What do you think?
Rate this book
ترجمة أشعار الزعيم
الحد الأقصى لارتقاء الشاعر هو أن يصبح فيلسوفاً. وحين يصبح فيلسوفاً يتحول إلى سياسي وهنا يفقد الشاعر إلهامه. فهو حين يصبح سياسياً يتحول إلى قاتل. فثمة أوقات لا يمكن فيها وقف إراقة الدماء إلا بإراقة الدماء، وهكذا تصبح ( أنا ) الشاعر ( أنا ) شخص آخر، شجرة بائسة، آلة كمان تبكي ألحانها أحلامه التي ضاعت.
374 pages, Hardcover
First published January 1, 2013
8 people are currently reading
195 people want to read
About the author
Евгений Чижов
3 books5 followersЕвгений Львович Чижов — русский писатель, переводчик, журналист.
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 26 of 26 reviews
September 2, 2021
Yevgeny Chizhov has written a stunning novel in which a fascinating narrative is combined with serious reflections on the nature of despotism, based on the willingness of subjects to accept it. About poetry and literature in general in the post-industrial world: does anyone need it now, will it survive or will it be absorbed by the entertainment industry focused on the primitive level?
About translation and the need for a translator to lose himself in his author, sometimes literally adopting some of his personal characteristics. While translating Byron, the hero began to limp, he drank heavily with Dylan Thomas - in both cases, something alien to his own nature stopped immediately with the completion of work on the translation. And I burst out laughing, anticipating when the author moved on to the story about Auden. That is, "be aware" is not necessary here, but it is welcome.
It is also useful to be aware of why we left our favorite sunny Asian republics in the nineties, where we were born and grew up, in a non-Russian province. Although if you are lucky not to have this kind of personal experience, so much the better for you. Structurally, the novel is delightfully symmetrical, stylistically extremely good, emotionally captures and holds until the final.
Трудности перевода
Ветви оделись листвою весенней,
И птицы запели, и травы взошли.
Весною весь мир отмечает рожденье
Великого сына великой земли
Это фрагмент оратории, которую наш хор исполнял к государственным праздникам. Там дальше было, что Ленин (меццо) Ленин! (первые сопрано) - это весны цветенье, Ленин - это победы клич, славься в веках Славься в веках (сопрано) ЛЕНИН (слияние). Наш дорогой Ильич. Ленину слава. Партии слава. Слава в веках . Сла-ва!
Несмотря на общий идиотизм посыла, тяжелую поступь музыки и убожество текста, звонкое девичье трехголосие звучало отменно, рождая, рассудку вопреки, патриотическое чувство к родине Лучшего-из-людей. Даже в конце восьмидесятых, когда "советский" и "плохой" стали практически синонимами. Он жил на нашей земле, самый мудрый, самый добрый.
В сороковые подобное пели про Сталина. Истово веря, что Отец народов не спит в Кремле, заботясь обо всех советских людях - шестая часть суши была в большей степени азиатской страной. Во внутренней потребности сделать личность у власти предметом культа, в том, что это становится возможным, Азии больше, чем Европы. Не азиатчины больше, чем европейскости, без уничижительного призвука.
Герой "Перевода с подстрочника", поэт Олег Печигин едет в бывшую союзную республику, ныне независимый Коштырбастан, в котором, кажется, безошибочно опознается Таджикистан - была гражданская война, серьезный отток населения. Хотя с неменьшим основанием это может быть Туркмения - закрытая страна, крайне несвободное общество, множественные нарушения прав человека. Узбекистан, Казахстан, Киргизия в меньшей степени, но некоторые черты присутствуют и опознаются. Особенно теми, кто прежде жил там.
Едет чтобы закончить перевод поэтического сборника. Вообще перевод с подстрочника стоит того, чтобы рассказать о нем подробнее. В большинстве случаев за перевод берутся люди. владеющие двуязычием, но когда носителей языка немного и сколько-нибудь значительной роли этнос не сыграл, однако имеются произведения большой культурной ценности, написанные на нем - для переноса на иную почву используют дословный перевод, который специалист преобразует в художественный текст. "Ленинградцы - дети мои" Джамбула переведены Марком Тарловским таким способом.
