What do you think?
Rate this book
«Свеча горела...»
В настоящем издании представлено творческое наследие одного из величайших русских поэтов, лауреата Нобелевской премии Бориса Леонидовича Пастернака (1890–1960). От ранних «неистовых» стихов он шел к «ошеломляющей простоте» поздней лирики. Многими поколениями читателей его произведения любимы, как чистый звук в оглушающем шуме эпохи. По словам Цветаевой, у Пастернака никогда не будет «площади», но будет «множество одиноких, одинокое множество жаждущих, которых он, уединенный родник, поит». В книгу включены избранные стихотворения Б. Л. Пастернака разных лет.
368 pages, Hardcover
Published January 1, 2018
1 person is currently reading
3 people want to read
About the author
Boris Pasternak
596 books1,604 followersBoris Leonidovich Pasternak was born in Moscow to talented artists: his father a painter and illustrator of Tolstoy's works, his mother a well-known concert pianist. Though his parents were both Jewish, they became Christianized, first as Russian Orthodox and later as Tolstoyan Christians. Pasternak's education began in a German Gymnasium in Moscow and was continued at the University of Moscow. Under the influence of the composer Scriabin, Pasternak took up the study of musical composition for six years from 1904 to 1910. By 1912 he had renounced music as his calling in life and went to the University of Marburg, Germany, to study philosophy. After four months there and a trip to Italy, he returned to Russia and decided to dedicate himself to literature.
Pasternak's first books of verse went unnoticed. With My Sister Life, 1922, and Themes and Variations, 1923, the latter marked by an extreme, though sober style, Pasternak first gained a place as a leading poet among his Russian contemporaries. In 1924 he published Sublime Malady, which portrayed the 1905 revolt as he saw it, and The Childhood of Luvers, a lyrical and psychological depiction of a young girl on the threshold of womanhood. A collection of four short stories was published the following year under the title Aerial Ways. In 1927 Pasternak again returned to the revolution of 1905 as a subject for two long works: "Lieutenant Schmidt", a poem expressing threnodic sorrow for the fate of the Lieutenant, the leader of the mutiny at Sevastopol, and "The Year 1905", a powerful but diffuse poem which concentrates on the events related to the revolution of 1905. Pasternak's reticent autobiography, Safe Conduct, appeared in 1931, and was followed the next year by a collection of lyrics, Second Birth, 1932. In 1935 he published translations of some Georgian poets and subsequently translated the major dramas of Shakespeare, several of the works of Goethe, Schiller, Kleist, and Ben Jonson, and poems by Petöfi, Verlaine, Swinburne, Shelley, and others. In Early Trains, a collection of poems written since 1936, was published in 1943 and enlarged and reissued in 1945 as Wide Spaces of the Earth. In 1957 Doctor Zhivago, Pasternak's only novel - except for the earlier "novel in verse", Spektorsky (1926) - first appeared in an Italian translation and has been acclaimed by some critics as a successful attempt at combining lyrical-descriptive and epic-dramatic styles.
Pasternak lived in Peredelkino, near Moscow, until his death in 1960.
Pasternak's first books of verse went unnoticed. With My Sister Life, 1922, and Themes and Variations, 1923, the latter marked by an extreme, though sober style, Pasternak first gained a place as a leading poet among his Russian contemporaries. In 1924 he published Sublime Malady, which portrayed the 1905 revolt as he saw it, and The Childhood of Luvers, a lyrical and psychological depiction of a young girl on the threshold of womanhood. A collection of four short stories was published the following year under the title Aerial Ways. In 1927 Pasternak again returned to the revolution of 1905 as a subject for two long works: "Lieutenant Schmidt", a poem expressing threnodic sorrow for the fate of the Lieutenant, the leader of the mutiny at Sevastopol, and "The Year 1905", a powerful but diffuse poem which concentrates on the events related to the revolution of 1905. Pasternak's reticent autobiography, Safe Conduct, appeared in 1931, and was followed the next year by a collection of lyrics, Second Birth, 1932. In 1935 he published translations of some Georgian poets and subsequently translated the major dramas of Shakespeare, several of the works of Goethe, Schiller, Kleist, and Ben Jonson, and poems by Petöfi, Verlaine, Swinburne, Shelley, and others. In Early Trains, a collection of poems written since 1936, was published in 1943 and enlarged and reissued in 1945 as Wide Spaces of the Earth. In 1957 Doctor Zhivago, Pasternak's only novel - except for the earlier "novel in verse", Spektorsky (1926) - first appeared in an Italian translation and has been acclaimed by some critics as a successful attempt at combining lyrical-descriptive and epic-dramatic styles.
Pasternak lived in Peredelkino, near Moscow, until his death in 1960.
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 of 1 review
January 11, 2020
Дословно уже не вспомню, но Анна Ахматова говорила, поэзия была более всего популярна именно в Советском Союзе (полные стадионы слушали молодых поэтов «шестидесятников»), оттого, что для человека живущего в духовном вакууме, она (поэзия) стала видом молитвы, духовным пространством, частично разрешенным государством.
«…Брошусь на землю у ног распятья,
Обомру и закушу уста.
Слишком многим руки для объятья
Ты раскинешь по концам креста…»
«…Жизнь ведь тоже только миг,
Только растворенье
Нас самих во всех других
Как бы им в даренье…»
«...Мчались звезды. В море мылись мысы.
Слепла соль. И слезы высыхали...»
«Где я не получаю сдачи
Разменным бытом с бытия...»
«Ты вся - как горла перехват...»
Борис Пастернак, на фамилию которого в арестных списках «врагов народа», Сталин (по слухам) отреагировал словами «не трогайте этого небожителя», написал строки, которые не только одаривают гармонией и поднимают душу, но и несут ей утешение.
Наверное, никого другого и не хочется читать в Святки. Держать в накладном кармане пальто, под рукой, его заснеженные строки, слушать музыку, которую он оставил в жизни ради поэзии (написав талантливые прелюдии и сонату для пианино), но которая не оставила его лирики, растворяться в общей гармонии ритма, образов, созвучия букв, восхищаться обилием метафор, лексики и таким малым выдвижением "я" поэта, где оно показывает красоту мирозданья не скупясь, а затем отходит в сторону, чтобы читателю лучше было ее увидать.
P. S. Прекрасное издание «Азбуки»
«…Брошусь на землю у ног распятья,
Обомру и закушу уста.
Слишком многим руки для объятья
Ты раскинешь по концам креста…»
«…Жизнь ведь тоже только миг,
Только растворенье
Нас самих во всех других
Как бы им в даренье…»
«...Мчались звезды. В море мылись мысы.
Слепла соль. И слезы высыхали...»
«Где я не получаю сдачи
Разменным бытом с бытия...»
«Ты вся - как горла перехват...»
Борис Пастернак, на фамилию которого в арестных списках «врагов народа», Сталин (по слухам) отреагировал словами «не трогайте этого небожителя», написал строки, которые не только одаривают гармонией и поднимают душу, но и несут ей утешение.
Наверное, никого другого и не хочется читать в Святки. Держать в накладном кармане пальто, под рукой, его заснеженные строки, слушать музыку, которую он оставил в жизни ради поэзии (написав талантливые прелюдии и сонату для пианино), но которая не оставила его лирики, растворяться в общей гармонии ритма, образов, созвучия букв, восхищаться обилием метафор, лексики и таким малым выдвижением "я" поэта, где оно показывает красоту мирозданья не скупясь, а затем отходит в сторону, чтобы читателю лучше было ее увидать.
P. S. Прекрасное издание «Азбуки»
Displaying 1 of 1 review