What do you think?
Rate this book
Ночевала тучка золотая
Людям разных поколений проще понимать друг друга, когда у них есть общие ценности. А таковыми несомненно станут классические произведения, вошедшие в нашу коллекцию, помогающие понять и осознать мир внутри и вокруг себя.
288 pages, Hardcover
First published January 1, 1987
13 people are currently reading
607 people want to read
About the author
Anatoly Pristavkin
23 books11 followersAnatoly Ignatovich Pristavkin (Russian: Анатолий Игнатьевич Приставкин)was a prominent Russian writer and public figure.
His mother died when he was nine and his father died in World War II, leaving Anatoly orphan. After spending several years in Soviet orphanages, Anatoly Pristavkin had to start working from the age of 14 onwards, and had various jobs. He started a career as a writer in 1961 and later became a lecturer at a university. Pristavkin became famous in the USSR for his novel «Ночевала тучка золотая…» translated into English as "The Inseparable Twins", which describes the miserable conditions of orphans' life in an orphanage near Moscow during the years of World War II and the re-settlement to Chechnya in 1944, as Chechens had been deported. The book became part of school curriculum in the Perestroika-era USSR. Books by Pristavkin were translated to many languages.
His mother died when he was nine and his father died in World War II, leaving Anatoly orphan. After spending several years in Soviet orphanages, Anatoly Pristavkin had to start working from the age of 14 onwards, and had various jobs. He started a career as a writer in 1961 and later became a lecturer at a university. Pristavkin became famous in the USSR for his novel «Ночевала тучка золотая…» translated into English as "The Inseparable Twins", which describes the miserable conditions of orphans' life in an orphanage near Moscow during the years of World War II and the re-settlement to Chechnya in 1944, as Chechens had been deported. The book became part of school curriculum in the Perestroika-era USSR. Books by Pristavkin were translated to many languages.
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 30 of 49 reviews
December 6, 2024
Много истинска, тъжна и затрогваща история.
Две сирачета се борят да оцелеят в разорен и разкъсан от противоречия военновременен СССР. Кузминчетата преживяват неща, които нито едно дете не заслужава да му се случат. Глад, произвол, мърсотия и никаква сигурност дори в днешния ден. Но тези неща се случват и в момента, в други смазани от война места - Сирия, Украйна, Нигерия...
Момчетата се борят с живота, както само те умеят. Сашка мисли, Колка действа. И цялата циничност на безпризорните не може да скрие, че те просто искат да бъдат обичани, макар и сами да не го знаят.
Засегната е депортацията и съпротивата на чеченците, обявени за врагове, при което загива половината им народ, предимно възрастните и децата... Амнистирани са чак през 1957, цели четири години след смъртта на чудовището, разпоредило се така жестоко със съдбините им. И с тези на още милиони невинни...
Книгата е автобиографична, авторът е преживял голяма част от описаното. И е оцелял, но колко други не са успели...
Описано е накратко и верюто на онези винтчета в системата, изпълнявали заповедите на безумците - "Та те са врагове." Същите тези убивали и изтезавали, спят спокойно и живеят нормален живот между нас, без въобще да се притесняват от такова глупаво нещо като съвест. И са герои за децата и наследниците си.
Книгата е с главни герои деца, но никак не е детска или за деца.
Интересно написана, повестта е свидетелство на поредната ужасяваща част от историята на комунизма и трябва непременно да се прочете. За да помним и по възможност да не правим същите грешки.
Две сирачета се борят да оцелеят в разорен и разкъсан от противоречия военновременен СССР. Кузминчетата преживяват неща, които нито едно дете не заслужава да му се случат. Глад, произвол, мърсотия и никаква сигурност дори в днешния ден. Но тези неща се случват и в момента, в други смазани от война места - Сирия, Украйна, Нигерия...
Момчетата се борят с живота, както само те умеят. Сашка мисли, Колка действа. И цялата циничност на безпризорните не може да скрие, че те просто искат да бъдат обичани, макар и сами да не го знаят.
Засегната е депортацията и съпротивата на чеченците, обявени за врагове, при което загива половината им народ, предимно възрастните и децата... Амнистирани са чак през 1957, цели четири години след смъртта на чудовището, разпоредило се така жестоко със съдбините им. И с тези на още милиони невинни...
Книгата е автобиографична, авторът е преживял голяма част от описаното. И е оцелял, но колко други не са успели...
Описано е накратко и верюто на онези винтчета в системата, изпълнявали заповедите на безумците - "Та те са врагове." Същите тези убивали и изтезавали, спят спокойно и живеят нормален живот между нас, без въобще да се притесняват от такова глупаво нещо като съвест. И са герои за децата и наследниците си.
Книгата е с главни герои деца, но никак не е детска или за деца.
Интересно написана, повестта е свидетелство на поредната ужасяваща част от историята на комунизма и трябва непременно да се прочете. За да помним и по възможност да не правим същите грешки.
January 18, 2011
Amazing book that leaves you speechless - I wanted to write a proper review but I can't, at least at the moment. It is about WW II, post-war Russia, brotherhood, orphanage and the consequences of Stalin's decision to move whole nations across Russia. Several simple sentences and you can understand the problems in areas such as Chechnya better than by reading geo-political volumes. Deeply humane, this book tells about soul and fate in the nonchalant manner of Russian authors that marks you for life.
June 28, 2014
"Когда книга, нарушив незримую границу, вторгается в твою жизнь,
она вызывает встречный поток воспоминаний и ассоциаций,
еще прочнее связывающих тебя с ней, с этой книгой".
В. Кардин
Едва ли не до последних глав я не имел ни малейшего понятия о том, что я скажу об этой книге. Все над ней плачут. И я готовился плакать. Но над чем? Над ужасами войны? Над тем, что «вся напряженная жизнь ребят складывалась вокруг мерзлой картофелинки»? От того, что существование мира, в котором Библия — это такая большая, большая сказка, написанная евреями, ощущалось когда-то лишь в том, что «хлебушко горой лежит»? Это пронзительно, это будоражит и не оставляет равнодушным. Цинично отмахнуться от этого, наверное, не выйдет. Но если всё это не коснулось напрямую нас, то слёзы высохнут, останется очередное впечатления. Тяжелое, горькое, глухое и далёкое.
Но история Приставкина чиркнула «по живому». Когда Колька нашел Сашку в разорённой деревне, я, конечно, не смог сдержать слёз. Но я плакал не от того, что Сашка умер, а потому, что он вовсе не умер.
«А дети, как и я до той поры, живут, не ведая ни о чем преходящем, и потому бессмертны они».
