Поселок на реке Оредеж

by Анаит Григорян

…У подростков Кати и Лены Комаровых из многодетной бедной семьи забот полон рот: пока пьяные отец и мать ссорятся друг с другом, нужно как-то накормить, одеть и обуть младших сестренок и братьев. На носу кризис 1998 года, но надежда на чудо не оставляет детей. И чудо все-таки случается. Ведь там, где взрослый не увидит ничего, кроме нищеты и безысходности, ребенок способен рассмотреть тайну…

320 pages, Hardcover

First published January 1, 2019

About the author

Прозаик, литературный критик, филолог, переводчик. Родилась в 1983 году в Ленинграде, окончила биолого-почвенный и филологический факультеты СПбГУ. Кандидат биологических наук. В 2011 году издательством «Геликон Плюс» был издан дебютный сборник коротких историй «Механическая кошка», в 2012 году издательством «Айлурос» (Нью-Йорк) – роман «Из глины и песка». Тексты публикуются в журналах «Знамя», «Новый мир», «Урал», «Волга», «Вопросы литературы». Живёт и работает в Санкт-Петербурге.

Reviews

[Майя Ставитская · Rating 5 out of 5]

In the book ninety-eighth, the worst time in the history of modern Russia, when the Internet and mobile phones have not yet entered reality, completely changing our lives, and drunks drank burnt vodka, to fanfurics, from which the most zealous will die massively later, until they thought of it.

Husbands beat their wives and children, wives beat their children no one has ever heard of the term domestic violence. In fact, it feels like it's about contraception too. The village is not dying out, there are children, and their own, and summer residents who come for the summer, whom the locals treat. Just for being urban (read, class-alien).

So it turns out that Katya has no one to be friends with, except for the stupid shebutnaya Lenka, four years younger. Tear it off and throw it away, they say, thirty-three more misfortunes. He already smokes, steals change from his father, even knowing that there will be a bat, and endlessly looks for adventures, for which Katya has to take the rap.

And yet, she knows for sure that she will leave for the city someday. Unlike Katya, she wants to stay here, like Maxim, the guy she is in love with. This miracle of Anahit Grigoryan's first love is such that it seems to bring her back to her own thirteen, washes away all the filth, abomination, filth in which the girl lives. You know, when you walk in the mud, and it doesn't stick to you.

Меланхолия непротивления
Жалко их. Всех жалко. А себя жальче всех. Улететь бы...
У венгерского писателя Ласло Краснахоркаи есть роман "Меланхолия сопротивления". Постмодернистский, переусложненный, остраненный. Ничего общего с чистой звенящей прозой книги Анаит Григорян, но когда я подумала, как можно было бы озаглавить отзыв на нее, первое, что пришло на ум, было "Меланхолия". И снова нет, изысканная эстетика одноименного фонтриеровского фильма отстоит от реалий вырождающейся среднерусской деревни в другом направлении, но так же далеко.

Объединяет две книги и фильм безнадежное смирение перед обстоятельствами, над которыми невластен. Не достоевское "тварь я дрожащая или право имею?" но изначально не стоящий вопрос о праве. И оттого на молодую, полную жизненных сил, не по годам ответственную девчонку словно наброшен покров безвыходности, который ничуть не светлее от того, что она не осознает, чего лишена.

Катя старшая из семи детей в семье Комаровых. Тринадцатилетняя, она кажется младше, потому что худышка, всю жизнь впроголодь. Не то, чтобы голодала, но в многодетной семье, где папа алкоголик, а мама попивает, никто особо не расстроится, если ребенок не поел. Да часто и не больно есть, что поесть.

Их поселок настоящая глухомань, в которой время, кажется, законсервировалось в реалиях не то позднесоветских, не то вообще царских времени. Самая яркая примета современности жвачка Love is, вкладыши от которой собирает младшая сестра Кати, Ленка.

Так стоп, эту гадость сейчас уже никто, кажется, не жует. Ну да, в книге девяносто восьмой, самое скверное в истории современной России время, когда интернет и мобильники ещё не вошли в реальность, совершено изменив нашу жизнь, а алкаши пили паленую водку, до фанфуриков, от которых массово перемрут позже самые рьяные, пока не додумались.

Мужья бьют жён и детей, жены лупят детей о термине домашнее насилие никто слыхом не слыхивал. На самом деле, такое чувство, что о контрацепции тоже. Поселок не вымирает, дети есть, и свои, и приезжие на лето дачники, которых местные третируют. Просто за то, что городские (читай, классово чуждые).

Так и выходит, что дружить Кате не с кем, кроме бестолковой шебутной Ленки, четырьмя годами младше. Оторви и выбрось, о таких говорят, ещё тридцать три несчастья. Уже курит, приворовывает у отца мелочь, даже зная, что будет бита, и без конца наискивает приключений, за которые приходится отдуваться Кате.

А ещё, она твердо знает, что уедет когда-нибудь в город. В отличие от Кати, та хочет остаться здесь, как Максим, парень в которого влюблена. Это чудо первой любви у Анаит Григорян такое, что словно возвращает в собственные тринадцать, вымывает всю скверну, мерзость, гадость, в которой живёт девочка. Знаете такое, когда ходишь по грязи, а она к тебе не липнет.

Грустнкая история взросления "не благодаря, а вопреки", которая, как ни странно, подводит к радостному выводу о том, насколько жизнь за прошедшие двадцать с небольшим лет изменилась к лучшему. И сегодняшняя Катя, а ей должно сравняться тридцать семь, видится мне счастливой, спокойной, уверенной.

[Nataly Dav]

גור