What do you think?
Rate this book
В дальних водах и странах
"В дальних водах и странах" — произведение русского прозаика и поэта Крестовского Всеволода Владимировича (1840–1895).*** "В дальних водах и странах" — это путевые заметки, созданные Всеволодом Крестовским во время его путешествия из Одессы на Дальний Восток. Автор знакомит читателя не только с особенностями Черного и Средиземного морей, Индийского океана, но и со своими впечатлениями от Суэцкого канала, от таких стран, как Китай и Япония. Перу Всеволода Крестовского принадлежат романы "Петербургские трущобы", "Кровавый пуф", "Тьма египетская", "Тамара Бендавид"; историческая повесть "Деды"; мемуарная проза "Уланы Цесаревича Константина", "Очерки кавалерийской жи
1451 pages, Kindle Edition
Published November 7, 2017
2 people want to read
About the author
Vsevolod Krestovsky
22 booksVsevolod Vladimirovich Krestovsky (Russian: Всеволод Владимирович Крестовский; February 23, 1840 – January 30, 1895) was a Russian writer who worked in the city mysteries genre.
Krestovsky came from an old family of Ukrainian gentry. In 1857 he enrolled in the Historico-Philological faculty of St Petersburg University. At the University he became friends with the radical critic Dmitry Pisarev, and wrote for the magazine Russian Word.
After his short association with the radical camp, he joined a group of moderate slavophiles which included Apollon Maykov, Lev Mei and others, and began publishing his works in Notes of the Fatherland, Time and Epoch. In 1860 he left the University to become a professional writer. His novel The Slums of Saint Petersburg (1864), a product of many hours of personal observation, gained him considerable popularity.
In 1863 he traveled to Warsaw to take notes for his novel The Flock of Panurge (1869), about the January Uprising. In 1874 he wrote another novel, The Force, on the same subject. Both novels were reactionary in nature. In the 1880s Krestovsky became frankly and openly anti-Semitic in his political and social views. His blatantly anti-Semitic trilogy The Jews are Coming was published between 1888 and 1892. He died in Warsaw in 1895.
Krestovsky came from an old family of Ukrainian gentry. In 1857 he enrolled in the Historico-Philological faculty of St Petersburg University. At the University he became friends with the radical critic Dmitry Pisarev, and wrote for the magazine Russian Word.
After his short association with the radical camp, he joined a group of moderate slavophiles which included Apollon Maykov, Lev Mei and others, and began publishing his works in Notes of the Fatherland, Time and Epoch. In 1860 he left the University to become a professional writer. His novel The Slums of Saint Petersburg (1864), a product of many hours of personal observation, gained him considerable popularity.
In 1863 he traveled to Warsaw to take notes for his novel The Flock of Panurge (1869), about the January Uprising. In 1874 he wrote another novel, The Force, on the same subject. Both novels were reactionary in nature. In the 1880s Krestovsky became frankly and openly anti-Semitic in his political and social views. His blatantly anti-Semitic trilogy The Jews are Coming was published between 1888 and 1892. He died in Warsaw in 1895.
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 of 1 review
May 4, 2022
Обывательский форсаж: азиатский дрифт
*удар гонга*
Акт 1
Пролог
Как Новый год встретишь
Так его и проведешь
Оливье и стекло
Знать бы мне, сколько мудрости кроется в хайку неизвестногоанонимуса мудреца! Не полезла бы в колесо рандома, встретив год Желтого Кабана в обнимку с романом о Китае, не искушала бы судьбу. А так пришлось выбирать между полотном о Китае, еще одним полотном о Китае и... полотном о Японии и Китае. Выбор был очевиден: путевым запискам Крестовкого о путешествии в Азию в моем прочитанном - быть. Заманил, обаяша, в свою паутину обещанием грандиозного морского путешествия. И нырнула я в пучину букв, цифр (ну почему так много цифр!), слов, знакомых и не очень, морей, городов, ситуаций, историй и мнений. Признаюсь честно: не рассчитала силы. Захлебнулась. О чем и поведаю вам.