Злосчастный «ген смерти», о котором упоминает автор, этот самый ген, «который дан всем живым людям, но до поры, до времени он себя не выявляет, а лишь в ранней юности в какую-то особую минуту… И потом уже на всю жизнь», он даёт сбой. Наверное, не у всех. Наверное, я завидую тем, кто плакал над Сашкиной смертью. И, по-моему, у Кольки случился сбой работы этого гена, ведь и для него брат не умер. Умерла красивая шофериха Вера, чудесная Регина Петровна тоже могла умереть, даже мужички запросто могли сгинуть. А Сашка, он не умер! И дело даже не в чеченце Алхузуре. Дело в том, что смерть такого рода просто невозможно принять. И это на своей шкуре может испытать любой, даже тот, кто не вырос в детдома, не пережил голода и ужасов войны. Это внезапное механическое разделение с родным человеком. Его нет, а ты с ним всю свою оставшуюся жизнь разговариваешь. Всю жизнь боишься растерять общую «заначку». Вот одеяло, которым вместе укрывались; вот наволочка, которую поправляла заботливая рука; вот чашка с тонконогим оленем, которая эту руку когда-то грела, а потом грела твою… Человека нет, но он есть. И тащишь за собой эту тележку, как Колька, и заботишься о том, чтобы на ухабах не трясло, словно всё это ещё живое. Но то чашка разобьётся, то ткань наволочки треснет от старости, ветхости, сухости. И тогда внутри тоже что-то сжимается, натягивается и больно. Каждый раз очень больно. Словно тает след человека на земле. А кто-то моет потом этой наволочкой полы…
И ещё царапнула вскользь затронутая тема пенсионеров и та «стадия извращенности, когда низость рисует себя отвагой и высшей верностью». Это, конечно очень задело. Ведь мы не различаем таких людей среди ветеранов, только они, как утверждает Приставкин, друг друга безошибочно распознают. Это исключает всяческое чувство вины с их стороны. И, возможно, это даже к лучшему, что мы об этом не задумываемся. Вернее, большинство из нас. В общем, у Приставкина, как в самом грустном и злом анекдоте: «Зрячих выстроили по одну сторону елки, а слепых напротив. Слепые спели им песню про елку, а потом Ольга Христофоровна громко закричала: — Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство!» Может и к лучшему то, что не задумываемся. И без того много у нас поводов для ненависти и распрей.
К прочтению обязательно. Чтобы не мертветь.
она вызывает встречный поток воспоминаний и ассоциаций,
еще прочнее связывающих тебя с ней, с этой книгой".
В. Кардин
Едва ли не до последних глав я не имел ни малейшего понятия о том, что я скажу об этой книге. Все над ней плачут. И я готовился плакать. Но над чем? Над ужасами войны? Над тем, что «вся напряженная жизнь ребят складывалась вокруг мерзлой картофелинки»? От того, что существование мира, в котором Библия — это такая большая, большая сказка, написанная евреями, ощущалось когда-то лишь в том, что «хлебушко горой лежит»? Это пронзительно, это будоражит и не оставляет равнодушным. Цинично отмахнуться от этого, наверное, не выйдет. Но если всё это не коснулось напрямую нас, то слёзы высохнут, останется очередное впечатления. Тяжелое, горькое, глухое и далёкое.
Но история Приставкина чиркнула «по живому». Когда Колька нашел Сашку в разорённой деревне, я, конечно, не смог сдержать слёз. Но я плакал не от того, что Сашка умер, а потому, что он вовсе не умер.
«А дети, как и я до той поры, живут, не ведая ни о чем преходящем, и потому бессмертны они».
Злосчастный «ген смерти», о котором упоминает автор, этот самый ген, «который дан всем живым людям, но до поры, до времени он себя не выявляет, а лишь в ранней юности в какую-то особую минуту… И потом уже на всю жизнь», он даёт сбой. Наверное, не у всех. Наверное, я завидую тем, кто плакал над Сашкиной смертью. И, по-моему, у Кольки случился сбой работы этого гена, ведь и для него брат не умер. Умерла красивая шофериха Вера, чудесная Регина Петровна тоже могла умереть, даже мужички запросто могли сгинуть. А Сашка, он не умер! И дело даже не в чеченце Алхузуре. Дело в том, что смерть такого рода просто невозможно принять. И это на своей шкуре может испытать любой, даже тот, кто не вырос в детдома, не пережил голода и ужасов войны. Это внезапное механическое разделение с родным человеком. Его нет, а ты с ним всю свою оставшуюся жизнь разговариваешь. Всю жизнь боишься растерять общую «заначку». Вот одеяло, которым вместе укрывались; вот наволочка, которую поправляла заботливая рука; вот чашка с тонконогим оленем, которая эту руку когда-то грела, а потом грела твою… Человека нет, но он есть. И тащишь за собой эту тележку, как Колька, и заботишься о том, чтобы на ухабах не трясло, словно всё это ещё живое. Но то чашка разобьётся, то ткань наволочки треснет от старости, ветхости, сухости. И тогда внутри тоже что-то сжимается, натягивается и больно. Каждый раз очень больно. Словно тает след человека на земле. А кто-то моет потом этой наволочкой полы…
И ещё царапнула вскользь затронутая тема пенсионеров и та «стадия извращенности, когда низость рисует себя отвагой и высшей верностью». Это, конечно очень задело. Ведь мы не различаем таких людей среди ветеранов, только они, как утверждает Приставкин, друг друга безошибочно распознают. Это исключает всяческое чувство вины с их стороны. И, возможно, это даже к лучшему, что мы об этом не задумываемся. Вернее, большинство из нас. В общем, у Приставкина, как в самом грустном и злом анекдоте: «Зрячих выстроили по одну сторону елки, а слепых напротив. Слепые спели им песню про елку, а потом Ольга Христофоровна громко закричала: — Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство!» Может и к лучшему то, что не задумываемся. И без того много у нас поводов для ненависти и распрей.
К прочтению обязательно. Чтобы не мертветь.
This entire review has been hidden because of spoilers.
January 3, 2016
За първи път прочетох тази книга във "Факел" в края на социализма и сигурна съм била не много по-голяма от децата в нея. "Пренощува облачето златно" е най-човешкия и най-силния разказ за ужасите на сталиновото време. Трябва да се превърне в задължително четиво за порастващи заедно с "Децата на Арбат" и другите книги на Рибаков, "Архипелаг Гулаг" и "Един ден на Иван Денисович" на Солженицин и "Животът и необикновените приключения на войника Иван Чонкин" на Войнович, за да не е възможно отново да се нормализира терора.
