What do you think?
Rate this book
Тоска по окраинам
В «Редакции Елены Шубиной» выходит сборник Анастасии Сопиковой «Тоска по окраинам». Книга состоит из пяти новелл — «Не успеешь оглянуться», «Золотая лихорадка», «Друг Джонатан», «Трактир Тенардье» и «Тифлис» — и продолжает серию «Роман поколения».
Пять историй из жизни героини, пять эпизодов инициации из девочки в подростка, в совсем юную девушку, в молодую женщину и почти‑бывшую‑жену. Она прячется за новыми именами, новой внешностью, новыми целями. Но каждый раз ее ожидания разбиваются о реальность. Как и многих других, ее не учили тому, как искать свое счастье, а только навязывали чужие сценарии и представления о нем. Она робко пробует жизнь, как первую воду в июньском море, а затем с разбега бросается в волны — будь что будет.
Школьница из небольшого южного города стоит в центре разлома, пролегающего между ее родителями, и вырастает в не слишком уверенного в себе подростка, который готов любить собственную любовь к объекту больше, чем сам объект. Пережив первые неудачи, пробует искать новый опыт, новые ощущения, но картинка в голове снова не бьется с тем, что подбрасывает окружающая действительность.
Переезд в большой город, самостоятельная жизнь, в которой все идет не так, как виделось, не так, как хотелось, не так, как запланировано. Взрослая жизнь, столько сулившая в детстве, оказывается все с тем же привкусом разочарования: принцев нет, крестной феи тоже нет, нет даже завалящей волшебной палочки. Но возможна ли вообще та самая сказка? А если нет, то в чем искать счастье и радость? Не в родной ли с детства окраине, ностальгия по которой так утешает?
«Тоска по окраинам» — пять стадий принятия жизни такой, какая она есть. История поколения, которое учится вновь и вновь подниматься после падения.
Пять историй из жизни героини, пять эпизодов инициации из девочки в подростка, в совсем юную девушку, в молодую женщину и почти‑бывшую‑жену. Она прячется за новыми именами, новой внешностью, новыми целями. Но каждый раз ее ожидания разбиваются о реальность. Как и многих других, ее не учили тому, как искать свое счастье, а только навязывали чужие сценарии и представления о нем. Она робко пробует жизнь, как первую воду в июньском море, а затем с разбега бросается в волны — будь что будет.
Школьница из небольшого южного города стоит в центре разлома, пролегающего между ее родителями, и вырастает в не слишком уверенного в себе подростка, который готов любить собственную любовь к объекту больше, чем сам объект. Пережив первые неудачи, пробует искать новый опыт, новые ощущения, но картинка в голове снова не бьется с тем, что подбрасывает окружающая действительность.
Переезд в большой город, самостоятельная жизнь, в которой все идет не так, как виделось, не так, как хотелось, не так, как запланировано. Взрослая жизнь, столько сулившая в детстве, оказывается все с тем же привкусом разочарования: принцев нет, крестной феи тоже нет, нет даже завалящей волшебной палочки. Но возможна ли вообще та самая сказка? А если нет, то в чем искать счастье и радость? Не в родной ли с детства окраине, ностальгия по которой так утешает?
«Тоска по окраинам» — пять стадий принятия жизни такой, какая она есть. История поколения, которое учится вновь и вновь подниматься после падения.
288 pages, Kindle Edition
First published May 1, 2022
9 people want to read
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 of 1 review
May 20, 2022
Five stories by a young writer from Voronezh Anastasia Sopikova - five stories of a teenage girl-a girl-a young woman, in which the author is guessed behind all the heroines. Although it would not be entirely true to say that this is an auto-fixation: in all cases, there is a different angle of view, only the first story is written on behalf of the heroine-narrator. But in order.
