In Isolation: Dispatches from Occupied Donbas

by Lidia Wolanskyj (Translator), Stanislav Aseyev

In this collection of dispatches, Stanislav Aseyev attempts to understand the reasons behind the success of Russian propaganda among the residents of the industrial region of Donbas. For the first time, an inside account shows the toll on real human lives and civic freedoms that citizens continue to suffer in Russia’s hybrid war on its territory.

Genres: Ukraine, Nonfiction, History, Journalism, War, Essays, Politics

320 pages, Paperback

Published April 19, 2022

Reviews

[Loskotka]

'Почути Донбас', Зрозуміти Донбас' чує Україна ці страшні чотири роки. Але я знаю точно, що Донбасу не розуміє навіть сам Донбас. Я все життя прожила на Донеччині з Україною в серці, такою як вона є, не ідеальною, пострадянською, корумпованою. На щастя, живу і зараз, тому що моє місто пережило кілька місяців окупації але було врешті звільнене. Якби цього не сталося, довелося б виїжджати та чекати звільнення, або будувати нове життя. Станіслав залишився принципово, жив та писав про будні окупації, зміни, настрої та світосприйняття оточуючих та своє власне. Він старанно досліджував, намагався 'зрозуміти та почути', але чи зміг? Прочитавши цю книгу, та слідкуючи за його дописами у фейсбуці кілька років, аж до самого арешту, все ж таки скажу, що ні. Так само, як і я досі до кінця не розумію, чому так багато моїх однокласників та знайомих раптом стали 'народом Донбасу' і пішли на псевдореферендум відокремлюватися. І я впевнена, що вони самі не знають насправді, чого хотіли і що отримали натомість. Але збірка статей Стаса дає змогу наблизитися до розуміння ситуації, і я щиро сподіваюся що він не поплатиться за це своїм життям або здоров'ям. А після звільнення з полону ще побачить свою книгу та може навіть підпише колись мій власний примірник.

[Yuri Sharon]

A collection of newspaper/magazine articles concerning life in the occupied Dombas, particularly Donetsk, written between Jan 2015 and May 2017, when Aseyev, a loyal Ukrainian, was imprisoned until 2019.
As with any collection of articles, there is a certain, inevitable repetitiveness and rarely the length to provide for depth of exposition. As to how much this collection explains the present situation in Donetsk, is not entirely clear. The intervention of Trump’s presidency and his free-pass to Putin definitely not only put things back by four or more years, it also changed the outcome in as much as separatists in the quasi-states of the Donetsk People’s Republic and the Luhansk PR became more fixed in their attitudes.
Still, the insider’s account of daily life during the early years of the so-called governments of the DPR is instructive – basically, the criminals took over, raised and armed gangs of unemployed bogans, and God help anyone who didn’t bend the knee to them.

[Ievgen Mochalov]

Після початку повномасштабної війни особливо важливо розуміти уроки 8 років війни на Донбасі, стану думок людей в окупації та повністю програної битви з роспропагандаю.
Читати цю книгу варто, на мою думку, після головної праці Асєєва про його перебування в Ізоляції - «Світлий шлях».

[Alina Butenko]

Про життя на окупованій території очима українця, який мав причини там залишитися. Сумне читання, але все це потрібно знати, щоби врахувати під час звільнення Донбасу від росіянської окупації.

Автор дописів, Станіслав Асєєв, з 2017 року перебуває в полоні проросійської терористичної організації "днр".

Книжка не є комерційним проектом, отже видавництво розповсюджує її безплатно. За що моя щира подяка усім причетним до публікації книжки. Це має привернути більшу увагу до долі громадянина України, якого утримують терористи.

[Cherniakhivska]

Гнітюча книжка. Описане життя з насильством і пропагандою в так званій ДНР справляє враження безпросвітного, тож не розумію, чому автор засуджує донеччан, які виїхали з окупованої зони в вільну Україну. Добре принаймні, що сам автор вже звільнений з полону.

[Luanne Coachman]

While this book is not a great piece of literature or history, it’s an important book for putting into context the situation in eastern Ukraine, and for developing appreciation for the complexity there.

[Yuri Lementarchuk]

Якщо хочете почути Донбас, то ретельно обирайте кого слухати. Тут знайдете багато відповідей, але нових питань з'явиться ще більше.