January 22, 2020
“Тази дума изникна от само себе си, както в полето се ражда вятър.”
Стисва за гърлото. Детство като никое друго. Глад. И още глад, колкото се може повече глад.
Самият Приставкин е възпитаник на детски дом. Първото му произведение, посветено на тези теми – за детски домове, откъдето децата се изселват по заповед на Сталин, е "Пренощува облачето златно".
“Не си представяйте две окаяни деца, влачещи се без сили и просещи милостиня от безчувствените минувачи. Кузминчетата са перфектно приспособени към своята кошмарна реалност, в която аз и вие щяхме да загинем за седмица-две. Те са сирачета, които могат да откраднат за секунда, да избягат и за по-малко, да измислят и най-безумния план, за да се доберат до плячка. Дори да дълбаят тунел в замръзналата руска земя, за да се вмъкнат в жадуваната хлебарница, този рай на изобилието, на ХЛЯБА, от който те са виждали само малки късчета. Кузминчетата могат да ядат всичко, не се гнусят от нищо, щом са заедно, вселената ще се преобърне, но с нещо ще залъжат стомахчетата.
Около тях бушува войната. Онази, която за руснаците е с главна буква, с или без теории от типа на Суворовата. Когато никой не се интересува от безбройните сираци, само да не се пречкат. И когато цели народи биват разместени, а на тяхно място заселват кой ли не. В ширналия се безлюден Кавказ попадат и сирачетата. Там храна се намира, трупат се запаси от безценно сладко… но има още нещо, има заплаха във въздуха, в напрежението, в изоставените ниви, в призраците на липсващите…
Които може да се върнат. И да мъстят. Кузминчета, бягайте! Бягайте бързо, бягайте страстно, бягайте както само вие можете! Смъртта иска да ви изяде, нищо че животът не ви е угоил…
Приставкин е унищожителен. През почти цялата книга разказва спокойно, дори весело, през смях, за патилата на двете братчета – Колка и Сашка – за ада, който те приемат за нормален живот. В Русия, която е загубила себе си. Гладът е нормален, болката е нормална, безумието е нормално. Нищо не може да изненада Кузминчетата, освен може би проявената добрина без нищо срещу нея, или пък срещата с жена, която може да се превърне в майка и колко страшно е всъщност това.
Мога да пиша още много за тази велика книга. Още повече, че Приставкин разказва до голяма степен въз основа на своите спомени – това не е черногледа историческа фикция, не е и антиутопична измислица – това е реалност, отминала не толкова отдавна и все още съществуваща в гадните кътчета на планетата. Но да не навлизам в тази тема. “Пренощува облачето златно” е от книгите, които трябва да се четат в училище, за да се научат наглите хлапета, че светът не е създаден за тяхното лично егоистично удоволствие.
Искам да преиздам тази книга. Престъпление е да я няма по книжарниците и захаросаната “тийн” литература да е единствената норма.”
May 29, 2011
An amazingly powerful read that left me under its spell for weeks. I hope there is an English translation.
January 8, 2018
Признаться, это очень неловкое чувство - советовать мало того, что детскую книгу, так еще и из списка школьной библиотеки. Кажется, будто ее уже давным-давно прочитали все, а тут я вдруг со своими советами. Но я все же попробую. В принципе, так уж складывается этот год, что в прочитанное попадают вещи либо рекомендованные в рамках флешмоба, либо давно стоящее на полках, потому что я волевым решением запретила сама себе покупать новые книги, пока не прочитаю уже имеющиеся. Впрочем, запрет этот не касается электронных книг, но на то и даны любые запреты - найти лазейку их обойти.
Книга Анатолия Приставкина "Ночевала тучка золотая" - из первой категории. Мне ее посоветовали, я прочитала синопсис, пожала плечами и согласилась. А потом открыла на первой странице и... пропала на несколько часов.
Написанная великолепным легким, живым, эмоциональным, настоящим языком, она пробирается куда-то под кожу, и вот ты уже нетерпеливо листаешь дальше и дальше, пока...
Пока не понимаешь, что счастливого конца не будет.
Пока не отмечаешь беспокойно, что тебя обманули еще на старте, пообещав детскую книгу, а ты в итоге читаешь серьезный драматический роман.
Пока не дочитываешь до конца и понимаешь, что... Да ни черта ты не понимаешь!
Почему люди не учатся на ошибках? Почему не помнят историю? Почему позволяют совершаться преступлениям против целых наций? Откуда берутся мрази-правители? И почему из-за них гибнут дети?
Вот последнее "почему" ты вообще никогда не поймешь, сколько бы книг не прочитал, стран не посетил и историй не запомнил.
Вспоминаю один из отзывов на "Тучку". Одна молодая и наивная девочка пишет "теперь я поняла, почему чеченцы не любят русских!" Нет, девочка, ты не поняла и теперь. Потому что до 1944 было еще несколько столетий войны. Войны коренного населения с оккупацией; с русским врагом, пришедшим с севера, чтобы разрушить твой дом, убить тебя, а твоих детей угнать в рабство. Войны не всегда активной, но постоянно тлеющей.
Потому что "хи" значит "вода". А ее нет.
Да, я однозначно рекомендую эту книгу. Ну а вдруг кто-то еще все-таки не прочитал
Книга Анатолия Приставкина "Ночевала тучка золотая" - из первой категории. Мне ее посоветовали, я прочитала синопсис, пожала плечами и согласилась. А потом открыла на первой странице и... пропала на несколько часов.
Написанная великолепным легким, живым, эмоциональным, настоящим языком, она пробирается куда-то под кожу, и вот ты уже нетерпеливо листаешь дальше и дальше, пока...
Пока не понимаешь, что счастливого конца не будет.
Пока не отмечаешь беспокойно, что тебя обманули еще на старте, пообещав детскую книгу, а ты в итоге читаешь серьезный драматический роман.
Пока не дочитываешь до конца и понимаешь, что... Да ни черта ты не понимаешь!
Почему люди не учатся на ошибках? Почему не помнят историю? Почему позволяют совершаться преступлениям против целых наций? Откуда берутся мрази-правители? И почему из-за них гибнут дети?
Вот последнее "почему" ты вообще никогда не поймешь, сколько бы книг не прочитал, стран не посетил и историй не запомнил.
