What do you think?
Rate this book
и тут заходит наша звезда
Самое простое объяснение скитаниям Улисса – признать, что он как герой пал под стенами Трои и что всё дальнейшее лишь цепь встреч с злокозненными демонами Бардо, самые хитроумные из которых, как известно, владеют искусством перенимать образы тех, к кому смертный успел привязаться при жизни. Другая возможность – согласиться, что капитан хоть и жив, но очевидно безумен, и что сирены всё звонче гудят в его голове, и что отвязывать его от мачты было дурной затеей.
Для широкого круга читателей.
Для широкого круга читателей.
152 pages, Hardcover
First published January 1, 2019
3 people want to read
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 6 of 6 reviews
September 14, 2019
Замысловатый иероглиф, к которому полагается обширный комментарий, справочный и пояснительный аппарат, но их нет. Главное, конечно, - это попытка автора сконструировать язык некоего условного будущего в терраформных условиях и на материале русского (прежде таких попыток ни у кого я что-то не припомню). Внутри - приветы в диапазоне от постмодернистов до фабулистов, от Пинчона до дона Артуро, от Дейвида Митчелла до, понятно, Гомера. И все это - на пространстве 152 полос, многие из которых оставлены пустыми (это же палимпсест, там соскоблено). Ну и название, само собой, прекрасно отдельно.
December 29, 2019
Алексей Шеремет: «И тут заходит наша звезда»
По объёму и ряду признаков это скорее повесть, но по ряду иных признаков: принцип многоязычия, большая временная и пространственная протяжённость, несколько линий действия, достаточно непростой сюжет -- это скорее роман. Так что имеем некую переходную форму между повестью и романом.
Написано весьма оригинально, повесть (условно буду называть её так) совмещает в себе две совершенно разные стилизации: под Испанию условной эпохи Ренессанса (если я правильно понял) -- и условное космическое будущее Человечества. Обе линии совершенно самостоятельные, и связаны лишь единственной фразой в самом финале, где некий капитан из «космической» сюжетной линии обращается на «космическом новоязе» к главному герою из «испанской» сюжетной линии. То есть, линии и герои в самом финале всё-таки пересеклись, но где, когда, каким образом – совершенно непонятно.
Вообще по прочтении повести остаётся много вопросов без ответов и неразгаданных загадок, но об этом чуть ниже.
Язык «испанской» линии – хороший, литературный, образный, весьма удачно стилизованный, с лёгкой ироничностью и периодическими вставками от автора и прямыми обращениями к читателю, как было принято в ряде книг того и чуть более позднего времени. Стилизация удалась – разве только изредка автор чуть злоупотребляет витиеватостью, псевдо-старинными формами слов и причудливыми эпитетами вроде «в милосердном свете прогорклых поленьев». Образ не складывается. Прогорклым может быть масло, но поленья? Возможно, автор хотел закрутить тут какой-то хитрый образ-ассоциацию, но – не сработало. К счастью, таких моментов в повести немного, но они есть.
Герои живые и развивающиеся, говорят и ведут себя по-разному, в соответствии со своим происхождением, социальным статусом, характером, образом жизни и т. д. Все вполне индивидуальны, даже второстепенные персонажи.
Сама же история в «испанской» линии – гибрид семейной саги и авантюрного романа. В какой-то момент, когда история перескакивает в прошлое, во время до рождения Альфонсо, она делается чуть скучноватой, но интерес быстро возвращается. И чем дальше, тем интерес этот больше. В целом «испанская» линия, как на мой взгляд, вышла куда более интересной, вызывающей сопереживание и живой, чем «космическая» линия – как в сюжетном и в языковом плане, так и в плане героев и во многом другом.
«Космическая» линия. Здесь, безусловно, главная «фишка» -- это язык, которым эта линия написана. Ряд специфических нетипичных букв, инверсия фраз, оригинальное авторское словообразование, использование, кроме русского, элементов украинского, белорусского и, кажется, болгарского языков (тут могу и ошибаться) – и т. д. Язык и стиль действительно вышли более чем оригинальными, но продраться сквозь этот «космический новояз», чтобы уяснить суть происходящего, было не так-то просто. Авторская система построения фраз, некоторые принципы словообразования и значение ряда слов становятся ясны далеко не сразу (и всё равно не все и до конца), так что часть смысла в итоге теряется. В начале теряется больше, ближе к концу меньше, но до стопроцентного понимания текста в этой линии я так и не дошёл.
