The Year of Miracles: Recipes About Love + Grief + Growing Things

by Ella Risbridger

A DELICIOUS MAGAZINE BEST COOKBOOK OF THE YEAR * A GLOBE AND MAIL TOP 10 COOKBOOK OF THE YEAR
Shortlisted for the Andre Simon Best Cookbook Award 2022

From the author of Midnight Chicken , a month-by-month chronicle of writing and recipes that explores joy and healing through food.

"A gift to readers and cooks alike ... wise and tender, a reminder that however gloomy your situation, the world abounds in beauty, should you choose to see it.” ― The Washington Post

"Exuberant, unstoppable, and triumphantly on the side of love and life in the face of death and loss and grief." ― Vox

This cookbook is about a year in the kitchen (and in the garden under the fire-escape steps). A year of grief and hope and change; of cardamom-cinnamon chicken rice, chimichurri courgettes, quadruple carb soup, blackberry miso birthday cake, and sticky toffee Guinness brownie pudding. A year of loss, and every kind of romance, and fried jam sandwiches. A year of seedlings and pancakes. A year of falling in love. A year of recipes. A year, in other words, of minor miracles.

In Ella Risbridger's first book Midnight Chicken, she showed readers how food can serve as a light in our darkest days. Now, in The Year of Miracles, Ella shares her story of recovering from loss with the help of good food and good friends. The book celebrates making a fancy dinner even if you’re just eating it with a spoon in front of the tv; having people over to dinner without overthinking it; finding late night snacks to ease you to sleep; and having seconds--of everything. Above all, it a powerful testament to how cooking can help us get up and start again in the face of unimaginable hurt.

With tender vulnerability, mesmerizing prose, and delectable recipes, The Year of Miracles is a touching, unforgettable book on finding hope through food.

Genres: Cookbooks, Nonfiction, Food, Memoir, Cooking, Grief, Food Writing

288 pages, Hardcover

First published July 26, 2022

Reviews

[Fran Payne]

The people criticising the recipes in this are missing the point – and that’s absolutely fine. It’s not for them. This is a memoir and a self-help book baked into an unbridled celebration of the emotional importance of food, and its power to heal or (at least) see you through darker times. Whether you’re cooking up rice at 3am, making the world’s best birthday cake, or making a towering summer sandwich with your home-baked bread for your grateful friends, this has something for every big and tiny moment in a modern life shaped by relationships, loss, and discovery.

It’s beautiful. Simple, personal, moving and powerful with stories that resonate, regardless of whether you’ve lost someone in the way that Ella lost someone. Compiled over lockdown – a period in which we all “lost” someone, or some people, or some things, in one way or another – it’s a love note to friendship, and to the modern definition of family, read out loud across a plate or a picnic blanket or a sofa or a garden fence.

[seren✨ starrybooker]

Oh look, it’s me, crying at a cookbook, again

[Tyler]

DNF at 25%.

I feel so bad not finishing this, and I feel bad for the author having lost her partner, especially at such a young age, but I just can’t trudge through this anymore. It’s like random ramblings and musings. I think the writing was cathartic for her, which is wonderful, but it’s day-to-day stuff and thoughts that are boring for the reader, and the recipes are for food that seems quite odd to me. I am sure they will resonate better with the UK audience.

Thank you NetGalley and Bloomsbury for providing me with this ARC in exchange for my honest review.

[Rennie]

So much of this I loved, and I care about anyone's story of grief and learning to live with it and if cooking is involved, all the better. But the tweeness of this out-twees even Midnight Chicken, which was already pushing my twee tolerance levels. I believe she's also a children's author and this has a distinctly children's/young adult feel to it.

The recipes are so-so. I made a coconut rice with soy, lime, and tahini vegetables this week while reading it which wasn't anything revolutionary and is already pretty much in my repertoire as is, but reminded me how much I love coconut rice and I liked her mixing of dishes in this section. I think more than anything I liked being inspired by her relaxed way about the kitchen, the "it'll be fine" attitude (although it gets repetitive, especially being the second book of it).

The "iron soup", Turkish eggs, savory scones, miso egg mayo, quadruple carb soup, and a simple twist on savoy cabbage sound good too. That's all I had marked up though, the rest either didn't appeal or were too involved. The recipes are written oddly, they're very long due to a lot of extra chatty text in each (4 paragraphs over 2 pages to make scrambled eggs with butter, those are the only two ingredients besides toast. I think this is meant more as a memoir / chronicle of learning to love life and falling in love again after grief but amidst a global pandemic than as a cookbook).

But at the same time, as much as I complain about it, I still looked forward to reading this. I had an advance copy PDF that I read on my work computer while taking breaks and I couldn't wait to do that each day, so there's a lot to be delighted about and heartwarmed by here. Or really, to commiserate with. I loved when she really delved into the dark places! More of this, please! Because she has a great way of tying those things into the reality of life and the balance of it all. The relentless cutesiness otherwise was just too much.