"Before you know it." The beginning of the noughties, a little girl lives with her mom and dad in a small car of the tiniest, hotel type, where there is a corner of a common room under the kitchen, and a toilet and sink in the bathroom, but there is no hint of a bath. Craftsmen, like her dad, arrange a homemade shower. Somehow you can live, what's there. It would be better if Mom didn't run off to her ballroom dancing every now and then. A beautiful young mother who likes strange men, and probably is not indifferent to them herself. The girl feels it with a sharpened child's instinct. That's when she grows up, she will never do this to her children. I'd rather. "Soon," Mom says, "before you know it."
"Gold rush". The beginning of the tenth, the girl has grown up, is engaged in the studio. Once a province, it doesn't mean that everything is equally gray. In addition to their sleeping area on the right bank, there is a left-bank dressy center, there, on the Children's Square, her friend's mother works as a methodologist at the Youth Palace. There she meets Him, her golden-haired prince musician. There is already an Internet connection, and she endlessly reviews the recording of the video from the band's rehearsal, imagining his wonderful life, and is added to friends, and even sometimes exchanges remarks with him that fill her with happiness. And a completely different person is in love with her - it's like always: "I wanted to know what I know with whom, but it's known who didn't call, and it's unknown who called..."
Место под солнцем и немного нежности
Она прислонялась к дребезжащему стеклу шапкой и дремала — а когда приоткрывала глаза на станциях, всегда ловила его грустный и внимательный взгляд на себе. Как будто он следил, чтобы не обидели; издалека заботился о несчастной девочке.
Пять повестей молодой писательницы из Воронежа Анастасии Сопиковой - пять историй девочки-подростка-девушки-молодой женщины, в которых за всеми героинями угадывается автор. Хотя сказать, что это автофикшн, было бы не совсем верно: во всех случаях разный угол зрения, от лица героини-рассказчицы написана только первая история. Но по порядку.
"Не успеешь оглянуться". Начало нулевых, маленькая девочка живет с мамой и папой в малометражке из самых крохотных, гостиничного типа, где под кухню угол общей комнаты, а в санузле унитаз и раковина, но нет и намека на ванну. Умельцы, вроде ее папы, устраивают самодельный душ. Как-то можно жить, чего уж там. Было бы лучше, если бы мама не сбегала то и дело на свои бальные танцы. Красивая молодая мама, которая нравится чужим мужчинам, и наверно сама к ним неравнодушна. Девочка это чувствует обостренным детским чутьем. Вот когда она вырастет, нипочем не будет так поступать со своими детьми. Скорее бы. "Скоро, - говорит мама, - Не успеешь оглянуться."
"Золотая лихорадка". Начало десятых, девочка подросла, занимается в студии. Раз провинция - это ж не значит, что все одинаково серое. Кроме их спального района на правом берегу, есть левобережный нарядный центр, там, на Площади детей мама ее подруги работает методистом Дворца молодежи. Там она встречает Его, своего золотоволосого принца музыканта. Уже есть интернет, и она бесконечно пересматривает запись ролика с репетиции группы, представляя себе его прекрасную жизнь, и добавляется в друзья, и даже иногда обменивается с ним репликами, которые наполняют ее счастьем. А в нее влюблен совсем другой - это как всегда: "Хотелось известно чего известно с кем, но известно кто не звонил, а звонил неизвестно кто..."
"Друг Джонатан", еще немного времени спустя, на границе между подростком и девушкой, уже осознает свою привлекательность и жестоко манипулирует влюбленным, но ненужным ей парнем, стремясь привлечь внимание и привязать к себе его друга, который пока не обращает на нее внимания. Подросшее благосостояние россиян поспособствовало улучшению жилищных условий, у девушки теперь своя комната, но довольствоваться жизнью в провинции она, привлекательная и амбициозная, не собирается. Здесь на девочку смотрит влюбленный мальчик и его рассказ о себе плавно перетекает в рассказ о ней, зазнобе. И, может быть, еще о том, что нельзя использовать людей как расходный материал. Нельзя играть любовью. она мстит за это, и много позже, задаваясь вопросом: "Почему со мной так?" - отвечаешь: "Потому что я так поступала."
