What do you think?
Rate this book
Числа
Oι ήρωες των ιστοριών αυτού του βιβλίου είναι τυχάρπαστοι τραπεζίτες με ακράδαντη πίστη στην επίδραση των αριθμών στη ζωή των ανθρώπων, παρανοϊκοί φιλόσοφοι που αποπειρώνται να αποκαλύψουν την κενότητα της γαλλικής φιλοσοφίας και να σώσουν την Ευρώπη από την καταστροφική της επίδραση, ματαιόδοξα κοριτσόπουλα που έχουν θεοποιήσει τα αγαθά της καταναλωτικής κοινωνίας, φιγούρες της εικονικής πραγματικότητας των κομπιούτερ που προσφέρουν ηδονικές απολαύσεις στους ανώνυμους πελάτες τους μέσω Διαδικτύου, ψυχές που ένας απρόσωπος θεός εξαποστέλλει στην ανυπαρξία με τη χρήση μιας περίεργης μηχανής. O Βίκτορ Πελέβιν, το "τρομερό παιδί" της σύγχρονης ρωσικής λογοτεχνίας, με την άγρια αίσθηση του χιούμορ που τον χαρακτηρίζει, σαρκάζει το μετασοβιετικό καθεστώς και δίνει μια ανάγλυφη εικόνα της παρακμασμένης κοινωνίας μέσα στην οποία ζούμε όλοι - σε Δύση και Ανατολή.
288 pages, Paperback
First published January 1, 2003
46 people are currently reading
430 people want to read
About the author
Victor Pelevin
224 books1,992 followersVictor Olegovich Pelevin is a Russian fiction writer. His books usually carry the outward conventions of the science fiction genre, but are used to construct involved, multi-layered postmodernist texts, fusing together elements of pop culture and esoteric philosophies. Some critics relate his prose to the New Sincerity and New Realism literary movements.
RU: Виктор Пелевин
RU: Виктор Пелевин
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 30 of 44 reviews
December 9, 2017
Просто шикарная вещь. Для любителей математики и фантасмагории. А также в историческом контексте про те времена в стране. Лучше не расскажешь. Очень понравилась. Рекомендую.
October 9, 2009
I read about 200 of the 260 pages of this novel and couldn't go on: my shelves have too many unread books to spend more time on it.
The main character -- a boutique banker who's beyond obsessed with the number 34 -- interested me at first because he was so compulsive. I enjoyed some of the humor. But. Pelevin is Pelevin, so things suddenly got too conceptualist and wacky and crowded and ridiculous for me. Among other things, he tosses in his twist on Eastern philosophy (yawn), a phallic object/lingam with a pen gun inside (holy complicated multiple metaphors, Dr. Freud!), Madonna (again?), a priest disguise (call in the masks), an antipode governed by 43 (snort), a portrait of Putin (*sigh*), and Pokemon (ой!). It's just too much.
The main character -- a boutique banker who's beyond obsessed with the number 34 -- interested me at first because he was so compulsive. I enjoyed some of the humor. But. Pelevin is Pelevin, so things suddenly got too conceptualist and wacky and crowded and ridiculous for me. Among other things, he tosses in his twist on Eastern philosophy (yawn), a phallic object/lingam with a pen gun inside (holy complicated multiple metaphors, Dr. Freud!), Madonna (again?), a priest disguise (call in the masks), an antipode governed by 43 (snort), a portrait of Putin (*sigh*), and Pokemon (ой!). It's just too much.
April 23, 2020
Временами книга была довольно увлекательна (иначе зачем бы я вообще её читал). Но в конце остаёшься ровно с таким вопросом: "Зачем я вообще её читал". Часто читать очень скучно. Особенно когда автор впадал в эзотерику в духе филипдиковщины, или начинал заумничать. Мне было сложно следить за подобными рассуждениями .