Возможно, из-за этого (но скорее не только из-за этого) персонажи, их действия и проблемы в «космической» линии выглядят весьма абстрактными и не вполне понятными, сопереживания не возникает совсем, а хоть какая-то интрига возникает лишь после середины повести, но в итоге обрывается в финале, оставив целый ряд вопросов – как и в «испанской» линии.
Есть хорошие находки вроде «стеклянных» (прозрачных) планет, привозной грязи, которую непонятно зачем покупают и непонятно куда увозят, странного местного садоводства, системы сдачи экзаменов на право пилотирования космического корабля, восприятия людьми из будущего древних книг, замены конечностей по мере взросления и т. д.
Это несколько подогревает интерес при чтении, но не решает проблему «космической» линии, которая выглядит совершенно умозрительной и плохо воспринимается на фоне живой, чуть ироничной и достаточно увлекательной «испанской» линии.
Основная «фишка» и достоинство «космической» линии – язык, которым она написана – стал её же основным недостатком из-за трудности восприятия текста.
Ну, и основная проблема всей повести в целом – отсутствие финала. Возможно, это такая эстетская экспериментальная проза, где стилистика, эксперименты с языком и игры автора с читателем стоят на первом месте, а сюжет, его выход на кульминацию и финал не так уж и важны? Или же у повести планируется продолжение, где сюжеты обеих совершенно не связанных между собой линий (кроме маленького фрагмента и единственной фразы-подсказки в самом конце) получат своё развитие и завершение? Потому что и в одной, и в другой линии присутствует какая-никакая (в «испанской» больше, в «космической» -- меньше) интрига и сюжет. Вот только сюжеты обеих линий не завершены, как обе линии связаны между собой – совершенно непонятно, и к тому же остался целый ряд вопросов без ответов и неразрешённых загадок.
Кто был отец Альфонсо? Какую тайну хранит Симон? Намеки на «дьявольское» происхождение Альфонсо: хромота – дьявол, как известно, хромает; то, что он сам назвал себя Антихристом (в шутку ли?); его умение обманывать (дьявол, как известно, отец лжи), входить в доверие и располагать людей к себе. Но с другой стороны – он до сих пор всерьез никому не причинял зла, его стремления вполне безобидны, а иногда и благородны; и есть намёк, что силы Небесные спасли его от гибели в паломничестве, и значит, Небеса к нему благоволят и присматривают за ним. Так кто же он в итоге? Какая судьба ему уготована? Какие из приведенных выше намёков истинны, а какие – лишь «отвлекающий маневр», чтобы не раскрыть загадку до поры и направить мысли читателя по ложному пути? Ну и из менее важных вопросов: кто всё-таки похитил золото с корабля и куда его дел?
Разумеется, это далеко не все вопросы, которые возникают по прочтении, и на которые повесть не даёт ответов.
Да и к «космической» линии ряд вопросов имеется. К примеру, если я правильно понял, продавали не грязь, а старые корабли. Грязь была лишь прикрытием. Но зачем такое прикрытие вообще было нужно? Что, нельзя было просто продавать корабли, не тратясь на заход на планету и на ненужную грязь, на которую местные еще и цены подняли? Зачем такая секретность? Тут явно что-то кроется, но повесть, опять же, не даёт на это ответа.
И самое главное: как же всё-таки связаны «испанская» и «космическая» линии?
Так что сюжетно повесть и близко не завершена. Либо это такой эстетско-стилистический экзерсис, и сюжет автору попросту не особо интересен – но тогда это чтение для десятка таких же эстетов. Либо у повести должно быть продолжение, как минимум, такого же, а то и большего объема, где будут даны ответы на озвученные выше и ряд других вопросов, где наконец прояснится связь между двумя сюжетными линиями, и где эти линии получат своё развитие и завершение.
То же, на чём заканчивается повесть сейчас, даже «промежуточным финалом» можно назвать лишь с большой натяжкой.
По объёму и ряду признаков это скорее повесть, но по ряду иных признаков: принцип многоязычия, большая временная и пространственная протяжённость, несколько линий действия, достаточно непростой сюжет -- это скорее роман. Так что имеем некую переходную форму между повестью и романом.
