Veličanstvena svemirska opera, jedno od najznačajnijih ostvarenja francusko-belgijske tradicije stripa na prelazu dva veka.
Kad se u galaksiji sazna za postojanje epifita, antigravitacione supstance kojom raspolažu samo Kastake, mir i spokoj se okončavaju za tu porodicu i priča o Metabaronima, puna krvi, smrti i izdaje, može da počne jer će svi lešinari galaksije pokušati da preotmu njihovu tajnu.
Crpući inspiraciju iz grčkih tragedija koliko i iz tropa naučne fantastike, uz izuzetnu vizuelnu naraciju Huana Himeneza, Alehandro Žodorovski kreira delo o dinastiji savršenih ratnika koje će postati ključan sastojak njegove neverovatne literarne tvorevine – Žodoverzuma.
Dvotomna Kasta Metabarona Čarobne knjige najkompletnije je izdanje ovog serijala koje je ikad objavljeno na našim prostorima jer, kao dragoceni dodatak, sadrži novu verziju Kuće predaka, dvostruko obimniju od prethodne objavljene kod nas, i na približno 120 strana daje najvažnije informacije ne samo o Kasti Metabarona već i o Kastaki, u kojoj se otkriva predistorija ovog serijala, kao i o Oružju Metabarona, zasebnoj avanturi iz istog univerzuma. To je fascinantno dizajniran enciklopedijski priručnik o mitologiji Metabarona, tajnama, iskušenjima i strastima porodice nepobedivih ratnika, o tome ko su njihovi autori i kako su nastajale knjige iz serijala.
Better known for his surreal films El Topo and The Holy Mountain filmed in the early 1970s, Alejandro Jodorowsky is also an accomplished writer of graphic novels and a psychotherapist. He developed Psychomagic, a combination of psychotherapy and shamanic magic. His fans have included John Lennon and Marilyn Manson.
Много грудей 3-4 размера и идеальной формы, интересные техноругательства, бешеная любовь с первого полувзгляда и постоянно повторяющийся способ уничтожения неуязвимого врага (просто залезь внутрь и подорвись). Я не буду читать дальше, потому что ощущение 100 лет одиночества:все трахаются и убивают других и нет этому конца. Картинки красивые, но мне такой стиль не подошел, вспомнился французский комикс про кентавров и пышногрудых голых женщин (Эпокси), напечатанный в советском журнале Студенческий Меридиан (я все таки догуглила и нашла его!).
«La bande dessinee» – становится в нашей стране все популярнее. Ну а что, американским комиксам можно продвигаться огромными скачками, а европейским нельзя? Поэтому сейчас многие издательства начинают печатать различные знаменитые новеллы от известных авторов. Вначале были «приключения Тинтина», «Астерикс» и прочие приключенческие. Но все чаще появляются более «взрослые истории». «Блэксад», «Корто Мальтезе», «Рыцарь-вампир» и вот «Метабароны».
Одна из ключевых особенностей европейских рисованных новелл - их «долгострой». Сколько комиксов о каком-нибудь «Капитане Америке» выходит в год? Включая различные кроссоверы – несколько десятков, если не сотен. Там все события развиваются стремительно, целая куча историй происходит в рамках одной сюжетной арки. Американские комиксы собираются на огромном конвеере по рассказыванию историй. Куча художников и авторов работают согласованно. Исключение – это какие-то отдельные арки, которые потом превращаются в книги. А вот в Европе все немного по-другому. История «Метабаронов» занимает примерно полтора стандартных тома. И она создавалась в течении десяти лет.
И в этом как сила, так и слабость этой истории. Сила – это та тщательность рисунка, внимание к деталям, проработка фонов. На каждой панели огромное количество деталей, которые делают рисунок просто шикарным. Хочется их изучать, запоминать, потом доставать из памяти по мере необходимости. Сила – в полете фантазии автора, в том, как он умудряется жонглировать различными идеями, комбинировать их в самых интригующих комбинациях, продумывать детали истории. Эпические масштабы, множество фракций во вселенной, каждая со своей «фишкой».
Но раз есть сила, значит где-то должна быть слабость. Слабость – это то, что атмосфера истории значительно меняется от номера к номеру. Вначале чувствуется, что автор когда-то мечтал поставить фильм по «Дюне». И даже рисовал какие-то грандиозные планы, но не срослось. Поэтому он и перенес часть своих задумок в эту новеллу. Сюда перекочевало множество деталей и сущностей. Какие-то космические дома (в значении дворянской семьи), огромное количество организаций со своими кодексами и так далее. Но по нынешним временам все эти идеи выглядят как-то архаично. Все эти провалы в логике, в повествовании, какие-то наивные детали – они видны невооруженным взглядом. Та самая наивность, которая в фантастике того времени была в порядке вещей, по нынешним реалиям как-то огорчает. Как так получилось, что человечество может вывести человека из одной клетки, но не способно излечить болезнь? Кто мешает другим фракциям создать что-то подобное клану Метабаронов? Такие вопросы можно задавать долго и нудно. Но не хочется, если честно.
В последних главах, автор старается подстроится под тенденции современности, но заданный тон ему это как-то не очень позволяет. Суперлюди, которые способны уничтожать целые армады. Безжалостный клан наемников, получающий баснословные гонорары. Согласитесь – это больше похоже на какую-то притчу. И да, она здесь вроде как про сложности человеческих чувств, про смысл жизни и прочее. Только это все где-то очень глубоко таится. Сразу и не найдешь.
Зато чего здесь полно, так это какого-то эпатажа. Темы инцеста, вплоть до самоинцеста. Правитель-гермафродит-сиамский близнец. Орден космических шлюх, чья цель – создать идеальное обоеполое существо (ну чем не пародия на Бене Гессерит?). Безжалостность и кровь-кишки-расчлененка. Как вам, например, сюжет про ребенка, чьи ноги зажимается в шипастом прессе, и он должен вытерпеть эту пытку до конца, чтобы пройти испытание.
И, давайте говорить откровенно – мне подобный эпатаж очень даже понравился. Он здесь выглядит вполне органично вплетенным в ход повествования. Его использование вполне оправдано миром комикса. Ну, да, жестокий мир, жестокие нравы. И интересно узнать, к чему же приведет свой бесконечный рассказ робот-слуга, который ждет своего хозяина. В общем, надо читать второй том.
Glavnu zamerku imam da uputim neubedljivim i iritirajućim dijalozima i nemaštovitom i praznom "futurističkom" jeziku koji me je sve vreme nervirao i sprečavao me da dublje zagrizem u manijački razmahani i megalomanski zamišljeni Žodoverzum. Sve pohvale Himenezu na herojskom naporu da nacrta nemoguće, kao i izdavaču na masnoj i bogatoj opremi.