[Ihor]

Непогана книжка українського патріота з Донбасу. Цікаво почитати про старт війни очима українця, який жив у Донецьку й опісля 2014.

[Norbert P]

Talk masters, columnists, journalists and war-explainers should be recommending this book to their audiences before they start manipulating their listeners and readers. As an eye witness Stanislaw Assejew describes what has happened in the Donbass since the declaration of Donezk and Luhansk as people's republics, triggering a war that many foreign observers have perceived as a civil war. In fact it looks like owners of a Ukrainian passport have been shooting each other for years before president Putin started the war. Though Assejew openly calls himself one of only a few Ukraine supporters in the Donbass region who chose to stay in their hometowns his texts are reports that should help his readers to understand the situation. He is not judging or blaming the population who chose whichever side to fight for. A highly recommendable book.

[Gremrien]

I have read previously Станіслав Асєєв’s “«Світлий шлях»: історія одного концтабору” and still believe that this is a very important book and invaluable evidence about the absolutely inhumane and barbaric nature of the Russian occupiers and their “supporters.” I have been following Станіслав Асєєв on facebook after his release and respect his activities very much. So I was eager to read the other three books written by him that I had on my bookshelves for several years.

“В ізоляції. Дописи про Донбас” looked like another very important and potentially interesting read, as it is a collection of the author’s essays and articles written by him for “Радіо Свобода” and other media located in the free territory of Ukraine under the pseudonym “Станислав Васин” during his life in occupied Донецьк in 2014-2017. In May 2017, Станіслав Асєєв was arrested and placed in the torture prison “Ізоляція” because of these materials (well, mostly because he was obviously pro-Ukrainian and critical of all this crazy “ДНР/Новороссия,” and such people were actively found and eliminated from their society regardless of whether they wrote articles or not). This book was prepared and published in the free territory of Ukraine in 2018, when the author was still in prison. The publication was necessary mostly to draw the attention of the world’s human rights organizations and politicians to Станіслав Асєєв’s fate and help to release him, and it worked: after more than 1.5 years of immense suffering and humiliation, he was released in 2019. In 2021, he received our main literary award for this book, “Шевченківська премія.”

So yeah, I thought that it should be some extraordinary reading, despite the fact that we already know a lot about life in occupied territories of Ukraine even without those articles. However, I was disappointed and bewildered by it and believe that “Шевченківська премія” in this case was a serious transgression (after all, “Національна премія встановлена для нагородження за найвидатніші твори літератури й мистецтва, публіцистики й журналістики, які є вершинним духовним надбанням Українського народу, утверджують високі гуманістичні ідеали, збагачують історичну пам’ять народу, його національну свідомість і самобутність, спрямовані на державотворення й демократизацію українського суспільства” — and “В ізоляції. Дописи про Донбас” is none of that, unfortunately, with all the understanding that this book played an important role in the release of Станіслав Асєєв).

This is a very small book consisting of quite short (mostly up to 3-4 pages) essays about various aspects of life in occupied Донецьк. I found most of them totally empty, stylistically and semantically weak, and just uninteresting both as “reportages” and as an attempt of intellectual reflection / interpretation of the unusual circumstances surrounding the author for several years. I have been following the Russian and Ukrainian versions of “Радио Свобода” / “Радіо Свобода” for years, and I have seen a lot of much more interesting and important essays and articles written by different authors there, and even those are not some gems of journalism, if you know what I mean.

You may imagine that Станіслав Асєєв stayed in occupied Донецьк specifically to observe and report on the situation there “from inside,” and some people actually propagate this idea (wikipedia: “За словами однокурсника Станіслава, колишнього Народного депутата Єгора Фірсова, С. Асєєв вважав своїм журналістським обов’язком залишатися в Донецьку і об’єктивно описувати події, що відбуваються: «Не всі можуть знати, що відбувається на території окупованого Донбасу, не всі можуть описувати ту ситуацію, яка там відбувається. А Стас міг і описував».”). All this seems very heroic and noble, but looking at these essays and other information available to us, I have serious doubts about it. Most essays look like something written without any idea what the author wants to talk about, and reading his diaries in another book, “Шелест бамбукового гаю,” you can learn that he wrote these essays mostly because he received money for them, which was a serious support for him when he was almost starving. Also, the contents of the essays are so languid and undescriptive that their value as objective evidence is close to zero, honestly. So, no, it definitely wasn’t some desperate and daredevil act of journalistic heroism, similar to what Мстислав Чернов, Євген Малолєтка, and Василиса Степаненко did in Маріуполь, for example. I suppose Станіслав Асєєв stayed there partly for his personal reasons (as I understand, all his family and friends are pretty much pro-Russian), partly because of a very understandable psychological resistance of people refusing to believe that their world in crumbling under their feet and will never be the same again, that “all this shit” will not end any time soon, and that the things will not return to normal life some day. You know, all these imperceptible but very substantial reasons for many people who stay in the most dangerous and stupid situations until they are killed, or kidnapped, or find themselves in the middle of nowhere after the total devastation and ruins of their cities and villages. But yeah, he was also writing something from time to time for “Радіо Свобода” and other Ukrainian media (although it was definitely not his main source of inspiration and/or professional occupation).