Написано весьма оригинально, повесть (условно буду называть её так) совмещает в себе две совершенно разные стилизации: под Испанию условной эпохи Ренессанса (если я правильно понял) -- и условное космическое будущее Человечества. Обе линии совершенно самостоятельные, и связаны лишь единственной фразой в самом финале, где некий капитан из «космической» сюжетной линии обращается на «космическом новоязе» к главному герою из «испанской» сюжетной линии. То есть, линии и герои в самом финале всё-таки пересеклись, но где, когда, каким образом – совершенно непонятно.
Вообще по прочтении повести остаётся много вопросов без ответов и неразгаданных загадок, но об этом чуть ниже.
Язык «испанской» линии – хороший, литературный, образный, весьма удачно стилизованный, с лёгкой ироничностью и периодическими вставками от автора и прямыми обращениями к читателю, как было принято в ряде книг того и чуть более позднего времени. Стилизация удалась – разве только изредка автор чуть злоупотребляет витиеватостью, псевдо-старинными формами слов и причудливыми эпитетами вроде «в милосердном свете прогорклых поленьев». Образ не складывается. Прогорклым может быть масло, но поленья? Возможно, автор хотел закрутить тут какой-то хитрый образ-ассоциацию, но – не сработало. К счастью, таких моментов в повести немного, но они есть.
Герои живые и развивающиеся, говорят и ведут себя по-разному, в соответствии со своим происхождением, социальным статусом, характером, образом жизни и т. д. Все вполне индивидуальны, даже второстепенные персонажи.
Сама же история в «испанской» линии – гибрид семейной саги и авантюрного романа. В какой-то момент, когда история перескакивает в прошлое, во время до рождения Альфонсо, она делается чуть скучноватой, но интерес быстро возвращается. И чем дальше, тем интерес этот больше. В целом «испанская» линия, как на мой взгляд, вышла куда более интересной, вызывающей сопереживание и живой, чем «космическая» линия – как в сюжетном и в языковом плане, так и в плане героев и во многом другом.
«Космическая» линия. Здесь, безусловно, главная «фишка» -- это язык, которым эта линия написана. Ряд специфических нетипичных букв, инверсия фраз, оригинальное авторское словообразование, использование, кроме русского, элементов украинского, белорусского и, кажется, болгарского языков (тут могу и ошибаться) – и т. д. Язык и стиль действительно вышли более чем оригинальными, но продраться сквозь этот «космический новояз», чтобы уяснить суть происходящего, было не так-то просто. Авторская система построения фраз, некоторые принципы словообразования и значение ряда слов становятся ясны далеко не сразу (и всё равно не все и до конца), так что часть смысла в итоге теряется. В начале теряется больше, ближе к концу меньше, но до стопроцентного понимания текста в этой линии я так и не дошёл.
Возможно, из-за этого (но скорее не только из-за этого) персонажи, их действия и проблемы в «космической» линии выглядят весьма абстрактными и не вполне понятными, сопереживания не возникает совсем, а хоть какая-то интрига возникает лишь после середины повести, но в итоге обрывается в финале, оставив целый ряд вопросов – как и в «испанской» линии.
Есть хорошие находки вроде «стеклянных» (прозрачных) планет, привозной грязи, которую непонятно зачем покупают и непонятно куда увозят, странного местного садоводства, системы сдачи экзаменов на право пилотирования космического корабля, восприятия людьми из будущего древних книг, замены конечностей по мере взросления и т. д.
Это несколько подогревает интерес при чтении, но не решает проблему «космической» линии, которая выглядит совершенно умозрительной и плохо воспринимается на фоне живой, чуть ироничной и достаточно увлекательной «испанской» линии.
Основная «фишка» и достоинство «космической» линии – язык, которым она написана – стал её же основным недостатком из-за трудности восприятия текста.
Ну, и основная проблема всей повести в целом – отсутствие финала. Возможно, это такая эстетская экспериментальная проза, где стилистика, эксперименты с языком и игры автора с читателем стоят на первом месте, а сюжет, его выход на кульминацию и финал не так уж и важны? Или же у повести планируется продолжение, где сюжеты обеих совершенно не связанных между собой линий (кроме маленького фрагмента и единственной фразы-подсказки в самом конце) получат своё развитие и завершение? Потому что и в одной, и в другой линии присутствует какая-никакая (в «испанской» больше, в «космической» -- меньше) интрига и сюжет. Вот только сюжеты обеих линий не завершены, как обе линии связаны между собой – совершенно непонятно, и к тому же остался целый ряд вопросов без ответов и неразрешённых загадок.
