What do you think?
Rate this book
Черный Новый год
Новый год — волшебный праздник, но чу деса и магия не всегда бывают добрыми.
Что получится, если на самый большой, са мый главный, самый светлый праздник в году обратят свой взор авторы ужасов и мистики?
Получится антология "Черный Новый год"! Это книга, которая заставит вас взглянуть на Новый год совсем другими глазами. Это истории, после которых ваше новогоднее настроение уже никогда не станет прежним. Черный Новый год наступает. Бьют в набат адские куранты. Время распаковывать подарки.
Будет необычно. Будет весело. Будет страшно. Вперед же, смелее!..
Только не забывайте: "Если долго вглядываться в Деда Мороза, Дед Мороз начнет вглядываться в тебя"…
Что получится, если на самый большой, са мый главный, самый светлый праздник в году обратят свой взор авторы ужасов и мистики?
Получится антология "Черный Новый год"! Это книга, которая заставит вас взглянуть на Новый год совсем другими глазами. Это истории, после которых ваше новогоднее настроение уже никогда не станет прежним. Черный Новый год наступает. Бьют в набат адские куранты. Время распаковывать подарки.
Будет необычно. Будет весело. Будет страшно. Вперед же, смелее!..
Только не забывайте: "Если долго вглядываться в Деда Мороза, Дед Мороз начнет вглядываться в тебя"…
416 pages, Hardcover
Published January 1, 2021
2 people are currently reading
2 people want to read
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 3 of 3 reviews
December 10, 2023
Иногда фолк-хоррорный, иногда гротескный, иногда трэшовый сборник работ очень разного качества — и оно почему-то резко подскакивает в конце. Большинство из этих историй, надо сказать, не чета топу Мракопедии (вот кстати об этом — историю Кабира я ждал как на иголках и обнаружил нормальный, атмосферненький вирд фикшн, хоть и отнюдь не Чёрную церковь), даже при том, что Мракопедия как раз учит ценить хоррор за идею, а не за язык. Но это такая книга, которую, по-моему, намного занимательнее читать именно сейчас, чем когда она была впервые издана, и вот почему.
В первую очередь, многие вещи ожидаемо пользуются темой Нового года и декорациями с карабасами-барабасами просто чтобы поговорить о социальных проблемах — в конце концов, тем, кто плохо себя вёл, подарок может и не достаться. (Сразу говорю, я не о той истории, где сплошняком валится батько-солдатчина про Газу и шайтанов, хотя даже там, подумать только, есть сноска о значении аббревиатуры "ЧВК" — ну и кому это надо уже спустя два года). Но уже два года назад дед (Мороз который, который Мороз) настигал заблудших путников, семьи у телевизора, полумаргинальных блогеров, исполнителей, которые просто делали свою работу, приходил за семьями детишек, которые плохо себя вели и детишками родителей, которые сделали выбор, не зная этого... Да, год 2021-й. Впрочем, мы и тогда уже не славились уровнем доверия. В целом, весь этот параноидальный гротеск сильно схож с не вполне актуальной политически, но актуальной эмоционально чувствительностью Анны Старобинец — вот за чьими написанными детьми охотятся буквально все. На что он показательно непохож, если говорить о семейных камерных хоррорах и жутких праздничках — так это, пожалуй, на политически заряженную, но безнадёжно западную Джойс Кэрол Оутс, которая вообще-то мастер ужасов и полутонов похлеще Кинга (и пишет лучше, чем то, как выполнено большинство историй тут), но такой гармонии травмированного перепуганного микрокосма с абсолютно беспомощным, если не прямо враждебным макрокосмом я не почувствовал даже у неё.
