Конец света, моя любовь

by Алла Горбунова

Никогда еще 1990-е и 2000-е годы не были описаны с такой дос­товерностью, как в новой книге Аллы Горбуновой. Дети, студенты, нищие, молодые поэты — ее герои и героини проживают жизнь интенсивно, балансируя между тоской и эйфорией, святостью и падением, пускаясь из огня семейного безумия в полымя рискованной неформальной жизни Санкт-Петербурга. Но рассказы Горбуновой далеки от бытописательства: она смотрит на хрупкую и опасную реальность с бескомпромиссной нежностью, различая в ней опыт, который способен преобразить ее героев. Алла Горбунова — поэт, прозаик, критик, лауреат премии «Дебют» (2005) и Премии Андрея Белого (2019).

Genres: Fiction, Short Stories, Russia, Russian Literature, Rus, Contemporary

242 pages, Kindle Edition

First published February 7, 2020

Reviews

[Maryna Zamiatina · Rating 3 out of 5]

Вот нельзя ли, чтобы и по-русски, и талантливо, и повеситься не хотелось? Видимо, нет.

[Alwynne · Rating 3 out of 5]

A collection of interweaving pieces from award-winning Russian poet, translator and fiction writer Alla Gorbunova. Sometimes billed as a novel and apparently labelled as ‘autofiction’ on first publication, Gorbunova’s book defies conventional classification. It partly follows a young girl growing up in 1990s Petersburg - these elements may or may not be autobiographical - but then it abruptly spins off in a variety of different directions. The main recurring character talks about her life, her fractured family and her shifting friendships as she tries to carve out a space for herself in a challenging environment. She flirts with drugs, has a series of ill-fated relationships with men and watches as far too many of her peers are drawn into destructive situations. Hers is a world filled with anxiety, lives overtaken by addiction, misogyny and extreme sexual violence is rife, as is poverty and social inequality, yet she has a curious sense of hope and tentative optimism, sustained by a love of literature and writing poetry.

As the episodic narrative unfolds, it’s filled with the hustle and bustle of everyday life in Petersburg peopled with an array of eccentric local characters. But suddenly these characters move from the margins to the centre, the focus of a stretch of strange, often bleak, vignettes and short accounts that lie somewhere between fairy tale, myth and prose poem - sometimes recalling the author’s love of Gogol and Kafka. Gorbunova’s unexpected shifts in style and perspective could be bewildering at times but this is also fascinating for what it represents about a particular culture and era, although the constant drip of looming trauma and tragedy could be difficult to process at times. Translated by Elina Alter

Thanks to Edelweiss and publisher Deep Vellum for an ARC

[Katia N · Rating 2 out of 5]

This book and the collection of the author’s poems is planned to be published by Deep Vellum in English. This book is shorty stories. She is predominately a poet. So her poetry might be better. But I did not enjoy this. I’ve read it in Russian. The first part is a type of autofictoon/coming of age. And I found it repetitive. Later - a collection of modern fables with Russian folk undertones and a bit of esoteric thrown into mix. There were a few well written poems in prose. But the rest is a spirituality on the level of Coelho.

По-русски
Из первой части можно было сделать один сильный рассказ. А так - повторяющаяся и не очень оригинальная история подросткового протеста. Дальше - смесь городского фольклора, символики русских сказок, эзотерики для непосвящённых с банальным уровнем спиритуальности. Из хорошего- мне показалось влияние Велимира Хлебникова. (Но он конечно чище и виртуознее). Несколько кусочков - хорошо. Все остальное - не очень. И уж слишком много пьянства, «ебли» выражаясь языком автора. Фабульный сюжет с неудавшимся зашиванием женских половых органов для предотвращения «блядства» произвёл на меня впечатление. Как-то не глубоко все это получилось, как манная каша разбавленная коньяком.

[Dasha Miskevich · Rating 5 out of 5]

Наверное, мое лучшее приобретение в мире художественной литературы за последний год.
Многомерность и глубина восприятия мира вместе с умением мастерски их вербализировать делают книгу без преувеличения гениальной для меня.
Как можно написать о том, что невыразимо? У Аллы Горбуновой есть этот дар.