Кто был отец Альфонсо? Какую тайну хранит Симон? Намеки на «дьявольское» происхождение Альфонсо: хромота – дьявол, как известно, хромает; то, что он сам назвал себя Антихристом (в шутку ли?); его умение обманывать (дьявол, как известно, отец лжи), входить в доверие и располагать людей к себе. Но с другой стороны – он до сих пор всерьез никому не причинял зла, его стремления вполне безобидны, а иногда и благородны; и есть намёк, что силы Небесные спасли его от гибели в паломничестве, и значит, Небеса к нему благоволят и присматривают за ним. Так кто же он в итоге? Какая судьба ему уготована? Какие из приведенных выше намёков истинны, а какие – лишь «отвлекающий маневр», чтобы не раскрыть загадку до поры и направить мысли читателя по ложному пути? Ну и из менее важных вопросов: кто всё-таки похитил золото с корабля и куда его дел?
Разумеется, это далеко не все вопросы, которые возникают по прочтении, и на которые повесть не даёт ответов.
Да и к «космической» линии ряд вопросов имеется. К примеру, если я правильно понял, продавали не грязь, а старые корабли. Грязь была лишь прикрытием. Но зачем такое прикрытие вообще было нужно? Что, нельзя было просто продавать корабли, не тратясь на заход на планету и на ненужную грязь, на которую местные еще и цены подняли? Зачем такая секретность? Тут явно что-то кроется, но повесть, опять же, не даёт на это ответа.
И самое главное: как же всё-таки связаны «испанская» и «космическая» линии?
Так что сюжетно повесть и близко не завершена. Либо это такой эстетско-стилистический экзерсис, и сюжет автору попросту не особо интересен – но тогда это чтение для десятка таких же эстетов. Либо у повести должно быть продолжение, как минимум, такого же, а то и большего объема, где будут даны ответы на озвученные выше и ряд других вопросов, где наконец прояснится связь между двумя сюжетными линиями, и где эти линии получат своё развитие и завершение.
То же, на чём заканчивается повесть сейчас, даже «промежуточным финалом» можно назвать лишь с большой натяжкой.
July 31, 2020
Не станем скрывать: читатель, вступающий в эту книгу, оказывается предупрежден сразу же.
Космонавт с горельефа Нового собора Саламанки на обложке и подзаголовок «палимпсест» достаточно ясно предупреждают, что автор намеревается пуститься в плавание по бурным волнам постмодернизма; если же и этого будет недостаточно, то читатель внимательный, несомненно, примет к сведению невинную ремарку «Для широкого круга читателей», притаившуюся под аннотацией, невнимательного же больше ничто не спасёт – впрочем, вполне заслуженно, скажем мы, ибо кто из нас не страдал от невнимательных читателей?
Первый абзац, допустим, он осилит, хотя эти две строч��и уже предполагают за читателем умение выстраивать ситуацию, не показанную прямо, с одного намёка.
Но второй абзац закружит невнимательного читателя в водовороте длинного сложносочиненного предложения, заодно обрушив на него описания героя и места действия, лаконичные, но ёмкие – а также продемонстрировав умение автора пользоваться ритмом, рефреном и задав ироничную интонацию, которая будет теперь звучать на протяжении половины книги (отчего только половины – скоро станет понятно):
"− Ты врёшь, − повторил тот же голос, − и врёшь неинтересно! Старый Джош успел уже немало пригубить, но, не будь он осторожным − старым бы не стал тоже, а потому, отдавая дань двум слабостям − зрения и освещения − предпочёл до поры удерживать гнев в известном русле, привычно отвесил тумака привычно увернувшемуся мальчишке-подавальщику, и с оскалом, что во тьме мог сойти за улыбку, хрипло прокаркал:"
Если же читателя, упорствующего в своём намерении прочесть эту книгу, не отпугнёт первая глава, старомодно-роскошная и загадочная, то его ждёт новое испытание. Из испанского XVI века повествование хищным тигриным прыжком переметнётся в будущее, на другую планету – и безо всякого предупреждения сменит язык. В будущем, да ещё и на другой планете, и должны говорить иначе, верно ведь?
