What do you think?
Rate this book
Ополченский романс
352 pages, Hardcover
First published October 6, 2020
1 person is currently reading
15 people want to read
About the author
Захар Прилепин
55 books28 followersЗаха́р Приле́пин (настоящее имя — Евге́ний Никола́евич Приле́пин; англ.: Zakhar Prilepin) — русский писатель. Член Национал-большевистской партии с 1996 года.
Евгений Прилепин родился в семье учителя и медсестры. Трудовую деятельность начал в 16 лет. Окончил филологический факультет Нижегородского государственного университета им. Н. И. Лобачевского и Школу публичной политики. Работал разнорабочим, охранником, служил командиром отделения в ОМОНе, принимал участие в боевых действиях в Чечне в 1996 и 1999 годах.
В 1999 году, ввиду финансовых затруднений, оставляет службу в ОМОНе и устраивается на работу журналистом в нижегородскую газету «Дело». Публикуется под многими псевдонимами, самый известный из которых «Евгений Лавлинский». В 2000 году становится главным редактором газеты. Первые произведения были опубликованы в 2003 году в газете «День литературы». Произведения Прилепина печатались в разных газетах, в том числе «Литературной газете», «Лимонке», «На краю» и «Генеральной линии», а также в журналах «Север», «Дружба народов», «Роман-газета», «Новый мир», «Сноб», «Русский пионер», «Русская жизнь», «Аврора».
Захар был главным редактором газеты нацболов Нижнего Новгорода «Народный наблюдатель». Участвовал в семинаре молодых писателей Москва — Переделкино (февраль 2004 года) и в IV, V, VI Форумах молодых писателей России в Москве. Прилепина считают одним из основоположников современной русской военной прозы (наряду с А. Карасёвым и А. Бабченко).
В октябре 2014 года Прилепин вошёл в число ста людей года по данным журнала «Русский репортёр». В ноябре занял восьмую строчку в списке самых перспективных политиков России, согласно исследованиям фонда ИСЭПИ. В апреле 2015 года Захар Прилепин поднялся уже на пятую строчку в аналогичном списке.
В том же апреле роман «Обитель» занял первую строчку в рейтинге самых продаваемых книг года по данным сайта Pro-Books.ru. По результатам 2015 года роман «Обитель» стал самой читаемой книгой в библиотеках Москвы.
Евгений Прилепин родился в семье учителя и медсестры. Трудовую деятельность начал в 16 лет. Окончил филологический факультет Нижегородского государственного университета им. Н. И. Лобачевского и Школу публичной политики. Работал разнорабочим, охранником, служил командиром отделения в ОМОНе, принимал участие в боевых действиях в Чечне в 1996 и 1999 годах.
В 1999 году, ввиду финансовых затруднений, оставляет службу в ОМОНе и устраивается на работу журналистом в нижегородскую газету «Дело». Публикуется под многими псевдонимами, самый известный из которых «Евгений Лавлинский». В 2000 году становится главным редактором газеты. Первые произведения были опубликованы в 2003 году в газете «День литературы». Произведения Прилепина печатались в разных газетах, в том числе «Литературной газете», «Лимонке», «На краю» и «Генеральной линии», а также в журналах «Север», «Дружба народов», «Роман-газета», «Новый мир», «Сноб», «Русский пионер», «Русская жизнь», «Аврора».
Захар был главным редактором газеты нацболов Нижнего Новгорода «Народный наблюдатель». Участвовал в семинаре молодых писателей Москва — Переделкино (февраль 2004 года) и в IV, V, VI Форумах молодых писателей России в Москве. Прилепина считают одним из основоположников современной русской военной прозы (наряду с А. Карасёвым и А. Бабченко).
В октябре 2014 года Прилепин вошёл в число ста людей года по данным журнала «Русский репортёр». В ноябре занял восьмую строчку в списке самых перспективных политиков России, согласно исследованиям фонда ИСЭПИ. В апреле 2015 года Захар Прилепин поднялся уже на пятую строчку в аналогичном списке.
В том же апреле роман «Обитель» занял первую строчку в рейтинге самых продаваемых книг года по данным сайта Pro-Books.ru. По результатам 2015 года роман «Обитель» стал самой читаемой книгой в библиотеках Москвы.
