russian classics. The depth of psychology? Fyodor Mikhailovich. Inclusiveness? Lev Nikolaevich. Who is Ostrovsky then? Just the main Russian playwright.
The second volume of the sixteen-volume collection of the Complete Works includes plays written from 1856 to 1861, the time on the eve of the abolition of serfdom, here one could say that the great playwright contributed with his writings, and blah blah blah. But no, serfs, as well as the nobility, either do not exist in his writings at all, or - if the latter appear, it is rather as an object of ridicule, in the pathetic role of peacocks, who spread their faded tails only to lose the last feathers from them. Such is Paul Prezhnev ("The characters did not come together"), so, for all her lordly tyranny, is the landowner Ulanbekova ("Pupil"), who brags over unrequited pupils, but her own mongrel does not particularly obey her.
Ostrovsky's world is merchant class, philistinism, officialdom. The middle class, which was born in Russia, with the whole set of unappetizing details accompanying the birth. The modest charm of the bourgeoisie is after, and not in the land of slaves, the land of masters, but here and now, tyrant merchants, poor-spirited philistines, bribe-taking officials with a common desire for everyone "that we have everything, and we have nothing for it." A world that adjusts beauty to its standards and knows that "an expensive diamond requires an expensive frame" ("A penniless woman"), but has no idea what benefit can be derived from a fool who laments why people don't fly like birds, and casually crushes it.
People with a set of knowledge about the world, gleaned from another Manefa or Fefela, who talks about countries where people with dog heads and that King Farafon with his Farafon army is coming at us from the sea. The middle of the nineteenth century, for a moment, and people who have the opportunity to read a newspaper, not to mention books. For the most part, they are ridiculous and pathetic, and those with power are scary. The realities are strikingly recognizable, and surprisingly little has changed in human nature, despite two hundred years of enlightenment and all our Internets. If you want to make sure, just try to ask YouTube a search for "scientists are deceiving us."
Бальзаминов и прочие ̶р̶е̶ч̶н̶ы̶е̶ ̶т̶в̶а̶р̶и̶
Вы требуете моего мнения совершенно искреннего и бесцеремонного. Одно могу отвечать: прелесть.
Из письма Ф.М.Достоевского к А.Н.Островскому о "Женитьбе Бальзаминова"
Сказать, что Александр Николаевич Островский наше все, было бы стратегически неверно, на должность "всего" у нас Александр Сергеевич. Назвать его самым цитируемым драматургом тоже - на этой роли у нас другой Александр Сергеевич, с единственной пьесой, уровнем разъятости на цитаты одолевшей все шестнадцать томов сочинений Островского вместе взятые. Может быть нестареющая актуальность объектов сатиры? Здесь Михаил Евграфович лидирует с большим отрывом от всех русских классиков. Глубина психологизма? Федор Михайлович. Всеохватность? Лев Николаевич. Кто же тогда Островский? Просто главный русский драматург.
Второй том шестнадцатитомника Полного собрания сочинений включает пьесы, написанные с 1856 по 1861 годы, время накануне отмены крепостного права, тут можно было бы сказать, что великий драматург своими сочинениями содействовал, и бла-бла-бла. Но нет, крепостных крестьян, равно как дворянства либо нет в его сочинениях вовсе, либо - если последние появляются, то скорее как объект насмешки, на жалкой роли павлинов, которые распускают полинялые хвосты лишь затем, чтобы растерять из них последние перья. Таков Поль Прежнев ("Не сошлись характерами"), такова же, при всем ее барском самодурстве, помещица Уланбекова ("Воспитанница"), которая куражится над безответными воспитанницами, но собственная дворня не особо ее слушается.
Мир Островского - это купечество, мещанство, чиновничество. Средний класс, нарождавшийся в России, со всем набором неаппетитных подробностей, сопутствующих рождению. Скромное обаяние буржуазии - после, и не в стране рабов, стране господ, а здесь и сейчас самодуры купцы, убогие духом мещане, мздоимцы чиновники с общим на всех желанием "чтобы у нас все было, а нам за это ничего не было". Мирок, который подверстывает под свои стандарты красоту и знает, что "дорогой бриллиант дорогой оправы требует" ("Бесприданница"), но понятия не имеет, какую пользу можно извлечь из дурехи, которая сокрушается, отчего люди не летают как птицы, и походя сминает ее.