February 24, 2025
Հոգնեցնում է Պելևինը: Անընդհատ նույն թեման, նույն ոճը, նույն մոտեցումը: Հեղինակի հինգերորդ գիրքն է, որ կարդում եմ, ու թվում է՝ ընկղմվել եմ ինչ-որ բուդդիստական ու նումերոլոգիական 90-ականներ, որտեղից ելք չկա:
Հերթական գիրքն է արևելյան մոտիվներով ու կրկին 90-ականների մասին: Թիրախը կրկին 70-ականների սերունդն է, ինչպես նրանց բնորոշում է Պելևինը՝ դատարկ սերունդ: Ու եթե դու այդ սերնդից չես, գոնե զգացմունքային տեսանկյունից ոչինչ չես ստանա: Որովհետև այն բարքերը, այն մոտեցումները, որ կան այս գրքում, մեր օրերում կգտնեք մենակ ռուսական քրեական մարտաֆիլմերում:
Էլ չեմ ասում դատարկ էզոթերիկայի ու նումերոլոգիայի մասին: Եթե նախորդ գրքերում գոնե ինչ-որ բուդդիստական տարր կար, կամ արևեյալ ինչ-որ մշակույթ, այս մեկում արդեն իսկական դատարկություն է: Չնայած՝ Պելևինը երևի կուրախանար, եթե իր գիրքը դատարկություն անվանեին:
Մի խոսքով, դատարկ (բառի վատ իմաստով), անիաստ ու անհետաքրքիր գիրք: Երկու աստղ միայն նրա համար, որ ամեն դեպքում ուժեղ գրիչ ունի, ինձ շատ է դուր գալիս:
Հերթական գիրքն է արևելյան մոտիվներով ու կրկին 90-ականների մասին: Թիրախը կրկին 70-ականների սերունդն է, ինչպես նրանց բնորոշում է Պելևինը՝ դատարկ սերունդ: Ու եթե դու այդ սերնդից չես, գոնե զգացմունքային տեսանկյունից ոչինչ չես ստանա: Որովհետև այն բարքերը, այն մոտեցումները, որ կան այս գրքում, մեր օրերում կգտնեք մենակ ռուսական քրեական մարտաֆիլմերում:
Էլ չեմ ասում դատարկ էզոթերիկայի ու նումերոլոգիայի մասին: Եթե նախորդ գրքերում գոնե ինչ-որ բուդդիստական տարր կար, կամ արևեյալ ինչ-որ մշակույթ, այս մեկում արդեն իսկական դատարկություն է: Չնայած՝ Պելևինը երևի կուրախանար, եթե իր գիրքը դատարկություն անվանեին:
Մի խոսքով, դատարկ (բառի վատ իմաստով), անիաստ ու անհետաքրքիր գիրք: Երկու աստղ միայն նրա համար, որ ամեն դեպքում ուժեղ գրիչ ունի, ինձ շատ է դուր գալիս:
May 12, 2019
Я немного не понимаю, как автор Омон Ра и желтая стрела пишет сначала эти серьёзные произведения, а потом рассказ Числа, где есть сцена, как мужик ебет дилдо-пистолетом другого мужика в костюме осла. Не, я понимаю, что это абсурд и в нем суть, но будучи не фанатом жанра, мне зашла поправка-22, тут же это что-то слишком странное. Есть клевые фразы в стиле Пелевина, интересные идеи и мысли, но в конечном счете это рассказ про поехавшего по нумерологии мужика, который стал геем-покемоном.
Что? Почему? Зачем?
Причём я не могу сказать, что это прям плохо. У автора была цель: написать ебаназию и он это сделал. Круто, но не мое.
Что? Почему? Зачем?
Причём я не могу сказать, что это прям плохо. У автора была цель: написать ебаназию и он это сделал. Круто, но не мое.
July 11, 2014
Стыжусь, что это прочитала! Пыталась понять, за что Пелевина так ценят. Не открывайте эту книгу никогда! То, что он ставит на одной странице, здоровому человеку никогда одновременно в голову не придет. Его мысли даже хуже, чем наша суровая реальность. Жаль, что он воспользовался своим незаурядным умом так пошло и бесполезно.
June 26, 2017
Ожидал большего от Пелевина, он стал однообразен. Скучновато, но один раз прочитать можно.
Want to read
July 10, 2018For some reason, one of the editions of this book depicts a Rayquaza, an anthro Meowth and a crying Pikachu holding a briefcase. Don't ask me what's going on here, because I don't know either.
March 2, 2023
Мрачненько.
June 14, 2024
Один из моих любимых романов Пелевина, классное рассуждение на тему управления своей жизнью через призму счастливого магического числа.