Параноидальный ужас героев Оутс приватен, а русских авторов — глобален (хоть и не всегда: например, ласковый печальный очерк Матюхина почти не выходит дальше квартиры одинокого пожилого мужчины, а чудесно декадентский Обратный год по-декадентски же одновременно ворочает всем миром и исключает себя из своего времени — собственно, самым комичным моментом для меня был не секс героя с женщиной, будучи в теле её брата, а когда он после этого поехал к ней... в Новороссийск, дембельнувшись) и омерзительно актуален. Истории о страхах родителей за детей, страхах детей за родителей, страхе прошлого, гнев которого, может быть, ещё и не так кровожаден, как его влечение, страхе собственных друзей и соседей, надевших маски и вывернувших одежду наизнанку, — с которыми ты вроде прожил всю жизнь, а сейчас поди разбери, в это магическое время, кто под этой маской, и кому они тебя скормят, если сами вместо этого не прикончат. "Вендиго" Блэквуда вполне легло на историю про сибирских дальнобойщиков, да ещё и нарядило моё любимое мифическое существо на Новый год новыми условностями. В идеале этот троп имитации человека, пришедшей из леса, был бы чем-то тонким, жутким, скажем, как обожаемый мною параноидальный вирд-янгэдалт "Чудовище с улицы Розы", а не пересказом прохождения игры 35MM по уши в снегу, но с дальнобоями и крутыми как яйца ведуньями — впрочем, "Чудовище", пусть и будучи подростковой повестью, на самом-то деле для меня лучше даже самого Блэквуда, так что ладно уж (скажем так: актуальнее и действеннее для меня).
В сочетании с "По течению обратного года" и "Хрупким" эта история наработала для меня на целую звезду. Кстати, пожалуй, именно "Хрупкое" — вовсе не хрупкая, а крепкая, как по нотам, даже теряющая из-за этого в нутряном хоррор-шарме, русская готика, — и есть лучшая история в сборнике. Мало того, что повествование идёт про, например, Новый год, в отличие от многих других работ, при этом история ещё и отлично написана — а много ли есть хорошей русскоязычной готики, содержащей понятия "бьюти-блог" и "посткроссинг"? Впрочем, моим фаворитом стала не она, а всё-таки "Обратный год". Этой таинственной, китчевой, греховной ведьминской повести в духе сразу "Огненного ангела", "Жюльетты" и "Шатунов" я ставлю пять с плюсом.
(Ну и абсурдистский рассказ "Без чудес" в эти годы читать особенно грустно. Во-первых, он про то, как ты, весь в своей личной трагедии, не замечаешь жизни вокруг — знакомо по последним годам? Ещё бы. Но и кое-почему ещё.)
(А про перестрелки в космолёте я промолчу — это безнадёжно во все времена. Хотя очень забавно, что русскую депрессию не переносят даже высокоразвитые инопланетные захватчики-телепаты.)
...а в мире мёртвых поёт Лариса Долина.
"– Майя Павловна, – сказал Влад, бросив на тещу рассерженный взгляд. Та по-рыбьи глотала ртом воздух, огромная и нелепая в его царстве последних почестей, – вы можете нормально объяснить, что случилось? С Женькой все хорошо?
– Да при чем тут Женька! Дед умер! Понимаешь? Дед!
По спине у Влада побежал холодок.
– Какой еще Дед?
– Знамо какой! Тот самый!"
В первую очередь, многие вещи ожидаемо пользуются темой Нового года и декорациями с карабасами-барабасами просто чтобы поговорить о социальных проблемах — в конце концов, тем, кто плохо себя вёл, подарок может и не достаться. (Сразу говорю, я не о той истории, где сплошняком валится батько-солдатчина про Газу и шайтанов, хотя даже там, подумать только, есть сноска о значении аббревиатуры "ЧВК" — ну и кому это надо уже спустя два года). Но уже два года назад дед (Мороз который, который Мороз) настигал заблудших путников, семьи у телевизора, полумаргинальных блогеров, исполнителей, которые просто делали свою работу, приходил за семьями детишек, которые плохо себя вели и детишками родителей, которые сделали выбор, не зная этого... Да, год 2021-й. Впрочем, мы и тогда уже не славились уровнем доверия. В целом, весь этот параноидальный гротеск сильно схож с не вполне актуальной политически, но актуальной эмоционально чувствительностью Анны Старобинец — вот за чьими написанными детьми охотятся буквально все. На что он показательно непохож, если говорить о семейных камерных хоррорах и жутких праздничках — так это, пожалуй, на политически заряженную, но безнадёжно западную Джойс Кэрол Оутс, которая вообще-то мастер ужасов и полутонов похлеще Кинга (и пишет лучше, чем то, как выполнено большинство историй тут), но такой гармонии травмированного перепуганного микрокосма с абсолютно беспомощным, если не прямо враждебным макрокосмом я не почувствовал даже у неё.