"Дед тодењ говорибо: жизњ и ςмерт. В ςтарых ĸнигах те жизњ и ςмерт. Читай здеςчаς, хот поймише не, но ĸаĸ до вςтречи – ото узнайде. Яςна гэта. Тољ читайше ςе ςтањбо. И ςтары, а и поςљ новы, думайбо ςтары пойми хот. Kаĸ поймиςе, ĸаĸ не. Деда ĸаĸ ςпроςибо, говори: ота понимайςе не. Читай. Читай, Эли."
Но читатель, справившийся и с первой главой, и со второй, благополучно проплывший между Сциллой и Харибдой, не боится уже ничего. После этого он обретает 152 страницы счастья, поскольку книга, как уже поняли завсегдатаи магических театриков не для всех, совершенно великолепна. Это игра, как сказано в эпиграфе, и игра захватывающая.
«Испанская» часть – прекрасная стилизация, полная живых и ярких деталей. Конечно, мы уже изрядно отвыкли от подобного языка, и читать его было бы сложновато, несмотря на всю красоту, если бы не вторая половина книги, написанная от лица жителя будущего и его языком. Каждая такая глава требует усилий и внимательности, зато после них «испанские» главы идут влёт. Какое счастье, скажу я вам, увидеть знакомые буквы!
Вторая же часть книги ещё более прекрасна. По сути, если «испанская» половина – мастерская проза, то «инопланетная» - чистая поэзия. Да, на другом языке – но понимаем же мы при некотором усилии древнерусский. В первых двух главах на языке будущего непонятно почти ничего, в третьей уже начинаешь что-то улавливать; дочитав книгу и перечитывая по второму разу, понимаешь почти всё. Но восхищение ритмом и красотой этого языка возникает намного раньше.
Сходные чувства испытывает герой этих глав, Эли, читая старые книги, вывезенные с Теры:
"У ςтарых ĸниг ςтраницы ĸаĸ двери. Ота ςе здеςчаς не поэтно. По две ςтороны буĸвы, перевернише, читай, переверни ςлед, поправно возми, налево ςложи. Буĸвы почти ĸаĸ у наς, привыĸнибо быςтр. А ςлова. Ота в ςловах поэтного мног. Kорабљ, штурвал, ĸарты привычно, а друго невпрям. Cвет ото и ςвет звезды, и звезда ςе. Земля ото и Тера, и друга планета. Волны ото впрям ςе волны, меж землями и ςветами, но они говоритебо таĸ, ĸаĸ мы и предςтав ςе не. Cвет играйςе в волнах. Значше то видимый ςпеĸтр. Незритемой буреной волной ςлизнибо за борт, ςпаςи мож не. Ото ĸто-ота без защиты от излучени мрибо, похорони в ĸоςмоςе. Но ςпрям говори про ςмерт умейбо не. Ота говориςе поэтно."
Не буду делать вид, что я поняла (да и увидела) все связи текста. Две части повествования сшиты затейливыми стежками, и корабль с мертвецами, отплыв по океану в прошлом, приземляется в космическом порту будущего. Люди же, по сути, одинаковы и там, и там. Жители Испании отправляются на поиски Эльдорадо, земляне улетают на Лиру, поверив, что она «чистое золото, как прозрачное стекло», а обитатели Лиры рассказывают детям сказки о Земле-Тере, в небе которой жемчуг, и яспис, и золото.
Это история о путешествии, предпринятом, чтобы узнать что-то о себе. Не исключено, что оно только примерещилось Эли из-за декомпрессии (том втор-ςињ, отдел четыр, порядоĸ два, параграф перв); столь же вероятно, что этот сон приснился юному испанцу Альфонсо. В конце концов, в другого Астерия так или иначе играет автор, стоящий в лабиринте между прошлым и будущим, в здеςчаς.
Кто из них двоих настоящий герой? Элис, выучивший «старый язык» по книгам и представляющий себя мальчиком-испанцем со сказочной Теры? Альфонсо Алисия, видящий себя в бреду серебряным кораблём?
Это, по сути, совершенно неважно. Герой, кем бы он ни был – всего-навсего свет, летящий сквозь другой свет, а вернее – сквозь свет тот же самый. Внутри – свет.