March 5, 2025
Чудесный небольшой роман Пелевина про магическое мышление и Россию 90х. Не самое яркое его произведение, но хорошее и спокойное. Тем, кто не привык к пелевинским сексуальным метафорам и философствованиям, может не зайти. Будьте осторожны :)
Хотела поставить 4 звезды, но перечитала все свои сохранённые цитаты и поняла, что это пять
—
Все вокруг меняется каждый миг, и в каждый момент мир представляет собой сумму иных обстоятельств, чем секундой до или после. Люди, с которыми мы имеем дело, тоже постоянно меняются и ведут себя по-разному в зависимости от того, какие именно мысли попадают в моментальное сечение их умов. Поэтому, выбирая временную и пространственную точку своей встречи с миром, мы занимаемся совершенно реальной магией, может быть, даже единственно возможной магией, потому что каждый раз мы решаем, в какой именно мир нам вступить. В одном нас ждет падающий из окна горшок с бегонией или несущийся из-за угла грузовик, в другом — благосклонная улыбка Незнакомки или толстый кошелек на краю тротуара, и все на одних и тех же улицах…
Оказалось, что многих ключевых людей он знает еще с тех времен, когда бизнес назывался комсомолом.
Эпоха и жизнь были настолько абсурдны в своих глубинах, а экономика и бизнес до такой степени зависели от черт знает чего, что любой человек, принимавший решения на основе трезвого анализа, делался похож на дурня, пытающегося кататься на коньках во время пятибалльного шторма.
Эта тема, — продолжала Мюс, — столкновение двух исконных начал русской души. Одно из них — доброе, лоховатое, глуповатое, даже придурковатое, словом, юродивое. Другое начало — наоборот, могучее, яростное и безжалостно-непобедимое. Сливаясь в символическом браке, они взаимно оплодотворяют друг друга и придают русской душе ее неиссякаемую силу и глубину.
В финансовом пространстве России оседала муть, в которой раньше могли кормиться небольшие хищники вроде «Санбанка». Все становилось прозрачным и понятным. Серьезные денежные реки, попетляв по Cреднерусской возвышенности, заворачивали к черным дырам, о которых не принято было говорить в хорошем обществе по причинам, о которых тоже не принято было говорить в хорошем обществе. Степин бизнес в число этих черных дыр не попал по причинам, о которых в хорошем обществе говорить было не принято, так что Степа постепенно начинал ненавидеть это хорошее общество, где всем все ясно, но ни о чем нельзя сказать вслух. Он даже переставал иногда понимать, что, собственно говоря, в этом обществе такого хорошего.
Но волновали его не столько общественные проблемы, сколько профессиональные. А они заключались в том, что мелкие банки вымирали. Здравый смысл подсказывал, что это когда-нибудь может произойти и с опорой священного числа — «Санбанком», — но защитные механизмы Степиной психики не пропускали это понимание в область осознанного, что приводило к ночным кошмарам и дневным депрессиям.
разница между ним и остальными была такая же, как между актрисами-одногодками, одна из которых все еще пытается петь, а другие, уже не скрываясь, живут проституцией
Большинство женщин в Степиной жизни были ��рофессионалками — они появлялись из специальных агентств, стоили освежающе дорого, были дивно красивы и в конечном счете рождали в клиенте чувство, которое Степа однажды выразил в следующих словах: «Какая, если вдуматься, мерзость эта красота». Некоторые из них были моделями, то есть стояли в иерархии ступенью выше, поскольку, как язвительно говорил Степа, торговали не только телом, а еще и сделанными с него фотографиями. Были и профессионалки самого высокого ранга — актрисы, которые специализировались на фотографиях подразумеваемой души.
Степа вынимал из кармана мобильный и имитировал тревожный разговор о делах. Выяснялось, что ему надо срочно навестить американского партнера по имени Доу Джонс, который упал с лестницы и сломал ногу.
В общем, его спутница должна была чувствовать его душу, но не лезть в нее слишком далеко.
Какой-то макдоналдс духа. You know, I hate spiritual fast food
Секрет капиталистической одухотворенности заключен в искусстве потреблять образ себя.
В цивилизованном мире человек должен поддерживать общество, в котором живет. Интенсивность потребления сегодня есть главная мера служения социуму, а значит, и ближнему. Это показатель… Как это по-русски… social engagement.[14] Но в постиндустриальную эпоху главным становится не потребление материальных предметов, а потребление образов, поскольку образы обладают гораздо большей капиталоемкостью. Поэтому мы на Западе берем на себя негласное обязательство потреблять образы себя, свои consumer identities, которые общество разрабатывает через специальные институты.