Не то, чтобы поэт, ради которого Олег пустился в это путешествие, был так уж хорош, но он Народный Вожатый Коштырбастана. Эту замечательную работу - перевести на русский сборник его стихов, добыл неудачливому поэту бывший одноклассник Тимур Кысымов. Они вместе учились в языковой школе, сын коштырского дипломата и московский мальчик из простой семьи. Теперь друг детства в высоких должностях и большом фаворе у себя на родине, но начальственного благорасположения слишком много не бывает, и он выписывает Печигина, дабы порадовать президента Гулимова книгой стихов на языке северного соседа.
Евгений Чижов написал потрясающий роман, в котором увлекательный нарратив соединяется с серьезными размышлениями о природе деспотии, базирующейся на готовности подданных принять ее. О поэзии и литературе вообще в постиндустриальном мире: нужна ли кому теперь, выживет ли или будет поглощена индустрией развлечений, ориентированной на примитивный уровень?
О переводе и необходимости для переводчика растворяться в своем авторе, порой буквально перенимая некоторые его личностные особенности. Переводя Байрона герой начал хромать, с Диланом Томасом пил запоем - в том и другом случае чуждое собственной природе прекращалось тотчас с окончанием работы над переводом. И я расхохоталась, предчувствуя, когда автор перешел к рассказу об Одене. То есть, "быть в курсе" здесь не обязательно, но приветствуется.
Быть в курсе того, почему мы уезжали в девяностых из любимых солнечных азиатских республик, где родились и выросли, в неуют российской провинции, тоже нелишне. Хотя если повезло не иметь такого рода личного опыта - тем лучше для вас. Структурно роман восхитительно симметричен, стилистически хорош необычайно, эмоционально захватывает и держит до финала.
About translation and the need for a translator to lose himself in his author, sometimes literally adopting some of his personal characteristics. While translating Byron, the hero began to limp, he drank heavily with Dylan Thomas - in both cases, something alien to his own nature stopped immediately with the completion of work on the translation. And I burst out laughing, anticipating when the author moved on to the story about Auden. That is, "be aware" is not necessary here, but it is welcome.
It is also useful to be aware of why we left our favorite sunny Asian republics in the nineties, where we were born and grew up, in a non-Russian province. Although if you are lucky not to have this kind of personal experience, so much the better for you. Structurally, the novel is delightfully symmetrical, stylistically extremely good, emotionally captures and holds until the final.
Трудности перевода
Ветви оделись листвою весенней,
И птицы запели, и травы взошли.
Весною весь мир отмечает рожденье
Великого сына великой земли
Это фрагмент оратории, которую наш хор исполнял к государственным праздникам. Там дальше было, что Ленин (меццо) Ленин! (первые сопрано) - это весны цветенье, Ленин - это победы клич, славься в веках Славься в веках (сопрано) ЛЕНИН (слияние). Наш дорогой Ильич. Ленину слава. Партии слава. Слава в веках . Сла-ва!
Несмотря на общий идиотизм посыла, тяжелую поступь музыки и убожество текста, звонкое девичье трехголосие звучало отменно, рождая, рассудку вопреки, патриотическое чувство к родине Лучшего-из-людей. Даже в конце восьмидесятых, когда "советский" и "плохой" стали практически синонимами. Он жил на нашей земле, самый мудрый, самый добрый.
В сороковые подобное пели про Сталина. Истово веря, что Отец народов не спит в Кремле, заботясь обо всех советских людях - шестая часть суши была в большей степени азиатской страной. Во внутренней потребности сделать личность у власти предметом культа, в том, что это становится возможным, Азии больше, чем Европы. Не азиатчины больше, чем европейскости, без уничижительного призвука.
Герой "Перевода с подстрочника", поэт Олег Печигин едет в бывшую союзную республику, ныне независимый Коштырбастан, в котором, кажется, безошибочно опознается Таджикистан - была гражданская война, серьезный отток населения. Хотя с неменьшим основанием это может быть Туркмения - закрытая страна, крайне несвободное общество, множественные нарушения прав человека. Узбекистан, Казахстан, Киргизия в меньшей степени, но некоторые черты присутствуют и опознаются. Особенно теми, кто прежде жил там.
Едет чтобы закончить перевод поэтического сборника. Вообще перевод с подстрочника стоит того, чтобы рассказать о нем подробнее. В большинстве случаев за перевод берутся люди. владеющие двуязычием, но когда носителей языка немного и сколько-нибудь значительной роли этнос не сыграл, однако имеются произведения большой культурной ценности, написанные на нем - для переноса на иную почву используют дословный перевод, который специалист преобразует в художественный текст. "Ленинградцы - дети мои" Джамбула переведены Марком Тарловским таким способом.