Люди с набором знаний о мире, почерпнутых от очередной Манефы или Фефелы, рассуждающей о странах, где люди с песьими головами и о том, что царь Фарафон с его фарафоновым войском на нас из моря идет . Середина девятнадцатого века, на минуточку, и люди, имеющие возможность прочесть газету, не говоря уж о книгах. По большей части они смешны и жалки, а обладающие властью - страшны. Реалии поразительно узнаваемы, а изменилось в человеческой натуре удивительно мало, несмотря на двести лет просвещения и все наши интернеты. Хотите убедиться - просто попробуйте задать ютьюбу поиск "ученые нас обманывают".
Краткое содержание пьес, вошедших в сборник. "В чужом пиру похмелье" Отставной учитель и его бедная, но честная дочь Лиза вынуждены терпеть назойливое внимание купеческого сына. В целом неплохой парень чудовищно неотесан и сознает свой недостаток. Квартирная хозяйка учителя из лучших побуждений и движимая сочувствием к жильцам, берет у него расписку - обязательство жениться на Лизе, которую после продает отцу юноши, явившемуся разбираться с неподходящими "сватами", да так и не заставшему их дома. Узнав об этом, учитель берет у нее деньги, возвращает их купцу, а расписку рвет у него на глазах. Тронутый его благородством. купец позволяет сыну жениться на Лизе и жить своим умом, выделяя молодым солидный капитал. Предполагается, что под руководством молодой жены, Андрей станет парень хоть куда. Ну-ну.
"Доходное место", по этой пьесе есть обаятельный фильм середины восьмидесятых. Молодой идеалист Жадов не хочет идти проторенным путем коррумпированного чиновничества, верит в открывающийся перед Росси ей новый светлый путь, когда просвещение и, ну, вы поняли. Еще он любит барышню бесприданницу Полину. К ее сестре сватается коллега Жадова Белоглазов, напротив, намеренный продолжать в укоренившемся в общетве неправедном духе. В результате Жадов и Полина прозябают в нищете. а чета Белоглазовых роскошествует. Когда дух Жадова почти уже сломлен жалобами жены на безденежье и он собирается просить у дяди доходного места - читай начать брать взятки и вот это вот все - тут то и приходит известие о том, что на чиновников-вымогателей заведены уголовные дела. Жадов, выходит, в белом пальто и впереди у него возвышение. Сейчас сказали бы: "Что ж они не заносили, кому надо?"
"Не сошлись характерами". Очаровательная миниатюра о столкновении жизненных принципов вырождающегося дворянства и купечества. Поль, блестящий молодой аристократ, всем хорош, да предки промотали капиталы. Служит в суде, в свободное время фланирует по улицам, в надежде обаять невесту с приданым. И такая вскоре находится, молода, хороша собой, вдова с солидным капиталом. Явившись к родителям посоветоваться по поводу второго замужества, слышит от отца, что если муженек вытянет из нее деньги, на его помощь в дальнейшем она может не рассчитывать. Молодые люди женятся, Поля осаждают кредиторы, а молодая жена вполне довольна жизнью на проценты с капитала и совершенно не собирается оплачивать его долгов. Когда же он напрямую просит у нее денег, выбегает прочь и через некоторое время присылает ему записку, что сердце ее разбито, она намерена отправиться жить к тятеньке с маменькой, а дом продать. К записке прилагается красиво вышитый кошелек. Пустой. Такой купеческий феминизм, в очередной раз подтверждающий, что женщина с деньгами и в самом домостроевском из возможных укладов может защитить свои интересы.
"Воспитанница". Уездный город, богатая помещица старуха Уланбекова тешит самолюбие тем, что призревает бедных сирот. воспитывает их как барышень, а после выдает замуж по своему выбору, оделяя небольшим приданым. Мужья чаще всего попадаются скверные, бедные девушки мучаются, а то и кончают с жизнью. Нынешняя любимица барыни Наденька едва избегает брака с алкоголиком, благодаря вмешательству наследника, по случаю оказавшегося в материнском доме проездом из Лондона в Филадельфию. Спаситель хорош собой, Надя влюбляется, для него она лишь эпизод в бурной личной жизни, но все могло бы закончиться без последствий, когда бы не ревнующая к барскому расположению приживалка, которая выслеживает парочку и доносит Уланбековой. Финал предполагается печальный: барчук в дальнейшие путешествия, бедная Наденька за пьяницу, а то и в омут.