Космонавт с горельефа Нового собора Саламанки на обложке и подзаголовок «палимпсест» достаточно ясно предупреждают, что автор намеревается пуститься в плавание по бурным волнам постмодернизма; если же и этого будет недостаточно, то читатель внимательный, несомненно, примет к сведению невинную ремарку «Для широкого круга читателей», притаившуюся под аннотацией, невнимательного же больше ничто не спасёт – впрочем, вполне заслуженно, скажем мы, ибо кто из нас не страдал от невнимательных читателей?
Первый абзац, допустим, он осилит, хотя эти две строч��и уже предполагают за читателем умение выстраивать ситуацию, не показанную прямо, с одного намёка.
Но второй абзац закружит невнимательного читателя в водовороте длинного сложносочиненного предложения, заодно обрушив на него описания героя и места действия, лаконичные, но ёмкие – а также продемонстрировав умение автора пользоваться ритмом, рефреном и задав ироничную интонацию, которая будет теперь звучать на протяжении половины книги (отчего только половины – скоро станет понятно):
"− Ты врёшь, − повторил тот же голос, − и врёшь неинтересно! Старый Джош успел уже немало пригубить, но, не будь он осторожным − старым бы не стал тоже, а потому, отдавая дань двум слабостям − зрения и освещения − предпочёл до поры удерживать гнев в известном русле, привычно отвесил тумака привычно увернувшемуся мальчишке-подавальщику, и с оскалом, что во тьме мог сойти за улыбку, хрипло прокаркал:"
Если же читателя, упорствующего в своём намерении прочесть эту книгу, не отпугнёт первая глава, старомодно-роскошная и загадочная, то его ждёт новое испытание. Из испанского XVI века повествование хищным тигриным прыжком переметнётся в будущее, на другую планету – и безо всякого предупреждения сменит язык. В будущем, да ещё и на другой планете, и должны говорить иначе, верно ведь?
"Дед тодењ говорибо: жизњ и ςмерт. В ςтарых ĸнигах те жизњ и ςмерт. Читай здеςчаς, хот поймише не, но ĸаĸ до вςтречи – ото узнайде. Яςна гэта. Тољ читайше ςе ςтањбо. И ςтары, а и поςљ новы, думайбо ςтары пойми хот. Kаĸ поймиςе, ĸаĸ не. Деда ĸаĸ ςпроςибо, говори: ота понимайςе не. Читай. Читай, Эли."
Но читатель, справившийся и с первой главой, и со второй, благополучно проплывший между Сциллой и Харибдой, не боится уже ничего. После этого он обретает 152 страницы счастья, поскольку книга, как уже поняли завсегдатаи магических театриков не для всех, совершенно великолепна. Это игра, как сказано в эпиграфе, и игра захватывающая.
«Испанская» часть – прекрасная стилизация, полная живых и ярких деталей. Конечно, мы уже изрядно отвыкли от подобного языка, и читать его было бы сложновато, несмотря на всю красоту, если бы не вторая половина книги, написанная от лица жителя будущего и его языком. Каждая такая глава требует усилий и внимательности, зато после них «испанские» главы идут влёт. Какое счастье, скажу я вам, увидеть знакомые буквы!
Вторая же часть книги ещё более прекрасна. По сути, если «испанская» половина – мастерская проза, то «инопланетная» - чистая поэзия. Да, на другом языке – но понимаем же мы при некотором усилии древнерусский. В первых двух главах на языке будущего непонятно почти ничего, в третьей уже начинаешь что-то улавливать; дочитав книгу и перечитывая по второму разу, понимаешь почти всё. Но восхищение ритмом и красотой этого языка возникает намного раньше.
Сходные чувства испытывает герой этих глав, Эли, читая старые книги, вывезенные с Теры:
"У ςтарых ĸниг ςтраницы ĸаĸ двери. Ота ςе здеςчаς не поэтно. По две ςтороны буĸвы, перевернише, читай, переверни ςлед, поправно возми, налево ςложи. Буĸвы почти ĸаĸ у наς, привыĸнибо быςтр. А ςлова. Ота в ςловах поэтного мног. Kорабљ, штурвал, ĸарты привычно, а друго невпрям. Cвет ото и ςвет звезды, и звезда ςе. Земля ото и Тера, и друга планета. Волны ото впрям ςе волны, меж землями и ςветами, но они говоритебо таĸ, ĸаĸ мы и предςтав ςе не. Cвет играйςе в волнах. Значше то видимый ςпеĸтр. Незритемой буреной волной ςлизнибо за борт, ςпаςи мож не. Ото ĸто-ота без защиты от излучени мрибо, похорони в ĸоςмоςе. Но ςпрям говори про ςмерт умейбо не. Ота говориςе поэтно."