Also the watercolor illustrations, by the same illustrator who did Midnight Chicken, are stunning. I marked a couple that I'd love to have prints of.

So if you need something reassuring and heartwarming it works, it's just also sickly sweet and treacly and the writing feels completely unedited, just plucked from a journal. I have a feeling others won't be as bothered by any of this though, especially if you're well under 30 + the type to hold hands with your adult friends. I love my friends too but I don't want to hold hands with any of them while at a picnic so if this seems less than idyllic to you too you may not get much out of this.

[William]

Disclosure: I received an ARC in exchange for an honest review.

3/5 as a memoir. I suppose most of this book's intended audience will read it for the personal anecdotes rather than its culinary worth. If that's you, you will not be disappointed. They're a bit manic pixie dream girl for me but I don't think I'm the intended audience. The writing is very green. I'm not sure if this was meant to be aimed at Young Adults.

1/5 for the recipes. I do not belive the writer tests or tastes her recipes as well as she should for a professionally published cookbook. Her judgment and taste seems to rely on her own personal preference with little regard to balancing flavours or anyone else's palate. She just seems to write recipes in accordance with satisfying cravings i.e. 'I want something sweet therefore I'll just create this really sweet thing.' That's why you end up with recipes like the Fried Jam Sandwiches which were just a sickly explosion of sugar in the mouth. Quite childish. You're either the type of person who eats Fried Jam Sandwiches or you're not. If you are you don't need a cookbook to make them. For the more complex recipes, she is obviously a 'fly-by-the-seat-of-her-pants' cook rather than a professional chef but if you are not as confident a homecook as the author, that approach is likely to fill you with anxiety.

I was asked to look at the recipes and that's what I did. I'm afraid, I wasn't impressed. I do not believe these recipes will do well with American audiences.

[Alexandra]

I was sent this book by the publisher, Bloomsbury, at no cost. It's out now; $44.99.

The memoir / cookbook genre is not one I knew I needed, but it turns out I do. When it's done well, anyway. Looking over other food-type books I realise I do own a couple. I think I hope it accrues even more examples, and that they will be as well written as this.

Firstly, this book is gorgeous. The front cover there gives a sense of the illustrations - watercolours, I think? - that appear throughout the whole book. It's a memoir of a year, and each month is a chapter and the first page of each gets a lovely, representative image; so do most of the recipes, and the headings for each get a band of colour. It's the sort of book that's a delight to literally flick through as pops of colour jump out.

Also: it has a ribbon. All cookbooks, and indeed every hardback, should come with a ribbon. It's a fact; I don't make the rules.

I haven't read the first of Risbridger's memoir/cookbooks (but watch me watch out for it now) so I don't know about her life as described there, beyond what you glean from this one. But the prologue explains that her partner died a couple of years before, and at the start of 2020 (oh, what a phrase that is just resonant now) she has moved into a new house with one of her best friends to try and start anew. And then, you know. 2020 happens. But as we also know, life continues, and continued. Friends still exist and people still need to eat and plants can be planted, and love still exists. And this is really what the book is: a meditation on all those things. Risbridger reflects on grief and love, and coming to terms with the messy realities of how people affect us for good and ill - and how even when we love people we can resent doing things for or with them but simultaneously not resent it thanks to that love. Risbridger seems very honest in these pages. Memoirs are not my natural reading fodder but this one, I enjoyed.

The other aspect is the food, of course, and reading the recipes was also a delight. I am not the person who reads recipes for fun, as a rule, but these ones I did because Risbridger brings a chatty style even to her instructions. That won't be to everyone's taste, I'm sure, but I enjoyed it a lot. On making pie pastry: "Try not to work it too hard, but honestly? You're probably fine. You're making your own pastry" (p10). [Note: I was not entirely fine, but that's probably because I didn't have enough Parmesan in the pastry. Also, I've never grated butter for pastry; it's messy but also a whole lot easier than trying to cube it.] The recipes are a glorious range from three-ingredient brownies (hint: a LOT of Nutella) to chicken pie, with dumplings and several soups and various condiments along the way. I have made the pie - chicken and mushroom and miso (I have bought miso! I've never used miso!), and it's fantastic; her sour cherry and chocolate chip biscuits, which are meant to have marzipan but a) I didn't have any and b) the other person wouldn't enjoy them (burnt butter! what an idea!); and "Theo's chicken", which also has miso, and ketchup and ginger and garlic and sesame oil. You cook it super hot at first and then a bit lower, and the marinade basically burns; I didn't love that part quite so much but overall it tasted fantastic. There are definitely other recipes in here that I'll be trying, too.

This is a delight of a book.