"Гроза". Известная всем по школьному курсу русской литературы и, к счастью, утратившая актуальность драма жестокости домостроевского уклада, о жестокой купчихе, которая держит в ежовых рукавицах детей и заедает век снохи. Нежная чувствительная Катерина задыхается в затхлой атмосфере кабановского дома, а постоянные придирки свекрови отравляют ее жизнь. Девушка влюбляется в племянника богатого купца ��икого, который живет у дяди в практически таком же подчиненном положении, как она в свекровкином доме - Борису с сестрой по завещанию должна достаться треть состояния бабки, но прежде он должен два года прожить с дядей, выказывая ему возможную почтительность. Во время, когда муж в отъезде по купеческим делам, Катерина под влиянием золовки Варвары сбли��ается с Борисом, а после, не в силах жить по лжи. признается во всем мужу. Борис уезжает после разразившегося скандала, а она кончает с жизнью.
"Старый друг лучше новых двух" Комедия о смышленой мещаночке Оленьке. которая вознамерилась окрутить сынка нуворишей, и все бы ничего, но родители готовят ему более подходящую партию, барышню "из образованных". Что ж, Оленька с матерью умеют манипулировать недалекими мужиками и разыгрывать почти шахматной сложности многоходовки. и то сказать, жених любит выпить. ну на=черта такой образованной: если она умна, так заведет любовника и будет с ним потешаться над мужем, а если глупа - зачахнет. То ли дело Оленька, ужо она сумеет и с дружками его правильно обращаться и самого его в узде держать.
Трилогия Бальзаминова, смазливого недалекого мещанчика, цель жизни которого жениться на богатой - это совершенное очарование сборника. Сам Миша, его мать, одновременно сознающая сыновнюю тупость и все же поддающаяся его настрою, их служанка с ее убойными репликами - все чудесно. А как хороша сваха Красавина! Первая пьеса "Праздничный сон - до обеда", Бальзаминов пытается обаять дочь купеческой вдовы Капочку. Своевременное вмешательство трезвомыслящего дяди девушки, купца, возвращает искателя с небес на землю. И вот, что я думаю, Островскому таки- нравились эти предприимчивые независимые в суждениях купцы, хотя бы он и уверял в обратном себя и окружающих.
"Свои собаки дерутся - чужая не приставай". Вторая попытка Бальзаминова, снова с купеческой дочкой, но на сей раз имеющей ухажера - военного. Девушка поссорилась с ним и обратила мимолетное внимание на нашего дурачка Мишу, тот воспрял духом... ровно до получения письма от военного, который обещает разделаться с ним. если не оставит красавицу в покое. Однако, вдохновляемый матушкой: "До смерти он тебя не убьет, кому же за тебя в каторгу охота, а так побьет, ну и ничего, потерпишь", - он все же решает вступить в борьбу. И бесславно проигрывает, когда парочка мирится, а их со свахой Красавиной выгоняют (правда сунув последней ассигнацию за моральный ущерб).
"За чем пойдешь. то и найдешь или Женитьба Бальзаминова"
Завершающая часть, в которой дурачку Мише наконец улыбается счастье в лице непомерно толстой и примерно такой же ленивой купеческой вдовы, дело устраивается при участии все той же неизменной свахи Красавиной, пьеса совершенный восторг, а снятый по ней фильм с Вицыным и Мордюковой просто чудо.
Читайте Островского, люди, он тысячу раз того стоит, а пьесы - это свое кино, в котором ты сам себе и режиссер и декоратор, и специалист по кастингу.
The second volume of the sixteen-volume collection of the Complete Works includes plays written from 1856 to 1861, the time on the eve of the abolition of serfdom, here one could say that the great playwright contributed with his writings, and blah blah blah. But no, serfs, as well as the nobility, either do not exist in his writings at all, or - if the latter appear, it is rather as an object of ridicule, in the pathetic role of peacocks, who spread their faded tails only to lose the last feathers from them. Such is Paul Prezhnev ("The characters did not come together"), so, for all her lordly tyranny, is the landowner Ulanbekova ("Pupil"), who brags over unrequited pupils, but her own mongrel does not particularly obey her.