— Вспомни свой накрученный и навороченный «Геландваген», — нашлась она.
— Какой «Геландваген»? Я что, полковник ГАИ? — обиделся Степа. — У меня «спецбрабус», пора бы привыкнуть.
— Ага! Вот видишь? Ты ведь потребляешь не его. Ты потребляешь образ себя, ездящего на нем…
Мюс хорошо понимала, что требуется от бизнесмена в России — быть немного вором, немного юристом и немного светским человеком.
Слушая доктора, гадающего, где и чем он мог отравиться, Степа чувствовал, что мог бы многое рассказать о том, как действует самый страшный на земле яд — ум.
Внешне Простислав напоминал Кощея Бессмертного, переживающего кризис среднего возраста. Все в нем выдавало осведомителя ФСБ — восемь триграмм на засаленной шапочке, нефритовый дракон на впалой груди, расшитые фениксами штаны из синего шелка и три шара из дымчатого хрусталя, которые он с удивительной ловкостью крутил на ладони таким образом, что они катались по кругу, совсем не касаясь друг друга. Когда он взял в руки гитару и, отводя глаза, запел казацкую песню «Ой не вечер», Степа укрепился в своем подозрении. А когда Простислав предложил принять ЛСД, отпали последние сомнения
Он не испытывал праведного гнева по поводу снижения численности населения, потому что знал — дело здесь не во временной администрации северной трубы. Во всем мире белые консумер-христиане прекращали рожать детей, чтобы поднять уровень своей жизни. Причем от уровня жизни это не зависело, а зависело только от навязчивого стремления его поднять. «Вот так бог посылает народы на хуй», — шутил по этому поводу один его знакомый, придумавший даже специальный термин для обозначения этого процесса — «консумерки души».
Однажды Степа решил выяснить, чем живет народ его мечты, взял номер самой популярной британской газеты, «The Sun», и со словарем прочел его от корки до корки (если бы не мистическое совпадение с названием банка, его вряд ли хватило бы на такой подвиг). Дочитав последнюю страницу до конца, он понял, что больше не англофил
После короткого рекламного блока анонимные итальянцы запели про ад — так, во всяком случае, казалось по припеву «бона сера, бона сера, сеньорита».
Степу восхищала принятая в восточной поэзии форма хайку. Их было очень легко писать — за триста долларов его обучил этому Простислав. Не надо было подыскивать рифмы, мучаться с размером. Достаточно было разбить спонтанно родившиеся в сердце слова на три строчки и проверить, не встречается ли среди них слово «километр». Если оно встречалось, надо было заменить его на «ли». После этого можно было целую минуту ощущать себя азиатом высокой души, что Степе очень нравилось, несмотря на косые взгляды Мюс.
«Тунец в собственном соку. Stay Tuned![28] (украдено CNN news)».
Когда дверь за попутчиком захлопнулась, он некоторое время урчал и взвизгивал, дожидаясь, пока утихнет чувство позора.
Утихло оно быстро — сказался многолетний опыт бизнеса.
Правильно кто-то говорил, что вся наша культура — просто плесень на трубе. Которая существует только потому, что нефть нагревают. Причем нагревают ее совсем не для того, чтобы расцветала плесень. Просто так ее быстрее прокачивать…
Кроме того, — неприязненно покосившись на морячка, продолжала красноволосая, — он рисовал картины и писал музыку. Короче, обеспечивал работой человек пятнадцать. Помните его любимую поговорку? «Красота спасет мир и доверит его крупному бизнесу!» Если бы все наши банкиры были такими, мы бы жили при втором Возрождении!
Как говорил Платон, Аристотель мне друг, но деньги нужнее
Пустяки, — сказал Степа. — У големов нет проблемов.
— А… Это до тех пор, пока у матросов нет вопросов, хе-хе…
Степа улыбнулся и вдруг почувствовал себя толстовским дубом, старым деревом из «Войны и мира», которое просыпается к жизни после зимней спячки, чтобы вновь зазеленеть в тысячах школьных сочинений.