[Viktoria]

Honestly, I love Ella Risbridger since Midnight Chicken with all my heart. If she writes anything concerning food I will buy it and I will pester all my people to buy it too (true story I single handedly made at least 4 of my friends devoted followers). Also, why wouldn't you like the books of someone who actually responds on Instagram if you have questions about her recipes? Ella is a great person and we love her.

When The Year of Miracles became available for pre-order, my friend Berta and I we both clicked that button instantly. When it arrived upon publication, I devoured it in two sittings and I have already made the coffee bergamot banana bread and the focaccia. On a more serious note though, this is a tough memoir about grief and all that comes with that. Sometimes it is not easy to read and sometimes it is very painful. But all the time, Ella tells her story honestly, without trying to hide the ugly truths of her experiences. Death is painful and hard to reconcile. The most beautiful part here is that the new beginning, her blossoming as a person post-tragedy is during, as she calls it, a small apocalypse that happened to all of us. She talks lockdown and love and friendships and the ugly and beautiful truths we encounter in this world and it is the most relatable and vulnerable miracle of all. Her narrative has whimsy and is full of impressions and I love how three of her friends wanted to be named Zelda. I think we all need friends who want to be Zelda. I probably am a Zelda.

The reasons it is a four star for me is the accessibility of the recipes and the somehow less concise narrative. As an Eastern-European, I find there are many recipes here that have some ingredients that are not as easy or cheap for me to get as it would be ideal. I accept this, it basically almost always happens with cookbooks, so this is kind of a generic note on my side. On the narrative side, I felt like sometimes the telling lost its goal and only came back after some roundabouts that did not make as much sense as others. I fully respect the decision to take this route, I just felt like some parts might have needed a bit more editing.

That aside, which are both minor issues on my part, this is one of the most beautiful cookbooks I have ever seen and reading it is like a warm hug of self-discovery and telling yourself everything will be alright in the end. And it is alright.

[Emme Smith]

I bought this book because I used to follow Ella's ex-partner John Underwood on Twitter and became captivated by his charm and good-humor while fighting cancer. The first thing that really put me off this book was the fact that John's name has been changed. I know Ella said on her social media that she did this because it was easier to write this way.

Ok, but why not change it back for publication? I get changing other people's names, they're still alive, but since you can Gooogle who Ella's ex-partner was really easily, why change his name in the final book? It feels really disrespectful. Before he died he was way more famous than Ella. The fact that her partner got cancer is the only reason this girl gets to write books.

The food in this book is ok, not great. If you're used to American soul-food, you'll find the recipes are mediocre. They're also very basic. In the book she's like - you can make mistakes or make it up, it doesn't matter. Ok, then why do I need a recipe? It actually got a little infuriating to the end.

I follow Ella on social media because I miss John's presence, and to be perfectly honest, she doesn't come across as that nice a person. The book just reinforced this entirely. She comes across as very spoilt and completely unaware of her own privilege. She's very immature and this book reads like it was written for a fragile Victorian child. The tone of the book is so folksy, it's almost sickening.

Also, even though her partner died and that's very sad, she wasn't left destitute by it. My family were almost made homeless by our father's death because the insurance company didn't want to pay out the life insurance. I don't think they would have done that to a white family. My father died with four children under the age of twelve. Dying young with young children is a much worst situation for everyone involved. This book is written like Ella is the only one who has ever experienced grief. Like this is somethig that's only ever happened to her.

I miss John, but I really think Ella's needs way, way more editing. Her writing is so immature and folksy it's almost unreadable at times. So I'm glad she wrote the book, she's got a new boyfriend and she's doing much better. I actually blame the publishing company for the book being so immature. It really needed more editing.

[Tamara]

This book is a work of art and unfinished therapy all rolled into one. If you have grieved; If grief has hidden away while you moved forward with life- this book will knock it out of the corners and stand it on its feet. But then you might start cooking again. So that will be ok.

[Anna Ehrlich]

Having experienced a different type of grief recently, and finding my love of food and cooking again, this hit home hard and beautifully. I felt I was able to go through the stages of healing, grief and healing again alongside Ella, and look forward to cooking some of the recipes. Thank you @alicejaffe for getting this for me 🫶

[IE]

The many characters were confusing to keep up with and I couldn’t relate, really, at all. Then got to the end and saw that the author has changed everyone’s names, but then put their real names in the acknowledgments at the end? I don’t understand what is the point? I loved midnight chicken, it’s one of my favourites, but this book was so disappointing. It perhaps seems more suited to young (20s) single people, I didn’t find the recipes inspiring and they seemed very desperate and the recipes repetitively saying “you know how to do this”, “you know what to do”, so why include it?

[madalena]

read a cookbook from cover to cover. cried a lot about it. very heartwarming and sweet.

