What do you think?
Rate this book
Фарфор
Эта книга о хрупких вещах: о ломкой старости, о робком детстве, о соседках по подъезду, которые вдруг пропадают с лавочки, о дымной церкви на последнем этаже больницы, о плацкартном вагоне, в котором всю ночь громко храпела женщина, о потерявшихся письмах из Мариуполя, о красной смородине, которая кровоточит, если ее неаккуратно сорвать с ветки, о мире, подсмотренном из-под козырька новенькой бейсболки USA California.
Гран-при "Рукопись года"
Гран-при "Рукопись года"
416 pages, Hardcover
First published January 1, 2020
21 people are currently reading
260 people want to read
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 30 of 35 reviews
February 9, 2021
Это мягкое, обволакивающее, грустное, иногда смешное чтение. У меня тоже всё это было — и гаражи и заборы и лето у бабушки и рассада и лазить по шкатулкам и фоткам. И дружба с девочкой с соседнего балкона "навсегда", а потом разъехались по своим городам. И жёлтый свет троллейбуса, и чужие гарнитуры в окнах кухонь. А теперь вот Юрий Каракур взял и сформулировал все эти воспоминания, ощущения, запахи в текст. Прекрасный текст.
January 2, 2022
В самое сердце ❤
"И дороге всё равно, что мы сидели однажды в лесу и пили из фляжечек, что счастливы были лисы, что черничные места."
"Через два шага после первой двери - ожидаемая вторая, между ними - маленький коридор, лампочки в нём нет. Тут запинается мороз, если холодно, вязнет жара, если жарко, тут каждый вдруг (всего пару секунд) одинок, испуган и хочет под электричество, но если бы не было этого странного метра, мы растерялись бы."
"Кажется, всё моё детство мы шли в сад и из сада, но никак не могу вспомнить, о чём мы говорили по дороге. Хоть бы один разговор, но нет."
"... залечили молочный пакет бинтиком, чтобы дома снова вскрыть, прокипятить молоко, а пакет вымыть, вывернуть чёрной изнанкой, которая, кажется, совсем не подходит молоку, и повесить сохнуть над раковиной..."
И вот, полная подобных заметок книга отправляется на полку. Но знаю точно, пройдет время, и я перечитаю её вновь.
"И дороге всё равно, что мы сидели однажды в лесу и пили из фляжечек, что счастливы были лисы, что черничные места."
"Через два шага после первой двери - ожидаемая вторая, между ними - маленький коридор, лампочки в нём нет. Тут запинается мороз, если холодно, вязнет жара, если жарко, тут каждый вдруг (всего пару секунд) одинок, испуган и хочет под электричество, но если бы не было этого странного метра, мы растерялись бы."
"Кажется, всё моё детство мы шли в сад и из сада, но никак не могу вспомнить, о чём мы говорили по дороге. Хоть бы один разговор, но нет."
"... залечили молочный пакет бинтиком, чтобы дома снова вскрыть, прокипятить молоко, а пакет вымыть, вывернуть чёрной изнанкой, которая, кажется, совсем не подходит молоку, и повесить сохнуть над раковиной..."
И вот, полная подобных заметок книга отправляется на полку. Но знаю точно, пройдет время, и я перечитаю её вновь.
February 10, 2022
Какое у меня грустное детство все таки было 🥲 вообще рассказ огонь конечно!
April 1, 2023
ну ок, теперь у меня есть Шмелев (или Бредбери, или «Памяти памяти») и про мое детство
очень хорошо
очень хорошо
February 2, 2022
Роман, хотя каждая глава могла бы быть отдельным рассказом. Уникальный слог (в каждом втором предложении вкрапления внутреннего монолога, вот так, как мы в режиме настоящего времени неосознанно комментируем про себя все, что видим, слышим, переживаем). Такого раньше не встречала - надо дать себе время привыкнуть к нему поначалу, но уже после первый главы этот слог не то чтобы течет, а расстилается как дорогая кружевная скатерть.
