Исландия

by Александр Иличевский

О чемИсландия — это не только страна, но ещё и очень особенный район Иерусалима, полноправного героя нового романа Александра Иличевского, лауреата премий «Русский Букер» и «Большая книга», романа, посвящённого забвению как источнику воображения и новой жизни. Текст по Иличевскому — главный феномен не только цивилизации, но и личности. Именно в словах герои «Исландии» обретают таинственную опору существования, но только в любви можно отыскать его смысл. Берлин, Сан-Франциско, Тель-Авив, Москва, Баку, Лос-Анджелес, Иерусалим — герой путешествует по городам, истории своей семьи и собственной жизни. Что ждёт человека, согласившегося на эксперимент по вжив

330 pages, Kindle Edition

Published June 10, 2022

About the author

Александр Иличевский (ENG)

Александр Викторович Иличевский — русский писатель и поэт. Лауреат премий «Русский Букер» 2007 года и «Большая книга» 2010 года за книгу «Перс».

Reviews

[Майя Ставитская · Rating 4 out of 5]

The landscapes of Israel are described in detail, from which a lover speaks about the subject of his passion, sometimes giving the impression of being more substantial, dense and carnal than the human characters of Ilichevsky. In general, the line between protein and silicon is pretty blurred here, and this is directly related to the plot. The hero-narrator Mikhail rented out about a hundredth of the capabilities of his brain to a certain computing association. For what? I'm tired of poverty, and this office provides rent. A little below the subsistence minimum, but better than nothing, remember Virginia Woolf's "Your Room"?

So he is not some kind of parasite, he works as a surveyor and has a wonderful talent for innate reconnaissance in the area, where another will need to take four hundred pictures, Mikhail will cost a hundred. Considering that Israel is a warring country (which implies a surcharge for working in dangerous conditions), and based on the rates for geodetic survey, if you have to order it, you must be a well-off person. However, maybe the world is arranged in such a way that whoever works the most gets the least, or maybe the hero is so chronically unsuccessful in various kinds of material affairs, but with money he is not that good.

And so, having rented out a small part of the brain, he receives solid financial support by his standards, and besides, a source of new impressions, slightly modified optics, which is of particular importance because he is a writer. Wait, so is he still a surveyor or a writer? Both, why not, no one lives in an ivory tower, we do something for our daily bread, something for eternity.

Человек в ландшафте
Ах, страна исландская, выбритая кожица - космонавтов привлекла, на Луну похожая

Здешняя Исландия если и имеет какое-то отношение к маленькой северной земле, по одним данным построившей у себя идеальное общество без преступности, по другим обанкротившейся - так вот, если и имеет, то довольно опосредованное. Здешняя Исландия - бедняцкий район Иерусалима, названный в честь страны, которая первой признала независимость Израиля. Если название настроило вас на возможность потоптать загадочную ледяную мантию, оставьте напрасную надежду. Зато раскаленной пустыни здесь с избытком.

На самом деле, в смысле пейзажа лишь она и будет. Многообразие городов и весей, в которых разворачивается действие, почти никак не отразится в романе. Берлин: запертые ворота пансиона, куда автор должен попасть, бар, телестудия, квартира подруги, парк - смена локаций, на которых взгляд не фиксируется. Москва сплошь дым от горящих лесов 2010.

Калифорния: практически единственная квартирка в цокольном этаже, которую герой делит с бабушками Симой и Аришей, да скала, откуда любовался самым красивым в мире мостом, стоя там вечерами с бутылкой Гинесса. Нет, будет еще довольно психоделическая, в духе фильмов Дэвида Линча поездка с двумя старушками в Лос-Анджелес, чтобы разыскать дом прадеда, но в целом, его LA весь тонет в черно-белой затертости, в ливне царапин на старой пленке. Совсем иная картина с Израилем.

Ландшафты Израиля описаны в подробностях, с каких влюбленный говорит о предмете своей страсти, порой производя впечатление более вещественное, плотное и плотское, чем человеческие персонажи Иличевского. Вообще, грань между белковым и кремниевым здесь изрядно размыта, и это имеет прямое отношение к сюжету. Герой-рассказчик Михаил сдал в аренду примерно сотую часть возможностей своего мозга некоей вычислительной ассоциации. Для чего? Надоела нищета, а эта контора предоставляет ренту. Чуть ниже прожиточного минимума, но лучше, чем ничего, помните "Свою комнату" Вирджинии Вулф?

Так-то он не какой-нибудь тунеядец, работает геодезистом и обладает замечательным талантом врожденной рекогносцировки на местности, где другому понадобится сделать четыреста снимков, Михаил обойдется сотней. Учитывая, что Израиль - страна воюющая (что подразумевает надбавку за работу в опасных условиях), и исходя из расценок на геодезическую съемку, буде вам придется ее заказывать, должен быть человеком обеспеченным. Однако может мир так устроен, что кто больше всех работает, тот меньше всех получает, а может герой так уж хронически неудачлив в разного рода материальных делах, но с деньгами у него не то, чтобы хорошо.

И вот, сдав небольшую часть мозга в аренду, он получает солидную по своим меркам финансовую поддержку, а кроме того источник новых впечатлений, чуть измененную оптику, что имеет особое значение, потому что он писатель. Стоп, так все-таки геодезист или писатель? То и другое, почему нет, никто не живет в башне из слоновой кости, что-то мы делаем, ради хлеба насущного, что-то для вечности.