Параноидальный ужас героев Оутс приватен, а русских авторов — глобален (хоть и не всегда: например, ласковый печальный очерк Матюхина почти не выходит дальше квартиры одинокого пожилого мужчины, а чудесно декадентский Обратный год по-декадентски же одновременно ворочает всем миром и исключает себя из своего времени — собственно, самым комичным моментом для меня был не секс героя с женщиной, будучи в теле её брата, а когда он после этого поехал к ней... в Новороссийск, дембельнувшись) и омерзительно актуален. Истории о страхах родителей за детей, страхах детей за родителей, страхе прошлого, гнев которого, может быть, ещё и не так кровожаден, как его влечение, страхе собственных друзей и соседей, надевших маски и вывернувших одежду наизнанку, — с которыми ты вроде прожил всю жизнь, а сейчас поди разбери, в это магическое время, кто под этой маской, и кому они тебя скормят, если сами вместо этого не прикончат. "Вендиго" Блэквуда вполне легло на историю про сибирских дальнобойщиков, да ещё и нарядило моё любимое мифическое существо на Новый год новыми условностями. В идеале этот троп имитации человека, пришедшей из леса, был бы чем-то тонким, жутким, скажем, как обожаемый мною параноидальный вирд-янгэдалт "Чудовище с улицы Розы", а не пересказом прохождения игры 35MM по уши в снегу, но с дальнобоями и крутыми как яйца ведуньями — впрочем, "Чудовище", пусть и будучи подростковой повестью, на самом-то деле для меня лучше даже самого Блэквуда, так что ладно уж (скажем так: актуальнее и действеннее для меня).
В сочетании с "По течению обратного года" и "Хрупким" эта история наработала для меня на целую звезду. Кстати, пожалуй, именно "Хрупкое" — вовсе не хрупкая, а крепкая, как по нотам, даже теряющая из-за этого в нутряном хоррор-шарме, русская готика, — и есть лучшая история в сборнике. Мало того, что повествование идёт про, например, Новый год, в отличие от многих других работ, при этом история ещё и отлично написана — а много ли есть хорошей русскоязычной готики, содержащей понятия "бьюти-блог" и "посткроссинг"? Впрочем, моим фаворитом стала не она, а всё-таки "Обратный год". Этой таинственной, китчевой, греховной ведьминской повести в духе сразу "Огненного ангела", "Жюльетты" и "Шатунов" я ставлю пять с плюсом.
(Ну и абсурдистский рассказ "Без чудес" в эти годы читать особенно грустно. Во-первых, он про то, как ты, весь в своей личной трагедии, не замечаешь жизни вокруг — знакомо по последним годам? Ещё бы. Но и кое-почему ещё.)
(А про перестрелки в космолёте я промолчу — это безнадёжно во все времена. Хотя очень забавно, что русскую депрессию не переносят даже высокоразвитые инопланетные захватчики-телепаты.)
...а в мире мёртвых поёт Лариса Долина.
"– Майя Павловна, – сказал Влад, бросив на тещу рассерженный взгляд. Та по-рыбьи глотала ртом воздух, огромная и нелепая в его царстве последних почестей, – вы можете нормально объяснить, что случилось? С Женькой все хорошо?
– Да при чем тут Женька! Дед умер! Понимаешь? Дед!
По спине у Влада побежал холодок.
– Какой еще Дед?
– Знамо какой! Тот самый!"
December 17, 2022
Хотелось бы сказать, что это так плохо, что даже хорошо, но не тот вариант. Сборник бессмысленных рассказов, которые не вызывают ничего, помимо брезгливости. И нет, не потому, что в них много мерзких подробностей. Они сами по себе такие. Из всех рассказов действительно хороший только один - про старые ёлочные игрушки. Вот там да, страшно, но не из-за мистической составляющей, а из-за времени, когда всё действо происходило.
January 14, 2026
Мдааа в очередной раз убеждаюсь, что сборники рассказов не мое. Какая-то фигня а не сборник. Были крутые идеи, но фиговое исполнение, был просто бред, часть произведений смотрелась бы лучше как роман, а не рассказ. Причём я считала себя дамой неприхотливой. Всякие «Крампус» и прочие рождественско-новогодние хорроры мне неплохо заходили. Но этот сборник нет. Просто нет.
Displaying 1 - 3 of 3 reviews