Вспоминаю один из отзывов на "Тучку". Одна молодая и наивная девочка пишет "теперь я поняла, почему чеченцы не любят русских!" Нет, девочка, ты не поняла и теперь. Потому что до 1944 было еще несколько столетий войны. Войны коренного населения с оккупацией; с русским врагом, пришедшим с севера, чтобы разрушить твой дом, убить тебя, а твоих детей угнать в рабство. Войны не всегда активной, но постоянно тлеющей.
Потому что "хи" значит "вода". А ее нет.
Да, я однозначно рекомендую эту книгу. Ну а вдруг кто-то еще все-таки не прочитал
January 28, 2020
Это было очень больно читать
July 20, 2021
Piecas zvaigznes ir stipri par maz šim autobiogrāfiskajam garstāstam. "Zelta debestiņa" satrieca un lika citām acīm paraudzīties uz čečenu tautu, tās vēsturi. Nebeidzu brīnīties, ka tā izdota padomju laikos, jo visā krāšņumā ataino bērnu skarbos likteņus kara laikā, krievu - čečenu konfliktu, tostarp krievu pastrādātās zvērības, čečenu deportācijas. Turklāt dažviet autors raksta apsūdzoši, atklājot īstos vārdus un uzvārdus.
Trūkst vārdu, lai aprakstītu emocijas, ko izraisījis šis stāsts. Noteikti par to domāšu vēl ilgi, ilgi. Par kara šausmām, kas bija jāpiedzīvo bērniem, par čečenu tautas likteni, par rakstnieka drosmi un piedzīvoto. Kārtējo reizi pārliecinos, ka neviens izdomāts romāns nestāv līdzās dzīvē piedzīvotajam un autobiogrāfiskā un vēsturiskā proza ir man vistuvākā. Ne velti pats autors par Debestiņu teicis, ka kaut ko tādu nevar izdomāt.
Ja man jautātu, es teiktu, ka noteikti, noteikti jāizlasa. Fantastiska grāmata! Pēc šī Olgas Gromovas "Cukura bērns" un Stellas piedzīvotais šķiet tikai ziediņi.
Ļoti žēl, ka neviens cits Pristavkina darbs nav tulkots latviski, labprāt lasītu vēl.
Vērts izlasīt kaut vai aiz cieņas pret šo ilgi neatzīto un noniecināto Krievijas rakstnieku, kurš, starp citu, pats personīgi piedalījies barikādēs Rīgā, atbalstot Latvijas neatkarību un mudinot padomju karavīrus nešaut uz Latvijas iedzīvotājiem
Trūkst vārdu, lai aprakstītu emocijas, ko izraisījis šis stāsts. Noteikti par to domāšu vēl ilgi, ilgi. Par kara šausmām, kas bija jāpiedzīvo bērniem, par čečenu tautas likteni, par rakstnieka drosmi un piedzīvoto. Kārtējo reizi pārliecinos, ka neviens izdomāts romāns nestāv līdzās dzīvē piedzīvotajam un autobiogrāfiskā un vēsturiskā proza ir man vistuvākā. Ne velti pats autors par Debestiņu teicis, ka kaut ko tādu nevar izdomāt.
Ja man jautātu, es teiktu, ka noteikti, noteikti jāizlasa. Fantastiska grāmata! Pēc šī Olgas Gromovas "Cukura bērns" un Stellas piedzīvotais šķiet tikai ziediņi.
Ļoti žēl, ka neviens cits Pristavkina darbs nav tulkots latviski, labprāt lasītu vēl.
Vērts izlasīt kaut vai aiz cieņas pret šo ilgi neatzīto un noniecināto Krievijas rakstnieku, kurš, starp citu, pats personīgi piedalījies barikādēs Rīgā, atbalstot Latvijas neatkarību un mudinot padomju karavīrus nešaut uz Latvijas iedzīvotājiem
November 21, 2010
My favorite book of all times! I hope it's translated into English....
July 28, 2016
Една от малкото книги, които са ме разплаквали.. Прекрасна..
February 23, 2018
Of course, I have read "Ночевала тучка золотая" a long time ago, when I was a child. As we all did. I suppose this book is part of the school program (it is published under the "School Library" label), although I do not remember this book in my school: I have read it just because it is a book you cannot miss on your reading path.
Of course, I understood NOTHING then. As we all did, I suppose. I was impressed by the extreme sadness and violence -- of course, of course, as we all were -- but can you tell me now WHAT THIS BOOK IS ACTUALLY ABOUT?
I don't know about you but I personally even did not understand then what period of time the book described. Probably I perceived it as some extension of reality in Шолохов's books, so I lived until today under the impression that "Ночевала тучка золотая" was something about the civil war of 1920s.
And, of course, I never even realized that there was something about deportation and anything in this context... As we all did, didn't we?
I have no idea what a child can understand in "Ночевала тучка золотая," but it is firmly considered a "kid book" somehow. I believe this is a mistake.
You should know at least basic historical facts about deportation of whole nations and ethnic groups in the USSR to understand the meaning of Анатолий Приставкин's "Ночевала тучка золотая." Немцы Поволжья, крымские татары, операция "Чечевица", бессарабские молдаване и прибалты, украинские "раскулаченные," etc.
Another great puzzle for me: why "Ночевала тучка золотая"? Why only this book by Приставкин became so popular and known? Why THIS book, not "Кукушата," for example, which is not less poignant and scary and important ans beautifully written? Actually, until now, I was sure that Анатолий Приставкин is "the author of one book." I was wrong, and I know now that at least many of his books are worthy.
Look at different descriptions and annotations of "Ночевала тучка золотая":
From Wikipedia: "Всемирную известность Анатолию Приставкину принесла опубликованная в 1987 году повесть «Ночевала тучка золотая», затрагивающая тему депортации чеченского народа в 1944 г."
"Произведение посвящено темам военного детства, беспризорности, депортации народов при Сталине."
And -- for comparison -- an annotation from 1981 paper edition of the book:
"Повесть А. Приставкина о детдомовцах-близнецах Кузьмёнышах, отправленных во время Великой Отечественной Войны из Подмосковья на Кавказ. Написана она была еще в 1981-м году, но смогла увидеть свет только в конце 80-х. Книга о войне, об изломанных войной детских судьбах вряд ли кого-то оставит равнодушным."
Plus an annotation from 2007 audiobook edition:
«Школьная библиотека» предлагает вашему вниманию аудиоверсию повести Анатолия Приставкина «Ночевала тучка золотая», рассказывающей предельно искренне и честно о трудной жизни детдомовцев в военную пору. Эта повесть принесла автору широкую известность и была отмечена Государственной премией СССР. Она буквально ошеломила читателей своим трагическим звучанием и высокой нотой милосердного отношения к человеку."