More than anything, I was unpleasantly struck by the general tone of those essays. There is very little that we can actually learn from those pieces of “journalism” in terms of the objective situation in occupation, but one thing is very consistent there: his ironic and often openly derisive attitude toward the Ukrainian government and its policies regarding the occupied territories. His remarks about various aspects of relationships between the Ukrainian state and its occupied-by-Russia territories (which, as we know, were gradually evolving to reluctant but eventually necessary isolation of those gangrenous, violent, and aggressive tentacles of the Russian terrorists in order to preserve at least the rest of Ukraine as free and safe as possible) are always disapproving (as if Ukraine as a state could do something much, much better but did not do it because of laziness, or corruption, or stupidity, or whatever he meant). He constantly accused Ukraine that it “pushed away” these occupied territories by various restrictive policies instead of “reintegrating” them and doing a better [meaning: better-than-Russian] propaganda of the free and prosperous democratic world, and thus, that these territories had no other choice but to yearn for Russia even more. This is a very usual stance of stupid people, and these primitive “opinions” are readily picked up and propagated by the Russian propaganda in order to increase our internal discord and confusion and stimulate our constant opposition to the government, but I wasn’t ready to hear this from a journalist who considered himself “on our side” even then.

Read, for example, this article written by him shortly before his arrest, in May 2017: “Талант терять” (“Дзеркало тижня”) (which was also published in this book; actually, it was his last article before his arrest and imprisonment). It feels insulting and idiotic to me in its entirety and especially in some particular formulations and choice of words:

“Мы без боя сдали Крым – из соображений “политической целесообразности”. Мы убедили себя, что оставлять административные здания Донецка и Луганска – это “не паниковать” и “держать ситуацию под контролем”. Мы свято верим, что вся украинская армия не была способна справиться с Гиркиным и несколькими десятками наемников, а выпустить уже окрепшую группировку террористов в Донецк – означало спасти заложников, которыми прикрывали отход.
В итоге за неполные полгода – с весны по осень 2014-го – Украина лишилась Крыма и промышленной части Донбасса, сумев рационализировать каждую из этих потерь. Формула довольна проста: “Виновата РФ”. Впрочем, к виноватым примыкают и те, кто сами оказались в заложниках, застряв в вымышленном, недавно созданном мире между плитами блокпостов. У государства обнаружился редкий талант разбрасываться своим.”

“Сложно поверить, но за это время война и оккупация территорий Донбасса так и не были проговорены в национальном эфире: к тем, кто остался за блокпостами, не прозвучало ни одного обращения от президента. Не названо ни одного реального срока деоккупации. Отсутствует и сама стратегия возвращения этих земель. “Минск” безальтернативен только потому, что всех, в той или иной мере, устраивает его неисполнение. Так уже думают даже те, кто здесь воюет под знаменами “народной земли”.”

“совершенно неясно, почему государство так легко и скоро отказывается от тех, кого считает своими”

“оккупированный Донбасс в сознании большинства по ту сторону блокпостов – словно призрак: пустой, без людей. Тогда как гуманитарная составляющая этого конфликта – сами люди – сотнями тысяч ежемесячно пересекают линию разграничения, не ощущая на себе никакой информационной работы с украинской стороны”

“Приходится ли после этого удивляться, что большинство “оставшихся” (уже устойчивое здесь выражение) в оккупации, как минимум, безразлично относятся к Украине, совершенно не реагируя на ее новейшую историю после Майдана, боясь и не понимая ее? “ДНР” ставит на будущее, мы – воюем на фронтах прошлого. Пока насущную повестку дня украинского информационного – да и политического – пространства занимает вопрос блокировки российских социальных сетей и празднования 9 Мая, в “республике” круглосуточно воспитывают новое поколение, тем самым углубляя оккупацию – не получая ни километра новой земли.”