"Трактир Тенардье". Вспомнили откуда чета Тенардье? Я не сразу, хотя "Козетта" в адаптированном детском издании была одной из любимых книжек, а "Отверженных" с Хью Джекманом, Расселом Кроу, Энн Хаттуэй и Амандой Сейфрид смотрела с удовольствием. В том фильме чету трактирщиков играли блистательная Хелена Бонэм-Картер и Саша Барон Коэн, что несколько смягчило зрительскую неприязнь. Но теперь не о них, а о самоощущении домашней девочки провинциалки, попавшей в круговерть огромного чужого равнодушного мегаполиса. Внезапно обнаружившей, что все вещи, которые воспринимались как естественные - все они сделались недоступными. Холодно, голодно, спать постоянно хочется, а надо учиться и работать. А рядом, вот совсем рядом, руку протянуть - сверкающая манкая жизнь, для которой ты создана. Но получают ее, отчего-то, совсем другие. И суть в том. что ты хочешь добиться, достичь, и совсем не думаешь про политику. протесты, всякие такие вещи - это для благополучных папиных-маминых деток хипстеров. "Глупость какая-то, все равно ничего не изменится, а мне надо выживать," - думает наша девочка.
"Тифлис", заключительная новелла, время почти наше, два года назад и она почти бывшая жена. Молодая, яркая, красивая. Бедная, неприкаянная и по-прежнему имеющая в этом мире чуть меньше, чем ничего. Снимает на паях с подругой квартиру, мучительно переживает крушение брака, находя утешение в сетевом романе с парнем из прошлого, в котором видит теперь соединение молодого Маяковского (грузинский князь) и Сережи Бодрова времен первого "Брата". Теперь он в порядке. проектирует таунхаусы для среднего класса, зовет приехать в Грузию, а что, если впрямь?
"Тоска по окраинам" довольно долго казалась очередным сеансом self-pity от детей-снежинок: "как тяжело на свете жить бедняжечке". Пока не полыхнуло мгновенной ясностью: мы пришли в точку, где находимся сейчас, не потому, что тупые или равнодушные. А потому что хотели удержаться и закрепиться в стабильности, морковку которой держали перед нашим носом. Потому что у абсолютного большинства были двенадцатиметровки на семью, И вдруг появилась возможность иметь свою комнату..
Когда долго морят голодом, а потом дают есть, хочется поначалу только есть и не замечаешь, как из столовой потихоньку выкачивают воздух. Будем приспосабливаться. Приспособились.
"Before you know it." The beginning of the noughties, a little girl lives with her mom and dad in a small car of the tiniest, hotel type, where there is a corner of a common room under the kitchen, and a toilet and sink in the bathroom, but there is no hint of a bath. Craftsmen, like her dad, arrange a homemade shower. Somehow you can live, what's there. It would be better if Mom didn't run off to her ballroom dancing every now and then. A beautiful young mother who likes strange men, and probably is not indifferent to them herself. The girl feels it with a sharpened child's instinct. That's when she grows up, she will never do this to her children. I'd rather. "Soon," Mom says, "before you know it."
"Gold rush". The beginning of the tenth, the girl has grown up, is engaged in the studio. Once a province, it doesn't mean that everything is equally gray. In addition to their sleeping area on the right bank, there is a left-bank dressy center, there, on the Children's Square, her friend's mother works as a methodologist at the Youth Palace. There she meets Him, her golden-haired prince musician. There is already an Internet connection, and she endlessly reviews the recording of the video from the band's rehearsal, imagining his wonderful life, and is added to friends, and even sometimes exchanges remarks with him that fill her with happiness. And a completely different person is in love with her - it's like always: "I wanted to know what I know with whom, but it's known who didn't call, and it's unknown who called..."
Место под солнцем и немного нежности
Она прислонялась к дребезжащему стеклу шапкой и дремала — а когда приоткрывала глаза на станциях, всегда ловила его грустный и внимательный взгляд на себе. Как будто он следил, чтобы не обидели; издалека заботился о несчастной девочке.
