«El sexto año de revolución llegó a Rusia junto con el hambre». Al término de la guerra civil entre bolcheviques y zaristas el país está devastado. Por si fuera poco, en la costa del Pacífico Japón pretende seguir expansiéndose sobre el territorio ruso. Por ello, Lenin decide crear un Estado tapón que se interponga entre Rusia y el imperio nipó la República del Lejano Oriente, un territorio en disputa entre los rusos blancos y los rojos, y sobre el que todas las potencias mundiales desean ejercer su influencia. Para ayudar al nuevo Estado, el Kremlin infiltra al agente secreto Maxim Isáiev en el bando zarista, dividido entre los posibilistas hermanos Merkúlov, aliados de las potencias mundiales, y los belicistas capitaneados por el atamán Semiónov y sus temibles cosacos. Enfrente tendrán al carismático comisario político Póstishev, que tratará de mantener alto el espíritu de sus maltrechas tropas, y al afamado militar Bliújer, nombrado ministro de la Guerra de la nueva república. No se necesita contraseña es una espectacular novela de espías en la que las cargas a sable y los duelos de trenes blindados se alternan con encendidos debates sobre literatura y sobre las enormes contradicciones que ha de cabalgar todo proyecto revolucionario.
Пока ещё Юлиан Семёнов должен считаться за начинающего писателя, пусть за плечами небольшой ворох написанных книг. Это после о его творчестве будут судить, наблюдая за совсем другими моментами, нежели о которых Юлиан мог помыслить. Например, работая над произведением «Пароль не нужен», Семёнов вернулся к азиатской тематике. Ему стал интересен Дальний Восток в пору Гражданской войны, где по решению правительства было создано буферное образование Дальневосточная республика. Юлиан мог заинтересоваться другими территориями, вроде Российской Восточной окраины, Забайкальской казачьей республики, Бурят-Монголией или Приамурским государственным образованием. Но привлекала внимание именно Дальневосточная республика, происходящие в которой процессы могли склонить ситуацию в сторону белого движения. Тема действительно привлекающая внимание. И главным действующим лицом повествования был выбран Василий Блюхер. При этом нужно понимать, что использованный на страницах персонаж — проницательный разведчик Исаев — был всего лишь лицом, разбавляющим реальную канву повествования.
Как бы не складывалось понимание произведения, всё же читатель следит едва ли не только за одним Исаевым. Может сетовать на многое — как мало в нём от Владимирова (известное в миру имя), товарища 974, Макса Отто фон Штирлица (последующая, самая знаменитая, ипостась). Нужно всё-таки понимать, начиная работать над книгой, Семёнов не мог задумываться о написании продолжения его похождений. Скорее Юлиан стал бы работать над описанием прежней или последующей жизни Блюхера, должного интересовать читателя гораздо больше. Ещё важный к пониманию аспект: невзирая на таланты Исаева, имевшего определённый прототип, Семёнов с помощью его действий объяснял мотивы и поступки непосредственно Блюхера. Не используй Юлиан в повествовании данного разведчика, Блюхер не мог поступать с имевшейся у него уверенностью.
С чего вообще начинается повествование? С голода, охватившего Дальний Восток. Кто в том повинен? «Добрые» страны Запада, из лучших побуждений доведшие ситуацию до критической. Нужно ли описывать поступки их политических деятелей, которые впоследствии это использовали себе на руку, обвиняя в голоде уже самих большевиков? Ситуация становилась критической, действовать требовалось незамедлительно. Из-за распылённости сил — точечно. Одно мешало читателю — манера повествования автора, не претерпевшая изменений. Тот же рваный стиль, мешающий восприятию текста. Семёнов постоянно торопится, создавая наполнение в духе советской литературы двадцатых годов. В единственные моменты описываемое становится понятным, когда дело касалось Блюхера. Вот тогда Юлиан останавливал стремительный бег рассказа, в красках воссоздавая каждую деталь. Читатель должен был понять, сколь велик и значим Блюхер для истории. Одна сцена на подорванном переезде только чего стоит, когда смелые и быстрые решения Блюхера помогли ему избавиться от смертельной опасности.