Буду перечитывать, потому что книга далеко не только автофикшен от какой-то девушки, а ещё и как будто разговор с родственной душой, которая (о боги разве так бывает?!) каким-то схожим образом чувствует сложные вещи о реальности, в которой мы живём, тонем, вальсируем, созерцаем, перемещаемся...

[Artem Stepin · Rating 2 out of 5]

Дочитал через силу, честно говоря. Оказалось, мне все ещё нравятся книжки с сюжетом, а книжки про что-то – не особенно.

[Anastassia Dyubkova]

Без оценки, но не потому, что не понравилось, а потому, что осталось много мыслей, которые не удаётся перевести в звёздочки. Слишком неоднозначное впечатление. Потому что была первая часть, которая не понравилась и не хотела ложиться на душу (хотя одновременно с тем всколыхнула некоторые воспоминания о людях из прошлого, и это было странно, когда текст не нравится, но всё равно умудряется откликаться). А потом была вторая часть, которая местами совершенная наркомания, но местами транслирует очень сильные и очень правильные вещи (отдельные рассказы действительно запали в душу). Но на самом деле самая крутая часть для меня всё-таки третья. В ней как будто складывается пазл из разрозненных фрагментов, разбросанных тут и там в первых двух частях, всё приходит к общему знаменателю и встаёт на свои места. И написано как будто совсем иначе, пронзительно и щемяще, и волей-неволей вспоминаешь свой Рай, про который никогда не думал, что это Рай, но действительно возвращаешься теперь в те места, а там всё совсем по-другому, и того, что было и как было тогда, вернуть уже нельзя.
И немного страшно из-за того, что я-то уже выросла, и для меня это всё в прошлом, а мне самой этот Рай в моём сердце пока некому передать.

[Liza · Rating 4 out of 5]

поэтический автофикшен, моя любовь.

ничего у горбуновой до не читала, сборник великолепный, особенно круто, как последняя часть собирает воедино всё, что было до, сразу как-то всё оформляется внутри в понятный и стройный образ, не достоверный, а именно глубинно правдивый, как правдиво детство или любовь.

[Anya Kononska · Rating 2 out of 5]

Впервые ставлю оценку книге которую на 20% не дочитала и вполне допускаю, что я вернусь к ней в другом настроении и изменю оценку. Но сейчас мне хочется вычистить из головы всю боль и жесть которую я там встретила

[Valeriia Arnaud · Rating 3 out of 5]

Первая и последняя части - до разрыва сердца. Всё, что между - полёт воображения, который мне не по вкусу.

[Bill Hsu · Rating 2 out of 5]

From the blurb (which is somewhat different on the back cover of the paperback), this really sounded like a book I would love. The first section has mostly first person (auto-fiction?) narratives, about rebellious youth in post-Soviet Russia. The folksy, gossipy pieces are very similar, and it was hard for me to stay engaged. The plain prose is ok, but occasionally there would be a purple flourish.

I skipped ahead to "The Amateur Porn Studio of Trisha Stryutsky". In the middle of descriptions of pornographers preying on unfortunate women, there was this flourish that lost me:

And the sheep became wolves, and love became hatred. And Vavila took as a nest the riches of her; and as one gathers the eggs that are left, gathered he all her earth; and there was none that moved a wing, or opened a mouth, or peeped.

[Анна Bilenka · Rating 5 out of 5]

Эта книга – как медитация. Успокаиваешься, сбавляешь темп и качаешься на волнах текста. Не пытаешься раскрыть арки героев и подсмыслы, не торопишься за количеством страниц, не ловишь себя на фоновых мыслях.
В тексте.
В моменте.

Будто два человека, напившись, в усталости, делятся друг с другом тайнами под кухонным абажуром.
Проверяют, прощупывают друг друга – тебе можно доверять?