See the difference? No? But it's very eloquent, as I see now. "Трудная жизнь детдомовцев в военную пору" -- huh?! And if you are a child and are not aware about the deportation phenomenon, you can easily "skip" this essential idea and perceive it really as something vague about war, and common tragedies, and violence, and, the most impotrant thing, brutal Chechens and poor Russian people killed by them.
And you will live with this notion all your life after this.
---
I started to read Анатолий Приставкин's books one by one, and understood a lot of important things from them.
First of all, that he was a beautiful, generous, wise man with a big open heart. I have found some interviews and articles with/about/by him, and every one of them confirms what a simple and incredible person he was. Loving and understanding, trying to teach people something bigger than they were. I feel sorry that he died in 2008: he was so close so recently, but I didn't know about him anything then. He is a person of humanity in the highest meaning of this word. All his books and all his life were about it and for it.
Анатолий Приставкин is sincerely loved and remembered in Chechnya and Ingushetia.
From Wikipedia:
"Указом Президента Ингушетии Мурата Зязикова за выдающиеся заслуги в области литературы: человечности и дружбы между народами А.Приставкин посмертно награждён орденом «За заслуги».
В августе 2008 года в городе Гудермесе (Чеченская республика, Россия) улице Новосельской было присвоено имя Анатолия Игнатьевича Приставкина."
He MUST be loved and remembered in Russia, too.
Unfortunately, the very idea of such humanism is now being rejected in Russia on the highest levels, including religion and government. Stalin's epoch returned even without Stalin himself. The following words become only more and more REAL over time:
"— Помню, по Аргуни шли… Речка такая… На ишачках, значит, одиннадцать ишачков, я второй… Он как полоснет с горки из пулемета! Двое упали, а мы, остальные, отползли за выступ! Настроили миномет, и по той горке, где он засел, как дали… Горку ту срезали, ни пулеметчика, ни пулемета! Клочка одежды не нашли. У нас ведь как положено: голову тащишь в штаб, а там кто-нибудь из ихних опознает и вычеркнет из списков: Ахмет или еще кто… Ну, там до весны орден дали, а потом татар из Крыма переселял… Больше на тот свет… Калмыков, литовцев… Тоже злодеи-фашисты, сволочи такие…
И вдруг я услыхал что-то уже знакомое, слышанное давным-давно. Наверное, там же, на Кавказе.
— Всех, всех их надо к стенке! Не добили мы их тогда, вот теперь хлебаем.
Тут завернули мы в стекляшку, она как бы тоже не случайно встала на нашем пути. Расположенная рядом с церковью, так и зовется стекляшка: у Петра и Павла, ее в Москве знают. Разменяли рубль на мокрую мелочь, сполоснули кружки, из автоматов нацедили пива и за грязным столом стали пить, закусывая солеными баранками.
Толпился кругом народ, люди здоровались, перекликались. И тут, как в бане, все знали и приветствовали друг друга.
К Виктору Ивановичу притянулись двое, сморщенные, в длиннополых старого покроя пальто из черного драпа. Мне их представили как «наших ребят», завсегдатаев.
— Вот они повоевали… — хвалил их Виктор Иванович. — Мы в одних войсках были, хоть и не встречались… Да тут наших много!
Он повел рукой, и я невольно оглянулся. И правда, не считая студентов, которых нетрудно было выделить по возрасту и одежде, другие все или почти все были как бы вровень с нашим Виктором Ивановичем… Не такие моложавые, но уж точно, спокойные, благостные, что ли. И хоть без погон, но чувствовалась в них старая выучка… Школа. Какая школа!
Виктор Иванович кричал своим дружкам, похрустывая солененькой бараночкой, крошки от нее летели на пол:
— Я этих гадов как сейчас помню… У меня грамота лично от товарища Сталина! Да!
Его мирные улыбчивые дружки кивали и протягивали с мутным питием кружки, соединив их в едином толчке.
А ведь, не скрою, приходила, не могла не прийти такая мысль, что живы, где-то существуют все те люди, которые от Его имени волю его творили.
Живы, но как живы?
Не мучают ли их кошмары, не приходят ли в полночь тени убиенных, чтобы о себе напомнить?
Нет, не приходят.
Поиграв с внучатами, они собираются, узнавая друг друга по незримым, но им очевидным приметам. Печать, наложенная их профессией, видать, устойчива.
И, сплачиваясь, в банях ли, в пивных ли, они соединяют с глухим звоном немытые кружки и пьют за свое здоровье и свое будущее.
Они верят, что не все у них позади…"
Of course, I understood NOTHING then. As we all did, I suppose. I was impressed by the extreme sadness and violence -- of course, of course, as we all were -- but can you tell me now WHAT THIS BOOK IS ACTUALLY ABOUT?
I don't know about you but I personally even did not understand then what period of time the book described. Probably I perceived it as some extension of reality in Шолохов's books, so I lived until today under the impression that "Ночевала тучка золотая" was something about the civil war of 1920s.
And, of course, I never even realized that there was something about deportation and anything in this context... As we all did, didn't we?
I have no idea what a child can understand in "Ночевала тучка золотая," but it is firmly considered a "kid book" somehow. I believe this is a mistake.
You should know at least basic historical facts about deportation of whole nations and ethnic groups in the USSR to understand the meaning of Анатолий Приставкин's "Ночевала тучка золотая." Немцы Поволжья, крымские татары, операция "Чечевица", бессарабские молдаване и прибалты, украинские "раскулаченные," etc.
Another great puzzle for me: why "Ночевала тучка золотая"? Why only this book by Приставкин became so popular and known? Why THIS book, not "Кукушата," for example, which is not less poignant and scary and important ans beautifully written? Actually, until now, I was sure that Анатолий Приставкин is "the author of one book." I was wrong, and I know now that at least many of his books are worthy.
Look at different descriptions and annotations of "Ночевала тучка золотая":
From Wikipedia: "Всемирную известность Анатолию Приставкину принесла опубликованная в 1987 году повесть «Ночевала тучка золотая», затрагивающая тему депортации чеченского народа в 1944 г."
"Произведение посвящено темам военного детства, беспризорности, депортации народов при Сталине."
And -- for comparison -- an annotation from 1981 paper edition of the book:
"Повесть А. Приставкина о детдомовцах-близнецах Кузьмёнышах, отправленных во время Великой Отечественной Войны из Подмосковья на Кавказ. Написана она была еще в 1981-м году, но смогла увидеть свет только в конце 80-х. Книга о войне, об изломанных войной детских судьбах вряд ли кого-то оставит равнодушным."