Хотела поставить 4 звезды, но перечитала все свои сохранённые цитаты и поняла, что это пять
—
Все вокруг меняется каждый миг, и в каждый момент мир представляет собой сумму иных обстоятельств, чем секундой до или после. Люди, с которыми мы имеем дело, тоже постоянно меняются и ведут себя по-разному в зависимости от того, какие именно мысли попадают в моментальное сечение их умов. Поэтому, выбирая временную и пространственную точку своей встречи с миром, мы занимаемся совершенно реальной магией, может быть, даже единственно возможной магией, потому что каждый раз мы решаем, в какой именно мир нам вступить. В одном нас ждет падающий из окна горшок с бегонией или несущийся из-за угла грузовик, в другом — благосклонная улыбка Незнакомки или толстый кошелек на краю тротуара, и все на одних и тех же улицах…
Оказалось, что многих ключевых людей он знает еще с тех времен, когда бизнес назывался комсомолом.
Эпоха и жизнь были настолько абсурдны в своих глубинах, а экономика и бизнес до такой степени зависели от черт знает чего, что любой человек, принимавший решения на основе трезвого анализа, делался похож на дурня, пытающегося кататься на коньках во время пятибалльного шторма.
Эта тема, — продолжала Мюс, — столкновение двух исконных начал русской души. Одно из них — доброе, лоховатое, глуповатое, даже придурковатое, словом, юродивое. Другое начало — наоборот, могучее, яростное и безжалостно-непобедимое. Сливаясь в символическом браке, они взаимно оплодотворяют друг друга и придают русской душе ее неиссякаемую силу и глубину.
В финансовом пространстве России оседала муть, в которой раньше могли кормиться небольшие хищники вроде «Санбанка». Все становилось прозрачным и понятным. Серьезные денежные реки, попетляв по Cреднерусской возвышенности, заворачивали к черным дырам, о которых не принято было говорить в хорошем обществе по причинам, о которых тоже не принято было говорить в хорошем обществе. Степин бизнес в число этих черных дыр не попал по причинам, о которых в хорошем обществе говорить было не принято, так что Степа постепенно начинал ненавидеть это хорошее общество, где всем все ясно, но ни о чем нельзя сказать вслух. Он даже переставал иногда понимать, что, собственно говоря, в этом обществе такого хорошего.
Но волновали его не столько общественные проблемы, сколько профессиональные. А они заключались в том, что мелкие банки вымирали. Здравый смысл подсказывал, что это когда-нибудь может произойти и с опорой священного числа — «Санбанком», — но защитные механизмы Степиной психики не пропускали это понимание в область осознанного, что приводило к ночным кошмарам и дневным депрессиям.
разница между ним и остальными была такая же, как между актрисами-одногодками, одна из которых все еще пытается петь, а другие, уже не скрываясь, живут проституцией
Большинство женщин в Степиной жизни были ��рофессионалками — они появлялись из специальных агентств, стоили освежающе дорого, были дивно красивы и в конечном счете рождали в клиенте чувство, которое Степа однажды выразил в следующих словах: «Какая, если вдуматься, мерзость эта красота». Некоторые из них были моделями, то есть стояли в иерархии ступенью выше, поскольку, как язвительно говорил Степа, торговали не только телом, а еще и сделанными с него фотографиями. Были и профессионалки самого высокого ранга — актрисы, которые специализировались на фотографиях подразумеваемой души.
Степа вынимал из кармана мобильный и имитировал тревожный разговор о делах. Выяснялось, что ему надо срочно навестить американского партнера по имени Доу Джонс, который упал с лестницы и сломал ногу.
В общем, его спутница должна была чувствовать его душу, но не лезть в нее слишком далеко.
Какой-то макдоналдс духа. You know, I hate spiritual fast food
Секрет капиталистической одухотворенности заключен в искусстве потреблять образ себя.
В цивилизованном мире человек должен поддерживать общество, в котором живет. Интенсивность потребления сегодня есть главная мера служения социуму, а значит, и ближнему. Это показатель… Как это по-русски… social engagement.[14] Но в постиндустриальную эпоху главным становится не потребление материальных предметов, а потребление образов, поскольку образы обладают гораздо большей капиталоемкостью. Поэтому мы на Западе берем на себя негласное обязательство потреблять образы себя, свои consumer identities, которые общество разрабатывает через специальные институты.
— Вспомни свой накрученный и навороченный «Геландваген», — нашлась она.
— Какой «Геландваген»? Я что, полковник ГАИ? — обиделся Степа. — У меня «спецбрабус», пора бы привыкнуть.
