What do you think?
Rate this book
Собрание произведений
364 pages, Paperback
Published January 1, 1993
7 people want to read
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 of 1 review
November 26, 2023
В модернистской этой "пасторали" из расхристанной невнятицы окказионализмов, из словесного хаоса, произвольно разбитого на случайные главы, иногда - прямо посередь фразы, - и едва ли не из сюрреалистической глоссолалии постепенно проступает полный распад не только нарратива, но и мышления, настоящий прото-постмодернизм. Это не только "строгий юноша" на спидах, но будет и покруче Платонова (хотя бы уже тем, что Егунов не заискивает перед совецким строем, не пытается подольститься к нему - вон у него даже "таблица с портретами вождей" пивом облита), прямо позднерусский (ну или раннесовецкий) извод Кеннета Пэтчена. Встречаются гениальные обороты и фразы, но текст вообще звонок и прекрасен, как нам давно не попадалось, только у некоторых известных ирландцев. Местами же бессмысленные не-всегда-аттрибутированные диалоги (на самом деле не важно, кто там что говорит, мужские фигуры все одинаковые, а женский стаффаж не играет роли) - практически как в пьесах Гэддиса, который его читать, разумеется не мог... ну или Саша Соколов, который не только мог, но и наверняка читал. Ну а обилие идиотских песенок в тексте напоминает, конечно, Пинчона (который тогда еще не родился).
Лучше же всего весь роман описывается одной его образной деталью, как голография:
"Тут случился момент, несомненно центральный в Сергеевой жизни: он увидел на хозяйской постели мещанистое одеяло, сшитое из лоскутков. Оно было несколько засалено, но все же лоскутки пестрели разными цветами, темные линии отделяли их друг от друга.
Сергей подошел поближе. Синий квадратик из диагоналевой материи едва ли не вел свое происхождение от жандармских штанов,
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
коричневый с белыми лилиями — от праздничной старушечьей кофты. Были тут лоскутки и девически нежные, розовые. Среди ситца блистал атлас, ночной бархат был приятен на ощупь.
Наклонившемуся Сергею показалось, что одеяло пахнет всего более котятами и чем-то даже не неприятным, а скорее историческим, напластованием поколений, кофеем, семейным счастьем.
Сергей водил пальцем по лоскуткам, путешествуя из одного цвета в другой. Попав на атлас, он судорожно вздрогнул: это действует так же, как если провести ногтем по обоям."
Однозначно это гей-роман, конечно, но с гомоэротизмом там пусть разбираются писатели диссертаций, а мы отметим лишь наличие у главгероев "трусиков" (и только так):
"— А я против быта, — возразил Сергей, - к чему эти, знаете, поздравления, венчание, родственники, блины. Я бы поскромнее: невеста да два шафера. Или даже один шафер. Наконец, и невесту можно побоку."
"Беспредметная юность" - виртуозная поэма ни о чем, очень хороша была б на сцене в сопровождении шумового оркестра кружек Эсмарха. Интересно, кто-нибудь уже догадался ее ставить?
А "Елисейские радости" очень хороши (потому что без понтов): "Нанюхался я роз российских, / и запахов иных не различаю". Думаю, Михаил Щербаков должен был читать его очень внимательно. И до чего современно звучат его стихи 30х годов - или это просто поеты ничего нового не изобрели?
Лучше же всего весь роман описывается одной его образной деталью, как голография:
"Тут случился момент, несомненно центральный в Сергеевой жизни: он увидел на хозяйской постели мещанистое одеяло, сшитое из лоскутков. Оно было несколько засалено, но все же лоскутки пестрели разными цветами, темные линии отделяли их друг от друга.
Сергей подошел поближе. Синий квадратик из диагоналевой материи едва ли не вел свое происхождение от жандармских штанов,
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
коричневый с белыми лилиями — от праздничной старушечьей кофты. Были тут лоскутки и девически нежные, розовые. Среди ситца блистал атлас, ночной бархат был приятен на ощупь.
Наклонившемуся Сергею показалось, что одеяло пахнет всего более котятами и чем-то даже не неприятным, а скорее историческим, напластованием поколений, кофеем, семейным счастьем.
Сергей водил пальцем по лоскуткам, путешествуя из одного цвета в другой. Попав на атлас, он судорожно вздрогнул: это действует так же, как если провести ногтем по обоям."
Однозначно это гей-роман, конечно, но с гомоэротизмом там пусть разбираются писатели диссертаций, а мы отметим лишь наличие у главгероев "трусиков" (и только так):
"— А я против быта, — возразил Сергей, - к чему эти, знаете, поздравления, венчание, родственники, блины. Я бы поскромнее: невеста да два шафера. Или даже один шафер. Наконец, и невесту можно побоку."
"Беспредметная юность" - виртуозная поэма ни о чем, очень хороша была б на сцене в сопровождении шумового оркестра кружек Эсмарха. Интересно, кто-нибудь уже догадался ее ставить?
А "Елисейские радости" очень хороши (потому что без понтов): "Нанюхался я роз российских, / и запахов иных не различаю". Думаю, Михаил Щербаков должен был читать его очень внимательно. И до чего современно звучат его стихи 30х годов - или это просто поеты ничего нового не изобрели?
Displaying 1 of 1 review