Plus an annotation from 2007 audiobook edition:
«Школьная библиотека» предлагает вашему вниманию аудиоверсию повести Анатолия Приставкина «Ночевала тучка золотая», рассказывающей предельно искренне и честно о трудной жизни детдомовцев в военную пору. Эта повесть принесла автору широкую известность и была отмечена Государственной премией СССР. Она буквально ошеломила читателей своим трагическим звучанием и высокой нотой милосердного отношения к человеку."
See the difference? No? But it's very eloquent, as I see now. "Трудная жизнь детдомовцев в военную пору" -- huh?! And if you are a child and are not aware about the deportation phenomenon, you can easily "skip" this essential idea and perceive it really as something vague about war, and common tragedies, and violence, and, the most impotrant thing, brutal Chechens and poor Russian people killed by them.
And you will live with this notion all your life after this.
---
I started to read Анатолий Приставкин's books one by one, and understood a lot of important things from them.
First of all, that he was a beautiful, generous, wise man with a big open heart. I have found some interviews and articles with/about/by him, and every one of them confirms what a simple and incredible person he was. Loving and understanding, trying to teach people something bigger than they were. I feel sorry that he died in 2008: he was so close so recently, but I didn't know about him anything then. He is a person of humanity in the highest meaning of this word. All his books and all his life were about it and for it.
Анатолий Приставкин is sincerely loved and remembered in Chechnya and Ingushetia.
From Wikipedia:
"Указом Президента Ингушетии Мурата Зязикова за выдающиеся заслуги в области литературы: человечности и дружбы между народами А.Приставкин посмертно награждён орденом «За заслуги».
В августе 2008 года в городе Гудермесе (Чеченская республика, Россия) улице Новосельской было присвоено имя Анатолия Игнатьевича Приставкина."
He MUST be loved and remembered in Russia, too.
Unfortunately, the very idea of such humanism is now being rejected in Russia on the highest levels, including religion and government. Stalin's epoch returned even without Stalin himself. The following words become only more and more REAL over time:
"— Помню, по Аргуни шли… Речка такая… На ишачках, значит, одиннадцать ишачков, я второй… Он как полоснет с горки из пулемета! Двое упали, а мы, остальные, отползли за выступ! Настроили миномет, и по той горке, где он засел, как дали… Горку ту срезали, ни пулеметчика, ни пулемета! Клочка одежды не нашли. У нас ведь как положено: голову тащишь в штаб, а там кто-нибудь из ихних опознает и вычеркнет из списков: Ахмет или еще кто… Ну, там до весны орден дали, а потом татар из Крыма переселял… Больше на тот свет… Калмыков, литовцев… Тоже злодеи-фашисты, сволочи такие…
И вдруг я услыхал что-то уже знакомое, слышанное давным-давно. Наверное, там же, на Кавказе.
— Всех, всех их надо к стенке! Не добили мы их тогда, вот теперь хлебаем.
Тут завернули мы в стекляшку, она как бы тоже не случайно встала на нашем пути. Расположенная рядом с церковью, так и зовется стекляшка: у Петра и Павла, ее в Москве знают. Разменяли рубль на мокрую мелочь, сполоснули кружки, из автоматов нацедили пива и за грязным столом стали пить, закусывая солеными баранками.
Толпился кругом народ, люди здоровались, перекликались. И тут, как в бане, все знали и приветствовали друг друга.
К Виктору Ивановичу притянулись двое, сморщенные, в длиннополых старого покроя пальто из черного драпа. Мне их представили как «наших ребят», завсегдатаев.
— Вот они повоевали… — хвалил их Виктор Иванович. — Мы в одних войсках были, хоть и не встречались… Да тут наших много!
Он повел рукой, и я невольно оглянулся. И правда, не считая студентов, которых нетрудно было выделить по возрасту и одежде, другие все или почти все были как бы вровень с нашим Виктором Ивановичем… Не такие моложавые, но уж точно, спокойные, благостные, что ли. И хоть без погон, но чувствовалась в них старая выучка… Школа. Какая школа!
Виктор Иванович кричал своим дружкам, похрустывая солененькой бараночкой, крошки от нее летели на пол:
— Я этих гадов как сейчас помню… У меня грамота лично от товарища Сталина! Да!
Его мирные улыбчивые дружки кивали и протягивали с мутным питием кружки, соединив их в едином толчке.
А ведь, не скрою, приходила, не могла не прийти такая мысль, что живы, где-то существуют все те люди, которые от Его имени волю его творили.
Живы, но как живы?
Не мучают ли их кошмары, не приходят ли в полночь тени убиенных, чтобы о себе напомнить?
Нет, не приходят.
Поиграв с внучатами, они собираются, узнавая друг друга по незримым, но им очевидным приметам. Печать, наложенная их профессией, видать, устойчива.
И, сплачиваясь, в банях ли, в пивных ли, они соединяют с глухим звоном немытые кружки и пьют за свое здоровье и свое будущее.
Они верят, что не все у них позади…"
November 9, 2023
Пиздец.
Просто пиздец.
Не рекомендую.
10\10
Просто пиздец.
Не рекомендую.
10\10
January 21, 2019
Uitzonderlijk mooi geschreven boekje oer het leven en de deportatie van wezen in de Sovjet-unie tijdens WO II. Geschreven vanuit het perspectief van een kind.
April 5, 2019
Pradėjusi skaitytį knygą, nenutuokiau, jog ji paliks tokį gilų įspūdį. Pati pradžia nelabai įtraukė, o pats rašymo stilius buvo sunkiai perkandamas.
BET... Įpusėjus knygą nebegalėjau sustoti. Perskaičiau ir likau be amo. Praėjo kelios valandos ir prapliupau raudoti. Senai taip neverkiau, o pripažinsiu ir tokios baisios autobiografijos senai neskaičiau.
Žiūrėjau skeptiškai, nes teko skaityti net dvi tremtinių atsiminimų knygais šiais metais, tačiau toks gylus broliukų Kuzminukų ryšys tiesiog suvirpino.
Rekomenduoju visiems! Puiki knyga papasakojanti apie karo žiaurumus. Baisią realybę, kurią deja patiria vaikai iš abiejų fronto pusių.
BET... Įpusėjus knygą nebegalėjau sustoti. Perskaičiau ir likau be amo. Praėjo kelios valandos ir prapliupau raudoti. Senai taip neverkiau, o pripažinsiu ir tokios baisios autobiografijos senai neskaičiau.