Эта книга – проверка на доверие, на «своего» человека, на чтение ради процесса и понимания как-то позже.
В осознании и инсайтах.
Потом.
*
Хотелось бы встретить человека, с кем можно так же оголённо поговорить о прочитанном, как авторка описала миры, о которых думаешь, чувствуешь, но боишься проявить и проявиться в них самой.

[5H3MS]

Слопал за вечер по наводке Галины Леонидовны.
Чувства смешанные, с одной стороны Питерский вайб, но в середине уж совсем жуткая хтонь: «Домашняя порностудия Тришки Стрюцкого».

Книга с диапазоном цитат от:

«Если бы все люди увидели друг др��га в истинном свете, они мгновенно побежали бы извиняться друг перед другом и обниматься», – думала я. Когда я лежала и слушала музыку, меня касался луч света, и мне хотелось пожертвовать собой для че��овечества. Когда я не знала, как поступить, я спрашивала себя: а как поступил бы ангел?

До:

Был там один депутат и доктор философии, главный ебарь на всех вечеринках, который подарил Насте составленный им многотомник русских мыслителей, а потом долго трахал ее на столе

[Masha M · Rating 4 out of 5]

первая часть “против закона” вся состоит из небольших предельно искренних воспоминаний о юности.
Середина книги куда-то проваливается в полумистические истории, не особенно между собой связанные, но среди них попадаются очень интересные, такие как "секта" или "лежала на земле".
Больше всего мне понравилась последняя часть “память о рае” очень теплая и трогательная, похожа на Машеньку Набокова

[Andrey Demidov · Rating 5 out of 5]

Боже, лучший текст на русском 2020-го года - такой же, как и год: откровенный, сюрреалистичный, сказочный, сумбурный и фантасмагоричный. Рассказ "Вечеринка сгоревшей юности" - просто шедеврально!

[Max Kramer · Rating 5 out of 5]

Очень.

Лучше Юзефович не сказать.

https://meduza.io/feature/2020/08/01/...

[Eugenia Opochinski · Rating 4 out of 5]

Невероятно глубокое узнавание в тексте себя — и своего прошлого, которое всегда с тобой. И судя по популярности книги, общего у нас всех больше, чем казалось.

[Andrey · Rating 1 out of 5]

пиздец какой-то

[Gokce · Rating 2 out of 5]

Sonuna kadar dayanamadım, iç karartıcı ve karanlık hikayeler…

[Dramatika · Rating 4 out of 5]

Прекрасное начало и первая часть, далее какой то жуткий поток больного сознания. Освоившиьс в этом сумбуре, немного начинаешь нащупывать островки знакомых героев и героинь, события из предпологаемой биографии повествовательницы... Попытка осмыслить те самые жуткие времена бевзременья, страшного трансформации нашей страны и ее жителей, стертых этыми глыбами событий внешних и еще более мощных веутренних преобразований.
Задумалась о своих одноклассниках, соседях и друзей. Тех, кто не выжил вот такие же опыты с алкоголем, дурными компаниями и секс эскпериментами.
Эта книга прямая демонстрация ошибки выжившего, подобных много, но еще больше тех, кто спился, повесился после очередного насилия, сгорел в костре веществ..
И вот так читаешь и думаешь, а ведь как интересно любопытно, что же я так не жила? И понимаешь, что нет у тебя за спиной ни нянек ни мамок, стеной вставших бы вытаскивать горе дочурку. Этот опыт для очень сильных и очень защищенных. Для всех остальных он в буквальном смысле может быть смертельным. Я помню одну свою подругу, писала стихи, потрясающе танцевала, могла сделать карьеру или просто стать лучшей веселой умной женщиной, но спилась после 1го курса, умерла не дожив до 27 даже... Так получилось, что некому было ее спасать, и брат ее как то тоже быстро ушел от предозировки. А так да, книга о жутком опыте молодости, которой вот одна женщина успешно пережила и книгу такую написала.

