"Намедни. Наша эра. 1931-1940" выходят в год 100-летия Октябрьской революции. Как отмечать юбилей, да и чем вообще был СССР в отечественной истории? – все еще дебатируемые вопросы. Советскому периоду посвящена большая часть этого проекта. Чтобы относиться – давайте осваивать.
— Леонид Парфенов
Восьмой по счету, этот том книжного проекта "Намедни" – про 1930-е. Среди событий-людей-явлений: Большой террор и Битва за Британию, Ворошиловский стрелок и "Веселые ребята", Гитлер и Голодомор, "Золотой теленок" и "Закон о трех колосках", Каганович и "Кукарача", "Краткий кур" и "Катюша", Павлик Морозов и пакт Молотова-Риббентропа, Рузвельт и "Рабочий и колхозница", Торгсин и тюбетейки, убийство Кирова и "Утомленное солнце", Хрущев и Халхин-Гол, Циолковский и ЦПКиО. В томе около 500 иллюстраций – фотографии, плакаты, карикатуры, репродукции картин тех лет.
Фирменный стиль книжного проекта "Намедни" Богатый изобразительный ряд Гран-при конкурса "Книга года" Агентства по печати и массовым коммуникациям и Московской международной выставки-ярмарки Книга года по результатам голосования читателей журнала "Афиша"
Новый том серии о нашей истории, в отличие от предыдущих, доводит повествование до таких глубин, о которых из старших родственников и спросить уже часто некого. Мы попадаем в область отечественного коллективного бессознательного, где уже обитают мифы и хтонические герои: тридцать седьмой год, ГУЛАГ, пакт Молотова-Риббентропа, киношный Чапаев, Стаханов, челюскинцы и «Рабочий с Колхозницей». Ближе к концу заметок про каждый год становится меньше, а их тон все тревожнее, что неудивительно – Вторая мировая уже заполыхала и совсем скоро опалит напрямую и СССР. Пять военных лет Парфенов, кстати, в своих выпусках пропустил. Из-за знания финала десятилетия беззаботно читать о случающихся радостях и надеждах советских людей так же невозможно, как расслабиться и поверить в хэппи-энд «Процесса» Кафки. Оторваться, однако, тоже нереально.
Замечательное обозрение одного из самых мрачных периодов российской истории 20 века, которое, как представляется, менее других известно широкой аудитории, и более других в массовом сознании окружено мифами. По личным ощущениям, в школьном курсе предвоенное десятилетие было в тени страшных военных лет, и эти годы преодолевались программой слишком быстро, чтобы попытаться их честно оценить и понять. Но мне кажется, именно тогда происходило то, что во многом стало определяющим для нашей сегодняшней действительности в России и в мире. Повествование видится объективным, подтверждается «сухими» фактами и цифрами и сбалансировано рассказом о культурных феноменах и примерами жизни «несмотря ни на что». Особенно все это касается последних четырех лет советской России, с 1937 по 1940 год, вместивших так много тяжелых, кровавых и вызывающих так много вопросов событий, еще требующих осмысления нами и нашими потомками: Террор, Мюнхен, Пакт, начало Войны, Польша, Финляндия, Прибалтика и др.
Интонации и талант Парфенова читаются и слышатся в каждом предложении и абзаце – емко, точно, выверено и ярко. Парфеновский стиль в сочетании с прекрасной версткой издания и иллюстрацией добавляет духу времени насыщенности и наполняет «воздухом»: в итоге - 10 лет и 10 глав на одном дыхании.
To baisaus ir keisto laiko mozaika -- nuo filmų ir metro statybų iki masinių žudynių. Nors tekstų nelabai daug, bet kartu su iliustracijomis jie puikiai kuria laikmečio jausmą.
Для меня этот том оказался наиболее интересным. Из всей серии не читал только 50-е и вторую половину нулевых. Дело скорее всего в том, что время было особенное и кроме прочего, я имел слабые представления о событиях тех лет.
Отличная книга про самый интересный, на мой взгляд, период советской истории. Создает целостное представление о событиях того времени. Не хватает только карт, которые бы отражали изменения границ государств накануне и в начальный период Второй Мировой войны.