Ostrovsky's world is merchant class, philistinism, officialdom. The middle class, which was born in Russia, with the whole set of unappetizing details accompanying the birth. The modest charm of the bourgeoisie is after, and not in the land of slaves, the land of masters, but here and now, tyrant merchants, poor-spirited philistines, bribe-taking officials with a common desire for everyone "that we have everything, and we have nothing for it." A world that adjusts beauty to its standards and knows that "an expensive diamond requires an expensive frame" ("A penniless woman"), but has no idea what benefit can be derived from a fool who laments why people don't fly like birds, and casually crushes it.
People with a set of knowledge about the world, gleaned from another Manefa or Fefela, who talks about countries where people with dog heads and that King Farafon with his Farafon army is coming at us from the sea. The middle of the nineteenth century, for a moment, and people who have the opportunity to read a newspaper, not to mention books. For the most part, they are ridiculous and pathetic, and those with power are scary. The realities are strikingly recognizable, and surprisingly little has changed in human nature, despite two hundred years of enlightenment and all our Internets. If you want to make sure, just try to ask YouTube a search for "scientists are deceiving us."
Бальзаминов и прочие ̶р̶е̶ч̶н̶ы̶е̶ ̶т̶в̶а̶р̶и̶
Вы требуете моего мнения совершенно искреннего и бесцеремонного. Одно могу отвечать: прелесть.
Из письма Ф.М.Достоевского к А.Н.Островскому о "Женитьбе Бальзаминова"
Сказать, что Александр Николаевич Островский наше все, было бы стратегически неверно, на должность "всего" у нас Александр Сергеевич. Назвать его самым цитируемым драматургом тоже - на этой роли у нас другой Александр Сергеевич, с единственной пьесой, уровнем разъятости на цитаты одолевшей все шестнадцать томов сочинений Островского вместе взятые. Может быть нестареющая актуальность объектов сатиры? Здесь Михаил Евграфович лидирует с большим отрывом от всех русских классиков. Глубина психологизма? Федор Михайлович. Всеохватность? Лев Николаевич. Кто же тогда Островский? Просто главный русский драматург.
Второй том шестнадцатитомника Полного собрания сочинений включает пьесы, написанные с 1856 по 1861 годы, время накануне отмены крепостного права, тут можно было бы сказать, что великий драматург своими сочинениями содействовал, и бла-бла-бла. Но нет, крепостных крестьян, равно как дворянства либо нет в его сочинениях вовсе, либо - если последние появляются, то скорее как объект насмешки, на жалкой роли павлинов, которые распускают полинялые хвосты лишь затем, чтобы растерять из них последние перья. Таков Поль Прежнев ("Не сошлись характерами"), такова же, при всем ее барском самодурстве, помещица Уланбекова ("Воспитанница"), которая куражится над безответными воспитанницами, но собственная дворня не особо ее слушается.
Мир Островского - это купечество, мещанство, чиновничество. Средний класс, нарождавшийся в России, со всем набором неаппетитных подробностей, сопутствующих рождению. Скромное обаяние буржуазии - после, и не в стране рабов, стране господ, а здесь и сейчас самодуры купцы, убогие духом мещане, мздоимцы чиновники с общим на всех желанием "чтобы у нас все было, а нам за это ничего не было". Мирок, который подверстывает под свои стандарты красоту и знает, что "дорогой бриллиант дорогой оправы требует" ("Бесприданница"), но понятия не имеет, какую пользу можно извлечь из дурехи, которая сокрушается, отчего люди не летают как птицы, и походя сминает ее.
Люди с набором знаний о мире, почерпнутых от очередной Манефы или Фефелы, рассуждающей о странах, где люди с песьими головами и о том, что царь Фарафон с его фарафоновым войском на нас из моря идет . Середина девятнадцатого века, на минуточку, и люди, имеющие возможность прочесть газету, не говоря уж о книгах. По большей части они смешны и жалки, а обладающие властью - страшны. Реалии поразительно узнаваемы, а изменилось в человеческой натуре удивительно мало, несмотря на двести лет просвещения и все наши интернеты. Хотите убедиться - просто попробуйте задать ютьюбу поиск "ученые нас обманывают".
Краткое содержание пьес, вошедших в сборник. "В чужом пиру похмелье" Отставной учитель и его бедная, но честная дочь Лиза вынуждены терпеть назойливое внимание купеческого сына. В целом неплохой парень чудовищно неотесан и сознает свой недостаток. Квартирная хозяйка учителя из лучших побуждений и движимая сочувствием к жильцам, берет у него расписку - обязательство жениться на Лизе, которую после продает отцу юноши, явившемуся разбираться с неподходящими "сватами", да так и не заставшему их дома. Узнав об этом, учитель берет у нее деньги, возвращает их купцу, а расписку рвет у него на глазах. Тронутый его благородством. купец позволяет сыну жениться на Лизе и жить своим умом, выделяя молодым солидный капитал. Предполагается, что под руководством молодой жены, Андрей станет парень хоть куда. Ну-ну.
