U menja byla zavetnaja mechta - uvidet sebja malenkoj. Naprimer, pjatiletnej. Schekastoj, karapuzoj, s vygorevshimi na juzhnom solntse volosami tsveta solomy. Ja ljubila razgovarivat s gusenitsami. Zadavala im voprosy i terpelivo zhdala otvetov. Gusenitsy svorachivalis kalachikom ili upolzali proch. Molchali. Mne khotelos uvidet sebja desjatiletnej. Smeshnoj, uglovatoj, robkoj. S dlinnymi tonkimi kosichkami po plecham. Papa kupil proigryvatel, i my dni naprolet slushali skazki. Stavili vinilovuju plastinku na podstavku, nazhimali na spetsialnuju knopku; zataiv dykhanie, akkuratnym dvizheniem opuskali membranu. I slushali, slushali, slushali. Mne tak khotelos uvidet sebja malenkoj, chto ja odnazhdy vzjala i napisala knigu o moem detstve. O moej seme i nashikh druzjakh. O rodnykh i blizkikh. O gorode, gde ja rodilas. O ljudjakh, kotorye tam zhivut. "Manjunja" - to svetloe, chto ja khranju v svoem serdtse. To prekrasnoe, kotorym ja s radostju podelilas s vami. U menja byla zavetnaja mechta - uvidet sebja malenkoj. Poluchaetsja, chto moja mechta sbylas. Teper ja tochno znaju - mechty sbyvajutsja. Objazatelno sbyvajutsja. Nuzhno prosto ochen etogo khotet.
Narine Yuryevna Abgaryan (Наринэ Абгарян) is a Russian writer of Armenian origin, a blogger. Graduated from Yerevan State Linguistic University V. Ya. Bryusova, since 1993 lives in Moscow. She became known after the publication of the autobiographical book "Manyunya" (2010). With this book, she became a laureate of the Russian National Literary Prize "Manuscript of the Year" in the nomination "Language". Entered the long list of nominees for the 2011 Big Book Award.
Подходил к этой книге с опаской. Очень уж у меня были свежи не очень приятные ощущения от «Дневника мамы первоклассника». И от этой истории я ожидал чего-то подобного. Ну, вот как-то непонятно почему, современные подобные истории у меня теперь ассоциируются именно с ЖЖ. И как же я, блин, ошибался. И как же я рад, что я ошибался. Нет, вначале у меня эти истории немного не пошли. На первых страницах я буксовал. Не мог понять — для кого они. Для детей? Для подростков? Для взрослых? Очень уж было название детским. Да и вступление больше ориентировалось на детей. Но потом, незаметно я втянулся… и втянулся очень сильно.
Да, я не был девочкой, живущей в маленьком городке где-то в Армении, в начале восьмидесятых годах. Я был пацаном, живущим в начале девяностых в областном центре Сибири. Но как же мне близки многие детали из этого быта. Дефицит с его вечным доставанием, соседи, которые, буквально были частью семьи, хождение по гостям, загадочные и странные места, советское наплевательское отношение к безопасности. Попытки сжечь розетку, балконные перила, вкусные пирожки от бабушки. И поэтому, я словно вернулся в детство.
Вся эта история показана именно с позиции ребенка. Где-то там, у взрослых проблемы, которые становятся понятными только после того, как сам стал взрослым и вспомнил детство. Что приготовить из картофелины и прогорклого подсолнечного масла, где купить хлеб, откуда взять деньги, во что одеть ребенка, если он порвал дефицитную куртку. А тогда жизнь воспринималась совсем иначе, настолько другой, что даже и не вспомнишь. Но у Наринэ Абгарян это получилось сделать — заставить вспомнить эту точку зрения. Да, у нас с ней было разное детство. Я не был на речке, не ездил на железном монстре с собственным характером и не выступал на сцене. Зато у меня были точно такие же ощущения от жизни. Мне тоже все было интересно, я невпопад употреблял новые слова, ссорился и мирился, слушал истории взрослых и делал вид, что я все понимаю. Меня тоже били по заднице за проступки. Да, сейчас я понимаю, что своего ребенка я не хочу бить. Но что делать — мы жили в другое время и в другой стране. Поэтому я могу понять своих родителей, которые были достаточно замотанными, чтобы не устраивать подробный разбор моей деятельности, а просто бить мухобойкой куда попало. Это все равно остается моим детством. Жутковатым, грубым, но детством.