Не то, чтобы поэт, ради которого Олег пустился в это путешествие, был так уж хорош, но он Народный Вожатый Коштырбастана. Эту замечательную работу - перевести на русский сборник его стихов, добыл неудачливому поэту бывший одноклассник Тимур Кысымов. Они вместе учились в языковой школе, сын коштырского дипломата и московский мальчик из простой семьи. Теперь друг детства в высоких должностях и большом фаворе у себя на родине, но начальственного благорасположения слишком много не бывает, и он выписывает Печигина, дабы порадовать президента Гулимова книгой стихов на языке северного соседа.
Евгений Чижов написал потрясающий роман, в котором увлекательный нарратив соединяется с серьезными размышлениями о природе деспотии, базирующейся на готовности подданных принять ее. О поэзии и литературе вообще в постиндустриальном мире: нужна ли кому теперь, выживет ли или будет поглощена индустрией развлечений, ориентированной на примитивный уровень?
О переводе и необходимости для переводчика растворяться в своем авторе, порой буквально перенимая некоторые его личностные особенности. Переводя Байрона герой начал хромать, с Диланом Томасом пил запоем - в том и другом случае чуждое собственной природе прекращалось тотчас с окончанием работы над переводом. И я расхохоталась, предчувствуя, когда автор перешел к рассказу об Одене. То есть, "быть в курсе" здесь не обязательно, но приветствуется.
Быть в курсе того, почему мы уезжали в девяностых из любимых солнечных азиатских республик, где родились и выросли, в неуют российской провинции, тоже нелишне. Хотя если повезло не иметь такого рода личного опыта - тем лучше для вас. Структурно роман восхитительно симметричен, стилистически хорош необычайно, эмоционально захватывает и держит до финала.
June 4, 2024
Cik savādi, ka pabeidzu lasīt tieši Kafkas nāves dienā... Romāns, kura jēgu sākumā grūti saskatīt, kas vairāk nekā 200 lpp. garumā maskējas kā klasiski koloniāls un pie tam vēl diezgan garlaicīgs teksts, atsaucot atmiņā Somerseta Moema sliktākos darbus, uz beigām sāk mest negaidītas cilpas un līkumus, līdz izvēršas parafrāzē par Kafkas tēmu. Tāpēc esmu ar mieru piedot autoram pat romantisko mītu par tulkotāja darba būtību - galu galā tam ir svarīga vieta romāna idejiskajos metos, turklāt neviens jau nav spiests ticēt, ka šai apšaubāmajai tēzei ir tiešs sakars ar realitāti
December 29, 2015
Все диктаторы такие и есть - мерзкие мстительные старикашки с руками по локоть в крови. А их образ "национальных лидеров" создается и поддерживается теми, кто таким образом способен устроить себе приятную жизнь. К сожалению, за собственный комфорт человек готов слить очень многое.
January 28, 2024
Тугульды – ульды.
July 25, 2014
Точно не "большая литература", но читается замечательно. Об актуальном и вечном. Напомнила фильм "последний король Шотландии"
February 6, 2017
Didn’t like it. The plot and the author’s style (calmly confident, lazily firm, “professional”) look quite promising from the beginning, but the more you read the more disappointed you become. I expected something meaningful, some interesting twist to the very end, but there was none ((. It’s funny but every review of the book I’ve read is more colorful and reflective than the text itself — probably, this “promise” makes people to amplify a poor impression about the novel in their minds and develop its ideas internally. I would not do it, although I cannot say that the book is bad. It is just empty and leaves you disappointed and bewildered — why did I even waste my time for this?
(However, I just thought: maybe exactly this aspect, that “I expected something meaningful, some interesting twist to the very end, but there was none,” is the key idea of the book, as the reflection that any person would expect something really interesting and mysterious and powerful in a society with such strong cult of personality where every citizen genuinely feels so emotional about “our great leader” — but there are no secrets and mysteries in reality, just regular stupidity, ignorance, and artificial “cultivation of the cult”… This is an interesting thought, but probably too subtle for the book )).