[Penny]

There are many things I loved about this book. The month by month trajectory of the author's grief over the death of her late partner Jim as she rebuilds her life with a friend/roommate, a circle of friends, and even a new love, draws the reader through the book. The illustrations are lovely. And each segment of the book provides a recipe that was part of her healing. I also loved how she set up each recipe with the story of how it fit within her memories, her healing process, or the season. And the recipes themselves are presented in a novel way ... more conversationally and very forgiving. If you don't have x, don't worry about it or try y.

However, I wan't particularly taken with the recipes themselves. I found only one that I want to make in the near future, but the rest not so much. Some contained ingredients I'm not fond of, others were too complicated for everyday. Too many sweets. Too much meat. And all of the ingredients are presented metrically, so for this American, in need of conversion.

However, her story is an interesting one, mostly written during the pandemic when home confinement was the norm, and that provided a crucible for working through Jim's death. It is a book clearly created with love by both author and illustrator.

[Maleah]

Written with such heart and emotion, this book (and the recipes in it) are a beautiful tribute to the author's grieving process after losing her partner. Food can be a profound way to reconnect with our physical selves in times of numbness or dissociated grief, which the author illustrates wonderfully through her sensorial, almost poetic, short chapters. How she finds her way to each particular recipe is written with such admirable tenderness and self-care.

I only rate this a 3 because I couldn't quite connect with the characters or recipes as much as it seemed the author did. This book seemed to be cathartic for her to write and it is obvious that the people and foods included mean a lot to her. I'm truly happy for her ability to find an external source to assist with her process, but as a reader (particularly a cookbook reader) I'll doubtfully return for recipe ideas.

[Johnathan Hilbrand]

This book was given to me as I have recently lost both my parents. I was also a carer for my father who had early-onset dementia. I was told that this book was 'heartwarming' and 'life-affirming' and that the author shared some of my experiences as a carer, but I was actually shocked by the lack of self-awareness and the overall tone of the book.

The book looks great. That much is true. Others have mentioned that the book is immature and 'twee' (it's so disgustingly twee - blergh!) but that's not the problem. The author is utterly self-centered and conceited in the worst possible way. At one point she even says something along the lines of 'The doctors look straight past me to my boyfriend.' Yes, darling, that's because your boyfriend was the one DYING OF CANCER. Of course doctors were looking at the their patient, the one with cancer. If you don't like it, love, you get cancer and you can have a go… 

The author hints at a very good point then never expands on it. Carers are treated quite badly and dismissly by people like consultants etc. That was my experience too, but this author just mentions it briefly then talks about how she's the real victim in all this. The entire time my father was struggling with dementia, I never thought that I was in any way the victim. It was very clear who the disease was happening to and it wasn't me. There is a lot to be written about being a carer in a better, deeper, more mature way. It's hard to be on the periphery of something like that. It's not happening to you, but your whole life is consumed by it. Being a carer sucks up your identity and then you have to rediscover it. I think that's what she wanted to say but it just gets lost in her own narcissism.

If this is what Bloomsbury thinks this is what passes for 'heartwarming' - good grief!

[Ruby Reads]

#NetGalley #TheYearofMiracles

This book reads like a guide book for comfort, love, and loss. It is gorgeous and heartbreaking. The recipes range from cardamom buns, poached eggs, and pistachio pie, to Storm at Sea Scones, apricot almond salad, and Anchovy Toast with Lacy Eggs to make for an outdoor cat. I've highlighted many recipes and passages and will be buying the hard copy as well. Full of little gems like,"I've learned to cultivate happiness in absence, and to love an empty space where something used to be in the quiet hope that it won't be wasted: something always turns up to be loved, a fox, a star, a courgette. A cat. A home. A person." Thank you to NetGalley for the ARC in exchange for my honest review.

[Natalie Park]

The soulful, conversational writing and the beautiful illustrations makes this a cookbook that you’ll want to read cover to cover. This is the author’s second memoir/cookbook that picks up after her partner, Jim, has died of cancer and she’s figuring out how to live her life. Each recipe is interwoven with the memoir part of the book, separated into recipes by month beginning in January. Not only are there amazing recipes it addresses loss, grief, depression, friends, found family and finding a way forward. I felt as it a dear friend was in the room talking to me. If you’re not interested in the recipes, you can read it like a memoir by reading only the intros to each recipe.

[Sandra]

I’ve only just started this book, but love it. It’s a book to be savored, and truly felt. Ella Risbridger weaves her memoir of grief and healing together with her recipes in a wonderful way. She captures moments perfectly, and also stirs a desire to create the dishes she describes - to weave them into my own life and story. Or at the very least to truly slow down and think about the small acts of each day - the cooking, the cleaning, the things the living do* - and the meaning they carry.

*see the poem What the Living Do by Marie Howe (included at the beginning of this book)

[Kaitlin]

This is a book to be handled - pages turned back, propped open using whatever's on the counter, sticky notes to mark great passages or great recipes. This is a book made to be passed on to loved ones, either through the food you make from it or via the book itself. This is a book to be loved, to be read again, so that you can keep getting that taste of something true, something vital, something we all think in the quiet moments while the world burns, or simply while the kettle boils.