Роман о мальчике и его бабушке, хотя роман от имени и глазами, сердцем мальчика про его бабушку, про всех, кто встречается им на пути. Невозможно не узнать себя хотя бы в одной, а кто-то и в каждой главе.
Читала, вспомнила и свою бабушку, и поездки в плацкарте, всплывали какие-то полароидные воспоминания об отхваченнном у взрослых разговоре о ваучерах, как на этаже у соседа напротив взорвали гранату, рэкет, и я обыденно пошла в школу мимо почерневшего дверного проема (никто не пострадал).
Это книга, от которой я не особенно не ожидала ничего. Никаких открытий, знаний, взбаломученного чувства справедливости - ничего этого я и не получила. Читала, кивала, узнавала, примеряла на себя и отложила книгу с чувством, что съездила домой. Не из эмиграции, а просто вот приехала к папмаме, даже пусть из другого района просто. И все очень простенько, заурядный визит, салат, халва, хороший кофе достают. Но после этого визита, а вообще-то уже и во время, спокойно и верно оседает понимание, что важно, что вот это и есть жизнь, все эти сплетни про родных, чай из своей старой кружки, перебрать совсем уж старые и пару новеньких воспоминаний на кухне у папмамы.
Если вам тоже захотелось туда, поехать домой, неважно куда и каким образом. Тогда читайте книгу.
Роман о мальчике и его бабушке, хотя роман от имени и глазами, сердцем мальчика про его бабушку, про всех, кто встречается им на пути. Невозможно не узнать себя хотя бы в одной, а кто-то и в каждой главе.
Читала, вспомнила и свою бабушку, и поездки в плацкарте, всплывали какие-то полароидные воспоминания об отхваченнном у взрослых разговоре о ваучерах, как на этаже у соседа напротив взорвали гранату, рэкет, и я обыденно пошла в школу мимо почерневшего дверного проема (никто не пострадал).
Это книга, от которой я не особенно не ожидала ничего. Никаких открытий, знаний, взбаломученного чувства справедливости - ничего этого я и не получила. Читала, кивала, узнавала, примеряла на себя и отложила книгу с чувством, что съездила домой. Не из эмиграции, а просто вот приехала к папмаме, даже пусть из другого района просто. И все очень простенько, заурядный визит, салат, халва, хороший кофе достают. Но после этого визита, а вообще-то уже и во время, спокойно и верно оседает понимание, что важно, что вот это и есть жизнь, все эти сплетни про родных, чай из своей старой кружки, перебрать совсем уж старые и пару новеньких воспоминаний на кухне у папмамы.
Если вам тоже захотелось туда, поехать домой, неважно куда и каким образом. Тогда читайте книгу.
April 16, 2022
Я много лет уже осознанно не читала российского, ни авторов, ни сюжетов - все прошлое десятилетие допускала лишь незначительные исключения, по касательной. Несколько отдельных рекомендаций, с которыми хотелось познакомиться, "чтобы лучше понимать".
И вот книга, которую я, пожалуй, даже слишком хорошо поняла. Намного острее и глубже, чем мне хотелось бы.
Потому что в ней очень многое "как про нас", про семьи из Совка, про запреты на чувства, про бабушек в халатах у подъезда, об их ушедшей молодости - когда все было "хорошо"? И написана она в том добром, теплом, но и тоскливом, причиняющем болезненные эмоции, настроении, которое вовсе не хочется носить с собой, будто заброшенные в пыльный ящик воспоминания, старые блокноты, детские дневники. Достанешь, полистаешь, грусть разъедает сердце, бередит давние шрамы. Не вернуть наших стариков, детство, возлюбленных, не вернуться и в те места, что разрушены ходом времени - и теперь, врагом... Нет уже того Мариуполя, что упоминается в книге, нет и желания скоро читать российских авторов.
Пусть звон фарфоровой чашечки о блюдце будет набатом в память о них.
И вот книга, которую я, пожалуй, даже слишком хорошо поняла. Намного острее и глубже, чем мне хотелось бы.
