Настоящий том открывает Собрание сочинений яркого писателя, литературоведа, критика, киноведа и киносценариста В.Б.Шкловского. Парадоксальный стиль мысли, афористичность письма, неповторимая интонация сделали этого автора интереснейшим свидетелем эпохи, тонким исследователем художественного языка и одновременно - его новатором. Задача этого принципиально нового по композиции собрания - показать все богатство разнообразного литературного наследия Шкловского. В оборот вводятся малоизвестные, архивные и никогда не переиздававшиеся, рассеянные по многим труднодоступным изданиям тексты. На первый том приходится более 70 таких работ. Концептуальным стержнем этого тома является историческая фигура Революции, пронизывающая автобиографические и теоретические тексты Шкловского, его письма и рецензии, его борьбу за новую художественную форму и новые формы повседневности, его статьи о литературе и кино. Второй том (Фигура) будет посвящен мемуарно-автобиографическому измерению творчества Шкловского.
До этого почти не читал Шкловского, поэтому впечатление моё — незрелое и нескоро изменится. Тексты Виктора Борисовича часто очень хорошие, но вкупе с нарративом тома — мёд! Есть места для ругани и скуки, но организация частей стройная, всякая последовательность материалов вызывает к впечатлению. Особенно сильно выглядит онтологический поворот в последней части: я, глупенький, не ожидал отказа от формализма. Если в начале главы ещё смотришь на «путевки в искусство» и не знаешь своего отношения, к концу книги начинаешь Шкловского осуждать за недостачу смыслов в пользу отказа от формализма. И в рамках одной книги не выходит сказать: это автор весь такой неубедительный или составители показали его таким — нужно читать полное и последовательное собрание сочинений, чтобы сделать свою повестку.
UPD-2021: узнал чуточку больше про генеральную линию, теперь понимаю, что В.Б. попал в партийный конвейер покаяния. В томе (и, с большой вероятностью, во всём собрании) не хватает этого контекста, но и чёрт бы с ним.