[Ekaterina Okuneva · Rating 5 out of 5]

Как-то после Замировской пошли у меня рассказы, сборник за сборником, все такие хорошие.
Местами было прямо резко, но таких эпизодов раз-два и все. Вообще люблю когда книжка прочитывается за один день, как будто успела что-то доделать без переносов.
Самая прекрасная - последняя часть "Память о рае", повесть о самом счастливом детстве, когда все живы, все тебя любят, живут на даче, а там вечно хорошая погода. А-ля "Памяти памяти" на минималках, с той разницей, что вся книга состоит из тех же самых событий детства и юности, только в более вольной обработке. А потом как будто все расшифровалось.

[Aleksandra Ershova · Rating 3 out of 5]

Местами замечательно! Последняя часть прекрасная, да и в первой и второй тоже есть отличные рассказы: некоторые неожиданно абсурдно смешные, какие-то хармсовские что ли.
Впечатление подпортило то, что многие рассказы про одних и тех же людей или одни и те же эпизоды, и поэтому постоянное ощущение, что "мне это уже рассказывали". Как будто автор написала много рассказов про свое детство, иногда используя одинаковые пассажи, почти слово в слово, но не знала, что всё это будет в одном сборнике и читателю может прийти в голову читать тоже подряд. От этого ощущение хождения по кругу. И ладно бы повторяющиеся эпизоды раскрывались бы каждый раз как-то иначе, это было бы даже здорово, но нет.

[Anastasia Vyskubina · Rating 2 out of 5]

Испытывала постоянное раздражение в процессе чтения и все думала, почему. В итоге выскажусь в духе написанного. Текст пытается казаться глубоким, как пизда, но хуй там.

[Olga · Rating 5 out of 5]

Красиво до боли.
Но прекрасно понимаю, почему отзывы полярные. Просто мне оказалась близка.

[Alyx Butt · Rating 4 out of 5]

really unique experience reading this one and a little serendipitous for it to be book 48/48 for my 2023 reading goal!

a blend between a collection of short stories, a novel, and poetry, It’s the End of the World, My Love is the literary equivalent of raw, personal conversations with a friend over the years.

This makes it challenging at times — there’s moments that the story loops back that feel like deja vu, the way a close friend mentions characters in their life over and over, forgetting that you already know their great aunt’s whole history since they told you a few months ago.

But it also reveals really precious “truths” that have the same clarity and weight as those moments of connection in conversation that you and your friend are convinced you’ve spoken a previously undiscovered spiritual principal out loud while collaboratively whining about whatever problem.

Overall there were times I had to skim, but I think the work was worth it overall. Definitely a book where I’ve highlighted certain excerpts, knowing I’ll come back to meditate on them like a Bible.

“God contains only a box of buttons and thread, and nothing else. The best thing you can do is sort through the buttons, run the threads of bliss into the buttons of bliss over and over again. That is all.”

[Natalia Bernshteyn · Rating 2 out of 5]

Почему-то Медуза назвала это главной книгой 2020 года, возможно они руководствовались логикой - какой год, такая и книга. Наполовину кринжовый пост с фейсбука, наполовину бредовая, бессвязная фантасмагория. Я чувствую что потратила время зря, но надеюсь, что я просто чего-то не понимаю)

[Tanya · Rating 1 out of 5]

Читаема только последняя часть, всё остальное - чернуха.

[Майя Ставитская · Rating 4 out of 5]

Бэд трип длиною в жизнь
как о праисконной боли рыбки снулые поют
как о боли неизбывной как о радости о дивной
мышки в мусоре поют
Нет, Алла Горбунова не из числа поэтов, стихи которых сами врезаются в память. И не из тех, услышав или прочитав кого, задохнешься на мгновение: как хорошо! Нет в них ни многозначности, ни рифмы, ни ритма. Ни пушкинской гениальной легкости, ни бродской упоительной непростоты, ни живости и забавности панчлайна, которому случается н��полнить неожиданным смыслом текст Быкова, уже, кажется, взвешенный, измеренный и почти положенный на приготовленную для него полку. Ее стихи больше всего похожи на шизофреническое бормотание. Однако поэт. Критики превозносят уникальность субъектно-объектных игрищ, полиметрические конструкции и сновидческие топосы; а стихи переводятся на немыслимое количество языков. Пущай ужо.