Потому что в ней очень многое "как про нас", про семьи из Совка, про запреты на чувства, про бабушек в халатах у подъезда, об их ушедшей молодости - когда все было "хорошо"? И написана она в том добром, теплом, но и тоскливом, причиняющем болезненные эмоции, настроении, которое вовсе не хочется носить с собой, будто заброшенные в пыльный ящик воспоминания, старые блокноты, детские дневники. Достанешь, полистаешь, грусть разъедает сердце, бередит давние шрамы. Не вернуть наших стариков, детство, возлюбленных, не вернуться и в те места, что разрушены ходом времени - и теперь, врагом... Нет уже того Мариуполя, что упоминается в книге, нет и желания скоро читать российских авторов.
Пусть звон фарфоровой чашечки о блюдце будет набатом в память о них.
May 4, 2021
Очень грустно
June 29, 2025
Очень атмосферно, но в целом - очень скучно.
October 7, 2021
Сначала книга (мозг точнее) сопротивлялась. Первые истории - этакое перебирание пыльного, старые вещи, привет тетьТане Толстой... Потом, через усилие, потекла, вошла, отозвалась.
И - хорошо: больно, что вот так, что так - у многих, что две стороны, не черная/белая, а солено-сладкая и черная-не-названная, прощупываемая, страшно-рассудительная...
Что есть любовь? Почему - потом, к умершим, а не сейчас - к живущим? Почему за жизнь - годы троллейбуса, но только минуты объятий, секунды поцелуев?
Хорошо, что после "Маленькой Жизни", отражается, перекликается. Про усилия - отданные не нужному, ранним яблокам-белый-налив, но беспомощность - к живым
И - хорошо: больно, что вот так, что так - у многих, что две стороны, не черная/белая, а солено-сладкая и черная-не-названная, прощупываемая, страшно-рассудительная...
Что есть любовь? Почему - потом, к умершим, а не сейчас - к живущим? Почему за жизнь - годы троллейбуса, но только минуты объятий, секунды поцелуев?
Хорошо, что после "Маленькой Жизни", отражается, перекликается. Про усилия - отданные не нужному, ранним яблокам-белый-налив, но беспомощность - к живым
April 10, 2022
Все в этом мое. Все до боли знакомо. Бабушка, мамочка, дача, бабушкина залитая солнцем квартира, ее бусы, фотографии и шкатулки.
Смерть, вынос, молитвы.
Я там была, я все узнала. Я все ещё раз прожила с этой книгой.
Я поняла, как я скучаю по тем, самым родным людям, которых уже нет.
Замечательная книга. Машина времени в детство.
Смерть, вынос, молитвы.
Я там была, я все узнала. Я все ещё раз прожила с этой книгой.
Я поняла, как я скучаю по тем, самым родным людям, которых уже нет.
Замечательная книга. Машина времени в детство.
September 29, 2021
«Фарфор» Юрий Каракур.
Так хотелось дочитать эту книгу летом. Хотелось оставить крохотные цветы между страниц, особенно между строк рассказа «Санаторий». Они бы там высохли до хрупкости, между слов. Но вышло дочитать только в сентябре и так даже лучше. С подутихшим солнцем «бабьего лета», с первыми опавшими листьями вышло хрупче.
Теперь задумалась, как описать впечатления от книги. Они ускользают от слов, возвращают в собственное детство, к бабушке, к долгим прогулкам с нею, к крошечным воспоминаниям, спрятанными «секретиками» под осколками стекла и слоем земли. А под ними цветы. (Если вы помните).
В книге нет идеализации (неблагонадежная крайность нашей памяти). Она живая и правдивая. Живые и правдивы ее герои. Со своими заботами, радостями, болями, хворями. С матюгами, смехом, молчанием. С любовью, над которой дышишь легонько, ну как если бы вы, маленький, по доверию взрослого, несли старый сервиз в обоих руках, или как над едва затянувшейся ссадиной, пока обводишь ее края раствором йода.
И так идёшь за текстом, за каждым словом, замирая, удерживая дыхание на секунды. Как же написано!