— Ага! Вот видишь? Ты ведь потребляешь не его. Ты потребляешь образ себя, ездящего на нем…
Мюс хорошо понимала, что требуется от бизнесмена в России — быть немного вором, немного юристом и немного светским человеком.
Слушая доктора, гадающего, где и чем он мог отравиться, Степа чувствовал, что мог бы многое рассказать о том, как действует самый страшный на земле яд — ум.
Внешне Простислав напоминал Кощея Бессмертного, переживающего кризис среднего возраста. Все в нем выдавало осведомителя ФСБ — восемь триграмм на засаленной шапочке, нефритовый дракон на впалой груди, расшитые фениксами штаны из синего шелка и три шара из дымчатого хрусталя, которые он с удивительной ловкостью крутил на ладони таким образом, что они катались по кругу, совсем не касаясь друг друга. Когда он взял в руки гитару и, отводя глаза, запел казацкую песню «Ой не вечер», Степа укрепился в своем подозрении. А когда Простислав предложил принять ЛСД, отпали последние сомнения
Он не испытывал праведного гнева по поводу снижения численности населения, потому что знал — дело здесь не во временной администрации северной трубы. Во всем мире белые консумер-христиане прекращали рожать детей, чтобы поднять уровень своей жизни. Причем от уровня жизни это не зависело, а зависело только от навязчивого стремления его поднять. «Вот так бог посылает народы на хуй», — шутил по этому поводу один его знакомый, придумавший даже специальный термин для обозначения этого процесса — «консумерки души».
Однажды Степа решил выяснить, чем живет народ его мечты, взял номер самой популярной британской газеты, «The Sun», и со словарем прочел его от корки до корки (если бы не мистическое совпадение с названием банка, его вряд ли хватило бы на такой подвиг). Дочитав последнюю страницу до конца, он понял, что больше не англофил
После короткого рекламного блока анонимные итальянцы запели про ад — так, во всяком случае, казалось по припеву «бона сера, бона сера, сеньорита».
Степу восхищала принятая в восточной поэзии форма хайку. Их было очень легко писать — за триста долларов его обучил этому Простислав. Не надо было подыскивать рифмы, мучаться с размером. Достаточно было разбить спонтанно родившиеся в сердце слова на три строчки и проверить, не встречается ли среди них слово «километр». Если оно встречалось, надо было заменить его на «ли». После этого можно было целую минуту ощущать себя азиатом высокой души, что Степе очень нравилось, несмотря на косые взгляды Мюс.
«Тунец в собственном соку. Stay Tuned![28] (украдено CNN news)».
Когда дверь за попутчиком захлопнулась, он некоторое время урчал и взвизгивал, дожидаясь, пока утихнет чувство позора.
Утихло оно быстро — сказался многолетний опыт бизнеса.
Правильно кто-то говорил, что вся наша культура — просто плесень на трубе. Которая существует только потому, что нефть нагревают. Причем нагревают ее совсем не для того, чтобы расцветала плесень. Просто так ее быстрее прокачивать…
Кроме того, — неприязненно покосившись на морячка, продолжала красноволосая, — он рисовал картины и писал музыку. Короче, обеспечивал работой человек пятнадцать. Помните его любимую поговорку? «Красота спасет мир и доверит его крупному бизнесу!» Если бы все наши банкиры были такими, мы бы жили при втором Возрождении!
Как говорил Платон, Аристотель мне друг, но деньги нужнее
Пустяки, — сказал Степа. — У големов нет проблемов.
— А… Это до тех пор, пока у матросов нет вопросов, хе-хе…
Степа улыбнулся и вдруг почувствовал себя толстовским дубом, старым деревом из «Войны и мира», которое просыпается к жизни после зимней спячки, чтобы вновь зазеленеть в тысячах школьных сочинений.
October 30, 2022
Another masterpiece by Pelevin. I loved how he based this whole book on what attributes people give to numbers as in Russian believing in supernatural/tarot/luck & any other 'signs' is super popular. Pelevin manages to make fun of it through the book with numerous little pokes and with the main character that takes this 'game of numbers' to an absurd level of its own.
The plot itself (if we'll manage to untangle it from the #'s involved) which is about a rising business man in post Soviet Russia is also full of inside jokes about how the FSB is always keeping an eye on you, how one should behave with their competitors, how to do business etc. The book brings to the reader in a very direct way all the corruption, business nihilism & absurdity that one has to deal with when doing business in Russia (and since the invasion to Ukraine it must be even more so)
Only negative part is the abundant use of curse words but i think Pelevin did it to shock his audience (which is predominantly Russian) and i think because of it we have also the gay scenes that should shock the average reader.