Как прозаик Горбунова нравится мне больше. Не в смысле "нравится", а в том, что "Конец света, мою любовь" дочитала до конца и бросить желания почти ни разу не возникло. Не открою Америки, если скажу, что читателя привлекают крайности. Об обычных людях, живущих свою простую жизнь, каких-нибудь гриппующих Петровых нужно уметь написать интересно. О богатых и знаменитых или представителях противоположного края, маргиналах, можно что угодно. Фактура, декорации, антураж обеспечат необходимый объем внимания.

Самой по себе респектабельности, без душка скандальности, тоже, как будто, чего-то недостает. Ну что такого уж интересного в том, что такой-то посол присутствовал на таком-то приеме? Разве что туалеты присутствующих дам. То ли дело, если у кого-то из приглашенных случился удар или в зал ворвались представители протестного движения, или ассенизаторская машина опорожнила на собравшихся нутро. Вот это было бы да, интересно.

Или когда молодая, но уже довольно известная поэтесса публикует рассказ от первого лица о бурной юности, в которой нашлось место дурной компании, бродяжничеству, алкоголизму, употреблению веществ, проституции - вообще крайне эпатажному и девиантному поведению. При этом некоторые - да слишком многие - детали заставляют думать, что книга автобиографична. Я хотела бы спросить тех, кто захлебывается от "Конца света..." восторгом: господа, у вас что, аносмия? Вы не чувствуете, что это смердит? Начисто отключились моральные цензы? Да перечитайте, в конце концов, Владимира Владимировича (не Путина), у него в книжке "Что такое хорошо и что такое плохо" все подробно расписано. И вот он, кстати, был поэт, несмотря даже на "Окна роста".

В книге четыре части. Первая "Против закона" апология пубертатного бунта, когда ленивый и наглый подросток говорит: "А вот не буду этого делать. и вообще, назло бабушке, отморожу уши". Подробный и не лишенный унылой поэтики рассказ о том, как, юной девой, бухала в сомнительных местах, общалась с отребьем, валялась пьяной в канавах, но при этом: "Я была девственница!" Да неужели? Женщина, если ты еще не заметила, физически куда слабее мужчины. А упившись до положения риз, да к тому же проводящая время в определенном обществе - так и вовсе кандидат в прозекторскую. На худой конец в кожвендиспансер.

Вторая часть "Бар "Мотор", короткие рассказы в стилистике славянского магреализма, объединенные местом действия - окрестностями базы отдыха на месте заброшенного пионерлагеря, где прошло бунтарское детство героини. Мрачновато, скучновато, страшновато и в целом оставляет ощущение разрозненных баек, которые записывались в разное время, чтобы при оказии книжки быть извлеченными из чулана, и отредактированными для придания целостности. Некоторые очень недурны "Тот самый день", например.

Третья "Иван колено вепря" срывается в откровенный хардкор. Ранний сорокин, Мамлеев и Масодов в одном флаконе, хотя в несколько сниженном (во всех смыслах) софтовом варианте. Но! "Домашняя порностудия Гришки Стрюцкого" очень хороша, с "Моим первым схизисом" я смеялась, за это, как правило, автору многое прощается. А "Брошена на землю" прямо-таки маленький шедевр.

Заключительная четвертая часть "Память о рае" приличного качества автобиографическая семейная проза, для разнообразия не вываливающая героиню-рассказчицу, ее близких и весь мир в дерьме, по контрасту воспринимается, в самом деле, возвращенным раем. А перлы, вроде: "Я уже мыслила как философ, но еще не умела вытирать себе попу" - и прочий аттракцион немыслимой откровенности, очень ее украшают. Но вообще, Горбунова умничка, из тех людей с каузальным талантом, которые могут ходить по грязи, и грязь к ним не липнет. Это ведь тоже своего рода чудо. Хотя и не того рода, что хождение по воде. Совсем не того.