«... и она выбрала бы середину дня и постелила бы под грушей пальто прохладой подкладки вверх, и легла бы, и листала бы газету против солнца...»
И хочется переписать многие кусочки текста, а выйдет процитировать всю книгу.
P. S. Заметьте эту книгу, познакомьтесь с ее словами и может быть вы принесёте ее домой. Пусть она останется у вас на полке. Читайте и перечитывайте иногда.
Это как если бы родной человек или друг детства приехал в гости и многое вам вспоминается вместе. И можно медленно выпить чаю.
Так хотелось дочитать эту книгу летом. Хотелось оставить крохотные цветы между страниц, особенно между строк рассказа «Санаторий». Они бы там высохли до хрупкости, между слов. Но вышло дочитать только в сентябре и так даже лучше. С подутихшим солнцем «бабьего лета», с первыми опавшими листьями вышло хрупче.
Теперь задумалась, как описать впечатления от книги. Они ускользают от слов, возвращают в собственное детство, к бабушке, к долгим прогулкам с нею, к крошечным воспоминаниям, спрятанными «секретиками» под осколками стекла и слоем земли. А под ними цветы. (Если вы помните).
В книге нет идеализации (неблагонадежная крайность нашей памяти). Она живая и правдивая. Живые и правдивы ее герои. Со своими заботами, радостями, болями, хворями. С матюгами, смехом, молчанием. С любовью, над которой дышишь легонько, ну как если бы вы, маленький, по доверию взрослого, несли старый сервиз в обоих руках, или как над едва затянувшейся ссадиной, пока обводишь ее края раствором йода.
И так идёшь за текстом, за каждым словом, замирая, удерживая дыхание на секунды. Как же написано!
«... и она выбрала бы середину дня и постелила бы под грушей пальто прохладой подкладки вверх, и легла бы, и листала бы газету против солнца...»
И хочется переписать многие кусочки текста, а выйдет процитировать всю книгу.
P. S. Заметьте эту книгу, познакомьтесь с ее словами и может быть вы принесёте ее домой. Пусть она останется у вас на полке. Читайте и перечитывайте иногда.
Это как если бы родной человек или друг детства приехал в гости и многое вам вспоминается вместе. И можно медленно выпить чаю.
November 11, 2021
Это не 5*, это 100*
March 27, 2023
Каракур написал книжку про детство. Наше.
May 19, 2023
Манюня смешнее, Фарфор грустнее
May 21, 2024
Красиво написанная книга, но очень грустная. Даже использование хулиганской лексики не развеселило. Сплошной минор(
June 20, 2024
no matter how i dont like rating anything, it is nice to know what shelf this or that belongs to. it gives you control, of some kind. this book belongs probably to five star shelf, my general disappointment in art and lack of knowledge probably wont let me put 5 stars on it though. but i want to as it gave me a lot to remember. even things i didnt know i remembered. i felt so much warmth and care from my own childhood which differs from the author's child years but its bits and pieces, feelings, laughs, worries, they are similar in so many ways.
i like his style a lot, so pleasant, vivid and funny. its light ironic touch is what i am a bit tired of, it is quite common today. what do writers hide using it? and too many brackets to my taste
cant wait for his next novel
i like his style a lot, so pleasant, vivid and funny. its light ironic touch is what i am a bit tired of, it is quite common today. what do writers hide using it? and too many brackets to my taste
cant wait for his next novel
August 14, 2023
Читала после "Жареных зелёных помидор" Фэнни Флегг. Контраст мастерства настолько разителен, что "Фарфор" казался просто потоком сознания меланхоличного человека.
Я домучила книгу, часто перелистывала пустые описания. Их много, детальных, но бессмысленных. Также у автора особые отношения со смертью. Слова "умер", "мёртвый", "похороны" - самые распространенные в книге. Смерть и похороны описываются так детально, как будто автор этим упивается.
Люди... В большинстве случаев описывается их неприглядная сторона. Или тёмная. Маты - не люблю этого, особенно в произведении, претендующие на описание идеи хрупкости.