The plot itself (if we'll manage to untangle it from the #'s involved) which is about a rising business man in post Soviet Russia is also full of inside jokes about how the FSB is always keeping an eye on you, how one should behave with their competitors, how to do business etc. The book brings to the reader in a very direct way all the corruption, business nihilism & absurdity that one has to deal with when doing business in Russia (and since the invasion to Ukraine it must be even more so)
Only negative part is the abundant use of curse words but i think Pelevin did it to shock his audience (which is predominantly Russian) and i think because of it we have also the gay scenes that should shock the average reader.
January 19, 2017
Short review:
pelevin's prose has good integrity, yet the book is full of vulgarities and lacks any substantial core meaning. Ends in the same way too.
Longer review:
I picked this suggestion from the 'suggested list of books' on some webpage, after reading which, one doesn't pick a new one for a long time. I have clearly misunderstood the author of the article as while planning to be smitten this particular item left me without desire to pick up any other book at all. The second star yet goes for my love for reading is still being stronger than this jewel of contemporary zeitgeist, and I have immediately picked up another book to wash away this gummy-bitter aftertaste.
pelevin's prose has good integrity, yet the book is full of vulgarities and lacks any substantial core meaning. Ends in the same way too.
Longer review:
I picked this suggestion from the 'suggested list of books' on some webpage, after reading which, one doesn't pick a new one for a long time. I have clearly misunderstood the author of the article as while planning to be smitten this particular item left me without desire to pick up any other book at all. The second star yet goes for my love for reading is still being stronger than this jewel of contemporary zeitgeist, and I have immediately picked up another book to wash away this gummy-bitter aftertaste.
February 28, 2015
Un roman très fantaisiste, très moderne et très russe (pour peu que cela veuille dire quelque chose). Cela m'a fait penser à du Volodine. Malgré tout la fantaisie débridée a fini par m'ennuyer entre deux sourires grinçants.
July 31, 2014
странная книга, впрочем как и все у Пелевина. но интересно
February 2, 2016
Слабовато и грязновато. Такого Пелевина я не люблю
March 30, 2023
After this book, I realized that missed Pelevin's writing style. This book was quite enjoyable. It simply explains how the ruling elite develops a cult of corruption that eats itself shortly after small deviations. He bases his description on the Russian case, which is pretty much similar to the other post-Soviet examples. Also, Viktor describes the disgust and absurdism of the system. Similarly, we see how the betrayal is inescapably embedded in the very heart of each behavior of the players. Truly amazing. He, kind of, has a sadness deep down in his soul about the system. And he expresses this sadness. The expression of sadness always is an art. This time, this art touches the system's body parts. That system is so wrong and morally unbearable that without the numbness of the consciousness cannot be observed, more importantly, cannot be manipulated. That is why the characters of the novel are either drinking alcohol or using drugs. Maybe this book is a literary drug for us to inject into our mind's veins, so we can understand that we are not alone in this absurdism. In fact, absurdism exists. It encompasses the elusive system to enter into our lives and even more dangerously into our minds. Yes, those are separate. After reading Pelevin, as a reader, you understand that our minds and lives do not belong to each other anymore. RIP because the rest is what you need.
He plays with the words and writing about the number by playing with the words requires mastery. Even if my marginal utility from his books noticeably diminished after reading more than 10 books from him, still he impresses me. Long live Spider-Man! Long live Spider-Man! Long live Spider-Man!
He plays with the words and writing about the number by playing with the words requires mastery. Even if my marginal utility from his books noticeably diminished after reading more than 10 books from him, still he impresses me. Long live Spider-Man! Long live Spider-Man! Long live Spider-Man!
October 20, 2024
Очень хороши моменты про шрапнельно-осколочное тело, и достаточно эмпатично передано само ощущение навязчивых состояний. Даже прорезающиеся все сильнее батины шутки и каламбуры иногда всё ещё работают, хотя это как раз пограничный момент, где Пелевин начинает входить в формат, где среди сплошных масс "зачем я это прочитал", иногда всплывают точечные "а вот это метко было".