"Доходное место", по этой пьесе есть обаятельный фильм середины восьмидесятых. Молодой идеалист Жадов не хочет идти проторенным путем коррумпированного чиновничества, верит в открывающийся перед Росси ей новый светлый путь, когда просвещение и, ну, вы поняли. Еще он любит барышню бесприданницу Полину. К ее сестре сватается коллега Жадова Белоглазов, напротив, намеренный продолжать в укоренившемся в общетве неправедном духе. В результате Жадов и Полина прозябают в нищете. а чета Белоглазовых роскошествует. Когда дух Жадова почти уже сломлен жалобами жены на безденежье и он собирается просить у дяди доходного места - читай начать брать взятки и вот это вот все - тут то и приходит известие о том, что на чиновников-вымогателей заведены уголовные дела. Жадов, выходит, в белом пальто и впереди у него возвышение. Сейчас сказали бы: "Что ж они не заносили, кому надо?"
"Не сошлись характерами". Очаровательная миниатюра о столкновении жизненных принципов вырождающегося дворянства и купечества. Поль, блестящий молодой аристократ, всем хорош, да предки промотали капиталы. Служит в суде, в свободное время фланирует по улицам, в надежде обаять невесту с приданым. И такая вскоре находится, молода, хороша собой, вдова с солидным капиталом. Явившись к родителям посоветоваться по поводу второго замужества, слышит от отца, что если муженек вытянет из нее деньги, на его помощь в дальнейшем она может не рассчитывать. Молодые люди женятся, Поля осаждают кредиторы, а молодая жена вполне довольна жизнью на проценты с капитала и совершенно не собирается оплачивать его долгов. Когда же он напрямую просит у нее денег, выбегает прочь и через некоторое время присылает ему записку, что сердце ее разбито, она намерена отправиться жить к тятеньке с маменькой, а дом продать. К записке прилагается красиво вышитый кошелек. Пустой. Такой купеческий феминизм, в очередной раз подтверждающий, что женщина с деньгами и в самом домостроевском из возможных укладов может защитить свои интересы.
"Воспитанница". Уездный город, богатая помещица старуха Уланбекова тешит самолюбие тем, что призревает бедных сирот. воспитывает их как барышень, а после выдает замуж по своему выбору, оделяя небольшим приданым. Мужья чаще всего попадаются скверные, бедные девушки мучаются, а то и кончают с жизнью. Нынешняя любимица барыни Наденька едва избегает брака с алкоголиком, благодаря вмешательству наследника, по случаю оказавшегося в материнском доме проездом из Лондона в Филадельфию. Спаситель хорош собой, Надя влюбляется, для него она лишь эпизод в бурной личной жизни, но все могло бы закончиться без последствий, когда бы не ревнующая к барскому расположению приживалка, которая выслеживает парочку и доносит Уланбековой. Финал предполагается печальный: барчук в дальнейшие путешествия, бедная Наденька за пьяницу, а то и в омут.
"Гроза". Известная всем по школьному курсу русской литературы и, к счастью, утратившая актуальность драма жестокости домостроевского уклада, о жестокой купчихе, которая держит в ежовых рукавицах детей и заедает век снохи. Нежная чувствительная Катерина задыхается в затхлой атмосфере кабановского дома, а постоянные придирки свекрови отравляют ее жизнь. Девушка влюбляется в племянника богатого купца ��икого, который живет у дяди в практически таком же подчиненном положении, как она в свекровкином доме - Борису с сестрой по завещанию должна достаться треть состояния бабки, но прежде он должен два года прожить с дядей, выказывая ему возможную почтительность. Во время, когда муж в отъезде по купеческим делам, Катерина под влиянием золовки Варвары сбли��ается с Борисом, а после, не в силах жить по лжи. признается во всем мужу. Борис уезжает после разразившегося скандала, а она кончает с жизнью.