Название "Фарфор", как я понимаю - это про тонкость и хрупкость как внутреннего мира героев, так и жизни. Я понимаю, почему для передачи этой идеи выбрано именно описание жизни 10-летним мальчиком, а потом молодым человеком уже возврат к местам детских впечатлений. Но на мой личный читательский взгляд это описание сделано бездарно. В нем отсутствует поэтизм, в нем нет хрупкости, он забит стилем "что вижу, то пою", абсолютно утомительным детальным описанием всего, что видит глаз: как мальчик видит туалет в поезде, вот он в него писает, как он это делает, а вот детальное описание всего, что изображено на семейных фото. Я много раз задавала себе вопрос: "Зачем я это читаю, Каракур? Зачем мне описание ваших семейных фото? Зачем посреди текста всплывают ваши странные фантазии, не имеющие отношения к сюжету? Зачем возле упоминания о родственнице в скобках значится о ё отце (давно мёртвый дядя такой-то). И это "мёртвый" автор так смакует, что возникают вопросы к здоровью его психики.
Есть произведения, которые оттеняют красоту хорошего текста. "Фарфор" - одно из них. Почитание его после талантливо написанной книги, и сразу поймёте все оттенки предыдущего талантливого текста. Фарфор написан меланхоликом для меланхоликов. Он для тех, кто любит вязнуть в неважных, серых деталях и смаковать каждую, как муха в банке с вареньем. Такие люди есть, и им книга зайдет на "ура".
Для остальных это будет бесконечная безвкусная жвачка из воспоминаний, которая поражает только одну радость - у меня было гораздо более счастливое детство, хоть и в те же годы, в той же стране. Мой фарфор не покрыт трещинами, которые так смакует автор.
Я домучила книгу, часто перелистывала пустые описания. Их много, детальных, но бессмысленных. Также у автора особые отношения со смертью. Слова "умер", "мёртвый", "похороны" - самые распространенные в книге. Смерть и похороны описываются так детально, как будто автор этим упивается.
Люди... В большинстве случаев описывается их неприглядная сторона. Или тёмная. Маты - не люблю этого, особенно в произведении, претендующие на описание идеи хрупкости.
Название "Фарфор", как я понимаю - это про тонкость и хрупкость как внутреннего мира героев, так и жизни. Я понимаю, почему для передачи этой идеи выбрано именно описание жизни 10-летним мальчиком, а потом молодым человеком уже возврат к местам детских впечатлений. Но на мой личный читательский взгляд это описание сделано бездарно. В нем отсутствует поэтизм, в нем нет хрупкости, он забит стилем "что вижу, то пою", абсолютно утомительным детальным описанием всего, что видит глаз: как мальчик видит туалет в поезде, вот он в него писает, как он это делает, а вот детальное описание всего, что изображено на семейных фото. Я много раз задавала себе вопрос: "Зачем я это читаю, Каракур? Зачем мне описание ваших семейных фото? Зачем посреди текста всплывают ваши странные фантазии, не имеющие отношения к сюжету? Зачем возле упоминания о родственнице в скобках значится о ё отце (давно мёртвый дядя такой-то). И это "мёртвый" автор так смакует, что возникают вопросы к здоровью его психики.
Есть произведения, которые оттеняют красоту хорошего текста. "Фарфор" - одно из них. Почитание его после талантливо написанной книги, и сразу поймёте все оттенки предыдущего талантливого текста. Фарфор написан меланхоликом для меланхоликов. Он для тех, кто любит вязнуть в неважных, серых деталях и смаковать каждую, как муха в банке с вареньем. Такие люди есть, и им книга зайдет на "ура".
Для остальных это будет бесконечная безвкусная жвачка из воспоминаний, которая поражает только одну радость - у меня было гораздо более счастливое детство, хоть и в те же годы, в той же стране. Мой фарфор не покрыт трещинами, которые так смакует автор.
April 20, 2023
Ощущение такое, как будто я трижды все уже забыла как было раньше, несколько раз переехала в другие страны, а потом в одной из новых съемных квартир вдруг нашла коробку, в которой - все мое детство на Тихорецком проспекте. И там же - бабушка мажет капустный пирог гусиным пером.