“Что же мы видим с отечественной стороны? Ничего. Украинский мейнстрим ведет себя так, словно не замечает войны. Словно нет тех десятков тысяч людей, которые вот уже четвертый год мерзнут/изнывают от зноя на блокпостах, при этом путешествуя за украинскими продуктами и пенсиями, а затем возвращаются в “ДНР” и вновь проклинают все, что связано с Украиной. Неопределенность позиции, ее ситуативность, недостатки жизни в “республике” – вот, казалось бы, та благодатная почва, которая должна подтолкнуть Киев начать реальную деоккупацию региона – с его населения, “с головы”. За период конфликта наши СМИ, волонтеры и спецслужбы собрали огромный массив материала, который, без сомнения, вывел бы восприятие этого конфликта местными за рамки шаблонов “нацистов” и “колбасы” – и помог бы шире взглянуть на ситуацию.”

“Возможно, мы и сами тогда пребываем в шаблонах постоянных “перемог”, когда за последние всерьез выдаются никому не известные радиочастоты, едва ли добивающие до крайних районов Донецка? Тогда как прямо “под носом” и далее бредет многотысячная очередь людей, ненавидящих 25 лет прошлого и не видящих никакого будущего. Что предложат им там, где висит сине-желтый стяг? Дешевый сорт сыра, которым, кстати, забиты и полки Донецка? Здесь, в “ДНР”, им предлагают нечто значительно большее – миф. Советский или российский – неважно. Главное, что им можно жить очень долго, путешествуя раз в месяц к странным, уже непонятным “существам” за едой.”

(Yes, the absolute majority of these “pro-Ukrainian” articles published in Ukrainian media that were included in the book were written in Russian. Apparently, it was still “normal” at the time, although it already feels extremely weird today.)

Look at another, similar article, “Крымскими тропами?” (“Дзеркало тижня”):

“Кажется, в этих вопросах национальная истерия дошла уже до каких-то пределов, когда приходится слышать “каждое сказанное слово по Vodafone – это пуля в наших солдат. Не пользуйся продукцией оккупанта”! Чем кровь от угля краснее крови от украинского сыра – остается не ясно. Блокада (ее официальный вариант) – тактический шаг, который без полноценной стратегии – такая же ошибка, как и отсутствие этой стратегии. Нельзя начинать блокаду лишь потому, что там стоит Гришин (Иванов, Петренко), – и продолжать ссылаться на “Минск”.”

“Киев заявляет, что не может гарантировать соблюдение прав человека в ОРДЛО, параллельно соглашаясь, что делать это обязан; общество требует “оккупантов”; президент под давлением соглашается на блокаду, пока его дипломаты доказывают “терроризм”. Мы не можем ответить на элементарные вопросы, касающиеся важнейшего события новейшей истории нашей страны, – где-то здесь и берет начало тот хаос, когда нужно купить 10 справок, чтобы получить украинскую пенсию, живя в “ДНР”.”

“Всем наплевать, что скажет о государстве тысяча человек, которые, прожив 3 года под “эффективным контролем”, лишились работы и которым стыдно наутро смотреть в глаза голодной семье. “Переезжайте, бросайте дома, школы, ВУЗы” – предлагает Украина. Неизвестность без сроков и дат.”

“ДНР” часто сравнивают с болотом, но мало кто замечает, что увязнуть в нем помогает именно украинская власть. В итоге любые проблемы, которые Киев пытается создать “ЛДНР”, оборачиваются лишь большей интеграцией местных в систему.”

“Вопрос в другом: может ли быть национальной стратегией максима “як не з’їм, то понадкушую”? Что выигрываем мы от сарказма над “республиканскими” паспортами, когда успокаиваем себя, что “загран-то они уж точно по ним не получат”? И это при том, что многие из местных даже за пределы Донецкой области не выезжали всю свою жизнь.”