(However, I just thought: maybe exactly this aspect, that “I expected something meaningful, some interesting twist to the very end, but there was none,” is the key idea of the book, as the reflection that any person would expect something really interesting and mysterious and powerful in a society with such strong cult of personality where every citizen genuinely feels so emotional about “our great leader” — but there are no secrets and mysteries in reality, just regular stupidity, ignorance, and artificial “cultivation of the cult”… This is an interesting thought, but probably too subtle for the book )).
April 19, 2016
I have to echo some of the reviews below: the plot is schematic, and the longish sections of mediocre poetry add nothing. "Translation from a Paraphrase" doesn't add much to the overlong tradition of dystopian novels in Russian, and the near-East setting and ripped-from-the-headlines feel of the fictional Koshtyrbastan mean the book will likely have a limited shelf life.
However, for a set piece, it is actually very well executed. The characters are carefully drawn, believable, and sympathetic. Chizhov does his homework and fleshes out the National Guide -- Koshtyrbastan's aging strong-man dictator -- into someone believable, not a cartoon totalitarian bogeyman. With more aggressive editing, this could have been a page-turner; at 500+ pages, it is still worth a read.
However, for a set piece, it is actually very well executed. The characters are carefully drawn, believable, and sympathetic. Chizhov does his homework and fleshes out the National Guide -- Koshtyrbastan's aging strong-man dictator -- into someone believable, not a cartoon totalitarian bogeyman. With more aggressive editing, this could have been a page-turner; at 500+ pages, it is still worth a read.
September 18, 2020
А так, замечательный роман о политике и диктатуре с восточным колоритом. Ну и о поэзии, конечно. Главный вывод: в жизни надо всегда заниматься своим делом.
August 4, 2016
Книжка об анатомии поэзии и природе перевода, о феномене диктатуры и загадке Востока, о сиюминутности и слабости человека, оторванного от корней, о силе таланта и о таланте жить. Есть вопросы к сюжету, особенно в конце, но написано прекрасным языком, словом, совсем незаслуженно не замеченный автор.
November 29, 2021
Я очень хотела полюбить эту книгу, но не получилось. Коштырбастан описан скудно, однообразно и однобоко (как и полагается выдуманной стране?). Утомительные тирады Касымова, глупая неосмотрительность главного героя, который совершает очевидные ошибки из наивности и полного отсутствия уважения к чуждой ему культуре. Роман затянут, читался тяжело. Концовка не вызвала ни удивления, ни удовлетворения.
January 23, 2022
Книга как никогда актуальна сейчас, когда неожиданно и наша страна становиться все быстрее и быстрее той самой страшной восточной сказкой с тираном самодурос во главе. Повествование разворачивается неспешно, как и жизнь восточного города. Поэзия пронизывает здесь все вокруг, от описания нищих до переживаний и влспоминаний героя. В это красивое ритмическое плетение сложного узора вдруг иногда врываются страшные истории реалий той сказочной страны куда герой отправяляется для новых приключений. Такой кризис професии, среднего возраста, самоиденьификации который обещает разрешиться чудесным образом. Судьба преподносит вот такие магические подарки Олегу, поэту и переводчику на протяжении всей жизни. Но подарки заканчиваются. Так и магия этой заворожаивающей страны которая обрывается неожиданно и навсегда. Лишьнаш герой уже перенесен силой своего таланта в другой мир, там где нет ничего кроме невероятного таланта слов и метафор.
September 18, 2016
Роман, исследующий природу диктатуры. Диктатура как текст, неизбежно вовлекающая в механизмы своего функционирования всех статистов: переводчика, героев разного плана, участников массовки, наблюдателей, даже, как кажется, самого фона. Текст-неизбежность о неизбежности коллаборционизма.
Возможность вмешаться в ход событий с иным исходом? Ответ--только предполагаемый: переход в статус "автора", поиск мета-позиции, отказ от компромисса, который всегда, по определению, компрометирует.
Возможность вмешаться в ход событий с иным исходом? Ответ--только предполагаемый: переход в статус "автора", поиск мета-позиции, отказ от компромисса, который всегда, по определению, компрометирует.
April 12, 2015
Замечательная и очень сильная книга.
Читается легко и интересно от начала и до конца.
Для тех кто родился в 80 и пережил переход из одного государства в другое встретят много знакомых и близких вещей.
То же самое могу пережить те, кто решится попутешествовать по Узбекистану: например из Хивы до Ташкента.
Читается легко и интересно от начала и до конца.