В остальном шло уныловато. Одержимость Тёзки Олеговича разного рода (нейро)страпонами, дилдо и лингамами и как-бы отстраненными и ироничными сценами негетеросекса похожи на стеснительные гыканья edgy-подростка, который впервые открыл для себя NSFW-контент в интернете и прикрывается сарказмом как защитным механизмом. Только мужичку уже тогда было за 40, потому выглядят все эти вещи совсем как неловкие комплексы. Ну да штош, чем богаты. Начинавшийся было неплохо образ Мюс скатился в то, во что практически всегда скатываются женские героини у Пелевина — в скуфоватый дрочекринж. Да и мы уже знаем, куда неумолимо к тому времени двигался пелевинский броневичок — к эксгибиционистскому фанфику про секс с Галиной Юзефович, так что чего уж тут теперь.
В остальном шло уныловато. Одержимость Тёзки Олеговича разного рода (нейро)страпонами, дилдо и лингамами и как-бы отстраненными и ироничными сценами негетеросекса похожи на стеснительные гыканья edgy-подростка, который впервые открыл для себя NSFW-контент в интернете и прикрывается сарказмом как защитным механизмом. Только мужичку уже тогда было за 40, потому выглядят все эти вещи совсем как неловкие комплексы. Ну да штош, чем богаты. Начинавшийся было неплохо образ Мюс скатился в то, во что практически всегда скатываются женские героини у Пелевина — в скуфоватый дрочекринж. Да и мы уже знаем, куда неумолимо к тому времени двигался пелевинский броневичок — к эксгибиционистскому фанфику про секс с Галиной Юзефович, так что чего уж тут теперь.
July 17, 2025
Герои Пелевина живут в своем пузыре, где работает их логика/убежденности/страсти/вера (в магию цифр) в данном случае. Внешний мир их касается как-будто случайно, а если герой соприкасается с реальностью - то обычно его предыдущий жизненный уклад схлопывается.
Да, книга на отдохнуть, немного хихикнуть, закрыть и подумать о чем-то жизненном.
Кстати, это одна из немногих книг переведенная на Английский- поэтому с не русскоязычными друзьями весело обсуждаема :)
Да, книга на отдохнуть, немного хихикнуть, закрыть и подумать о чем-то жизненном.
Кстати, это одна из немногих книг переведенная на Английский- поэтому с не русскоязычными друзьями весело обсуждаема :)
April 16, 2018
There are moments and fragments which I was happy to read, and moments where I felt ...disgust.
P.S. now I understand a bit better why some blogger shows the image of the "Lord/President" in the background.
P.S. now I understand a bit better why some blogger shows the image of the "Lord/President" in the background.
October 16, 2019
Стандартный Пелевенский роман со всеми его приемами.Юмор и сатира над жинью в СССР и России сделали свое дело.Интересные персонажи и динамичный сюжет радовали,но снова подвела концовка. Пока что лучшее произведение Пелевина
December 31, 2019
Фентези-детектив о деловой жизни в пелевинской России. В «Числах» главное не что, а как, поэтому о жизни и смерти, о любви и ненависти, о верности и предательстве, о свободе и несвободе, о высоком и низком написано грязно, невероятно и поверхностно, хотя проработка мира на высоте.
January 19, 2022
не поняла я искусства советских вахтеров. лучшая цитата из книги:
"— Что это такое — постмодернизм? — подозрительно спросил Степа.
— Это когда ты делаешь куклу куклы. И сам при этом кукла.
— Да? А что актуально?
— Актуально, когда кукла делает деньги"
"— Что это такое — постмодернизм? — подозрительно спросил Степа.
— Это когда ты делаешь куклу куклы. И сам при этом кукла.
— Да? А что актуально?
— Актуально, когда кукла делает деньги"
November 14, 2019
Пелевин, как Пелевин. Особенно интересная сцена где Степа едет резиновым хаем другого типа, а на все это посматривает портрет Путина.
November 19, 2019
Одна из любимейших книг!
September 25, 2020
У Пелевина есть лучше книги. Это что-то неприятное.
May 5, 2021
Что такое внутренний символ и поклонение ему, всем, кто верит в знаки, обязательно к прочтению
December 5, 2021
Одна из лучших вещей Пелевина, которые я читала. Пока так.
January 29, 2022
Мне как любителю циферок особенно понравилось. Но и в целом смешно и интересно
Displaying 1 - 30 of 44 reviews