Открывая ставни утреннему свету, я замираю Цветы в саду — зацвели ли они? Окума Котомити
Был такой японский поэт XIX века Окума Котомити — отшельничал и писал стихи о том, как он чинит заплатки на своём кимоно. Леон Богданов — это плотно сидящий на чифире и, похоже, вечно подкуренный советский Котомити. Разумеется, стоящий на учёте в психдиспансере. Читать его дневники мне было сначала интересно, затем — утомительно. Интересно благодаря своеобразному но точному и поэтичному авторскому языку («Хризантемы и немного холодно от выбитой форточки»). А утомительно потому, что смысла вникать в детали очередного гвинейского переворота сорокалетней давности я не видел даже ради «медитативности», и ближе к концу книги таких моментов становилось всё больше. Мне показалось, что когда эти дневники начали публиковать в самиздатовском журнале (это упоминается ближе к середине книги), автор стал ими немного тяготиться. С другой стороны, «Чаепития» Богданова удостоились таких прекрасных предисловий, что, возможно, это просто игры моего клипового мышления.