Для тех кто родился в 80 и пережил переход из одного государства в другое встретят много знакомых и близких вещей.
То же самое могу пережить те, кто решится попутешествовать по Узбекистану: например из Хивы до Ташкента.
January 1, 2018
Необычная и интересная книга о власти и творчестве. Много интересных моментов. Хорошо описаны отношения главного героя с женщинами, и с другими поэтами. Хороший персонаж Касымов. Также и совращение поэта диктатурой выглядит весьма убедительно. Все портит последняя четверть книги, когда герой внезапно прозревает и начинает диссидентствовать. Хочется сказать - не верю.
August 19, 2015
Отличная иллюстрация действия культа вождя на одного человека. Но не только.
Ещё эта книга и про современную политику, и про сущность поэзии.
И злой и холодный памфлет на "криэйторов", которые благодаря Пелевину стали положительными персонажами.
А в центре конечно же ***
Ещё эта книга и про современную политику, и про сущность поэзии.
И злой и холодный памфлет на "криэйторов", которые благодаря Пелевину стали положительными персонажами.
А в центре конечно же ***
June 28, 2017
Спойлер: в Коштырбастан лучше не ехать.
November 12, 2021
Для прочитавших!
Я, конечно, оценила аллюзию на "1984" в развязке; но я ждала, что роман закончится так:
Печигина предают суду за покушение, приговаривают к высшей мере. В тюрьме ему доверительно сообщают, что пришедшая к власти (после убийства диктатора) оппозиция решила его помиловать. Совсем освободить, мол, не могут, - все-таки участник заговора против власти, - но двадцать лет отсидишь и свободен. Только стихи переводи.
Проходит 20 лет, Печигин выходит на волю и узнаёт, что никакая оппозиция к власти не приходила, что убитый диктатор жив и здоров; что он доказал свою святость бессмертием или, по крайней мере, удивительным долголетием. Про Тимура никто ничего не знает, как будто его никогда и не было; его имя стёрто изо всех анналов. Печигин пытается кому-то что-то доказать, и в конце концов превращается в городского сумасшедшего.
Я, конечно, оценила аллюзию на "1984" в развязке; но я ждала, что роман закончится так:
Печигина предают суду за покушение, приговаривают к высшей мере. В тюрьме ему доверительно сообщают, что пришедшая к власти (после убийства диктатора) оппозиция решила его помиловать. Совсем освободить, мол, не могут, - все-таки участник заговора против власти, - но двадцать лет отсидишь и свободен. Только стихи переводи.
Проходит 20 лет, Печигин выходит на волю и узнаёт, что никакая оппозиция к власти не приходила, что убитый диктатор жив и здоров; что он доказал свою святость бессмертием или, по крайней мере, удивительным долголетием. Про Тимура никто ничего не знает, как будто его никогда и не было; его имя стёрто изо всех анналов. Печигин пытается кому-то что-то доказать, и в конце концов превращается в городского сумасшедшего.
This entire review has been hidden because of spoilers.
May 13, 2020
Oivaline sisekaemus Turkmenistani (raamatus: Kõštõrbastan) argipäeva, inimeste hirmudesse, ootustesse ja unistustesse. Pööraselt ladus stiil ning meeldejääv lugemine.
June 5, 2022
Диктатор, поэт, пропаганда, Гражданская война, вмешательство России в революции на постсоветском пространстве, ответственность за гибель мирных жителей другой страны… Эта книга была закончена в 2012 году и как «1984» стала страшным пророчеством. То, что она случайно попала мне в руки именно сейчас - неслучайно. Она даёт ответы, она зеркало той ситуации, в которой мы все сейчас живем.
November 2, 2021
Wonderful multilayered book. Making you constantly think and re-assess the realities pained by the writer.
Read
May 29, 2022Не осилил. От натяжек постоянных, от "просто поверь" постоянных. Вторая попытка, безрезультатно. Бросил на 30%
October 6, 2025
1984 в колониальном антураже
December 28, 2025
Автору нужно бы повторить употребление глаголов совершенного и несовершенного вида, потому что он их всё время путает.
January 31, 2015
Книжку прочитал быстро, такой бодрый середнячок.
Книга о том, как молодого хипстера-поэта со сложной судьбой старый друг-коштыр (это такая выдуманная национальность из выдуманной страны Коштырбастан, спрятавшейся между Узбекистаном, Туркменистаном и Казахстаном) ставший эдаким Сурковым в своей исторической родине, завлек славословить великого вождя Коштырбастана на местах методом перевода его стихов с подстрочника на поэтический лад.