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 3 of 3 reviews
October 9, 2021
І москаля нема!
October 8, 2021
Very bad. This novel glorifies terrorism and the superiority of Russian nation. The author is a famous Russian nationalist.
May 3, 2021
He was special when he broke into the stagnant Russian literature of the noughties with his boyish prose: military as in "Pathologies", gangsterish as in" Eight", nostalgically-action-packed as in" Black Monkey", bitterly hopeless, aggressive, subversive of the basics - as in"Sankya".
And then there was the "Abode". A great book, glaringly out of date at the time of its release, when everyone had already read the camp literature for a quarter of a century and did not seem to be planning to return. "Abode" set a new vector for understanding the collective trauma/guilt, forcibly turning the nation out of the rut of the "Ivans, who do not remember the kinship" to the locations "remember everything" and "analyze it".
Пожранный Жругром
- А я на скрипке играл.
- Как? - не поверил Лютик.
- А вот так, скрып-скрып, - серьезно ответил Скрип, изобразив, что держит скрипку и пилит ее смычком. Он был особенным. Они все были особенными.
Он тоже был особенным, когда ворвался в стагнирующую русскую литературу нулевых со своей пацанской прозой: военной как в "Патологиях", прибандиченной как в "Восьмерке", ностальгирующе-остросюжетной как в "Черной обезьяне", горько-безнадежной, агрессивной, ниспровергающей основы - как в "Санькье".
А потом была "Обитель". Великая книга, вопиюще несовременная к моменту выхода, когда все уж четверть века, как начитались лагерной литературы и возвращаться, вроде, не планировали. "Обитель" задала новый вектор осмыслению коллективной травмы/вины, насильно вывернув нацию из колеи иванов, не помнящих родства к локациям "вспомнить все" и "анализируй это". Почти по Грибоедову: "чтоб искру заронил Он в ком-нибудь с душой, кто мог бы, словом и примером, нас удержать, как крепкою вожжой, от жалкой тошноты по стороне чужой"
За "Обитель" Прилепину стоит быть благодарными, сколько бы чуши он ни написал в потом. Потому что после была война, и он сделал свой выбор. Каждый правый имеет право, ультраправый не меньше любого другого, и я верю, что политическая активность писателя, плод его глубокого внутреннего убеждения. Есть, однако, некоторые проблемы. И первая в том, что милитаристски ориентированное творчество с неотвратимой закономерностью перестает быть таковым Забыл, не знал или не поверил, что музы молчат, когда бьют пушки? Печально, но Муза, похоже покинула его окончательно.
А вторая, по порядку, но не по значимости, в том, с эргрегором российской государственности, Жругром не стоит заигрывать или пытаться обыграть на его поле. Ему ничего не стоит перемолоть и куда большие, чем прилепинское, дарования. Далеко за примерами ходить, не надо, довольно вспомнить обоих Александров Сергеевичей. Хотя там было физическое уничтожение носителей, после чего нация в одном случае обзавелась солнцем поэзии, а во втором сокровищница пополнилась алмазом "Шах". Сомневаюсь, что за Прилепина что-нибудь дадут, он в труху перемолот.
И это страшно, на самом деле, когда на твоих глазах дар божий выжирают изнутри. Читала "Ополченский романс" и плакала злыми сухими слезами: "Покушал любимый. Ты погляди, Федор, от сарделек одни шкурки остались..." (с) Первая новелла "Жизнь" еще почти тот, прежний Прилепин. Чертова дюжина остальных, все дальше скатывается в невыносимую, содержательно и стилистически убогую топорность, автором которой с равной долей вероятности мог бы выступить хоть Вася Пупкин, хоть Скрып, Худой или Лютик из числа персонажей.
Для чего вообще нужно пребывание на этой войне? Скажете, за идеалы, затем, чтобы защитить людей? Ох, не смешите меня пожалуйста. Чтобы те, что наверху, могли без помех пилить бабло, а те, что внизу, познать спектр ощущений опричной вольницы? Теплее, но все еще не вполне. А знаете, какая самая главная причина? Нипочем не догадаетесь - лицо капитана Лесенцова. Дело в том, что на войне, дети, оно обретает какую-то особой скульптурности лепку, в то время, как в мирной жизни плывет, утрачивая значительность: скулы уже не те, и морщины с обветренностью не так хороши.