March 27, 2023
Це так цинічно- читати в російського автора про Маріуполь, вщент знищений росіянами та стертий в попіл. місто-призрак, місто- де на подвір'ях багатоповерхівок захоронені їх жителі. Взагалі не розумію фурору навколо цієї книги. Так, атмосферна, Написана дуже легким «язиком», але саме більше мені бракувало змістовності та Сюжетної лінії, Розвитку подій та героїв. Очікування імерсивності в пострадянське дитинство не виправдалось. Протягом усієї книги головний герой - Хлопчик 10 років, проводить увесь свій час із бабусею та її старими подругами та родичками, Займаючись повсякденними справами літніх людей, що є дуже дивним. Оповідання перепливає з опису однієї старої до іншої протягом усієї книги. Складається враження, що він взагалі живе з цією бабусею і його батьки кинули на її виховання. Десь посередині книги ми дізнаємося, що це не так, в нього взагалі є батьки.
March 15, 2024
Честно говоря, книгу я не поняла. Начиталась положительных отзывов и решила прочитать. Может впечатление было смазано, что мое детство было не таким и бабушка моя была другой, но особой атмосферой я не прониклась. А некоторые моменты особенно в конце мне были непонятны вообще - к чему и зачем это прописал автор. Книга временами очень трогательная и правдивая. Маты добавляют искренности истории, позволяют действительно поверить что такая история имела место быть. Диалоги такие как из жизни. После прочтения начинаешь задумываться, что жизнь очень хрупкая и быстротечная штука, что жить нужно сейчас и не откладывать и давать взаймы, чтобы потом перебирая фото и открытки из шкатулки было что вспомнить.
April 26, 2024
Книга о хрупкости жизни.
Юрий Каракур — современный автор, пишет красивым слогом, не могу сравнить с Набоковым, но тем не менее читать было очень приятно. Сюжета по сути нет (как мне показалось), лишь воспоминания.
Я слышала тиканье часов, звон посуды, шелест одежды, ощущала запахи блинов, ягод, сада во время прочтения, вот так ярко Юрий подбирает метафоры.
Спокойное повествование, местами мне было грустно, но в жизни происходят моменты, которых не избежать.
Рада, что ознакомилась с новым для себя писателем, буду читать и другие его работы.
В «Фарфоре» Каракур описывает город своего детства — Владимир, некоторые места мне были знакомы, поэтому я будто гуляла тенью позади автора, интересный опыт.
Юрий Каракур — современный автор, пишет красивым слогом, не могу сравнить с Набоковым, но тем не менее читать было очень приятно. Сюжета по сути нет (как мне показалось), лишь воспоминания.
Я слышала тиканье часов, звон посуды, шелест одежды, ощущала запахи блинов, ягод, сада во время прочтения, вот так ярко Юрий подбирает метафоры.
Спокойное повествование, местами мне было грустно, но в жизни происходят моменты, которых не избежать.
Рада, что ознакомилась с новым для себя писателем, буду читать и другие его работы.
В «Фарфоре» Каракур описывает город своего детства — Владимир, некоторые места мне были знакомы, поэтому я будто гуляла тенью позади автора, интересный опыт.
May 5, 2024
Обнять и плакать: мне снова шесть, запах нафталина, в серванте дребезжат стопки от проезжающего поезда, ковер с оленем в крошечной комнате ��а печкой, дед курит на маленькой табуретке, бабушка напекла блинов на завтрак, взрослый дядька - на самом деле ему года 22 - пришел с работы и вечером нажарил картошки, и мы преступно едим ее в темной кухоньке прямо со сковородки, пока «маминька не видит», солнце утром, умываешься на улице, собака кусает за ноги, весь день впереди, все лето и вся жизнь.
Примерно вот так вспоминала всю книжку, она прекрасна, но а последней четверти ритм сбивается и буксует, взрослый взгляд не получается, ну да ладно, спасибо за то, что был шанс замедлиться и вспомнить то ощущение счастья и полноты мира, которое бывает только в шесть.
