Женщин русской деревни считали жертвами патриархального уклада и вместе с тем прославляли как образец силы, их также признавали бесценным источником, питавшим великую русскую культуру. Но как они смотрят сами на себя? Как их рассказы и песни говорят об их ценностях, желаниях и мотивах? Собеседницами авторов этого исследования в фольклорных экспедициях, проходивших в российских деревнях, были женщины, принадлежащие к разным советским поколениям: 1899—1916 (до Октябрьской революции), 1917—1929 (до начала тотальной коллективизации деревни) и 1930—1950 (те, чья молодость пришлась на послевоенное время, а период социальной активности на последнее советское двадцатилетие).
Я прочитала две книги Адоньевой подряд, но одной из них - "Категория ненастоящего времени" - на GoodReads пока нет, поэтому напишу одно ревью на обе.
Первое, что надо понимать, берясь за книги Адоньевой - они не только не художественные, это даже не науч. поп. Это в чистом виде научная литература, которую непосвященному тяжело иногда читать. Много сленга, много сложных построений фраз, отсылки на авторов, о которых неспециалист (вроде меня) никогда не слышал. Но содержание того стоит.
В "Категории ненастоящего времени" меня поразило, что можно аналитически подходить к современному фольклору. Вместо того, чтобы ехать в Новую Зеландию или Зимбабве, можно прямо на месте, в родном городе, изучать девчоночьи дневники и детские стишки из серии "маленький мальчик нашел пулемет" (это реально один из примеров в книге) и на их основе делать какие-то выводы, рассуждать о мифологии пионерии, к примеру. Это вроде бы очевидная, но какая-то совершенно неожиданная для меня мысль оказалась. И все это вместе - антропология, ни много, ни мало. Там замечательные очерки о том, как (и какие) авторские вещи начинают считать фольклором, как можно создавать новый фольклор с помощью государственной пропаганды, как дети отвечают на эту пропаганду с помощью издевательских стишков (берущих начало, видимо, от частушек). Это небольшой сборник очерков, очень тяжеловесно написанный, словно автор пытается доказать самой себе, что это серьезное исследование, а не шутка. Очень было бы здорово, если б это все написать более читабельным языком и для массового читателя.
"Традиция, трансгрессия, компромисс" - это тоже научный труд, только тут в роли "Новой Зеландии" выступает русская деревня. Полевые исследования, интервью (а у читателя в моем лице подспудно мысль, что у меня самой бабушка из такой вот деревни, и половину данных из этих интервью я уже слышала, и не раз). Книга написано в соавторстве, и судя по всему, Олсон смягчила тяжеловесный стиль Адоньевой (мне так показалось). Но все равно оборотов в духе "частушечный фрейм коммуникации" хватает. Было очень интересно взглянуть на русскую культуру со стороны. Ощущение, как при чтении фантастики - твой личный быт описывается глазами инопланетян, которым все любопытно. А почему так? А что это? Почему русские женщины поют, как это перекликается с любовью к сериалам. Откуда идет конфликт между свекровями и невестками, всегда ли так обстояло дело. Роль женщины рассматривается не в традиционно патриархальном, но и не в современном либерально-феминистическом ключе. Это не о тяжкой судьбе и не о месте женщины в мире. Это о том, как люди жили и как они сами себе свою жизнь объясняли. И очень многое из этого вполне релевантно и для современной вполне себе городской женщины.
This is a fantastic book for folklorists. It could be confusing and a bit dense for new folklorists or people interested in folklore as a hobby, and might require some prior reading to understand some of the methods and theories.