“Раз в году вспоминают о Крыме. Это, мол, наше – не мы, так дети (а может правнуки?) землю вернут.
За блокадой, Гаагой, парламентским хаосом и войной олигархов остается назначить, когда вспоминать о Донбассе, – сотрясая ботинком или компьютерной мышкой в Facebook.”

Etc., etc.

Basically, all this book as approximately about these things (only the tone may be more shoulder-shrugging or more aggressive, depending on the essay), and although I can understand why such articles “from our insider in occupation” were written and published at that time, I cannot understand why this primitive and destructive shit was later awarded with “Шевченківська премія.” I wonder now whether Станіслав Асєєв regrets those words himself today. At least, my reedition of this book (republished in 2021, when he was already free) does not contain any preface or afterword by the author in which he would comment on those essays from his updated (?) point of view.

Also, it was weird and sad to read all his multiple and repeating justifications regarding why he stayed. You can feel that he asked this question himself every day and tried to persuade himself that he is doing it for some important reasons; for example, that Ukrainians should stay there in order to maintain at least something Ukrainian in the region and maybe even oppose the pro-Russian tendencies, be the voice of opposition to pro-Russian / pro-Soviet “population,” and even become the core for future restoration of Ukrainian authority there, etc. It feels almost funny, knowing what was waiting Станіслав Асєєв (as any other such “secretive dissenters”) in 2017-19, but then, it’s tragic and scary, and you can only feel pity for him. Again, I have never seen any publicly expressed regrets from Станіслав Асєєв about these words (which were the cause of his personal devastating experience in the “Ізоляція” prison and maybe the reason of sufferrings and/or death of some other people inspired by his words, while most normal people already understood that staying in this hell is counterproductive and dangerous).

So yeah, I regard this book as a weird artifact of its time and circumstances but definitely not something worth reading today and having any serious value.

I also tried two other books by the author, “Мельхиоровый слон, или Человек, который думал” (a novel with an autobiographical basis) and “Шелест бамбукового гаю” (a collection of short fictional stories), but ditched them after the first several pages each: it felt like awful graphomania to me, empty and pretentious, totally unreadable. The only thing that I read with special attention was his real diary of life in occupied Донецьк (several pages included in “Шелест бамбукового гаю” after those weird “stories”). Again, it is very short and extremely uninformative but it represents the true side of his life there, quite miserable and empty, despite the fact that he tried to convince us in his essays for the media that there was some sense in it. I think that these diaries should have been published together with those essays in “В ізоляції. Дописи про Донбас,” and any reader could make their conclusions about these two sides of the same story. At the same time, these diary entries show us, again, how little he could or wanted to tell the world about what he saw in occupied Донецьк. The last entry there is as follows: “Був на похороні Мотороли: нічого подібного досі бачити не випадало” (and that’s all, this is the whole entry and the end of the diary overall). “Моторола” (Арсен Павлов) was buried on October 19, 2016. It was half a year before Станіслав Асєєв’s arrest. During this time, he could have written about this (apparently remarkable in some sense) event for us in the form of reportage, right? Wouldn’t it be interesting, especially when he himself noted that “нічого подібного досі бачити не випадало.” Didn’t he stay in occupation exactly for witnessing and reporting about such unique materials? He did not write about it before or after his imprisonment. Similarly, he did not write about many other important and interesting things he saw there and mentioned in his diary very briefly; only whined about the “bad behaviour” of free Ukraine.

[Igo]

A view of occupied Donbas from an ukrainian journalist. Details about day to day life and politics. Also, interesting details about what people think, where the ideas come from and what they hope. Or do not hope because they stopped believing in the future. Unfortunately some believe in the past.

[Jakob]

Incredibly interesting, gave me new valuable, local perspectives on the Russian-Ukrainian war. The books fills a void of local, historical context in the media coverage of the conflict, showing how much the war is not just between Russia and Ukraine but also between the pro-russian separatists in the east and the pro-western government in Kiev.

In the middle of the geopoltical crisis and the economic war between Russia and the West, a question arises again and again; who actually care about the people of the Donbass?

[Joice]

Якщо випадково ця книга потрапить до ваших рук, обов'язково прочитайте. Ця книга була створена для розголошення факту, що її автор потрапив в полон окупантів. Наразі він звільнен наприкінці 2019 року, але те що він писав ще у 2015-2017 році досі не втратило актуальності. Болюча та одночасно правдива дійсність життя в окупації

[Olesya Tkachuk]

читати усім, аби не роздумовувати голослівно про те, кому, куди й коли виїзжджати.