Что за... Мать-мать-мать! Не чокаясь.
And then there was the "Abode". A great book, glaringly out of date at the time of its release, when everyone had already read the camp literature for a quarter of a century and did not seem to be planning to return. "Abode" set a new vector for understanding the collective trauma/guilt, forcibly turning the nation out of the rut of the "Ivans, who do not remember the kinship" to the locations "remember everything" and "analyze it".
Пожранный Жругром
- А я на скрипке играл.
- Как? - не поверил Лютик.
- А вот так, скрып-скрып, - серьезно ответил Скрип, изобразив, что держит скрипку и пилит ее смычком. Он был особенным. Они все были особенными.
Он тоже был особенным, когда ворвался в стагнирующую русскую литературу нулевых со своей пацанской прозой: военной как в "Патологиях", прибандиченной как в "Восьмерке", ностальгирующе-остросюжетной как в "Черной обезьяне", горько-безнадежной, агрессивной, ниспровергающей основы - как в "Санькье".
А потом была "Обитель". Великая книга, вопиюще несовременная к моменту выхода, когда все уж четверть века, как начитались лагерной литературы и возвращаться, вроде, не планировали. "Обитель" задала новый вектор осмыслению коллективной травмы/вины, насильно вывернув нацию из колеи иванов, не помнящих родства к локациям "вспомнить все" и "анализируй это". Почти по Грибоедову: "чтоб искру заронил Он в ком-нибудь с душой, кто мог бы, словом и примером, нас удержать, как крепкою вожжой, от жалкой тошноты по стороне чужой"
За "Обитель" Прилепину стоит быть благодарными, сколько бы чуши он ни написал в потом. Потому что после была война, и он сделал свой выбор. Каждый правый имеет право, ультраправый не меньше любого другого, и я верю, что политическая активность писателя, плод его глубокого внутреннего убеждения. Есть, однако, некоторые проблемы. И первая в том, что милитаристски ориентированное творчество с неотвратимой закономерностью перестает быть таковым Забыл, не знал или не поверил, что музы молчат, когда бьют пушки? Печально, но Муза, похоже покинула его окончательно.
А вторая, по порядку, но не по значимости, в том, с эргрегором российской государственности, Жругром не стоит заигрывать или пытаться обыграть на его поле. Ему ничего не стоит перемолоть и куда большие, чем прилепинское, дарования. Далеко за примерами ходить, не надо, довольно вспомнить обоих Александров Сергеевичей. Хотя там было физическое уничтожение носителей, после чего нация в одном случае обзавелась солнцем поэзии, а во втором сокровищница пополнилась алмазом "Шах". Сомневаюсь, что за Прилепина что-нибудь дадут, он в труху перемолот.
И это страшно, на самом деле, когда на твоих глазах дар божий выжирают изнутри. Читала "Ополченский романс" и плакала злыми сухими слезами: "Покушал любимый. Ты погляди, Федор, от сарделек одни шкурки остались..." (с) Первая новелла "Жизнь" еще почти тот, прежний Прилепин. Чертова дюжина остальных, все дальше скатывается в невыносимую, содержательно и стилистически убогую топорность, автором которой с равной долей вероятности мог бы выступить хоть Вася Пупкин, хоть Скрып, Худой или Лютик из числа персонажей.
Для чего вообще нужно пребывание на этой войне? Скажете, за идеалы, затем, чтобы защитить людей? Ох, не смешите меня пожалуйста. Чтобы те, что наверху, могли без помех пилить бабло, а те, что внизу, познать спектр ощущений опричной вольницы? Теплее, но все еще не вполне. А знаете, какая самая главная причина? Нипочем не догадаетесь - лицо капитана Лесенцова. Дело в том, что на войне, дети, оно обретает какую-то особой скульптурности лепку, в то время, как в мирной жизни плывет, утрачивая значительность: скулы уже не те, и морщины с обветренностью не так хороши.
Что за... Мать-мать-мать! Не чокаясь.
Displaying 1 - 3 of 3 reviews