Ксения Букша – писатель, копирайтер, переводчик, журналист. Автор биографии Казимира Малевича, романов «Завод «Свобода»» (премия «Национальный бестселлер») и «Рамка». «Пока Рита плавает, я рисую наброски: родителей, тренеров, мальчишек и девчонок. Детей рисовать труднее всего, потому что они все время вертятся. Постоянно получается так, что у меня на бумаге четыре ноги и три руки. Но если подумать, это ведь правда: когда мы сидим, у нас ног две, а когда бежим – двенадцать. Когда я рисую, никто меня не замечает». «Я купил себе маркер и стал ходить по району и рисовать, ну, там, где видно, разных человечков… Потом я стал часто встречать этих чуваков, которых я нарисовал на стенах, я вспоминал, как я каждого из них нарисовал, и мне становилось теплее». Ксения Букша тоже рисует человека одним штрихом, одной точной фразой. В этой книге живут не персонажи и не герои, а именно люди. Странные, заброшенные, усталые, счастливые, несчастные, но всегда настоящие. Автор не придумывает их, скорее – дает им слово. Зарисовки складываются в единую историю, ситуации – в общую судьбу, и чужие оказываются (а иногда и становятся) близкими.
Если бы «Такие дела» были романом, то вот так бы это и выглядело.
По такому резюме можно подумать, что это поездка на триста шестой маршрутке от остановки «детская травма» к конечной «социальная несправедливость» — но это ещё и Букша. Поэтому куда важнее, что это сборник рассказов, исповедей, почти стихов, который на глазах у читателя превращается в сеть крепко связанных друг с другом одиночеств. И это, в общем, спасает от ощущения безнадёжности: это книга не о том, что есть в мире люди, и у них есть травмы, а скорее о том, что каждый где-то поломан и чем-то поранен, и это, в общем, нормально.
Что касается формы — глаз у Букши меткий, язык острый, чувство ритма безотказное — но это и так всем известно.
откровенно заебали все, кого заебало описание российской реальности. единственная претензия, которую я готова принять, — сходство с "маленькой жизнью" по линии манипулятивности, и то — ни про "м.ж.", ни про букшу так сказать не могу. это художественная версия "наверно, я дурак", читать её больно, но а кто сказал, что будет легко? букша не стесняется ни тем, ни форм, которыми обычно пренебрегают, за это — поклон.
п.с. пробирало меня несколько раз, особенно почему-то — на женщине, которая с психиатрическим диагнозом в анамнезе хочет получить права и везде возить ребенка. простейшая история, казалось бы, а вот.
Крутейшая книжка про боль; первый раз читала книжку, зная человека и до того читая его в соцсетях очень близко. Ну да, один круг, тоже приемная мама.
Меня поразило замечание на клубе, что, мол, отстраненно все как-то; по мне это такое максимальное сдерживание, ритм piano, утишение голоса - чтоб не оглушить, чтоб человек не отбежал ошпаренный.
Все мы связаны, все мы люди; и вся закрючкованность, вся слитость, вся спаянность этого текста, структурность его и ритмическая мощь - меня завораживают и повергают в хорошую добротную не подавляющую зависть.
Это ужасающе питерская книга. Я не люблю Петербург из-за отвратительной погоды, вечных сквозняков и пыли, густо покрывающей дома, которыми так гордится город. Вот и в книге сплошняком пыль, болото, безысходность. Хочется наложить на себя руки.
Но написано очень хорошо. Скупо, ёмко.
Читать надо всю, чтобы рассказы собрались воедино, а нити личных историй сплелись в полотно. (Очень хорошо ложится саундтреком Оксимироновское «Переплетено»).
От кого-то отказались, кого-то подобрали, кто-то сошёл с ума, кто-то помирает. Многие стоят носом в угол и считают, что они в тупике, хотя нужно всего-то повернуться. В каждом городе таких историй - тысячи.
А мы, в блаженном неведении, проходим мимо.
Но это не нам упрёк (хотя если отозвалось, то стоит задуматься). Или не совсем упрёк и не совсем нам.
Это скорее - про выбор, который можно сделать так, чтобы жить светло и вольно, а не гнить от боли и тоски.
«– Зима. Землянки рыть в промерзшей земле. Костер жгли, у костра спали. Местные нас не кормили – боялись, да и сами голодали. И вот как брат помер, то мы его тогда съели. Мать ела, и я ела. Вот и все.»