[Reannon Bowen]

Ella Risbridger writes words that hit me in heart & make me smile & make me sad. There’s so much feeling in her writing. It both ordinary & extraordinary. Her recipes are ones I want to cook immediately. I think her books are pretty much perfect.

[Jacqueline]

Only recipe book I’ve ever read like I would a novel and I teared up consistently. Beautifully written. Beautifully illustrated. Worth your time.

[Polly Stephens]

Love this style of cook book/food writing. Makes me remember why cooking means so much to me

[Lynn]

Recipes are different measures than we use but the messages pertaining to living with grief and how important friends and cooking can be was the main message

[Laralyn]

This book…cookbook? I don’t know…anyway it had beautiful depth and was so personal and conversational! It was a delight to read!

[Bonnie Thompson]

This is not a cookbook. This is something much more and much better that made me laugh and cry and feel very British.

[Laemy]

Книга и огород росли вместе, осторожно выпуская корешки в новый мир. Я писала, чтобы помнить, и растила что-то, чтобы надеяться. А готовила я с обеими этими целями.

Кулинарные мемуары про проживание горя от потери партнёра после долгой и тяжелой болезни. Вернее, их продолжение, где самый острый пик уже пережит, автор уже разрешила себе жить дальше в первой части, и в этой просто живёт, тихо и опасливо, словно наощупь. Тут у нас переезд к новой соседке, потому что не можешь позволить себе квартиру, которую снимала с умершим партнёром, робкие попытки начинать общение с кем-то новым, попавшие в ловушку пандемийной самоизоляции, выращивание садика с кабачками и котом.

Неспешные утра сменяются поспешными ленчами и уютными вечерами. Дни превращаются в недели, в месяцы, во времена года, в круглый год – и все снова.

Но после прошлой воспринимается какой-то необязательной самотерапией, для друзей автора, но я одной из них так и не стала. Рецепты, как и в прошлый раз, круто описаны, живо и сочно, но для меня все сложные, читала больше для удовольствия и кусочков про жизнь, а они в этот раз не такие приятные, хоть автор всё ещё очень круто пишет, как-будто ярче и на другом уровне чувствуя и саму жизнь целиком, и жизнь в еде. Очень Уютно, буквально впечатывая меня в её картинки Дома, Семьи, Друзей, Домашнего Очага и мелких моментов Жизни, кратких и бессмысленных, как бытовые фотографии, но всё равно переполненных жизнью, как вдохнуть полной грудью полный запахов тёплый осенний воздух. Запах прелой листвы не несёт в себе каких-то особых смыслов жизни, но для меня квинтэссенция ощущения себя живущей. Ну вот и книга такая же.

Вот чудесные константы нашей совместной жизни: то, что мы едим и как мы это едим, дни, свивающиеся в недели, в месяцы, во времена года, и в год, и еще в один год.

Но эмоционального пути тут всё равно настолько меньше, что ближе к финалу оно начинает восприниматься бессюжетным сентиментальным блогом, и желание читать постепенно сходит на нет, еле еле дотягивая до конца книги.

Очень многое должно было происходить – и не происходит, и очень многое не должно было происходить – и происходит, и все такое маловероятное, что остается только готовить поджаренные сэндвичи с джемом и надеяться.

Ещё цитаты:

Очень многого уже не было: моих кастрюлек, желтого платья, хороших японских ножей. Всех наших картин. Нашей кровати. Все наше уже исчезло, как, конечно же, и все его.

Когда умирает тот, кого любишь, много думаешь про чудеса. Люди часто говорят тебе про чудеса. Ты надеешься на чудо, и – иногда – его тебе даруют. Потому что действительно рядом с умирающим постоянно происходят мелкие чудеса. Настоящие чудеса.Внезапная реакция на лечение, неожиданный прилив сил, улучшение – достаточно большое, чтобы собраться домой, в кафе, к морю. Чудеса. День рождения, год, на который ты уже не надеялась.Минутка, чтобы выпить кофе одной. Два часа сна, три часа сна, невероятно редкие четыре часа сна. Возвращение на автобусе домой до закрытия последних магазинов, так что можно купить рыбный пирог и масло для тостов. Брауни в кафе вдвоем. Пицца на крыльце. Запеченная курица в старой черной утятнице. И просто время, чтобы запечь курицу.

А еще я увидела, что чудеса не рождаются: их создают. Врачи, медсестры, физиотерапевты и соцработники. Ученые, лаборанты и техники. Архитекторы, бармены и повара. Водитель автобуса, который подождал, женщина, которая специально задержала автобус. Подруга, которая в последние дни оставила у моей двери курицу, обложенную льдом. «Я знаю, что ты захочешь сама ее приготовить», – говорилось в записке, и я и правда захотела, и это тоже было чудо.

