В многочисленных справочниках и списках русских изобретений чаще всего не упоминается три четверти замечательных идей, рождённых отечественной изобретательской мыслью, зато обнаруживается, что мы придумали самолёт (конечно, нет), велосипед (тоже нет) и баллистическую ракету (ни в коем случае). У этой книги две задачи: первая — рассказать об изобретениях, сделанных в разное время нашими соотечественниками — максимально объективно, не приуменьшая и не преувеличивая их заслуг; вторая — развеять многочисленные мифы и исторические фальсификации, связанные с историей изобретательства.
Какие вы знаете исконно русские изобретения? Автор сразу же торопится нас подстраховать: «Не стоит отвечать: «Радио» или «Лампочка» — с этими утверждениями можно поспорить». Туда же противогаз, граненый стакан и велосипед Артамонова, коего вообще не существовало. Неподкованный ура-патриот от такого может скиснуть, порвать баян (не наше) и отбросить балалайку (а эта как раз наша), а подкованный возьмет эту книгу и найдет в ней немало поводов для гордости. А еще для печали и уныния, так как многие замечательные «наши» стали «ихними» лишь из-за того, что «вот все у нас так». А что «все» и что «так»?
Талантами, как показывает Тим Скоренко из журнала «Популярная механика», Россия обделена не была даже при царях (автор готовит и вторую книгу, о советских изобретателях), однако на пути от идеи до реализации и тем более широкого распространения существовали серьезные препоны. И главной бедой было отсутствие нормального патентного законодательства: например, зарегистрировать изобретение стоило очень больших денег. Выгоднее было найти инвесторов за границей, где патент был недорог, а возвращение домой с грифом «проверено Европой» открывало больше возможностей.
«За сто с лишним лет, с 1813 по 1917 год, в России было получено 36 079 привилегий (так именовались патенты). В США за один только 1889-й выдали 23 332 патента (у нас — ровно 40 штук)». Ситуация заметно улучшилась после патентной реформы при Николае II: «...С 1896-го по 1917-й в России было выдано в три раза больше патентов, чем за всю ее предыдущую историю. И еще один нюанс: из этих 36 079 русских привилегий всего лишь 10% получили наши соотечественники. Остальные пришлись на иностранцев».
Так что же наше? Извольте: ледокол, переливающаяся ирисовая печать на банкнотах, электротрамвай (сами не внедрили, увел Siemens), ранцевый парашют, логическая машина Корсакова и инновационные металлические конструкции Шухова в архитектуре. Кулибинские изобретения тоже есть, но востребованными оказались лишь развлекательные для царицы. М. О. Доливо-Добровольский, главный конкурент Теслы и «отец европейского электроснабжения», и вовсе остался невостребованным дома.
Новые имена, яркие открытия, непростые судьбы, разоблачение мифов и отличный авторский язык — перед нами научпоп нового поколения, за который не стыдно и перед иностранцами.
Это одновременно очень грустная и очень жизнеутверждающая книга.
Грустная - потому что каждую вторую главу можно закончить фразой: Так Россия не стала лидером в (вставить область науки) хотя могла бы из-за бюрократии/недоверия к своим изобретателям/нежелания властей менять что-то на более современное. Очень показательна фраза автора о российском изобретателе трамвая Пироцком: "Трагедия Пироцкого заключалась в том, что он не располагал ничем, кроме таланта, а такого Россия никогда не прощала". На главе о трамвае мне было пожалуй обиднее всего.
Но одновременно книга очень жизнеутверждающая. Ведь несмотря на все проблемы, Россия все же стала родиной для ледокола, сварки, пенного огнетушителя, ранцевого парашюта, сухого молока, кукольной мультипликации, отопительной батареи, гиперболоидных конструкций Шухова, метода измерения кровяного давления и других важнейших изобретений человечества.
Написано очень живо, с огоньком, с лирическими отступлениями автора, при этом на пальцах объясняется, как работало то или иное устройство. Сначала я думала, что будет занудно, но оказалось, что просто не оторваться!