Отрывок из книги: Ксения Сергеевна Букша. «Открывается внутрь.»
И Сталин ел, и Путин
«Я деньги беру, а сама говорю, прямо при девушках-продавщицах: молодой человек, вы слишком самоутверждаетесь. Сразу заметно, что у вас очень маленький хуй.»
Отрывок из книги: Ксения Сергеевна Букша. «Открывается внутрь.»
306 маршрутка как обитель страхов, страданий, несправедливости, абьюза, насилия, нищеты. Наверное это довольно хороший текст, хотя иногда вдруг кажется что ты читаешь страничку фонда Созидание или Таких дел. Наверное это хороший язык. Но есть единственный шанс дочитать эту книгу - не прерываясь, так же как досмотреть разом Аритмию, или Возвращение, или Нелюбовь. Если прервешься, то нет никаких сил вернуться ТУДА. И наверное я нескоро захочу прочитать еще одну книгу автора.
Now this is a worthy successor to Dostoevsky! St. Petersburg is incredibly noir in this book, a city full of abandoned children, abused teens, mentally and physically sick adults, and almost everyone is depressed and suicidal. But at the same time the writing is brilliant, the clear and beautiful language immerses you like a river, and there's always some light in the end of the tunnel.
Хорошо написано, но какая же тошнотворная, русская, слякотная, мерзкая зима. Эта книга - как та скомканная мокрая одежда на батарее - от неё плохо, она пахнет, она не даёт нормально дышать. И как хорошо становиться, когда ее уже нет, а я открываю окно и проветриваю комнату.
Да что же это такое с нами, русскими? Почему надо столько боли и страдания? Достоевский об этом писал столько лет назад, и вот Букша опять об этом пишет - и ничего не изменилось. Отдельные рассказы, связанные схожей тематикой и маршруткой - то есть действие происходит вдоль маршрута, а потом герои начинают переплетаться. То есть это просто какой-то непримечательный район, где у каждого или детдомовская история, или душевная болезнь. Эти рассказы - открытая рана, читать и тяжело, и страшно, и вроде как надо. Но самая суть России, самая суть Родины, скрепа и нутро каждого русского человека - это в рассказе, где девушка проходит медкомиссию. Там врач искренне и неподдельно просто издевается над человеком. Говорит: "зачем привела ребёнка? срочно день его куда-нибудь." Напуганная женщина, которая до этого ни на минуту с новорожденным не расставалась, но которой нужно это освидетельствование, от отчаяния оставляет ребёнка незнакомой цыганке за дверью. И в ту же секунду тот же самый врач заявляет: "ну и мамаша, бросила ребёнка, сейчас украдут". Это наше бремя, это в наших генах - в каждом сидит этот вахтёр-изверг, из-за которого нормальной страны у нас не получается. После прочтения удостовериваешься: ничего путного у нас самих не получится. Какая страна, когда каждый друг другу - враг и палач?
Давно хотела почитать что-то у Ксении, слишком много читала и слышала приятных отзывов у критиков. Этот сборник рассказов про слякотный Питер (самую стрёмную его часть — юг), детдом, сумасшествие, жизненную неустроенность — довольно странное чтиво для новогодних праздников, но я почему-то все равно осталась довольна. Понравился язык — без вывертов, ёмкий, в стилистике, все жаргонизмы на месте. И очень понравилось, что герои рассказов существуют как бы в одной художественной Вселенной, их судьбы немножко задевают друг друга. Классный ход! Увлекательная книга, хоть и мрачновата, советую.
Не понравилось. Местами прямо смердит графоманством.
Психиатр, который критикует самоубийцу и говорит, что таких «дураков» часто приходится видеть на работе - это вообще что?
Парень с шизофренией, у которого все началось «безобидно» с глюков-человечков, которые ходили на за ним по пятам. Галлюцинации это называется «безобидно»?
Словосочетание «лимонадный король», которое повторяется 100 раз за страницу и звучит убого - это вообще без комментариев.
Поставил 2 звёзды вместо 1 за парочку интересных моментов. За бабушку, на которую напали вороны.
This entire review has been hidden because of spoilers.