Важно это мгновение, а жизнь – наверное, всегда – это просто череда мгновений, ради которых стоит жить. Череда мгновений и череда чудес. Это – год чудес, но, возможно, все года в итоге такие.

Сейчас утро, и свет из эркера холодный, но ясный. Пашотниц нет, так что яйца ненадежно стоят в стеклянных баночках из-под покупного пудинга, набитых салфетками, в которых были завернуты кружки. Салфетки пронзительно-зеленые и ярко-розовые (они остались от дней рождения), так что яйца в этот серый январский день создают некое пасхальное настроение.На самом деле все имеет какую-то пасхальную атмосферу: праздник, нечто восстало, нечто, несмотря ни на что, очень даже живо. Волшебство или – чудо.

– Что касается смерти, – говорит Джо, разрывая желток намасленной корочкой, – то она именно настолько ужасная, насколько яйцо безупречно.И золотистый желток стекает по коричневой скорлупе ей на пальцы, а год только начался, и свет падает на ее розовые волосы, заставляя их сиять. И я делаю глоток чая и вдох и срезаю верхушку со своего яйца, и прекрасно ее понимаю.

Новый вид благопожелания: «Желаю вам яиц по-турецки». Желаю вам яиц по-турецки – и жизни, полной ярко-желтого и золотисто-коричневого, и белого, бледного февральского солнца на затылке, сохнущих мокрых волос… и покоя, если вам нужен покой.

В середине января они заставляют меня вспомнить рождественские дни, маленькие праздники, чистый снег вместо ломкой ледяной грязи. Они навевают мысли о небесном просторе и теплом огне, а когда ты вручаешь кому-нибудь эти плюшки в кульке из оберточной бумаги, на тебя смотрят как на волшебницу. Кардамон и корица обычно производят именно такой эффект, особенно в соединении со сливочным маслом и дрожжами.


В кулинарии я часто делаю ошибки: это из-за того, что я в основном самоучка. По-моему, это не так уж важно: ошибаться не страшно. Ошибки – это нормально. Я очень долго не могла усвоить этот урок, да и сейчас не до конца усвоила, но готовка – это школа не хуже многих других.

Неожиданно согласна - именно кулинарные косяки помогли мне справиться с их неизбежностью и начать легче отпускать их последствия. Уснула на диване без сил, поставив картошку в духовку? Извини, картошь. Ты росла, питалась светом и минералами, набиралась сил, потом тебя собирали, перебирали, мыли и катали в машине, и ты могла бы взамен питать нас целую неделю, а я с тобой не справилась. Ну что ж, никому из нас не будет лучше, если я продолжу биться головой об стенку. Давай лучше будем заводить таймер и расти дальше.


Слово «хаусхолд» старинное (кажется, из XIV века?), а его суть еще более старинная (настолько древняя, насколько существуют рассказы о ней): это то, что мы едим и как мы это едим, то, на чем держится мир. Персефона и ее гранат, Цирцея и ее травы – старинные легенды. Преломите со мной хлеб, и мы связаны друг с другом.

Я вынимаю фисташковый пирог из духовки, и минуту мы с ней просто им любуемся. Это безупречный пирог, пирог с фисташками и малиной: именно такой, каким мечтают стать фисташковые орешки в детстве. Это фисташковый рай. У него песочная основа на сливочном масле с коричневым сахаром, а поверх нее – фисташковая паста, утыканная малиной. Песочное тесто хрустящее (потому что сначала вы его выпекаете отдельно), а франжипан нежный и мягкий, и каким-то чудом одновременно плотный и легкий, и крапчатый там, где малина осела липкими лужицами красной вкуснятины.

Мне казалось, потроха будут горькими и грязными – и в чем-то это так, но по-хорошему, с сытностью, которая похожа на нагретую солнцем терракоту, высыхающие мокрые следы ног, на дым, на землю, на жизнь.

Анчо чили пахнет шоколадом и кофе: это один из ароматов, которые изумляют даже тех, кто вообще не готовит. Такие пряности заставляют думать о давних временах, когда их привозили на кораблях издалека и когда миры и войны завоевывали и теряли только из-за этого совершенно нового, наполненного ароматом воздуха.

Он спит, пока я сплю, как спокойный младенец. И, как и младенец, этот хлеб теплый и тяжелый, когда берешь его на руки завернутым в ткань, – живой и невероятный, крепкий и нежный, цельный… самая волшебная вещь на свете.

