Парижские мальчики в сталинской Москве

by Сергей Беляков

Сын Марины Цветаевой Георгий Эфрон, более известный под домашним именем "Мур", родился в Чехии, вырос во Франции, но считал себя русским. Однако в предвоенной Москве одноклассники, приятели, девушки видели в нем - иностранца, парижского мальчика. "Парижским мальчиком" был и друг Мура, Дмитрий Сеземан, в это же время приехавший с родителями в Москву. Жизнь друзей в СССР кажется чередой несчастий: аресты и гибель близких, бездомье, эвакуация, голод, фронт, где один из них будет ранен, а другой погибнет… Но в их московской жизни были и счастливые дни.
Сталинская Москва - сияющая витрина Советского Союза. По новым широким улицам мчались "линкольны", "паккарды" и ЗИСы, в Елисеевском продавали деликатесы: от черной икры и крабов до рокфора. Эйзенштейн ставил "Валькирию" в Большом театре, в Камерном шла "Мадам Бовари" - и сам Ворошилов с удовольствием ходил на спектакли Таирова. Для москвичей играли джазмены Эдди Рознера, Александра Цфасмана и Леонида Утесова, а учителя танцев зарабатывали больше инженеров и врачей… Странный, жестокий, но яркий мир, где утром шли в приемную НКВД с передачей для арестованных родных, а вечером сидели в ресторане "Националь" или слушали Святослава Рихтера в Зале Чайковского.

Genres: Nonfiction, History

672 pages, Paperback

First published November 1, 2021

Reviews

[Майя Ставитская · Rating 4 out of 5]

Dmitry Bykov said that every nation generates its own stable type, by which it is largely judged: a British colonel, a German philosopher, a French lover. Russian emigrant. The one who left the country and more or less successfully assimilated into another, but still continues to be sad about his native shores and birches. The absolute majority prefers to do it from afar, but there are those who risk returning, and here it is difficult to predict the result. Perhaps you will be elevated to the heights of glory and prosperity, caressed by the authorities, crowned with laurels and declared a living classic, as it was with Tolstoy and Gorky.

Another option is no less real. homeless wanderings, arrest, interrogations with torture, camps, execution, noose (to promise does not mean to fulfill, you know). As for Marina Ivanovna and her family. Sergey Belyakov's book, in general, is about this, and first of all it will interest Tsvetaeva's fans, for whom the names of her loved ones and people involved in the sphere of attraction of her personality are not an empty sound. Admittedly, I do not belong to them, I love Akhmatova, and of course, it is pointless to argue about tastes. But I read Tsvetaeva a lot and read even more about her. It just so happens that quite interesting things have been written on this topic.

Belyakov's book is no exception, although it is primarily dedicated to Moore, this was the household nickname of Tsvetaeva and Efron's son, under this name he entered the history of Russian literature of the twentieth century. Dmitry Seseman, the second Parisian boy, about whom the book tells, looks more than modest in comparison with him, and not because the first was the son of a star of Russian literature, but the second, although the grandson of the academician belonged to the number of people much more public.

Мы рождены, чтоб сказку сделать пылью
Мы ощущали себя соотечественниками, франкофильными эмигрантами в советской России.
Для кого "Парижские мальчики в сталинской Москве"? Наверно для всех, кто в детстве восхищался "Золотым ключиком", а позже читал и смотрел "Хождение по мукам". Стоп, ты о чем сейчас, где Красный Граф и где Цваетаева-Эфроны? Ну, на самом деле, все они сейчас примерно вместе, и уж точно, ближе друг к другу, чем можно было бы предположить, исходя из разницы в занимаемом при жизни положении. А общего, ну хотя бы, что все они репатрианты, все в своей время вернулись из эмиграции на родину.

Дмитрий Быков говорил, что всякая нация порождает свой устойчивый тип, по которому в значительной мере судят о ней: британский полковник, немецкий философ, французский любовник. Русский эмигрант. Тот, что покинул страну и более-мере удачно ассимилировался в другой, но все продолжает грустить о родных берегах и березах. Абсолютное большинство предпочитает делать это издали но есть те, кто рискует вернуться, и вот тут предсказать результат сложно. Возможно окажешься вознесен к вершинам славы и благополучия, обласкан властью, увенчан лаврами и объявлен живым классиком, как это было с Толстым и Горьким.

Не менее реален иной вариант. бесприютные скитанья, арест допросы с пытками, лагеря, расстрел, петля (обещать, не значит исполнить, знаете ли). Как для Марины Ивановна и ее близких. Книга Сергея Белякова, в общем, об этом, и в первую очередь заинтересует поклонников Цветаевой, для кого не пустой звук имена ее близких и людей, вовлечённых в сферу притяжения ее личности. Признаться, к их числу не принадлежу, я люблю Ахматову, и конечно, спорить о вкусах бессмысленно. Но читала цветаевского много и ещё больше читала о ней. Так уж вышло, что на эту тему довольно интересного написано.