Žiūrėjau skeptiškai, nes teko skaityti net dvi tremtinių atsiminimų knygais šiais metais, tačiau toks gylus broliukų Kuzminukų ryšys tiesiog suvirpino.
Rekomenduoju visiems! Puiki knyga papasakojanti apie karo žiaurumus. Baisią realybę, kurią deja patiria vaikai iš abiejų fronto pusių.
December 28, 2011
“Пренощува облачето златно” на Анатолий Приставкин те стисва за гърлото
http://www.knigolandia.info/2011/12/b...
За такива книги се пише трудно, мъчително. Нещо стисва гърлото ти, четеш, а отвътре ти дълбае, дупчи сърцето, оставя незапълними спомени.
Детство като никое друго. Глад. И още глад, колкото се може повече глад. Почти колкото да се нахраниш с него и пак гладен да останеш. Глад глад не избива. “Глад”-ът на Хамсун е болезнен, но разбираем. Гладът на двете Кузминчета е смазващ, непрекъснат, неизчерпаем. Безкраен като вселената глад.
http://www.knigolandia.info/2011/12/b...
За такива книги се пише трудно, мъчително. Нещо стисва гърлото ти, четеш, а отвътре ти дълбае, дупчи сърцето, оставя незапълними спомени.
Детство като никое друго. Глад. И още глад, колкото се може повече глад. Почти колкото да се нахраниш с него и пак гладен да останеш. Глад глад не избива. “Глад”-ът на Хамсун е болезнен, но разбираем. Гладът на двете Кузминчета е смазващ, непрекъснат, неизчерпаем. Безкраен като вселената глад.
September 22, 2015
Изключителна и страшна книга. Почти шедьовър!
September 19, 2025
Как такое дают читать в 8 классе
January 4, 2017
Книга, которая оставила самую настоящую и реальную давящую тяжесть. Дважды.
July 10, 2024
Хорошая книга, кое-какие моменты сильно тронули. Примерно так я и представлял жизнь беспризорников, вот только не думал никогда, какие причины стоят за их желанием убежать.
Из книги узнал про факт выселения чеченцев и ингушей, в очередной раз ненависть закипела к большевикам, которые своими «благими» целями оправдывали угнетение.
Ожидал чего-то вроде «В дурном обществе», но оказалось лучше.
Из книги узнал про факт выселения чеченцев и ингушей, в очередной раз ненависть закипела к большевикам, которые своими «благими» целями оправдывали угнетение.
Ожидал чего-то вроде «В дурном обществе», но оказалось лучше.
August 20, 2021
Izcila. Sāpīga. Nenovērtējama. 10 balles.
April 8, 2022
En bok som skänkt uppskattning för min levnadsstandard. Väldigt tragisk och samtidigt hjärtevärmande
February 10, 2025
Na hrudi obra obláček zlatý je úžasná a moc dojemná kniha. Kdysi dávno jsem si procházel zápisky z hodin literatury, které jsem si psal v 7. třídě na základní škole. Tahle knížka na mne tenkrát udělala silný dojem, dokonce takový, že když jsem si své staré zápisky po letech procházel, ihned jsem zatoužil si tu knihu přečíst. Nezklamal jsem se. Vypráví o Rusku jaké bylo za 2. světové války, o dvou bratřích, kteří jsou sirotci a musejí se protloukat životem v dětských domovech. Z Moskvy putují kamsi ke Kavkazu, ale to se nelíbí místním obyvatelům, kteří to vnímají jako snahu Ruska zalidňovat tyto oblasti svými obyvateli. Z toho vznikají neshody, které jsou řešeny násilím...
July 15, 2020
A heavy and scary book. At first, I did not like the story, it seemed poorly written.
And then I realized that the book was not badly written. It is brilliantly written. This is an autobiography. Yes, Pristavkin didn't have a brother. But he survived the war, the orphanage, and the trip to the Caucasus. Everything he describes was real. That's why it gives you the creeps to see what a difficult fate a person can have. And this verisimilitude permeates even to the bones.
And then I realized that the book was not badly written. It is brilliantly written. This is an autobiography. Yes, Pristavkin didn't have a brother. But he survived the war, the orphanage, and the trip to the Caucasus. Everything he describes was real. That's why it gives you the creeps to see what a difficult fate a person can have. And this verisimilitude permeates even to the bones.
September 2, 2014
A sad and beautiful story about surviving.
December 9, 2018
Одна из лучших книг, прочитанных мною!
July 2, 2021
Произвела сильное впечатление. Книга раскрывает "взрослые" проблемы середины двадцатого века детскими глазами.
July 20, 2020
Super knyga! Labai stiprus 5. Lengvai skaitosi, įdomu, sukrečia.
February 27, 2023
Перефразируя Милорада нашего Павича, скажу: здесь лежит мужчина, который никогда не прочитает эту книгу после следующего предложения. Предложение будет такое: в книге Приставкин с уважением использует феминитив “шофёрица”! Прощай, неизвестный друг, нам будет и без тебя хорошо.
Не хотелось бы, в общем-то, как-то шутить в этой рецензии, но ведь и читая эту страшную книгу можно порой рассмеяться. Если жить одним горем, можно очень быстро сойти с ума, – тем более, что речь про детей, которые искренне не понимают, почему взрослые не могут просто жить мирно.
Книга важная и нужная, судя по всему, населением не до конца понятая (если бы была понята - жили бы в другом мире). В 90ые многие узники лагерей и жертвы репрессий ждали, что про это наконец-то будут открыто говорить! Мир всколыхнёт эта правда! Но никому она оказалось не нужна, все были заняты выживанием в нынешнем дне, попытками заработать. Кто-то – хотя бы себе на хлеб, кто-то – как можно больше, так много, насколько это вообще возможно. Кому есть дело в такой ситуации до репрессий сорокалетней, пятидесятилетней давности? Да даже недавним – если мир так круто поменялся? Но без прошлого и анализа этого прошлого люди будут вынуждены проживать его снова и снова.
Приставкин прожил интересную, важную жизнь. Я всем советую поискать его интервью, посмотреть его правозащитную деятельность. Даже если вам его идеи не близки по каким-то причинам, стоит попробовать понять, почему он так говорил. Человек, с одной стороны русский и не открещивающийся от этого, с другой - своими глазами видевший боль другого народа, понявший её, не бросившийся в слепую ненависть, хотя видел и то, какой кровавой может быть его борьба. Почему он смог, а многие, кто всю это кровь видел разве что по телевизору - нет?