Чипсы как ингредиент: чипсы в сэндвиче, чипсы в горячем бутерброде, чипсы (присоединяйтесь ко мне) в омлете. Если задуматься, то чипсы – это просто вид тонко нарезанного картофеля, а картофельный омлет – это очень по-испански. А еще если задуматься, то чипсы с солью и уксусом отлично сочетаются с сыром: кислинка чеддера и кислинка чипсов и двойной удар соли, мягкость и острота. А омлет с сыром – правильно поджаренный, чтобы снаружи был пышным, а внутри – мягким, нежным и плавящимся – это одна из великих радостей жизни. Так почему бы и нет?

Когда я возвращаюсь домой, Джо успела сделать еще дюжину печений согласно инструкции, и каждое безупречно. У меня нет настроения что-то опять готовить, так что мы съедаем их вместо ужина: две чашки чая, четыре серии по телику, и лучшее в мире печенье.

На десерт мы съедаем печенье и конфеты «Куолити-стрит». Я ничего не готовлю. Иногда вы не готовите. Иногда я не готовлю.


И вдруг в саду – розы, и розмарин, и шпинат, и клубника, и подсолнухи, и тимьян, и помидоры, и плющ, и кейл, и морковь, и кинза, а на кухонном подоконнике – огурцы, и все цветет, пусть пока и не плодоносит. У огурцов желтые цветы в форме звездочек, а цветы кабачков более темного желтого цвета, длинные и нежные.

Теперь меня волнует почва. Я много думаю о растениях и о том, как их выращивают; я думаю об уровне грунтовых вод, солнечном освещении и биоразнообразии грунтов, и я думаю обо всем живом, и о том, как быть живой – как лиса, как кабачок и как звезда – чем-то одним из многого, чем-то одним в порядке вещей.Оказывается, это помогает правильно смотреть на вещи.

Так нам обеим лучше работается: на улице, под широким небом, где глубина темной почвы и огромность серых облаков позволяют оценивать реальные масштабы всего.


Котенок – почти-кот – мурлычет у меня на груди. Цвет у него как у политого медом тоста, как у крема с мисо, как у печенья, подрумяненного в духовке.– Ты живой, кот, – говорю я ему. – Ты это знаешь?А он мурлычет и мурлычет, мурлычет эту старинную песенку, которая должна успокаивать, исцелять и радовать одним совершенно непередаваемым звуком.

Кот, не привычный к людям, опасается Джо и прячется у меня под ногами, следя за ней: ему очень хочется любить людей – точно так же, как хочется на улицу, но пока ему слишком страшно. Думаю, весной можно будет открывать эти большие окна, и он сможет приходить и уходить, когда пожелает. Когда я думаю о том, чтобы отпустить его на улицу без присмотра, на меня наваливается метафора, и я замираю. Он такой маленький, а мир такой огромный! Но ведь мы все такие? И ведь это всегда именно так?


В Берлине я предоставила друзьям покупать кастрюли в универмаге и тетради в канцелярском, а сама устроилась с ноутом в кафе рядом со станцией и смотрела на снег. В Дар-эс-Саламе я видела черную кошечку, переходившую через баскетбольную площадку у хостела Молодежной христианской ассоциации, и все было окрашено (по крайней мере в моих воспоминаниях) в какой-то нежный розово-оранжевый цвет. В Момбасе я ела рис с курицей с большого жестяного подноса и перечитывала «Холодный дом» – единственную книгу у меня в сумке – уже в который раз. Я ничего не знаю об этих городах, кроме того, что я ела, что читала и каких-то мелочей, которые я видела.

Очень долгое время, когда мне становилось невероятно грустно, я шла зависать в бакалейном отделе супермаркета «Уайтроуз». Атмосфера там такая же, как в галантерейном отделе больших универсамов, и одновременно – как в старых и пустых храмах: ощущение приятного богатства и бесконечных возможностей.

Когда-то я рассказывала ему про новый роман Юна Айвиде Линдквиста, про новую игру «Ассасин крид», про новую линейку ингредиентов в «Уайтроуз».

Когда мы были совсем бедными, то приходили в «Уайтроуз» в мой день рождения и вставали перед выкладкой ингредиентов и выбирали три-четыре дорогущих товара: малюсенькую упаковку рылец шафрана, низенькую баночку барбариса, банку лимонов, замаринованных в собственном соку.


«В следующем году в Иерусалиме», – как говорят евреи. В следующем году все может наладиться. За окном уже темнеет. За окном по всему миру люди говорят что-то похожее. В каждом доме кто-то плачет или готов заплакать, и что можно сказать? Что вообще можно сказать, кроме как: по большому счету, вам повезло, потому что вы все еще здесь и – слава Богу за это! – на плите кипит куриный суп.

Эти слова евреи традиционно говорят на Пасху, и они имеют особое религиозное и культурное значение. Однако когда их произносит Зельда, она имеет в виду: в следующем году все будет ОК. В следующем году мы все соберемся здесь, и в следующем году мы все сможем снова быть дома.
И мы сидели, и надеялись, и строили планы. Мы – планировщики.