Книга Белякова не исключение, хотя посвящена в первую очередь Муру, таково было домашнее прозвище сына Цветаевой и Эфрона, под этим именем он вошел в историю русской литературы двадцатого века. Дмитрий Сеземан, второй парижский мальчик, о котором рассказывает книга, выглядит в сравнении с ним более, чем скромно, и не потому, что первый был сыном звезды русской литературы, а второй, хотя и внук академика принадлежал к числу людей куда мере публичных.

Тут дело в том, что Мур все время вел дневники, это помимо тяготения к эпистолярному жанру и колоссального числа оставленных по себе писем. В то время, как Сеземан благородному греху графомании не был столь привержен, и знаем мы о нём гораздо меньше. Связывало двух этих подростков, кроме принадлежности по праву рождения к интеллектуальной элите, кроме того, что оба большую часть жизни прожили в Париже, ещё и то, что дружили, много времени проводили вместе, читали одни книги, слушали одну музыку, смотрели одни фильмы. Случалось, ссорились на всю жизнь, но позже всякий раз мирились.

Я сказала, что "Парижские мальчики в сталинский Москве" адресованы в первую очередь поклонникам Цветаевой и русской литературы середины прошлого века, но это не совсем так. Книга даёт живую красочную и яркую панораму московской жизни конца тридцатых, начала сороковых во множестве ее проявлений, и дарит удивительный эффект присутствия. Ты словно бы сама гуляешь по Парку Горького с его аттракционами, лекториями, зелёными библиотеками, очередями в столовые и уютными террасами ресторанчиков. А праздники, боже. как хороши праздники страны победившего социализма. А чего стоят сравнительный экскурс в заработки представителей различных сфер тогдашней жизни и того. что они могли себе на эти деньги позволить. И жуткое, от которого до сих пор потряхивает, описание московской паники шестнадцатого октября сорок первого. Что-то я об этом уже слышала, но так подробно и страшно - никогда.

И это главное достоинство книги. Она не только хорошо рассказывает о героях, но дарит объемный, насыщенный деталями и замечательно интересный взгляд на эпоху. И теперь, когда я знаю, насколько важна роль редактора в том, каким произведение предстанет перед читателем в окончательном варианте. не могу не сказать, что все книги под редакцией Алексея Портнова дивно хороши.

[Мария Бахарева · Rating 3 out of 5]

Неплохая по сути книга, которая сильно выиграла бы от сокращения (не уверена, что читателю нужно в каждой главе читать перечисления советского ассортимента мороженого, конфет, сыров, спектаклей и прочего; не говорю уж о реалиях повседневности Свердловска (что? да!)), а также от смены конфузящего названия: это, конечно, никакие не «Парижские мальчики», а просто биография Григоря «Мура» Эфрона; второй «мальчик», Дмитрий Сеземан, фигурирует здесь лишь в эпизодах, как лучший друг (возможно — объект любви) Мура.
Еще 10 лет назад в журнале «Нева» была опубликована статья Натальи Громовой «Жизнь и гибель Георгия Эфрона» — вот если из книги Белякова убрать «повседневную жизнь Москвы (и немножко Свердловска) в сталинскую эпоху» и дешевые сео-приёмы для набора объёма, получится примерно она.

[Elizaveta Shagina · Rating 3 out of 5]

Во-первых, книга затянута. Во-вторых, главный герой отвратителен. Я не знаю, так ли ужасен был Георгий Эфрон, как его малюет автор, или Беляков выбрал самые тошнотворные цитаты из его дневника и самые противные черты его характера и долго их смаковал и анализировал, общее впечатление однозначно: от такого человека всем стоило держаться подальше. Каким человеком был Дмитрий Сеземан, понять сложно, его образ не раскрыт совершенно. Из интересного - много сведений о столичной жизни того времени. Иногда даже слишком много. Очень бы порекомендовала автору, не заменять слово "который" на слово "что", под конец прямо содрогаешься от этого стиля письма.