*удар гонга*
Акт 2
Знакомство
И даже в Японии
На ханамацури вижу лишь
Акации цвет
Иррационально, но начальный энтузиазм мой к заметкам Крестовского приличное время умудрялся питаться фактом старта экспедиции из Одессы и описанием довольно знакомых, близких мест. Картинки сами вырисовывались в голове, а когда нет, им помогали Гугл-картинки. Занимательно было в первую сотню страниц подробно следить за маршрутом судна, визуализировать его. Благо, Крестовский не столько путешественник, сколько писатель, и это очень чувствуется в слоге заметок.
Тем не менее, не стоит обманываться и не будешь разочарован: путешествие, описанное в этой книге, совсем не исследовательская экспедиция, не авантюрное и амбициозное исследование и даже не поездка в край мечты. "В дальних водах и странах" - это отчет о дипломатической миссии (скука!), причем не от лица обязанного и посвященного в цели самой миссии, а от такого себе пятого колеса, прицепа. Обывательские записки от человека, который может писать о том, что видит, и делает это. Ни о какой цели, ни о серьезном бэкграунде и глубоком знании описываемых территорий речи не идет.
Совсем не актуально, сказала бы я. Хотя бы потому, что все те вершки, что приоткрывает нам Крестовский, уже давно сданы и изданы с потрохами и корешками людьми намного более компетентными, или даже непосредственно в описанных странах проживающими. Слава прогрессу! Однако у меня все равно захватывает дух, когда представляю, насколько ценнен был этот отчет еще сто лет назад, ведь вообразить себе дальние края Азии было возможно только с помощью вот таких вот описаний от соотечественников.
В итоге я замешала себе странный коктейль из вопросов. Для кого эта книга? Кому она может быть интересна сейчас? Есть ли смысл в ее прочтении, помимо сомнительного и субъективного удовольствия? Или это прошлый век, сыгравший важную роль, но архаичный, достойный всей пыли, которая на нем скопилась?
*удар гонга*
Акт 3
Анализ
Однокрылая бабочка
Все равно к свету
Ползет
Я никак не могу назвать эти записки хоть сколько-нибудь полной работой. Она рассыпается на части, на заметки, на кейсы - хотя это нормально для дневника. Более того, она сыпется от недостатка познаний автора. В частности, многие японские слова настолько искажены, что догадаться о ком или чем идет речь или же загуглить, чтобы узнать больше, почти невозможно. И если с гейками/гейшами, гираканой/хираганой сямсином/сямисеном и т.д. еще более менее понятно, то понять, о ком идет речь, когда говорится об одном из самых важных художников Японии Гоксае, я так и не смогла. Невежда, да. Но и гугл никаких Гоксаев не признает, а значит, все концы в воду, прости, любознательность.
Непоследовательность и резкие переходы тоже порой вводили в ступор. Тут у нас байки и походы по базарам, а потом точная до единиц структура экспорта и импорта из России в Египет или подробная статистика российских подданных в Александрии в зависимости от вероисповедания. Интересно? Безусловно? Полезно? Когда-то точно было да, это же мониторинг рынка. Но вот нужно ли мне в таких подробностях и так обрывочно, так внезапно? Пожалуй, нет. Тем не менее, полезное и интересное было: краткие введения в тот или иной бизнес, прямо современные кейсы, например, про чайный промысел в Чифу.
Но помимо количественных мерок, Крестовский исследует новые для себя земли и народы чувственно, оттого достаточно ярки его эмоции и восприятие. Если обобщить, то это неприязнь к египтянам, уважение к китайцам и восхищение японцами. На контрасте и на различии, но с терпением и уважением он обрисовывает земли, традиции, моду и особенности общения.
*удар гонга*
Акт 4
Контекст
Прекрасней всего
В карпах кои
Плеск воды
А в книгах прекраснее всего те размышления, глобальные, объединяющие, пусть и порой отвлеченные, которые возникают при ее прочтении.
Для меня такой обобщающей сотни разрозненных эпизодов мыслью стал взгляд на европейскую колонизацию Азии. Насколько гуманно она проходила, как была принята, в конце концов - что породила, что уничтожила, а что навеки изменила. Мелочь за мелочью ты выцепляешь детали, на которые ненавязчиво обращает внимание автор и не можешь не думать: а что было бы, если бы Азия не была лишь источником заработка, дойной коровой? Что было бы, оставь ее Европа наедине с собой? Процветание или упадок? Ничего из этого или все сразу?