Кстати о вечности, немаловажная деталь повествования часы прадеда, собственноручно им собранные, которые герой носит в качестве сентиментального сувенира или талисмана, в минуты безвременья подводя стрелки на циферблате, и всякий раз словно какие-то шестерни проворачиваются, и что-то в его жизни меняется . То есть, это неисправные часы, с нормальными такой способ обращения трудно вообразить? Да, они не идут, больше того, попытка починить заканчивается пониманием, что это и не часы вовсе, но прибор, сконструированный, чтобы научить вечности. В каком смысле? Точно не скажу, но думаю, не в том, какой вкладывала Снежная Королева, обещая весь мир и пару коньков в придачу. Здешняя вечность скорее имеет отношение к бессмертию, возможному однажды к достижению слиянием органического и кремниевого.

Как-то все сложно. А никто и не обещал легкого чтения. "Исландия " очень непросто устроена и в плане структуры. Сочетание мемуаристики и автобиографии с едва ли не потоком сознания, приемом ненадежного рассказчика, фантасмагорией визита призрачного прадеда в шляпе борсалино в начале, с замечательно интересной частью снеплинга (спуска на веревке по отвесным скалам), в ходе которого в орлином гнезде найден был золотой медальон, приведший героя к женщине. в которая воплотилась душа Иерусалима. Снова ненадежный рассказчик в эпизоде с побегом брата, в ходе которого читатель задастся вопросом "а был ли мальчик?"

Найдется здесь место и размышлениям о ландшафтах, которые звучат как поэзия, и стихам, которым лучше бы быть прозой, и крайне запутанной пьесе в беккетово-ионескианском духе, и вставной новелле об украденном из монастыря апокрифическом Евангелии. И легенде о Синей верблюдице, и похищению злобными бедуинами, и чудесному спасению на корабле слепых, трюмы которого забиты левиафаньим мясом.

Скучно не будет. Понятно тоже. Удовольствие от встречи с хорошей прозой вы гарантированно получите, но стихи в прозе скверные.

[Yuliya · Rating 4 out of 5]

Удивительно, но эта книга не об Исландии. Совсем. Она про Иерусалим, про Лос-Андделес, про Россию. Про географию, про сложные жизни людей, про книги. Про евреев.

В начале мне не понравился стиль автора, но потом чем дальше, тем лучше он мне казался, словно автор расписывался и входил в раж. Писатель определено обладает умением завораживать словами, описывая географические места и людей. Очень красивые образные метафоры.

Но если касаться сюжета, то окажется, что его, как такого, и нет. Куча перемешанных историй. Обычно мне такое нравится, да и тут бы понравилось, если бы не большое количество заброшенных сюжетных линий. Автор начинает какую-то историю, а потом словно забывает о ней и бросает на середине. Столько потенциально интересных историй так и не нашли своего завершения в этой книге. Это, кстати, относится и к построению книги.
Первая половина - просто прекрасна, а вот вторая - скомкана, прерывиста, будто писалась под чем-то, мысль героя не задерживается ни на чем дольше абзаца.

Впечатления смешанные, но, наверное, перевешивают в сторону положительных

[Idelia · Rating 2 out of 5]

Для меня слишком много повисшей в воздухе мистики и нитей повествования. И стихи ещё, целая глава (я в целом не очень люблю поэзию, особенно нерифмованную).

[Tatsiana Elfa Elfovna · Rating 3 out of 5]

Уфф, это было очень плотное, сложное, местами неподдающееся моему разумению чтение. Однако, дочитав этот роман, я понимаю, почему его можно высоко оценить и почему Иличевский получил и "Русского Букера" и "Большую книгу". Но у меня знакомство с автором вышло каким-то вымученным и безрадостным. Не угадала с выбором книги вообще, но постараюсь объективно рассказать, почему не зашло.

Во-первых, читать реально сложно. Структура повествования совершенно не линейная и иногда я просто терялась в толстенных наслоениях текста, состоящего из снов автора, каких-то его теологических теорий, философских измышлений о сути вещей и иногда просто воспоминаний о жизни (вот здесь можно было немного выдохнуть). Иногда я попросту перечитывала раз за разом какие-то моменты, ибо мой мозг отказывался сосредоточиться на том, что предлагал Иличевский, и уж тем более как-то всё это переварить, пропустить через себя и получить на выходе своего рода прозрение. Нет, и ещё раз нет. Не стыжусь признавать, когда книга оказывается сильнее меня. Такое со мной случается редко и в последний раз это было несколько лет назад с работами Милорада Павича.

Во-вторых, я не люблю произведения, где сложно отделить фантасмагорию и вымысел от реальности. Даже не так: не не люблю, просто подобное заставляет меня сомневаться в своих умственных способностях и умении "видеть" замысел автора и конечную цель повествования. Она, как правило, всегда есть, но иногда подвластна разумению лишь избранных. И, согласитесь, не сильно приятно не входить в их число.

В-третьих, было очень здорово читать главы про двух бабуль и их поездку, про лайнер, где все ослепли, про Мирьям и их жизнь в Иерусалиме — это было хорошо и я действительно получила удовольствие. И тут же на контрасте полунаркотические кадры из пустыни, где следователь знает всё, ещё ничего не спросив, где монах умер и ожил (?), предварительно украв из монастыря неизвестную людям часть Писания… Брррр, возможно, постичь всё это у меня просто не хватило ума.

[Philippe Bogdanoff · Rating 2 out of 5]

Мне показалось, что Ильичёвский - графоман.
Сухбат Афлантуни назвав автора «прозаик с ярковыраженным «рассказовым» мышлением, растягивающим свою прозу до романного формата - в самую точку!!!!!!
В этом романе есть интересная повествовательная линия из жизни главного героя Михаила, забавные зарисовки о его родственниках, но как только Ильичёвский добирается до описания чего-либо, тут идут страницы графоманского бреда.

Мне не жаль потраченного времени, но ни уму, ни сердцу

[Mark Zelyony · Rating 3 out of 5]

Я не понял, о чем это. Повествование ни с того, ни с сего перескакивает с одной сюжетной линии на другую