[Olga Vainshtok · Rating 5 out of 5]

Книга написано замечательно, с большой любовью к теме - эпоха конца 30х - начала 40х раскрыта в деталях, включая, кто что ел, пил, читал, во что одевался. Главный герой - Мур (сын Цветаевой) тоже описан очень детально, и чем старше становился герой, тем он меньше мне нравился. Понятно, что в семье Цветаева-Эфрон сложно научиться душевности, щедрости, деликатности. Но мальчик готовил себя в откровенные мерзавцы, так что не знаю, стоит ли жалеть, что он безвременно скончался. А книгу обязательно стоит почитать

[Trounin · Rating 2 out of 5]

В какой момент Сергей Беляков посчитал необходимым сойти на рельсы потока сознания? Причём настолько изощрённого, что информация подаётся блоками, когда каждый из них самодостаточен. Читатель вынужден каждый раз начинать сначала, после заканчивать, и вновь приступать к чтению следующего блока. Таким образом сложено всё повествование. В этих блоках собрана едва ли не энциклопедическая информация. Не проще ли было позаимствовать идею Кортасара из «Игры в Классики», заставив читателя не перелистывать страницы, а переходить к чтению следующих друг за другом сносок? Тогда бы и недопонимания не возникло. Либо создать произведение наподобие «Хазарского словаря» Милорада Павича, когда вся информация подаётся по главам, сложенным в алфавитном порядке. Суть ведь от этого не поменяется. Да хоть обратиться к творчеству Василия Гроссмана, взять образом произведения «За правое дело» и «Жизнь и судьба», тогда все бы сказали, насколько Беляков хороший беллетрист.

О чём повествуется в блоках? О футболе, о Сталинской премии по литературе, о прочем. А между ними, или непосредственно в них, происходит становление Георгия Эфрона (сына Цветаевой) и Дмитрия Сеземана. Они действительно рождены вне Советского Союза, теперь проживающие в Москве. Они обуреваемы страстями полового созревания, рвутся понять мир согласно нахождения по разным сторонам способности его познавать. Вся информация была доступна Белякову из оставленных ими же свидетельств. Требовалось свести всё под одно. Тогда-то видимо и произошёл слом в авторском сознании, Сергею хотелось рассказать больше, чем могла вместить книга. Он впитывал новые свидетельства, ими же наполняя страницы. Можно было действительно написать про парижских мальчиков в сталинской Москве, вместо чего взыграло желание набить содержание до отказа. Впору сказать, следовало семь раз отрезать написанное, сократив до подлинно необходимого объёма.

(c) Trounin

[Olga · Rating 5 out of 5]

Прекрасная книга: и увлекательная, и познавательная!

Во-первых, через призму жизни Мура Эфрона хорошо раскрывается атмосфера и нравы довоенной Москвы. Кажется, будто эта книга — продолжение подкаста «Закат империи», потому что ее читатель узнает о повседневной жизни москвичей: что ели, как развлекались, куда ходили, что слушали и читали, где жили. Особенно интересно читать про военное время: образованные москвичи тех лет совсем не отличаются от наших современников в размышлениях, главным отличием является контекст сталинских репрессий и еще свежей идеи строительства коммунизма!

Во-вторых, безумно интересны рассуждения автора о столкновении французского воспитания Мура с советской действительности, а также заметки о том, какой матерью и хозяйкой была Марина Цветаева.

Хоть временами главный герой книги раздражает своим эгоизмом и высокомерием, Мур искренен в своих суждениях. Ведь книга основывается на дневниках и письмах мальчика-подростка, который писал для себя и не мог отредактировать свои записи. Так что не стоит судить так строго

Надеюсь, книга найдет своих читателей!

[Nickolay Moshkin · Rating 5 out of 5]

Мур -- сын Марии Цветаевой -- конечно, эгоист. Но сама книга очень интересна и наполнена именами писателей, поэтов, названиями кинофильмов, музыки, танцев, которые превалировали в период 30-х и 40-х годов. Мне интересен этот период в истории, поэтому эта книга -- просто находка. Нашел для себя много писателей и поэтов, которых хочу почитать.

[Dramatika · Rating 4 out of 5]

Прекрасная книга о совсем другой Москве, где люди не знали голода и холода и жили в своем пузыре благополучия до очередного поворота жестокой русской судьбы. Книга прежде всего про Мура, Георгия Эфрона . Очень неприятно было иногда читать, такой отвратительный персонаж получился.

[Ana Utkina · Rating 5 out of 5]

вторая прочитанная книга Белякова: много подробностей, деталей, свидетельств. Сомневаешься, что все это правда и что тебе надо это знать, но потом удивительным образом запоминаешь какие-то анекдоты, факты и уже помнишь сына Ахматовой или Цветаевой, как своего старого знакомца.

[Ivan Ivanov · Rating 5 out of 5]

печальная, грустная история так и не реализовавшейся жизни. хорошо передана и атмосфера москвы конца тридцатых - начала сороковых

[Eugenia Karpova · Rating 2 out of 5]

Решила бросить на 70 странице, как-то слишком занудно)