Шанхай и Гонгонг - города азиатские, но получившие пинок от европейцев. Разные, как и и страны-колонизаторы, представляющие их интересы, их устои, их отношение к новым землям. Китай, отравленный опиумом и азартом. Япония, стойкая и независимая, преданная своей земле и в глобальном смысле, и в каждой мелочи.
А еще прекрасна Азия внутри Азии, которую Крестовский все-таки уловил: спрятавшаяся за "Азией напоказ", Азией, экспортирующейся в Европу. Развеивающая стереотипы.
И, конечно же, интересно наблюдать за становлением городов и стран, которые стали центрами мировой экономики, за прогнозами, которые делает автор, успешными (наплыв рабочей силы из Китая) и не очень (распространение христианства в Китае). Ловить предвестники финансовых центров в шумных городах-базарах, миллионные холдинги в фабриках тщательно проработанных подделок.
*удар гонга*
Акт 5
Заключение
Не отрывая взгляд
От полной луны
Упустишь месяц
Я так и не поняла, понравилась ли мне "В дальних водах и странах". Я до сих пор без понятия, кому она может быть интересна. Не художественный вымысел и не просвещающая работа с достоверными данными. Зато с пересказом 47 ронинов, морскими бурями и тысячей мелочей, из которых складывается жизнь. С тонким чувством и живым слогом. Если ты шаришь - не узнаешь ничего нового и будешь видеть все недочеты, если же хочешь окунуться в Азию с нуля - запутаешься.
Местами скучно. Местами не оторваться. Скуки, увы, побольше будет, а поэтому с художественным романом этим очеркам тоже не потягаться. Собственно, и количество читателей у заметок говорит, что прийти к ним самостоятельно не так уж и просто. Значит, время как всегда само все расставило по местам.
Audio: Kaoru Watanabe - Taiko Dramming (Isle of Dogs OST)
*удар гонга*
Акт 1
Пролог
Как Новый год встретишь
Так его и проведешь
Оливье и стекло
Знать бы мне, сколько мудрости кроется в хайку неизвестного
*удар гонга*
Акт 2
Знакомство
И даже в Японии
На ханамацури вижу лишь
Акации цвет
Иррационально, но начальный энтузиазм мой к заметкам Крестовского приличное время умудрялся питаться фактом старта экспедиции из Одессы и описанием довольно знакомых, близких мест. Картинки сами вырисовывались в голове, а когда нет, им помогали Гугл-картинки. Занимательно было в первую сотню страниц подробно следить за маршрутом судна, визуализировать его. Благо, Крестовский не столько путешественник, сколько писатель, и это очень чувствуется в слоге заметок.
Тем не менее, не стоит обманываться и не будешь разочарован: путешествие, описанное в этой книге, совсем не исследовательская экспедиция, не авантюрное и амбициозное исследование и даже не поездка в край мечты. "В дальних водах и странах" - это отчет о дипломатической миссии (скука!), причем не от лица обязанного и посвященного в цели самой миссии, а от такого себе пятого колеса, прицепа. Обывательские записки от человека, который может писать о том, что видит, и делает это. Ни о какой цели, ни о серьезном бэкграунде и глубоком знании описываемых территорий речи не идет.
Совсем не актуально, сказала бы я. Хотя бы потому, что все те вершки, что приоткрывает нам Крестовский, уже давно сданы и изданы с потрохами и корешками людьми намного более компетентными, или даже непосредственно в описанных странах проживающими. Слава прогрессу! Однако у меня все равно захватывает дух, когда представляю, насколько ценнен был этот отчет еще сто лет назад, ведь вообразить себе дальние края Азии было возможно только с помощью вот таких вот описаний от соотечественников.
В итоге я замешала себе странный коктейль из вопросов. Для кого эта книга? Кому она может быть интересна сейчас? Есть ли смысл в ее прочтении, помимо сомнительного и субъективного удовольствия? Или это прошлый век, сыгравший важную роль, но архаичный, достойный всей пыли, которая на нем скопилась?