В предисловии хорошо и честно про всё сказано. Без истерик, не как сейчас любят, серьёзно и по-взрослому. Автор предисловия за коллективную ответственность, но не по национальному признаку. Даже возмущается - почему это мы фашистов стали называть “немцы”? В общем, в твиттере был бы скорее всего облаян. А вот про правду чутьё его обмануло. Сказал, что “нехватка её - в основе многих наших бед”, но современная практика показывает, что люди готовы от правды ловко уворачиваться, даже если им суют её под нос. Да и тогда – стоило бы ему поговорить с верными сталинистами, отмантулившими немалый срок от звонка до звонка по политической и продолжавшими верить в то, что это только их посадили по ошибке, а уж остальные-то сидят за дело, может быть, и поменял своё мнение, – хотя правда, конечно, нужна, но иногда и её недостаточно. Что надо? Долгая и нудная совместная работа. Правду недостаточно сказать один раз и ожидать волшебного эффекта. Надеяться на человеческую порядочность, как бы это ни было грустно, не получается. Будет страх, будут вбитые с детства знакомые и безопасные идеи. Но кто разрешит делать эту работу? Пока она кому-то не выгодна - никто.
Не хотелось бы, в общем-то, как-то шутить в этой рецензии, но ведь и читая эту страшную книгу можно порой рассмеяться. Если жить одним горем, можно очень быстро сойти с ума, – тем более, что речь про детей, которые искренне не понимают, почему взрослые не могут просто жить мирно.
Книга важная и нужная, судя по всему, населением не до конца понятая (если бы была понята - жили бы в другом мире). В 90ые многие узники лагерей и жертвы репрессий ждали, что про это наконец-то будут открыто говорить! Мир всколыхнёт эта правда! Но никому она оказалось не нужна, все были заняты выживанием в нынешнем дне, попытками заработать. Кто-то – хотя бы себе на хлеб, кто-то – как можно больше, так много, насколько это вообще возможно. Кому есть дело в такой ситуации до репрессий сорокалетней, пятидесятилетней давности? Да даже недавним – если мир так круто поменялся? Но без прошлого и анализа этого прошлого люди будут вынуждены проживать его снова и снова.
Приставкин прожил интересную, важную жизнь. Я всем советую поискать его интервью, посмотреть его правозащитную деятельность. Даже если вам его идеи не близки по каким-то причинам, стоит попробовать понять, почему он так говорил. Человек, с одной стороны русский и не открещивающийся от этого, с другой - своими глазами видевший боль другого народа, понявший её, не бросившийся в слепую ненависть, хотя видел и то, какой кровавой может быть его борьба. Почему он смог, а многие, кто всю это кровь видел разве что по телевизору - нет?
В предисловии хорошо и честно про всё сказано. Без истерик, не как сейчас любят, серьёзно и по-взрослому. Автор предисловия за коллективную ответственность, но не по национальному признаку. Даже возмущается - почему это мы фашистов стали называть “немцы”? В общем, в твиттере был бы скорее всего облаян. А вот про правду чутьё его обмануло. Сказал, что “нехватка её - в основе многих наших бед”, но современная практика показывает, что люди готовы от правды ловко уворачиваться, даже если им суют её под нос. Да и тогда – стоило бы ему поговорить с верными сталинистами, отмантулившими немалый срок от звонка до звонка по политической и продолжавшими верить в то, что это только их посадили по ошибке, а уж остальные-то сидят за дело, может быть, и поменял своё мнение, – хотя правда, конечно, нужна, но иногда и её недостаточно. Что надо? Долгая и нудная совместная работа. Правду недостаточно сказать один раз и ожидать волшебного эффекта. Надеяться на человеческую порядочность, как бы это ни было грустно, не получается. Будет страх, будут вбитые с детства знакомые и безопасные идеи. Но кто разрешит делать эту работу? Пока она кому-то не выгодна - никто.
March 8, 2023
It’s a great book, but I felt as if something was missing.
Everyone kept going on and on about how great and heart wrenching the book was. But to me it seemed to be needing better editing or something. I lack knowledge about this part of history, what happened in Chechnya by the end of WWII. And due to the fact that we see everything from the points of view of two 11 year olds, who are obviously naive and ignorant as well, I often had no idea, what was happening to our heroes and why. A little communication from adult characters would be really nice. Also, there were a few plot points and characters that didn’t add anything to the main plot or to character development, they were just simply there for no apparent reason. It added messiness to the book. I guess, the reason is that the book is based on real events, and real life is not written by Hollywood writers, where everything builds to something. But I still feel like the book could be more powerful if the details were thought through.
For some reason I didn’t find the ending to be as tragic and gut wrenching as promised by other readers. Maybe I have consumed too much content by now, or I became more cynical than I realize, but I can easily name a dozen books and movies that broke me way worse than this one. Here everything was sad, but felt predictable and even expected during the war, and there were no too violent details either.
But in no way do I want to lower the importance of this book. It is really good, covers important topics like war, racism, orphaned children’s struggles, brotherly relationships. And the reader can feel that the story is autobiographical in the way how absolutely sincere and unbiased the author tells it. I felt touched by the love and closeness the brothers shared, saddened by their circumstances, hurt by the ending. Also, the writing was very skilled, atmospheric, and easy to read.
Overall, recommend to everyone.
Everyone kept going on and on about how great and heart wrenching the book was. But to me it seemed to be needing better editing or something. I lack knowledge about this part of history, what happened in Chechnya by the end of WWII. And due to the fact that we see everything from the points of view of two 11 year olds, who are obviously naive and ignorant as well, I often had no idea, what was happening to our heroes and why. A little communication from adult characters would be really nice. Also, there were a few plot points and characters that didn’t add anything to the main plot or to character development, they were just simply there for no apparent reason. It added messiness to the book. I guess, the reason is that the book is based on real events, and real life is not written by Hollywood writers, where everything builds to something. But I still feel like the book could be more powerful if the details were thought through.
For some reason I didn’t find the ending to be as tragic and gut wrenching as promised by other readers. Maybe I have consumed too much content by now, or I became more cynical than I realize, but I can easily name a dozen books and movies that broke me way worse than this one. Here everything was sad, but felt predictable and even expected during the war, and there were no too violent details either.
But in no way do I want to lower the importance of this book. It is really good, covers important topics like war, racism, orphaned children’s struggles, brotherly relationships. And the reader can feel that the story is autobiographical in the way how absolutely sincere and unbiased the author tells it. I felt touched by the love and closeness the brothers shared, saddened by their circumstances, hurt by the ending. Also, the writing was very skilled, atmospheric, and easy to read.
Overall, recommend to everyone.
Displaying 1 - 30 of 49 reviews