"Старый друг лучше новых двух" Комедия о смышленой мещаночке Оленьке. которая вознамерилась окрутить сынка нуворишей, и все бы ничего, но родители готовят ему более подходящую партию, барышню "из образованных". Что ж, Оленька с матерью умеют манипулировать недалекими мужиками и разыгрывать почти шахматной сложности многоходовки. и то сказать, жених любит выпить. ну на=черта такой образованной: если она умна, так заведет любовника и будет с ним потешаться над мужем, а если глупа - зачахнет. То ли дело Оленька, ужо она сумеет и с дружками его правильно обращаться и самого его в узде держать.
Трилогия Бальзаминова, смазливого недалекого мещанчика, цель жизни которого жениться на богатой - это совершенное очарование сборника. Сам Миша, его мать, одновременно сознающая сыновнюю тупость и все же поддающаяся его настрою, их служанка с ее убойными репликами - все чудесно. А как хороша сваха Красавина! Первая пьеса "Праздничный сон - до обеда", Бальзаминов пытается обаять дочь купеческой вдовы Капочку. Своевременное вмешательство трезвомыслящего дяди девушки, купца, возвращает искателя с небес на землю. И вот, что я думаю, Островскому таки- нравились эти предприимчивые независимые в суждениях купцы, хотя бы он и уверял в обратном себя и окружающих.
"Свои собаки дерутся - чужая не приставай". Вторая попытка Бальзаминова, снова с купеческой дочкой, но на сей раз имеющей ухажера - военного. Девушка поссорилась с ним и обратила мимолетное внимание на нашего дурачка Мишу, тот воспрял духом... ровно до получения письма от военного, который обещает разделаться с ним. если не оставит красавицу в покое. Однако, вдохновляемый матушкой: "До смерти он тебя не убьет, кому же за тебя в каторгу охота, а так побьет, ну и ничего, потерпишь", - он все же решает вступить в борьбу. И бесславно проигрывает, когда парочка мирится, а их со свахой Красавиной выгоняют (правда сунув последней ассигнацию за моральный ущерб).
"За чем пойдешь. то и найдешь или Женитьба Бальзаминова"
Завершающая часть, в которой дурачку Мише наконец улыбается счастье в лице непомерно толстой и примерно такой же ленивой купеческой вдовы, дело устраивается при участии все той же неизменной свахи Красавиной, пьеса совершенный восторг, а снятый по ней фильм с Вицыным и Мордюковой просто чудо.
Читайте Островского, люди, он тысячу раз того стоит, а пьесы - это свое кино, в котором ты сам себе и режиссер и декоратор, и специалист по кастингу.
March 7, 2021
Слог Островского очень лёгок к прочтению! На мой взгляд, гораздо глубже чеховский драмы. И конечно нужно отметить героинь Островского: в Грозе и Бесприданнице они совершают неожиданные и нелогичные поступки, диктуемые любовью, ненавистью и раскаянием. Хорошая книга на субботнее утро!
January 2, 2025
Отец национального театра во всей красе. Невероятная человеческая проницательность и совершенно изумительный русский язык. Все три пьесы ("Гроза", "Бесприданница", "Без вины виноватые") поразительно точны в своих наблюдениях, через почти 150 лет со дня их публикации ничего не изменилось: дисфункциональные семьи по-прежнему представляют из себя выжженные земли, где не привиться ни одному росточку счастья ("Гроза"); девушки вынуждены выбирать между загубленной по большому чувству репутацией, сытым, но постыдным существованием на содержании и жизнью в мещанском, но добропорядочном болоте ("Бесприданница"); людские трусость, тщеславие и зависть рушат судьбы ("Без вины виноватые").
Все три пьесы - сборник пороков патриархального менталитета, это то самое зеркало, в которое очень больно смотреться. "Без вины виноватые" несколько сбавляет градус напряжения, предлагая мелодраматический финал на десерт, что нисколько не умаляет эффекта от всей той человеческой гнили, что драматург описал ранее. Островский удивительно точен в описании законов человеческой природы, он будто препарирует саму душу, что превращает чтение его пьес в совершенно уникальный опыт.
Все три пьесы - сборник пороков патриархального менталитета, это то самое зеркало, в которое очень больно смотреться. "Без вины виноватые" несколько сбавляет градус напряжения, предлагая мелодраматический финал на десерт, что нисколько не умаляет эффекта от всей той человеческой гнили, что драматург описал ранее. Островский удивительно точен в описании законов человеческой природы, он будто препарирует саму душу, что превращает чтение его пьес в совершенно уникальный опыт.
Displaying 1 - 4 of 4 reviews