306 маршрутка, детдом, дурдом, конечная, картошка и человечки-чуваки. Сборник рассказов, в котором сюжеты иногда пересекаются, но в цельную картинку не связываются. Яркие лоскуты про российскую действительность. Мне очень понравились несколько первых фрагментов, которые были про дом, семью, детдом, вспоминание себя. Хорошими, хотя уже менее приятными, показалась большая часть рассказов про безумие. И как-то уже совсем мрачно и хмуро было на рассказах про смерть. Не бьются они с моим опытом и моими представлениями
«Открывается внутрь» - непростые рассказы, иногда кровь в жилах стынет. Букша создает неуютный мир. В него не хочется окунуться, в нем неприятно находиться. Но тексты очень живые, настоящие и затягивают так, что остановиться невозможно, и жалеешь, что уже 78 процентов прочитано. Нравится, как написано и как отдельные рассказы перекликаются друг с другом. Поначалу подумала было, что автор цепляет только «детской темой», но нет, это про людей в целом и про каждого в отдельности, про разные судьбы, а вернее, отрывки из судеб.
При чтении Букши всё время кажется, что ей не нравится сам процесс письма, и она старается как можно быстрее и лаконичнее изложить всё, что хочется. При чтении "Адвента" это печалило, но для "Открывается внутрь" решение скорее удачное – в конце концов, у читателя не так много кишок, которые можно выпустить.
Не все рассказы одинаково хороши, но они дополняют друг друга, когда знакомые уже по другим рассказам герои вдруг появляются в чьей-то чужой истории, так что читать все-таки надо целиком и по порядку. Много тяжелого и душераздирающего, но немало и нежного и трогательного.
Безысходность высшей пробы, выхода нет. Однако лучшая часть это Шарлатан, про Яков Эмильевича, в жанре абсурдной трагикомедии. Этот роман в рассказах намного лучше (читабельно) чем другая книга автора про завод.
Тяжело. Честно. Цепляет и не отпускает. Согласна со сравнившими книгу с историями «Таких дел». Думаю, такого должно быть больше, чтобы нам всем была понятней реальность. И очень хочу, чтобы сначала детей из детдомов стало больше среди нас в семьях, а потом детдома действительно расформировались из-за отсутствия там детей. Хочется помочь всем несчастным из книги. И самим ими не стать- не сойти с ума, не впасть в депрессию, не порезать вены. Счастья всем.
Читала книгу с радостным чувством, что открываю для себя прекрасную писательницу. Кроме несомненного и яркого таланта, Ксения Букша обладает глубоко симпатичной мне острой эмпатией. Книгу пронизывает любовь к людям, попавшим в тиски судьбы - воспитанникам детдомов, пациентам психиатров, людям на грани суицида. При этом никакой дидактики или популярной медицины, только художественные средства и любовь к героям. Композиция книги интригующая - первоначально кажется, что ее новеллы друг с другом не связаны, но очень быстро замечаешь тонкие «красные нити», возвращаешься назад, перечитываешь, обретаешь новое понимание. Отличный выразительный ёмкий язык и лёгкий стиль - читается на одном дыхании, а ведь тема книги нелёгкая. Браво.
Многие сравнивают эту книгу с тестами сайта "Такие дела". Сравнение мне понятное, но я бы скорее сравнила с "Маленькой жизнью". Многие русскоязычные читатели, вне контекста MЖ были в восторге, а меня трясло: от чернухи, от лживости, от пустой выдумке. Открывается внутрь, это скорее МЖ, но без лживости и без выдумки. Кишки на изнанку. Сам текст, как глубокий сугроб в темном, грязном Декабре, вылезти не возможно. Все тлен.
Сборник рассказов, довольно условно объединенных общими героями и местом действия так, что в принципе можно воспринимать их, как цельное повествование. Маршрут у героев очень простой - Детдом - Дурдом - Конечная. Такой вот срез жизни. Только хочется верить, что не везде и не всегда так. Что это художественный прием такой: "Люди, посмотрите! Вот как бывает!"
Начало книги даже слишком сочное, тяжелое. Связь между отдельными рассказами не всегда очевидна, но так даже лучше. Я мало задумывался о том, что называют 'социально-опасным положением', но, читая книгу, почувствовал насколько это близко и почему-то обыденно, а не страшно. И от этого становится не по себе.
Закрыла — и сижу без слов. Самое пронзительное из прочитанного за последнее время. Книга — сборник новелл, гениальный пазл, с филигранной точностью описывающий повседневность десятков людей; сколько в этой книге боли, одиночества, ужаса, но и — света и любви тоже. О страшном — без безнадежности.