Что понравилось:
Описание психологии коштырской (восточных?) женщины (см. цитату №1), описание механизма преображения циничного хипстера-поэта в государственного про коштырского поэта-патриота.
Что не понравилось: Схематичность сюжета, стихи Народного Вожатого.
Печигин впервые испытал, как его желания, едва родившись, не до конца ещё осознанные им самим, становятся законом для неё, который она торопится исполнить со всей истовостью, скрытой в двадцатипятилетнем коштырском теле. Это тело словно освобождалось в постели от своей хозяйки с её скромностью и серьёзностью и переходило в полное владение Печигина, превращаясь в живой полигон для испытания всего, что ни придёт ему в голову, так что Олегу становилось даже стыдно за бедность своей фантазии и заурядность желаний. Любовная искусность Зары (в которой не было ничего от выученного ремесла, а только самозабвение, распахнутость, слепое встречное движение и прерывающееся дыхание) настолько не вязалась с её дневным обликом, что Печигину приходило в голову: может, она против воли унаследовала её от женщин в своём роду, бывших, наверное, на протяжении веков наложницами коштырских эмиров. Чтобы оценить её по достоинству, на месте Печигина должен был быть какой-нибудь пресыщенный шах или султан, нуждающийся в редких и изысканных наслаждениях. И уже не Зара, а он сам виделся себе неопытным и неумелым. Но она быстро заставляла его забыть об этом и почувствовать себя если не шахом (потому что никому не известно, что чувствует шах), то, по крайней мере, человеком, обладающим внутри себя источником абсолютной власти, которому привычно и неизбежно подчиняются все вокруг. Так, вероятно, и должен ощущать себя великий поэт. Благодаря Заре затея Касымова представить Олега известным поэтом, всё ещё казавшаяся Печигину подозрительно похожей на розыгрыш, который рано или поздно раскроется, загустевала в несомненную реальность, обретала плоть и кровь. Прежде его известность существовала отдельно от него, в чужом языке, в непроницаемых головах незнакомых ему коштырских читателей, теперь же она окончательно совпала с ним, окутала Олега с головы до ног, потому что именно таким, знаменитым на весь Коштырбастан поэтом, видела его Зара: в её объятиях между созданным Тимуром образом и Печигиным не было ни малейшего зазора. В поэзии она понимала ненамного больше Полины, но для Зары поэзия была языком, на котором говорил со своей страной Народный Вожатый, и всякий, кто им владел, даже не зная коштырского (что вообще-то её удивляло: по её мнению, любой образованный человек, а тем более признанный поэт, должен был хоть немного говорить по-коштырски), был причастен неотмирному источнику власти президента Гулимова. Исходящую из этого источника власть она вбирала и вчитываясь, сдвинув свои густые брови, в стихи Печигина, и подчиняясь по ночам его рукам и словам, угадывая едва возникшие желания.
В общем читать можно
3/5
Книга о том, как молодого хипстера-поэта со сложной судьбой старый друг-коштыр (это такая выдуманная национальность из выдуманной страны Коштырбастан, спрятавшейся между Узбекистаном, Туркменистаном и Казахстаном) ставший эдаким Сурковым в своей исторической родине, завлек славословить великого вождя Коштырбастана на местах методом перевода его стихов с подстрочника на поэтический лад.
Что понравилось:
Описание психологии коштырской (восточных?) женщины (см. цитату №1), описание механизма преображения циничного хипстера-поэта в государственного про коштырского поэта-патриота.
Что не понравилось: Схематичность сюжета, стихи Народного Вожатого.
