Călina roşie

by Vasili Şukşin, Alexandru Calais (Translator)

This is a title in the Bristol Classical Press Russian Texts series, in Russian with English notes, vocabulary and introduction. Vasilii Shukshin is a writer in the tradition of "village prose", a literary movement which has emerged from 20th-century Russian literature. In "Snowball Berry Red" (1973) he considers the plight of the rootless individual who is unable to return to his rural background and settle down in a changing community. Although village prose writing contains colourful, local dialogue which is often difficult for all but the most fluent readers of Russian, Shukshin manages to convey everyday speech while remaining near to standard Russian usage.

Genres: Russia, Literature, Russian Literature, Classics

296 pages, Paperback

First published February 1, 1973

Reviews

[AiK]

Понимание «Калины красной» затрудняется не сложностью идей, а парадоксальностью, внутренней противоречивостью повести, которая создает трудности понимания психологических побуждений Егора Прокудина и других персонажей. Он называет себя крестьянином, хотя какой же он крестьянин, если первый раз в жизни вспахал борозду, просто родился в селе, но он в то же время вор-рецидивист, который первым делом после освобождения идет на встречу со своими бывшими дружками. Он и буян, и задира, и вообще сложный в общении человек, всю ершистость которого сглаживают родные Любы, в первую очередь, отец, но он и исполненный чувства, самобытный человек, например, он всю душу вкладывает в пляску с Люсьен. «-- Ну, на злых, Люсьен, мы сами -- волки. Но душа-то, душа-то...Плачет.» Он собирает незнакомых людей на застолье «для разврата» с пафосными словами о том, что давайте друг друга любить. Здесь и эпатаж, и потребность в принятии его, бывшего зэка, людьми, и одновременное непонимание, чего же ему на самом деле хочется. Вот эта парадоксальность души циничного вора делает его непонятным. Он весь движим каким-то внутренним чутьем – не понравился директор, и он даже знает чем – довольством, но себя пересилить он не может, предпочтет водить трактор, чем улыбаться неприятному человеку и водить автомобиль.
В повести много довольно странных вещей, которые выглядят недостоверно, ненатурально. Воры сидят на «хате» в непонятном ожидании звонка об ограблении киоска, пьют, поют народные песни, пляшут и разговаривают вполне себе литературно, без мата и фени. Непонятно кто звонит и говорит, что тех, кто грабил, взяли. И все разбегаются. Зачем было собираться и плясать? Странные воры. Зачем Егор идет к ворам после освобождения, если решил завязать с ними, зачем брал у них деньги, которыми на протяжении всей повести сорил?
С одной стороны, смысл повести понятен – об очищающей силе любви, а с другой, непонятен финал – в чем его смысл, неужели в отмщении или самосуде? Последняя мысль героя – в заботе о финансовом обеспечении матери и Любы – несколько меняет акценты, деньги то он заработать не успел, а те, о которых он говорит на пороге вечности – из воровского общака. Конец смазан. Вообще, соединение бурлеска с трагедией, да еще в сочетании с сельской поэтикой, березками и песнями создает причудливую смесь, которая тоже создает сложности, хотя бы в определении жанра.
Не понравился кинематографический стиль – диалоги, действия, фоны. Уже не сценарий, но и не повесть. Хотя надо отметить, диалоги литературно филигранные, народно-поэтические, фраерски-залихватские, на цитаты расхватанные.

[Trounin]

Тут следует сказать — перед читателем нетипичный Шукшин. Сложно воспринимать его героя, которого он взялся показать. И это при том, что показан человек, готовый на пересмотр жизненных ценностей. Но «Калина красная» — это произведение не про зэка, решившего завязать с криминальным прошлым, и не про преображение, как о том желается думать. Скорее следует говорить про свойство человека меняться, подстраиваться под обстоятельства. Если прежде казалось, будто, являясь деревенским жителем, оным навсегда останешься, в каких условиях не живи. А по Шукшину теперь выходило иначе. Изначально главный герой воспринимается преступником, никак не связанным с деревней. И пусть у него появляются мечты о том самом преображении, словно подсказываемые ему как раз сохраняющимся стремлением вернуться в изначально его породившую среду — то есть в деревенский дом к матери, он всё равно никак не ассоциируется с возможностью возвращения к корням. Содержание можно понимать и через необходимость каждому стремиться к честной жизни, для чего всем должен даваться второй шанс.

(c) Trounin

[Elina]

Потрясающая, пробирающая до мурашек повесть о смысле жизни. К сожалению, фильм не сумел так точно передать это чувство щемящей тоски и оставляет после себя бледное ощущение по сравнению с книжными переживаниями.

[Violet]

Read this in English as part of an anthology that I am still working on finishing. Didn't want to add it to my reading challenge, but couldn't pass up adding it to my favorites.

[Socrate]

Cu porecla de Ciudik îl înzestrase nevastă-sa. Aşa îl alintase ea când şi când. Căci avea omul ăsta o meteahnă: pica mereu în câte o dandana. N-o făcea în mod intenţionat, suferea din cauza asta, totuşi trecea mereu dintr-una într-alta: întâmplări mărunte, ce-i drept, dar supărătoare. Iată câteva asemenea păţanii dintr-o călătorie de-a lui.
Aflându-se odată în concediu de odihnă, se hotărî să plece în munţii Urali, la fratele său, pe care nu-l mai văzuse de vreo doisprezece ani.
— Unde mi-e nada aia pentru peşte... vârcolacul, adică?! răcnea el din cămară, gătindu-se de plecare.
— De unde vrei să ştiu, îi răspundea nevastă-sa.
— Păi erau toate uite-aici! Ciudik încerca să împrumute privirii sale albastre o expresie severă. Şi-acu’ sunt toate, dar aia lipseşte.
— Vârcolac îi zice?
— Da. I-o nadă de prins ştiuci.
— Oi fi prăjit-o din greşeală.
Ciudik amuţi pentru câteva clipe.
— Ei şi cum era? zise apoi.
— Ce anume?
— Aia. Era gustoasă? Ha-ha-ha! Omul nu se pricepea deloc să facă spirite, dar avea totdeauna un chef grozav s-o facă. Ţi-au rămas întregi măselele? Că nada asta îi din duraluminiu!...

[rania]

let’s not kid ourselves Egor kinda sucked but this was sad nonetheless,, only bc i love Lyuba and she deserved the world though <3

[Демьян Кайсин]

Калина красная-а-а
Калина вызрела-а

[Manuel]

Il classico romanzo russo dove c’è un protagonista strano e problematico, situazioni comiche e anche la morte onnipresente, quindi perché non leggerlo ?!

[Diego Paschiero]

Bella l'ironia, amara e ricercata. Anche le risposte inattese, tipo quelle di Egor al padre di Ljuba, quando si incontrano la prima volta: un modo per farsi volere bene è andare in direzione contraria.

Ricordo di aver visto, una volta, due amici di Mosca uscire dal cinema, e uno dire all'altro: comunque era meglio il libro. Quale libro? gli aveva chiesto l'amico. Uno qualsiasi, aveva risposto lui.

[Sarah]

Шукшин стал для меня открытием - такой светлой прозы я до этого не встречала. Удивительно, но популярнейшая "Калина красная" понравилась мне меньше всего - неприятный язык, неприятный сюжет. Только последние страницы развязки прочла, не отрываясь.

[Prohn]

Nice!

[Hekmatjar]

touching, nicely constructed