Примерно вот так вспоминала всю книжку, она прекрасна, но а последней четверти ритм сбивается и буксует, взрослый взгляд не получается, ну да ладно, спасибо за то, что был шанс замедлиться и вспомнить то ощущение счастья и полноты мира, которое бывает только в шесть.
April 17, 2025
И это все правда - книга-воспоминание о детстве, когда самыми важными становятся самые незаметные вещи, мелочи из повседневности. Когда мимолетные фразы и обыденные рутинные дела становятся самыми ценными воспоминаниями.
Ведь детство всегда такое - немного сказочное, самое счастливое и самое неповторимое. Чувство, куда всю жизнь хочется вернуться, почувствовать себя защищенным в комнате бабушки, часами рассматривать узоры на ковре, вспоминать поход за ягодами как величайшее приключение.
Автор прекрасно передал эту атмосферу светлой грусти, сумел погрузить читателя в ту пору веры в нескончаемое счастье и надежд.
Пронзительно, чуть грустно и местами смешно.
Как привет из другой жизни.
Ведь детство всегда такое - немного сказочное, самое счастливое и самое неповторимое. Чувство, куда всю жизнь хочется вернуться, почувствовать себя защищенным в комнате бабушки, часами рассматривать узоры на ковре, вспоминать поход за ягодами как величайшее приключение.
Автор прекрасно передал эту атмосферу светлой грусти, сумел погрузить читателя в ту пору веры в нескончаемое счастье и надежд.
Пронзительно, чуть грустно и местами смешно.
Как привет из другой жизни.
April 20, 2023
Детство 90х сквозь призму хрупких цветных стеклышек памяти ребенка. Эдакое "Лето Господне" Шмелёва, но с налетом другой эпохи, более близкой и знакомой нам. Действительно хорошо написано: есть и объемные неожиданные детали и неизбитые эпитеты. Читаешь, словно скользишь, не спотыкаясь о полотно текста - все ладно, все к месту. Ну хорошо, возможно, автор перебрал со скобками, но я готова ему это простить за писательский талант. Послевкусие оставляет, как и положено всякой хорошей книге о детстве - с нотками светлой грусти.
July 24, 2025
Книга просто разрыв моего сердца, слёз и прочего 😅 Она так задевает тебя маленького, окунает в ТАКИЕ воспоминания из детства, что, возможно, из-за этого я долго дочитать её не могла! Возможно, ещё накладывается отпечаток того, что ты уехал из родного города (а в книге ещё описывается мое направление на Владимир!!!), и я с этого очень плакала. Я бы даже перечитывала, когда хочется туда — в детство. А ещё она написана каким-то замечательным слогом — абсолютно непереводимым.
May 24, 2024
Чудесное образное воспоминание, связывает прошлое и настоящее, думается про ткань, которая ткется и ткется. Внимание к деталям и любовь. Немного устала от текста, но в конце автор сам признается, что просто невозмлжно закончить. Нравится это проникновение, появление прошлогл то там, то тут в настоящем. Как в Тайне Коко, мертвые живы, пока мы помним о них. Поэтому хочется помнить
January 15, 2025
Я прочитала 30% книги, все ждала- когда будет интересно или хотя бы приятно читать. Не дождалась. Хотя вначале да, казалось что слог хороший и чтение уютное. Но вот эти смерти бесконечные, на каждой странице это как- то перебор и спекуляция на чувствах читателя.
March 11, 2022
Какая светлая книга, чистое удовольствие
January 18, 2023
Живой язык, все предметы оживают и имеют свой характер. Много интересных языковых находок, понравилась чуткость автора к словам.
Прочитал книгу с большой любовью :) буду следить за новыми работами.
Прочитал книгу с большой любовью :) буду следить за новыми работами.
December 6, 2023
Рассказ санаторий и в фокусе очень тронули за душу. Хотелось плакать вместе с автором
Displaying 1 - 30 of 35 reviews