Не буду делать вид, что я поняла (да и увидела) все связи текста. Две части повествования сшиты затейливыми стежками, и корабль с мертвецами, отплыв по океану в прошлом, приземляется в космическом порту будущего. Люди же, по сути, одинаковы и там, и там. Жители Испании отправляются на поиски Эльдорадо, земляне улетают на Лиру, поверив, что она «чистое золото, как прозрачное стекло», а обитатели Лиры рассказывают детям сказки о Земле-Тере, в небе которой жемчуг, и яспис, и золото.
Это история о путешествии, предпринятом, чтобы узнать что-то о себе. Не исключено, что оно только примерещилось Эли из-за декомпрессии (том втор-ςињ, отдел четыр, порядоĸ два, параграф перв); столь же вероятно, что этот сон приснился юному испанцу Альфонсо. В конце концов, в другого Астерия так или иначе играет автор, стоящий в лабиринте между прошлым и будущим, в здеςчаς.
Кто из них двоих настоящий герой? Элис, выучивший «старый язык» по книгам и представляющий себя мальчиком-испанцем со сказочной Теры? Альфонсо Алисия, видящий себя в бреду серебряным кораблём?
Это, по сути, совершенно неважно. Герой, кем бы он ни был – всего-навсего свет, летящий сквозь другой свет, а вернее – сквозь свет тот же самый. Внутри – свет.
February 3, 2020
Обаятельнейшее атмосферное скрецо для скрипки и терменвокса. Как справедливо заметил Макс Немцов, угадывается куча всего в смысле россыпи черт, для меня тут еще и Кин-дза-дза. Текст, помимо просторности романного времени, не дает читать себя быстро, и потому эта повесть остается лит.переживанием куда более объемным, чем можно было бы предположить из ее строкажа.
И да! Название, как становится ясно в итоге, блестящее.
И да! Название, как становится ясно в итоге, блестящее.
February 15, 2020
Дикий, но симпатишный прозаический кунштюк, напоминающий много чего сразу: слегка шванки и фацетии, отчасти Перес-Реверте, немножко "Кин-дза-дза" (причем, скорее, в мультипликационном варианте) + некоторая недавняя проза, стилизованная под что-то более древнее, вроде "Сто и одной минуты" Таратуты или "Благоприятных примет для охоты на какомицли" Голубенцева.
Только замешано более лихо, чем у Таратуты или Голубенцева. Для меня это, пожалуй, и стало проблемой: столько вокруг красивых деревьев и пеньков, что целого леса я, кажется, так и не заметил. С другой стороны, это ж палимпсест и, может, так оно всё и задумано: тут зашкрябано, там перекрыто, и вообще текст до нас, может, дошел только частично и нумерация глав - просто произвол публикатора, а язык космического будущего - это просто так читается современный русский из-за деформаций, связанной с расслоением палимпсеста (тут кусок позднейшей буквы прилип, там кусок слова оттяпан)?
Спасибо автору, всё-таки нам он даёт его уже разделённым, а то бы я даже не знаю, как справлялся, - а и то, кажется, не справился.
Только замешано более лихо, чем у Таратуты или Голубенцева. Для меня это, пожалуй, и стало проблемой: столько вокруг красивых деревьев и пеньков, что целого леса я, кажется, так и не заметил. С другой стороны, это ж палимпсест и, может, так оно всё и задумано: тут зашкрябано, там перекрыто, и вообще текст до нас, может, дошел только частично и нумерация глав - просто произвол публикатора, а язык космического будущего - это просто так читается современный русский из-за деформаций, связанной с расслоением палимпсеста (тут кусок позднейшей буквы прилип, там кусок слова оттяпан)?
Спасибо автору, всё-таки нам он даёт его уже разделённым, а то бы я даже не знаю, как справлялся, - а и то, кажется, не справился.
December 29, 2025
Не буду притворяться, что понял всё-всё прочитанное, но книга очень хорошая как минимум из-за сконструированного "языка будущего" – люблю такие эксперименты. В остальном захватывающе, интересно и, что немаловажно, не слишком длинно – разбираться в этом самом языке дольше было бы, наверное, достаточно мучительно.
Displaying 1 - 6 of 6 reviews