Но как же Исаев? А что Исаев?! Ведёт не совсем понятную для читателя деятельность. То амурные похождения или срамные представления, то отчаянные действия на охоте, позволившие избавиться от лишних персонажей. Может так и следовало вести себя разведчику его уровня, выполняющего важную роль, о которой всё равно не сможешь узнать в полной мере. Он столь же мимолётен, каким предстал в воображении непосредственно Семёнова. Пока о нём известно, будто он выполнял некую миссию при Колчаке, а по окончании миссии на Дальнем Востоке отправится следом за белым движением в эмиграцию. Другое дело, что Юлиан не стал дожидаться реакции читателя, к окончанию работы над книгой развив для себя представление о судьбе Исаева, благодаря обнаруженным им документам, согласно которым получалось, будто схожий по описанию прототип действовал на территории враждебного Третьего Рейха. Правда подача была задумана несколько иная, чему читатель обязательно очень сильно удивится.
Mucho mejor que el anterior de la saga, este sigue una línea argumental mucho más clara, con dos protagonistas centrales. Uno ficticio, el espía de la checa Maxim Isaiev, infiltrado entre los blancos de Vladivostok. Y otro real, el militar soviético Vasili Blücher, que dirige las operaciones militares en el Lejano Oriente. La ambientación histórica, centrada en los enfrentamientos entre la República del Lejano Oriente (roja) y el Gobierno Provisional del Primorie (blanco), con el telón de fondo de las tensiones entre soviéticos, rusos blancos, japoneses y norteamericanos en el lejano oriente ruso, como siempre impecable.
Иако на почетокот имав помали потешкотии додека не ги запознав ликовите, чувството на исполнетост, леснотија и желба да прочитам уште една страница плус ме држеше низ целиот роман. Лесен, читлив, полн со проверени информации, шаренолик, исполнет со сосема кратки, но предоволни описи на Далекуисточната Република, последните царевистички остатоци (Белите) истуркани до самиот крај на Русија, во Владивосток... Агенти, шпиони, контрашпиони, разузнувачи од сите земји и калибри... Прекрасно!
Роман про діяльність ЧК на Далекому Сході Росії, коли там існувала так звана Далекосхідна республіка, така собі буферна держава. Діяли різні воєнізовані групи, японські війська. І знову бачимо майбутнього Штірліца.
Вторая по хронологии, но на самом деле дебютная книга про разведчика, которая хоть и содержит большинство раздражающих элементов, составляющих авторский почерк, получилась в разы читабельнее "Бриллиантов для диктатуры". У "Пароля..." более-менее внятная структура, в которой есть цели и распределены роли персонажей, Исаев активен и постоянно участвует в фабуле, а не валандается на обочине. Бросается в глаза, что некоторые удачные куски Семёнов позже отшлифует в "17 мгновеньях...". Встреча дипломата с белым генералом, где последний думает одно, а говорит другое, зеркалит такое же рандеву Крюгера с Кальтенбруннером, циничный и уставший начальник контрразведки Гиацинтов - очевидная заготовка для папаши Мюллера (в приятной экранизации Урсуляка даже актера подобрали, похожего на Броневого). И если бы произведение состояло только из шпионской части про Штирлица, расстраивающего переговоры врагов (сюжетец, между прочим, тоже что-то очень напоминающий..), могло бы выйти очень даже, но, увы, Семёнов со своей гигантоманией затащил в сюжет боевые действия, писать которые совершенно не умеет, и не добился с ними ничего, кроме ломки ритма повествования. А ещё, зафиксировав попытку изобразить эпоху неоднозначной, чем дальше, тем заметнее перекос между разложившимися, декаденствующими монархистами и стальными большевиками. Это можно понять: на дворе 1966-ой, да и в выбранной эстетике формат "Неуловимых мстителей" уместен, проблема в том, что автор решил сфокусироваться лишь на двух персонах - Блюхере и Постышеве, показать которых адекватно ему банально не хватает мастерства. Их работоспособность превращается в клоунаду, когда посреди японского вторжения они находят время инспектировать коней, учить написанию резолюций или устанавливать елочку детям, а личные выдающиеся качества отдают откровенным издевательством, потому что одного не берут пули, а другой силой воли разворачивает отступающую армию. Всё это кульминируется в неприлично гомоэротичной банной сцене, в которой руководящие товарищи сливаются в экстазе со стонами блаженства и наминанием боков. Поэтому в итоге этот роман хоть и лучше первого, но очень страдает от перекошенности и странного культа личности, когда два пламенных война революции вдвоем отбили дальний восток, ну и Штирлиц ещё немного помогал.