Печигин впервые испытал, как его желания, едва родившись, не до конца ещё осознанные им самим, становятся законом для неё, который она торопится исполнить со всей истовостью, скрытой в двадцатипятилетнем коштырском теле. Это тело словно освобождалось в постели от своей хозяйки с её скромностью и серьёзностью и переходило в полное владение Печигина, превращаясь в живой полигон для испытания всего, что ни придёт ему в голову, так что Олегу становилось даже стыдно за бедность своей фантазии и заурядность желаний. Любовная искусность Зары (в которой не было ничего от выученного ремесла, а только самозабвение, распахнутость, слепое встречное движение и прерывающееся дыхание) настолько не вязалась с её дневным обликом, что Печигину приходило в голову: может, она против воли унаследовала её от женщин в своём роду, бывших, наверное, на протяжении веков наложницами коштырских эмиров. Чтобы оценить её по достоинству, на месте Печигина должен был быть какой-нибудь пресыщенный шах или султан, нуждающийся в редких и изысканных наслаждениях. И уже не Зара, а он сам виделся себе неопытным и неумелым. Но она быстро заставляла его забыть об этом и почувствовать себя если не шахом (потому что никому не известно, что чувствует шах), то, по крайней мере, человеком, обладающим внутри себя источником абсолютной власти, которому привычно и неизбежно подчиняются все вокруг. Так, вероятно, и должен ощущать себя великий поэт. Благодаря Заре затея Касымова представить Олега известным поэтом, всё ещё казавшаяся Печигину подозрительно похожей на розыгрыш, который рано или поздно раскроется, загустевала в несомненную реальность, обретала плоть и кровь. Прежде его известность существовала отдельно от него, в чужом языке, в непроницаемых головах незнакомых ему коштырских читателей, теперь же она окончательно совпала с ним, окутала Олега с головы до ног, потому что именно таким, знаменитым на весь Коштырбастан поэтом, видела его Зара: в её объятиях между созданным Тимуром образом и Печигиным не было ни малейшего зазора. В поэзии она понимала ненамного больше Полины, но для Зары поэзия была языком, на котором говорил со своей страной Народный Вожатый, и всякий, кто им владел, даже не зная коштырского (что вообще-то её удивляло: по её мнению, любой образованный человек, а тем более признанный поэт, должен был хоть немного говорить по-коштырски), был причастен неотмирному источнику власти президента Гулимова. Исходящую из этого источника власть она вбирала и вчитываясь, сдвинув свои густые брови, в стихи Печигина, и подчиняясь по ночам его рукам и словам, угадывая едва возникшие желания.
В общем читать можно
3/5
May 22, 2020
Прекрасная книга, я в восторге! Неангажированный, самодостаточный роман про Власть и Поэзию. Читается поэтично: тут нет морали, каких-то готовых моделей, каких-то умных суждений. Все там - в темных подстрочниках. А еще - поиски идентичности пост-советского человека: где-то между старомодным Востоком и гниющим Западом... Экзистенциализм по-восточному: Тугульды-ульды.
"– Ведь в основе своей жизнь – это наслаждение. Нужно только достигнуть этой чистой основы и не дать загрязнить её лишними словами, бесполезными мыслями и никчёмными идеями… Посмотри на эти ковры – в рисунке каждого простой орнамент, несколько основных элементов, повторяющихся снова и снова. Орнамент – это искусство повторения, а повторение – искусство наслаждения. Самое подлинное удовольствие мы получаем от возвращения – вкуса, запаха, мелодии, воспоминания. Первая встреча сама по себе еще ничто, лишь повторение дает возможность вникнуть, распробовать, войти во вкус…"
"– Ведь в основе своей жизнь – это наслаждение. Нужно только достигнуть этой чистой основы и не дать загрязнить её лишними словами, бесполезными мыслями и никчёмными идеями… Посмотри на эти ковры – в рисунке каждого простой орнамент, несколько основных элементов, повторяющихся снова и снова. Орнамент – это искусство повторения, а повторение – искусство наслаждения. Самое подлинное удовольствие мы получаем от возвращения – вкуса, запаха, мелодии, воспоминания. Первая встреча сама по себе еще ничто, лишь повторение дает возможность вникнуть, распробовать, войти во вкус…"
October 8, 2025
Прочитала достаточно быстро, но книга не вызвала каких-то невероятных эмоций.
Расстроила схематичность и карикатурность некоторых героев, не говоря уже о женских персонажах, которые описаны как загадочные существа, введенные в сюжет, только чтобы сыграть какую-то роль в жизни Олега.
Вроде бы неплохая книга, но на шедевр, как пишут в некоторых отзывах, не тянет.
Расстроила схематичность и карикатурность некоторых героев, не говоря уже о женских персонажах, которые описаны как загадочные существа, введенные в сюжет, только чтобы сыграть какую-то роль в жизни Олега.
Вроде бы неплохая книга, но на шедевр, как пишут в некоторых отзывах, не тянет.
Displaying 1 - 26 of 26 reviews