[Michaela · Rating 3 out of 5]

*3.5. Would it even be women in translation month without at least one existencial Russian coming-of-age novel?

[mmasjam · Rating 5 out of 5]

Я очень рада, что прочитала этот сборник. Разные части связались с разными переживаниями, проживаниями. Часть "Иван колено вепря" я читала с чувством дикой радости. Хотя рассказы там и страшные, первый так вообще очень жуткий, но я чувствовала безумную наполненность, полноту чувств. Рассказы в этой части какие-то беззастенчиво прямые, не прикидывающиеся ничем. Это какая-то игра по-настоящему. Не могу сказать, что они как-то особенно написаны, что я увидела какую-то отточенность текста (хотя рассказ "Тревога" в этом смысле выделяется). Нет, наоборот, мои ожидания часто были обмануты. Но вместо стилистической гладкости я встретилась с какой-то бешеной энергией, с чувством простоты и искренности, с чувством настоящего, пусть это настоящее и есть на деле мир чудесного, страшного, непознаваемого. Четко помню, как от одного абзаца рассказа "Мы любим тебя, темный лес" у меня пошли мурашки, как все вокруг чуть-чуть покачнулось. Последняя часть - "Память о рае" - это очень личная проза, более личная, чем рассказы из первой части. Так странно, что к ней приходишь и уже знаешь обрывки этих историй, знаешь предметы, повороты, и вот только сейчас они начинают обретать реальность, настоящую реальность, соотносимую с твоей собственной. Когда я читала, я думала о даче и о том, как мы с Соней проводили там время, как много было в этом мире. Я раньше много думала о потерянном рае, о невозможности вернуться, о вечном оплакивание детского блаженства. Алла Горбунова так ясно и так просто говорит об ощущении Бога, о связи с собой-настоящей. Дочитывая последние страницы, я не могла не думать, что в отличие от нее я цепляюсь за свою отдельность, за сознание, я удерживаю себя от возвращения к единению с Богом. Хотя и я открыта к жизни настоящей, со мной тоже случаются эти моменты, когда вдруг в природе, в красоте вокруг открывается то самое, что больше меня; и я, оторванная, чувствую эти "прикосновения".
...
Опять у меня вместо рецензии получился какой-то дневник, но такая уж книга. Сложная, неблизкая и сильная.

[Смазочный Режим · Rating 5 out of 5]

В русскоговорящей прозе для меня есть какой-то стереотипный позыв поделить авторов по гендерному принципу. И если мужчины пишут прям совсем полярно - или бла-бла, или совсем чернуха (выношу за скобки почитаемого Сенчина), то у женщин всё получается целостнее и приятнее, у них однозначное есть стремление к построению полотна. Если Замировская уходит в сторону пост-модерна, то у Аллы Горбуновой получается сборник рассказов в сторону реальности. Трепет внутри вызван скорее нахождением с ними в одной временной плоскости (привет детям 90-х), но может это всё вызвано и тем, что автор тут не пытается поиграть с плохим из той эпохи, а скорее хочет обратиться к детству. Корневая система сборника врывается в основополагающий и самый большой по размеру рассказ, но именно он и предтеча. Странице на двухсотой складывалось впечатление, что это всё литературный журнал с некоторым количеством авторов, но нет, в руках у меня всё та же Алла Горбунова. Но по книге раскиданы поводыри сюжета со знакомыми чертами и психическими расстройствами. Это не глубинка, а самый что ни на есть Питер - с окраинами, эпохой двухтысячных с этой всей рок-волной и ярые попытки из юности перейти в отрочество. Здесь гадко и мило (обоссанные штаны возлюбленного), но в то же время алкоголь неуёмно соседствует с философскими всходами, а любовь калейдоскопична настолько, что всё это напоминает книги. Матерок добавляет свежего воздуха, а последняя часть книги это уже попытка заглянуть в себя методом кувырка через голову