[Haaska]

It's 2023, and the printing presses are working overtime with staffers placing orders for more blue and yellow dye. A few years ago, a book about Ukraine would've been cordoned off with all the Russian literature. Today, those hitherto non-existent shelves of books about Ukraine are creaking under the weight of all the new literature coming down the pipeline, and with no sign of slowing down, when everyone is chiming in to meet the demand from respectable academics and long-time Ukraine scholars to grifters and pundits and freelance journalists shed their skins overnight and turned into geopolitical experts. Most of these works are destined for the landfill – just as they ought to, but by opening the floodgates all kinds of Ukrainian material, we're also seeing a resurgence of newly translated and published material by Ukrainians themselves.

What separates Stanislav Aseyev's In Isolation: Dispatches from Occupied Donbas from much of the recent literature, especially by foreign authors, is that it originates from a different time – so radically different in fact that it's practically unrecognizable unless you were there yourself to experience it. This isn't the Ukraine of the media landscape of today, standing unified from east to west, staving off a military incursion by one of the world's superpowers, but something that eluded simple definitions; a nation in the crossfire of a hybrid war, national resurgence, and amnesia – and Aseyev's dispatches emerge from the thick of it all, from the stale aftermath of the world's first meme war.

This book isn't a sweeping geopolitical take or an armchair analysis of what supranatural forces held the strings over the events that took place in Ukraine. Instead, Aseyev's dispatches offer a first-person perspective that emerges from the thick of the quasi-Republics of the post-Maidan moment, when the so-called rebellion that sought to create Novorossiiya crashed and burned, and a curtain of sheet metal descending between them and the mainland, leaving these unrecognized statelets uncomfortably suspended in mid-air, and the Ukrainians on both sides of the front nurturing their new identities that were borne out of the conflict.

In Isolation: Dispatches from Occupied Donbas is a collection of snapshots of the daily reality of Donetsk and Makiivka from the perspective of the author's internal exile in a land where he and the other pro-Ukrainian voices have become political mutes, forgotten by the government in Kyiv, standing alone among yesterday's coal miners roaming the sandbag-lined streets as militiamen haggling the passerby for bribes; and where the separatist and Ukrainian patriot alike must live with the awareness that a sudden death from above is not a distant possibility but a probability calculated on how close to the children's playground the Grads are stationed.

Recognizing the hopelessness of his situation and the seemingly indifferent response of the Ukrainians in the west, much of Aseyev's writings seem to be addressed to a domestic audience wholly ignorant of the physical and psychological conditions in the Donbas. By painting a psychological portrait of the huddled masses, the militants, the remaining handful of pro-Ukrainian Donbas residents who'd stayed behind, and he's illustrating the spiritual rift that divided them from the Ukrainians in the West. The dispatches perform a post-mortem on the carcass of the ideology of Novorossiya, composed of imperial Soviet nostalgia, fed on "Kashtan ice cream for 28 kopeks and a warm May rally with their dads in 1979" stunted in growth under the shadow of the paradoxical figure of Lenin's receding hairline – and with all the Soviet kitsch comes western entertainment and the most predatory kind of capitalism; the Republican man, fed on Spotify's This is Queen playlist, olivier salad and the great patriotic war, is the ultimate creation of the Soviet collapse.

Despite of how that may sound, Aseyev deals with his subjects with a kind of empathy that not many Ukrainians were willing to offer, positing that it were the conditions in the land that ultimately fed the mass hysteria, along with cynicism and apathy, more than anything else, victimizing simple and unprivileged people to external political machinations. He refrains entirely from making moral judgments on the people of Donbas, since after all, speculating on the definitions of where external manipulation ends and agency begins is redundant when we're speaking of people whose lives, outside of their 12-hour shifts, consisted of their families and what little culture trickled through their electronic picture-box. Instead, Aseyev offers a look at what the Republican man is, how one's ideological faculties are formed in a cauldron of Post-Soviet kitsch, a predatory neighbor and Western indifference, and a social reality of just about everything around you getting worse at an accelerating speed like a boulder rolling downhill.