В этой книге много домов, и каждый год их у меня все больше. Таково выживание: в жизни оказывается гораздо больше, чем вы ожидали.

Всю жизнь страдаю из-за отсутствия своего дома (а не родительского или съёмного) и даже свой собственный не решил проблему, потому что вынужденный. Но с другой стороны, у меня уже накопилось столько чужих домов, где мне рады, таких осколков своего дома, что может они уже и складываются в один полноценный? А своего места мне и не положено, это только для достаточно живых людей.

Я вспоминаю родителей, которые сейчас очень далеко, и город, который, возможно, больше никогда не увижу. Мой дом – на какое-то время. Я скучаю по дому. Скучаю по родителям. Скучаю по своим людям. Но я горюю уже много лет, и горе устанавливает в стандартной настройке «скучаю». Мне всегда кого-то не хватает, но я научилась жить с тем, что что-то потеряно.


Оно в Уэльсе, это место, на краю обрыва. Обрыв заканчивается в море, и из дома отовсюду видно море, а в доме все движется медленно и целесообразно. Дни тянутся, как десятилетия. Мы часто дремлем днем. Мы собираем пазлы почти молча, разделяя картинку на цвета: ее руки на голубых и синих, его – на серых, мои – на белых. Каждый час – это отдельная эпоха, отмеченная весьма приблизительно чашками чая и изменениями голубых и синих тонов моря и неба. Чайник закипает целый век. Мы называем это валлийским временем.

Мы гуляли вдоль моря и слишком много пили, и я пыталась написать имя Джима на песке, но палка у меня в руке сломалась, и я пыталась устроить маленькую тайную церемонию прощания вместо похорон, но ветер уносил то, что я хотела сделать, и мы приготовили рагу и съели его, и смотрели «Приключения Паддингтона», и подолгу спали, и пили, и спали, и смотрели на волны. А потом стало лучше – не исправилось, но стало лучше, а без Энни и моря было бы еще тяжелее.


Травма – это так скучно. Все травмы скучные, даже те, которые кажутся увлекательными в книге: безумие, смерть, конец света. О них скучно писать, их скучно проживать, потому что ты застреваешь на одном месте, мысленно перебираешь одно и то же, снова и снова. Ты точно знаешь, что будет, потому что это уже пришлось пережить. Ничего нового, ничего незапланированного.

Как бы то ни было, такая у всего этого причина. Это повод надевать бикини с золотыми блестками, повод красить ногти ярко-оранжевым лаком, причина делать каждую трапезу – каждый съеденный кусочек – максимально яркими и полезными.


Он любил кошек и терпеть не мог собак. Он терпеть не мог фотографироваться. Ему не нравилось иметь тело, он яро ненавидел телесность, он терпеть не мог прогулки, он терпеть не мог пасту («бессмысленная»), спорт («для девственниц»), солнце («нет») и почти всех людей. Он любил своих друзей, шпик, безрецептурные анальгетики, Ницше, книгу «Натюрморт с дятлом», фильм «Принцесса-невеста», трансвеститов, пабы со стариками, поп-панк, обычный панк, море, потные концерты в темных полуподвалах, хлеб с черным перцем и меня.

В его смерти были семена, которые стали нашей жизнью, а в нашей жизни его смерть становится вечным катализатором и одновременно чем-то совершенно несущественным. Мы все именно такие, потому что он у нас был. И потому он ответствен за кота, за приставку, за утку, за украшения, которые я делала с ним и без него, за эту историю для него и про него и без него, за все эти проклятые дела: его смерть и нашу жизнь, которые навсегда переплелись, прекрасные, цельные и хорошие, как яйцо. Джо моет посуду, как всегда, я сижу на кухонном столе и улыбаюсь, глядя на нее, и свет путается в ее розово-золотых волосах. Любовь и все живы на кухне.

[Sheila]

I received an ARC of The Year of Miracles by Ella Risbridger. This is a good story on love, loss, moving on, and cooking. There are great recipes in this book. We show are love by cooking, for those we love.

[Nancy Klarich]

Not quite a memoir and not quite a cookbook. The concept was a good idea but didn’t catch my interest as much as I hoped.

[Cathy Fuggle]

I really enjoyed this originally formatted book. I loved how despite her sadness , grief and loss, she found beauty in simple things - the smell , touch , texture , taste of food , the satisfaction of growing something, the seasons and most of all , her friends .

[Nic]

It's a beautiful book. It's not often that a cookbook speaks of all the emotions that go into cooking and baking. How the process help you find space and breath when life seems overwhelming and can allow moments of escape from intense emotions.
Like 'the midnight chicken' Ella's writing is stunning, beautiful and open. I haven't tried the recipes yet, as it was almost more like a page turner than a cookbook. She can definitely cook though, the seasonality of the recipes is really lovely. A beautiful read and I look forward to dipping into it when planning meals or itching for inspiration.