What do you think?
Rate this book
Фантастическая библиотека. Об "Искушении святого Антония" Гюстава Флобера
48 pages, Paperback
First published January 1, 2018
4 people want to read
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 of 1 review
October 31, 2019
«Будучи плодотворней, нежели сон разума, книга способна породить бесчисленных монстров…»
Какое же чудесное эссе Мишеля Фуко «Фантастическая библиотека» (перевод Яны Янпольской) вышло в удивительном издательстве V-A-C. Книжечка посвящена «Искушению святого Антония» Флобера, которое я не читал, но, боже мой, как же это прекрасно: Питер Брейгель младший, Дон-Кихот, Жорж Санд, заведующий ересями Иларион, обращение веры в стремление совпасть с безмолвием природы, Сатана, Эдуард Мане с его скандальным «Завтраком на траве» и игра в как будто рождение постмодернизма – вот это все. «Библия преобразовалась в библиотеку, магия образов – в жажду чтения…» Цитировать хочется бесконечно.
«XIX век открыл пространство воображения, о силе которого не подозревало предыдущее столетие. На смену ночи и сну разума, неопределенной пустоте, разверзнутой перед желанием, приходит новая сфера фантазмов: бдение, неослабное внимание, прилежание ученого, настороженность. Химерическое может родиться прямо из черно-белой глади печатных знаков, из тяжелого пыльного фолианта, который, раскрываясь, выпускает давно забытые слова. Оно прорисовывается в библиотечной тишине, с ее книжными колоннадами, выстроившимися в ряды заголовками, среди полок, которые со всех сторон отгораживают его от мира и при этом выступают проходом в иные миры. Воображаемое поселяется между книгой и лампой. Мы уже не носим фантастическое в своем сердце, как и не ищем его в нарушениях природных закономерностей; оно отныне черпается в точности знания; мы предвкушаем все его богатство в документе. Чтобы грезить, нет необходимости закрывать глаза, нужно лишь читать. Подлинный образ — это познание. Именно слова, что уже были сказаны, точные рецензии, целые массивы мельчайших сведений, незначительные детали источников и репродукции репродукций насыщают опыт современности силами невозможного. Только беспрерывный гул повторения способен передать нам то, что имело место лишь однажды. Воображаемое более не возникает в противовес реальному — чтобы его оспорить или восполнить; оно протянуто меж знаков, от книги к книге, мерцая в зазорах пересказов и комментариев; оно рождается и оформляется в просвете между текстами. Оно — феномен библиотеки. Своим совершенно особым образом XIX век возобновляет отношения с той формой воображения, которую Возрождение, без сомнения, знало до него и которая впоследствии канула в забвение…»
Какое же чудесное эссе Мишеля Фуко «Фантастическая библиотека» (перевод Яны Янпольской) вышло в удивительном издательстве V-A-C. Книжечка посвящена «Искушению святого Антония» Флобера, которое я не читал, но, боже мой, как же это прекрасно: Питер Брейгель младший, Дон-Кихот, Жорж Санд, заведующий ересями Иларион, обращение веры в стремление совпасть с безмолвием природы, Сатана, Эдуард Мане с его скандальным «Завтраком на траве» и игра в как будто рождение постмодернизма – вот это все. «Библия преобразовалась в библиотеку, магия образов – в жажду чтения…» Цитировать хочется бесконечно.
«XIX век открыл пространство воображения, о силе которого не подозревало предыдущее столетие. На смену ночи и сну разума, неопределенной пустоте, разверзнутой перед желанием, приходит новая сфера фантазмов: бдение, неослабное внимание, прилежание ученого, настороженность. Химерическое может родиться прямо из черно-белой глади печатных знаков, из тяжелого пыльного фолианта, который, раскрываясь, выпускает давно забытые слова. Оно прорисовывается в библиотечной тишине, с ее книжными колоннадами, выстроившимися в ряды заголовками, среди полок, которые со всех сторон отгораживают его от мира и при этом выступают проходом в иные миры. Воображаемое поселяется между книгой и лампой. Мы уже не носим фантастическое в своем сердце, как и не ищем его в нарушениях природных закономерностей; оно отныне черпается в точности знания; мы предвкушаем все его богатство в документе. Чтобы грезить, нет необходимости закрывать глаза, нужно лишь читать. Подлинный образ — это познание. Именно слова, что уже были сказаны, точные рецензии, целые массивы мельчайших сведений, незначительные детали источников и репродукции репродукций насыщают опыт современности силами невозможного. Только беспрерывный гул повторения способен передать нам то, что имело место лишь однажды. Воображаемое более не возникает в противовес реальному — чтобы его оспорить или восполнить; оно протянуто меж знаков, от книги к книге, мерцая в зазорах пересказов и комментариев; оно рождается и оформляется в просвете между текстами. Оно — феномен библиотеки. Своим совершенно особым образом XIX век возобновляет отношения с той формой воображения, которую Возрождение, без сомнения, знало до него и которая впоследствии канула в забвение…»
Displaying 1 of 1 review