*удар гонга*
Акт 3
Анализ
Однокрылая бабочка
Все равно к свету
Ползет
Я никак не могу назвать эти записки хоть сколько-нибудь полной работой. Она рассыпается на части, на заметки, на кейсы - хотя это нормально для дневника. Более того, она сыпется от недостатка познаний автора. В частности, многие японские слова настолько искажены, что догадаться о ком или чем идет речь или же загуглить, чтобы узнать больше, почти невозможно. И если с гейками/гейшами, гираканой/хираганой сямсином/сямисеном и т.д. еще более менее понятно, то понять, о ком идет речь, когда говорится об одном из самых важных художников Японии Гоксае, я так и не смогла. Невежда, да. Но и гугл никаких Гоксаев не признает, а значит, все концы в воду, прости, любознательность.
Непоследовательность и резкие переходы тоже порой вводили в ступор. Тут у нас байки и походы по базарам, а потом точная до единиц структура экспорта и импорта из России в Египет или подробная статистика российских подданных в Александрии в зависимости от вероисповедания. Интересно? Безусловно? Полезно? Когда-то точно было да, это же мониторинг рынка. Но вот нужно ли мне в таких подробностях и так обрывочно, так внезапно? Пожалуй, нет. Тем не менее, полезное и интересное было: краткие введения в тот или иной бизнес, прямо современные кейсы, например, про чайный промысел в Чифу.
Но помимо количественных мерок, Крестовский исследует новые для себя земли и народы чувственно, оттого достаточно ярки его эмоции и восприятие. Если обобщить, то это неприязнь к египтянам, уважение к китайцам и восхищение японцами. На контрасте и на различии, но с терпением и уважением он обрисовывает земли, традиции, моду и особенности общения.
*удар гонга*
Акт 4
Контекст
Прекрасней всего
В карпах кои
Плеск воды
А в книгах прекраснее всего те размышления, глобальные, объединяющие, пусть и порой отвлеченные, которые возникают при ее прочтении.
Для меня такой обобщающей сотни разрозненных эпизодов мыслью стал взгляд на европейскую колонизацию Азии. Насколько гуманно она проходила, как была принята, в конце концов - что породила, что уничтожила, а что навеки изменила. Мелочь за мелочью ты выцепляешь детали, на которые ненавязчиво обращает внимание автор и не можешь не думать: а что было бы, если бы Азия не была лишь источником заработка, дойной коровой? Что было бы, оставь ее Европа наедине с собой? Процветание или упадок? Ничего из этого или все сразу?
Шанхай и Гонгонг - города азиатские, но получившие пинок от европейцев. Разные, как и и страны-колонизаторы, представляющие их интересы, их устои, их отношение к новым землям. Китай, отравленный опиумом и азартом. Япония, стойкая и независимая, преданная своей земле и в глобальном смысле, и в каждой мелочи.
А еще прекрасна Азия внутри Азии, которую Крестовский все-таки уловил: спрятавшаяся за "Азией напоказ", Азией, экспортирующейся в Европу. Развеивающая стереотипы.
И, конечно же, интересно наблюдать за становлением городов и стран, которые стали центрами мировой экономики, за прогнозами, которые делает автор, успешными (наплыв рабочей силы из Китая) и не очень (распространение христианства в Китае). Ловить предвестники финансовых центров в шумных городах-базарах, миллионные холдинги в фабриках тщательно проработанных подделок.
*удар гонга*
Акт 5
Заключение
Не отрывая взгляд
От полной луны
Упустишь месяц
Я так и не поняла, понравилась ли мне "В дальних водах и странах". Я до сих пор без понятия, кому она может быть интересна. Не художественный вымысел и не просвещающая работа с достоверными данными. Зато с пересказом 47 ронинов, морскими бурями и тысячей мелочей, из которых складывается жизнь. С тонким чувством и живым слогом. Если ты шаришь - не узнаешь ничего нового и будешь видеть все недочеты, если же хочешь окунуться в Азию с нуля - запутаешься.
Местами скучно. Местами не оторваться. Скуки, увы, побольше будет, а поэтому с художественным романом этим очеркам тоже не потягаться. Собственно, и количество читателей у заметок говорит, что прийти к ним самостоятельно не так уж и просто. Значит, время как всегда само все расставило по местам.
Audio: Kaoru Watanabe - Taiko Dramming (Isle of Dogs OST)
Displaying 1 of 1 review