What do you think?
Rate this book
Этот берег
Действие нового романа Андрея Дмитриева - знаменитого российского прозаика, лауреата многих литературных премий - происходит в наше время в Украине, куда бежит из России герой романа, школьный учитель на пенсии, гонимый собственными страхами и стечением нелепых обстоятельств. Благодаря случайной встрече там начинается вторая жизнь героя - драматичное продолжение первой.
Андрей Дмитриев верен литературной традиции и не обманет ожиданий тех, кто уже оценил его "Поворот реки", "Закрытую книгу", "Дорогу обратно", "Бухту радости", "Крестьянина и тинейджера". Но как всякий большой мастер, он с каждым произведением открывается с новой стороны. "Этот берег" - безусловно, трагедия. Но трагедия, созданная по законам комедии ошибок. Так бывает в жизни, а непредсказуемость жизни Дмитриев знает не хуже, чем законы жанра - ему веришь.
Андрей Дмитриев верен литературной традиции и не обманет ожиданий тех, кто уже оценил его "Поворот реки", "Закрытую книгу", "Дорогу обратно", "Бухту радости", "Крестьянина и тинейджера". Но как всякий большой мастер, он с каждым произведением открывается с новой стороны. "Этот берег" - безусловно, трагедия. Но трагедия, созданная по законам комедии ошибок. Так бывает в жизни, а непредсказуемость жизни Дмитриев знает не хуже, чем законы жанра - ему веришь.
270 pages, Paperback
Published January 1, 2020
About the author
Андрей Дмитриев
15 books Дмитриев Андрей Викторович родился 7 мая 1956 года в Ленинграде в семье служащих. Учился на филологическом факультете МГУ (1973—77), окончил сценарный факультет ВГИКа (1982). Работал редактором, членом коллегии Центральной сценарной студии Госкино СССР (1983-86).
Печатается с 1983 года: рассказ «Штиль» в журнале «Новый мир» (№ 4). Публикует прозу преимущественно в журнале «Знамя». Написал сценарии кинофильмов «Человек-невидимка» (1983), «Радости среднего возраста» (1984), «Алиса и букинист» (1989), «Чёрная вуаль», «Ревизор» (1996; режиссер С. Газаров).
«Грусть у Дмитриева тихая, и стилистика очень спокойная, — отмечает В. Курицын. — Жизнь через запыленное стекло. Чувства добрые, но без порыва. Культурное, местами изысканное, но легкое письмо. Такая литература середины, не стремящаяся ни в бестселлеры, ни в элитарщину, ни в пророчества, ни в забаву». По свидетельству А. Немзера, в своей прозе «Дмитриев не пугает, не давит, не чарует — он рассказывает. Сугубая литературность питается устной стихией интеллигентской беседы, в свою очередь ориентированной на литературную норму. Отсюда — реминисценции; отсюда — недоговаривание, подразумевающее «свой круг» — читателя-сочувственника, понимающего всё с полуслова; отсюда единство изумлённой интонации и интонации ко всему привычного человека».
«В кошачьей поступи его шагов, — подытоживает А Архангельский, — аккуратно глохнет железная поступь командора. Доброжелательно-ленивая интонация его прозы умело скрывает внутреннюю жесткость, уверенность в собственной правоте, силе — и в том, что время догоняет того, кто отказывается догонять время». Произведения А. Дмитриева переведены на итальянский, немецкий, чешский языки.
Член Русского ПЕН-центра (1997).
Отмечен Пушкинской стипендией фонда А. Тепфера (1995), премиями журнала «Знамя» (1995, 1999), Большой премией им. Аполлона Григорьева за повесть «Дорога обратно» (2001). Роман «Поворот реки» входил в шорт-лист Букеровской премии (1996), повесть «Дорога обратно» — в шорт-лист премии Ивана Петровича Белкина.
Печатается с 1983 года: рассказ «Штиль» в журнале «Новый мир» (№ 4). Публикует прозу преимущественно в журнале «Знамя». Написал сценарии кинофильмов «Человек-невидимка» (1983), «Радости среднего возраста» (1984), «Алиса и букинист» (1989), «Чёрная вуаль», «Ревизор» (1996; режиссер С. Газаров).
«Грусть у Дмитриева тихая, и стилистика очень спокойная, — отмечает В. Курицын. — Жизнь через запыленное стекло. Чувства добрые, но без порыва. Культурное, местами изысканное, но легкое письмо. Такая литература середины, не стремящаяся ни в бестселлеры, ни в элитарщину, ни в пророчества, ни в забаву». По свидетельству А. Немзера, в своей прозе «Дмитриев не пугает, не давит, не чарует — он рассказывает. Сугубая литературность питается устной стихией интеллигентской беседы, в свою очередь ориентированной на литературную норму. Отсюда — реминисценции; отсюда — недоговаривание, подразумевающее «свой круг» — читателя-сочувственника, понимающего всё с полуслова; отсюда единство изумлённой интонации и интонации ко всему привычного человека».
«В кошачьей поступи его шагов, — подытоживает А Архангельский, — аккуратно глохнет железная поступь командора. Доброжелательно-ленивая интонация его прозы умело скрывает внутреннюю жесткость, уверенность в собственной правоте, силе — и в том, что время догоняет того, кто отказывается догонять время». Произведения А. Дмитриева переведены на итальянский, немецкий, чешский языки.
Член Русского ПЕН-центра (1997).
Отмечен Пушкинской стипендией фонда А. Тепфера (1995), премиями журнала «Знамя» (1995, 1999), Большой премией им. Аполлона Григорьева за повесть «Дорога обратно» (2001). Роман «Поворот реки» входил в шорт-лист Букеровской премии (1996), повесть «Дорога обратно» — в шорт-лист премии Ивана Петровича Белкина.
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 of 1 review
July 21, 2021
Россия для грустных, Украина, впрочем, тоже
Displaying 1 of 1 review