[Piet]

Een droevig relaas dat echter nogal afstandelijk is geschreven. Bewust zoals de schrijver zelf zegt, empathie is dodelijk voor een gevangene. De gruwelijke gebeurtenissen worden als kille feiten gepresenteerd. De kelder wordt niet echt levend gemaakt. De celgenoten blijven anoniem, waarschijnlijk omdat Aseyev hun privacy wilde waarborgen. Voor mijn gevoel is eerder een journalistiek stuk dan een roman. Het monster Palytsj is de enige die met name wordt genoemd en zijn gedrag is zondermeer beestachtig. Er worden wel enkel ineressante observaties gedeeld. Geharde criminelen vinden baat bij hun geloof en zijn empathisch voor hun celgenoten. een krabbeltje van een dochter kan de meest geharde schurk in tranen doen uitbarsten. De woorden van zijn geliefde overgebracht door zijn moeder geven Aseyev troost. Als hij een afdruk van haar lippen op een papiertje ziet koestert hij dat als een kostbaar kleinood. Door zijn zelfmoordgedachten op te schrijven weet hij zijn diepste depressies te trotseren.

[oxalotle [через О]]

Збірник статей українського журналіста Станіслава Асєєва, який з 2014 року залишився "там" - Макіївка/Донецьк і писав для українських медіа. В 2017 році був взятий в полон, в 2019 році був звільнений. Має ще дві книги свого авторства - рекомендую всім, хто і цю прочитав, придбати їх.
Для мене ця книга була цінна тим, що описувала і багато деталей життя в окупації ДНР, і деталями подій 2014-2017 року, так як я була в той час відносно мала і не відносно несвідома.
Тільки зараз починаю усвідомлювати, що війна з 2014 і повномасштабка з 2022 року насправді по-різному сприймалися і країною, і народом, і світом.

[Corry]

Korte journalistieke stukken uit Donetsk, vanaf de eerste dagen dat de pro-Russische separatisten in opstand kwamen. Aseyev kijkt met verbazing naar de plotse wending in zijn stad. Hij kent zijn streekgenoten en is daardoor de ideale man om de opstand te duiden. Een eye opener voor mij. Ik hou van zijn observaties en zijn taalgebruik. Helaas zijn sommige verhalen achterhaald door de Russische invasie.

[Nemov Ptaha]

Ця книга вражає і б‘є по болючому.
Чому такою слабкою була увага України до проблем Сходу після 2014? Чому ми часто думали, що там пусто, а люди всі повиїжджали? Чому так багато людей мовчало і жили своїм життям?
Мені соромно за нас до 2022 року. Боляче в соромно. Я вірю і надіюсь, що після перемоги ми станемо добрішими та уважнішими.
Дякую вам, Святославе, за чудову працю!

[Daryna L.]

Ця книга варта уваги хоча б тим, що її автор пережив такий досвід, який мало хто наважиться повторити. Есеї різні - якісь зачіпають більше, якісь - менше. Мені трохи бракувало глибини тексту, бо здебільшого есеї доволі короткі. Одне з тих, які найбільш вразили - "Розстріляний як ворог "ДНР", коли уявляєш себе на місці автора і розмірковуєш, як би твоя психіка відреагувала на побачене.

[David Nypaver]

Enlightening background on what was essentially a civil war in Ukraine that Russia turned into an international conflict. First half of the book is intriguing, but as it goes on with the author's musings on Ukrainian politics, my interest waned.

[Richard]

It is a well-written book that provides deep insight into what life is like in the Donbas region of Ukraine under Russian occupation. I love how the author can give differrent angles and perspectives of the occupation.

[June Coopmans]

It's unsparing without being theatrical. For anyone trying to understand what 2022 actually grew out of this is essential and why the Donbas was never a coherent political category but a place where specific people made specific choices

[Dina]

Доволі цікава книжка, проливає світло на життя з окупованої частини. Автор жив і писав на окупованій території, до арешту. Читати варто

[Hornthesecond]

Interesting.

[Margarita]

I learned a bit about what it was like to live in Donbas during the years covered in the book. The book was quite repetitive and hard to get through.

[David A]

many scenes in this book are terrifying just from the fact that it is non-fiction alone, a mortifying perspective into the realities on the ground during the pre-22 period in Ukraine

[Jonathon Kopp]

83/100

[Alex]

A powerfully written account of a Ukranian author who stayed behind in the DPR after 2014, witnessing and reporting on society and life behind the trenches of Donbass.

[Vittorio Palenyi]

a difficult but worthwhile read