Не хотелось бы сравнивать всю эту историю с «Дневником»… это действительно будет неуважением к «Манюне», но у меня просто нет выбора. Я их прочитал практически одновременно, они обе о детстве, и сравнение произошло в моем мозгу самостоятельно. И это небо и земля. Там, где Трауб вымучивает все свои фразы, пытается подать скучные моменты жизни хоть как-то интересно, у Абгарян получается все это легко и беззаботно. Скучные моменты в её пересказе воспринимаются как что-то увлекательное. Как и само детство. Даже какие-то неоднозначные его моменты подаются через эту призму. Да, я сейчас взрослый и многие поступки Ба меня просто ужасают. Её маниакальное желание контролировать своего сына. Её манера общения с другими людьми. Высокомерие, вплоть до откровенного хамства. Случай с птенцом так и вообще меня буквально выбил из колеи. Вся эта постоянная боязнь детей вполне себе предсказуемой реакции этой героини. Оскорбление — самое мягкое, что ждет детей. Если честно, то в чем-то она похожа и на мою бабушку (да и, наверное, на 80% бабушек СССР). Моя бабушка тоже могла быть ласковой и делала вкуснейшие пирожки. Она обеспечивала жизнь нашей маленькой семьи, доставала, зарабатывала, кормила, отстаивала права. Но блин, куча комплексов в моей жизни, нежелание принять себя таким какой я есть, неверие в собственные силы — это у меня от нее и её «воспитательных методик». Но тогда, в детстве, все это было действительно таким, как и описывает автор. Не было никого дороже в жизни, и бабушка воспринималась вершителем судьбы. Что поделать, я уже сказал — другое время, другое место.
Это совершенно не детская книга, как по мне не смотря на все иллюстрации и оформление. Своему сыну я бы её не дал читать в детском возрасте. Чтобы он пока еще не разочаровывался во взрослых и их поступках. Может быть, однажды, чтобы он понял, какое тогда было время и каким было мое детство. Хотя. Мне кажется, он не поймет и половины происходящего. Зато я понял и вспомнил. Наверное, за это и спасибо Наринэ.
Мне на самом деле сложно оценивать эту книгу. С одной стороны — приятных язык, забавные диалоги, поток ностальгии. С другой стороны — все эти странные особенности поведения героев и их оправдание писательницей. Наверное, я точно так же гляжу в детство и сквозь розовые очки воспринимают происходящее тогда нормальным явлением. Странная поддержка от родителей, их нежелание разбираться в моих проблемах. Но это же, с другой стороны, делает меня именно таким какой я есть. И осознание того, что со своим сыном я попытаюсь быть совсем другим. Поэтому и такая оценка. Просто за воспоминания и осознание.
A book like you have never read before! It is so funny! If you were raised in a communistic regime -you will love it, you will be a child again, you will laugh and cry (maybe from laughter). And the author is amazing - I cannot think of someone so vividly and unexpectedly sharp in their epic descriptions!!! Narnie is amazing! I personally felt like I had returned in my childhood, but could enjoy watching and swallowing thirstily all the fun, like you can only see it after :) If you need some real good, crying-out-loud type of laughter. This book is for you!
Какая чудесная, добрая книга. То трогает до глубины души, то заставляет хохотать. Так много и от души я не смеялась уже давно при чтении книг. Вот уже за это я благодарю эту чудесную историю. Как-будто вернулась сама назад в детство. Чудесное послевкусие после этой книги!
Это единственная книга, которую мне хотелось растянуть на подольше. Очень понравились приключения девчонок, автор все описывает ярко и с юмором. Скорее всего, прочту снова через какое-то время. Очень рекомендую!!!
Я не сдержалась и написала Наринэ сообщение в ЖЖ. Хотя я отлично помню фразу Александра Каште (есть такой солист группы Samsas Traum), что самое хорошее, что может сделать для меня фанат - меняться от моих произведений мол��а. Но Каште есть Каште, а Наринэ (которую после прочтения конечно хочется называть Наркой) есть Наринэ.
Это книги про людей. Про мир, такой удивительный, простой и понятный. Про любовь. Сложную, не всегда такую, какой мы привыкли ее видеть. Это такие книги, которые когда-нибудь хотела бы писать я. От которых светло, хорошо и невыносимо прекрасно. От которых ты потом сидишь и обливаешься слезами. Очень про сохранить в себе ребенка, очень про сохранить в себе хорошее. Очень про не забыть то, что делает тебя человеком и тобой.