Альмодовар

by Антон Долин (Editor), Андрей Плахов (Editor)

"Альмодовар" — концептуальный сборник разножанровых текстов о фильмах выдающегося испанского режиссёра. Задуманная и составленная Антоном Долиным и Андреем Плаховым, эта книга рассматривает каждое десятилетие творчества знаменитого испанца: от ранних картин 1980-ых до вышедшего в этом году фильма "Параллельные матери". Авторы статей и интервью — ведущие российские киноведы и историки кино: Кирилл Разлогов, Зара Абдуллаева, Нина Цыркун, Зинаида Пронченко, Алиса Таёжная, Михаил Трофименков и другие.
Книга также предлагает путешествие в Мадрид Альмодовара, через квартиры героев, улицы, площади и бары, в которых происходит действие его фильмов. Уникальный путеводитель составила Гилана Килганова. Завершает сборник карантинный дневник Педро Альмодовара, который он начал вести в марте 2020 года.

428 pages, Paperback

Published January 1, 2022

About the author

Антон Долин — кинокритик, радиоведущий, журналист, обозреватель кино. В 1997 году окончил филологический факультет МГУ. Работал в ведущих печатных СМИ, на радиостанциях и новостных сайтах — «Афиша», «Известия», «Эксперт», «Сноб», «Эхо Москвы», «Маяк», Meduza. Был постоянным киноэкспертом в телевизионной программе «Вечерний Ургант». Автор монографий о Такеси Китано, Ларсе фон Триере, Алексее Германе, Джиме Джармуше. Четырежды лауреат премии Гильдии киноведов и кинокритиков России. С июня 2017 главный редактор самого авторитетного издания о кинематографе «Искусство кино».

Reviews

[Лайма · Rating 4 out of 5]

Неожиданным спасением от хандры в это самое унылое время года для меня стала книга о Педро, столь же тщательно стилизованная, что и его фильмы, и ещё задолго до раздела с путеводителем по Мадриду переносящая читателей не просто за границу, но в особый мир, в котором "инцестуозные связи, транспереходы, приём самых тяжёлых наркотиков и даже убийства <…> оказывается, можно принять в себе, а значит, в других".

Структура у книги довольно простая: большую часть составляют эссе о каждом фильме, расположенные в хронологическом порядке, а также есть несколько портретов наиболее значимых актрис (и Бандераса). Но, по-моему, ярче всего книга сияет в тех эссе, которые посвящены какой-то теме, общей для нескольких картин, или творчеству Педро в принципе ("Барокко как возможность", "Prima Materia", "Театр страсти Альмодовара" и "Отель Юкали, номер 15", хотя для последнего, признаюсь, мне не хватило теоретической музыкальной базы). Однако, мне кажется, было бы более эффектно поместить их ближе к концу книги, после рассмотрения всех фильмов, чтобы, имея в голове полную картину мира Альмодовара, вдаваться в более тонкие подробности.

Что меня ещё приятно удивило и на что я совершенно не рассчитывала — это то, что я начала немного лучше понимать не только самого Педро и его картины, но и испанцев и Испанию в общем. Разумеется, это очень специфическая призма, чтобы можно было делать какие-либо неопровержимые выводы, но, в любом случае, теперь у меня есть представление об отношении испанцев к смерти, семье и национальной памяти. И я безумно рада тому, что Педро, несмотря на все уговоры и обещания золотых гор Голливуда, остался верен своей родине, которая так сильно повлияла на его мировосприятие и которой он воздал сполна своими оммажами сначала Мадриду, а в последние годы и Ла-Манче, и Эстремадуре.

Самой ценной частью книги является, конечно же, путеводитель Гиланы Килгановой. Только приобретя книгу и увидев, как мало в этом разделе иллюстраций, я подумала, что он выйдет не самым удачным, однако Гилана — такая талантливая рассказчица (и так обожает Педро, что я почувствовала ещё на презентации книги на non/fiction в декабре), что оформление отходит на второй план. Она невероятно органично и увлекательно переплетает детали съёмок фильмов Педро с историей зданий Мадрида, которые, казалось, с момента постройки только и ждали того, чтобы мастер навсегда связал их судьбы со своим творчеством.

Но я была бы не я, если бы не добавила в этот хвалебный отзыв ложку дёгтя. Вёрстка у книги просто шикарная: размер страниц, плотность бумаги, цвета иллюстраций, запах — всё великолепно, если бы не один очень жирный минус — книга из рук вон плохо откорректирована. И дело не только в обычных опечатках и подмене имён (Вероника Форке становится Викторией Функе, Росси де Пальма — Росси ди Пальмой), которые ещё можно как-то понять, но в фактических ошибках. Так, например, в эссе про "Возвращение" написано: "Она <…> кормит невесть откуда взявшуюся в деревне киногруппу...", хотя главная героиня живёт в Мадриде. В путеводителе (в остальном, тексте, к которому было меньше всего претензий в плане корректуры): «В "Свяжи меня!", в "Кике" и "Живой плоти", снятых до "Цветка моей тайны"…». Вот только "Живая плоть" вышла в 1997-ом году, а "Цветок моей тайны" — в 1995-ом. Самый базовый фактчекинг исключил бы огромное количество этих неточностей и несуразностей.

Отдельно стоит упомянуть корректную лексику, связанную с ЛГБТ-персонажами. Или, точнее, её плавающее появление (чаще всего она удаётся женщинам, что неудивительно). Здесь бы тоже не мешало пересмотреть тексты, написанные и вышедшие в печать десять, а то и двадцать лет назад, когда понятия "транспереход" ещё никто не слышал, а героиню Кармен Мауры в "Законе желания" можно было с лёгкой руки приравнять к дрэг-квин. Ещё меня жутко напрягало то, как сильно забавляет Андрея Плахова сексуализированное насилие над женщинами. Он, видите ли, считает пятнадцатиминутную сцену изнасилования Кики "уморительной" и "очень смешной" (второй раз это мнение высказывается в 2021-ом году…). Как-то ни разу я не слышала от критиков-женщин, чтобы они считали какую-либо сцену изнасилования смешной. Так что, к слову о дрэг-дивах, как говорит одна из моих любимых: "Keep that shit to yourself".

Несмотря на эти значительные для меня недостатки, книга вышла очень полновесной, детальной, вдумчивой. Параллельно с чтением я открывала для себя старые фильмы и пересматривала уже знакомые, проживала их сама и сравнивала своё прочтение с мнениями критиков на страницах сборника, следила за вновь и вновь возникавшими темами материнства, женственности и женского и ненуклеарной семьи и всё больше влюблялась в Педро как в творца и человека. Закончу цитатой, которая очень точно описывает погружение в мир Альмодовара, такой живой и правдоподобный и в то же время во многом оставшийся в прошлом:

"Отныне, то есть с самого начала, его домохозяйки, актрисы, проститутки, режиссёры, писатели, певицы, стендаписты, танцовщицы и прочие творческие по жизни, искусству и литературе личности будут выступать в кино, словно на театральных подмостках. Это означает, что они будут искусно и с площадным размахом смешивать, встряхивать, как снотворное в гаспачо в "Женщинах на грани…", гротескные деформации, ироничную нежность, фантасмагорию балаганных зрелищ, искусственность, сексуальность, наивность чувств в королевстве кривых зеркал."