Пять повестей молодой писательницы из Воронежа Анастасии Сопиковой - пять историй девочки-подростка-девушки-молодой женщины, в которых за всеми героинями угадывается автор. Хотя сказать, что это автофикшн, было бы не совсем верно: во всех случаях разный угол зрения, от лица героини-рассказчицы написана только первая история. Но по порядку.
"Не успеешь оглянуться". Начало нулевых, маленькая девочка живет с мамой и папой в малометражке из самых крохотных, гостиничного типа, где под кухню угол общей комнаты, а в санузле унитаз и раковина, но нет и намека на ванну. Умельцы, вроде ее папы, устраивают самодельный душ. Как-то можно жить, чего уж там. Было бы лучше, если бы мама не сбегала то и дело на свои бальные танцы. Красивая молодая мама, которая нравится чужим мужчинам, и наверно сама к ним неравнодушна. Девочка это чувствует обостренным детским чутьем. Вот когда она вырастет, нипочем не будет так поступать со своими детьми. Скорее бы. "Скоро, - говорит мама, - Не успеешь оглянуться."
"Золотая лихорадка". Начало десятых, девочка подросла, занимается в студии. Раз провинция - это ж не значит, что все одинаково серое. Кроме их спального района на правом берегу, есть левобережный нарядный центр, там, на Площади детей мама ее подруги работает методистом Дворца молодежи. Там она встречает Его, своего золотоволосого принца музыканта. Уже есть интернет, и она бесконечно пересматривает запись ролика с репетиции группы, представляя себе его прекрасную жизнь, и добавляется в друзья, и даже иногда обменивается с ним репликами, которые наполняют ее счастьем. А в нее влюблен совсем другой - это как всегда: "Хотелось известно чего известно с кем, но известно кто не звонил, а звонил неизвестно кто..."
"Друг Джонатан", еще немного времени спустя, на границе между подростком и девушкой, уже осознает свою привлекательность и жестоко манипулирует влюбленным, но ненужным ей парнем, стремясь привлечь внимание и привязать к себе его друга, который пока не обращает на нее внимания. Подросшее благосостояние россиян поспособствовало улучшению жилищных условий, у девушки теперь своя комната, но довольствоваться жизнью в провинции она, привлекательная и амбициозная, не собирается. Здесь на девочку смотрит влюбленный мальчик и его рассказ о себе плавно перетекает в рассказ о ней, зазнобе. И, может быть, еще о том, что нельзя использовать людей как расходный материал. Нельзя играть любовью. она мстит за это, и много позже, задаваясь вопросом: "Почему со мной так?" - отвечаешь: "Потому что я так поступала."
"Трактир Тенардье". Вспомнили откуда чета Тенардье? Я не сразу, хотя "Козетта" в адаптированном детском издании была одной из любимых книжек, а "Отверженных" с Хью Джекманом, Расселом Кроу, Энн Хаттуэй и Амандой Сейфрид смотрела с удовольствием. В том фильме чету трактирщиков играли блистательная Хелена Бонэм-Картер и Саша Барон Коэн, что несколько смягчило зрительскую неприязнь. Но теперь не о них, а о самоощущении домашней девочки провинциалки, попавшей в круговерть огромного чужого равнодушного мегаполиса. Внезапно обнаружившей, что все вещи, которые воспринимались как естественные - все они сделались недоступными. Холодно, голодно, спать постоянно хочется, а надо учиться и работать. А рядом, вот совсем рядом, руку протянуть - сверкающая манкая жизнь, для которой ты создана. Но получают ее, отчего-то, совсем другие. И суть в том. что ты хочешь добиться, достичь, и совсем не думаешь про политику. протесты, всякие такие вещи - это для благополучных папиных-маминых деток хипстеров. "Глупость какая-то, все равно ничего не изменится, а мне надо выживать," - думает наша девочка.
"Тифлис", заключительная новелла, время почти наше, два года назад и она почти бывшая жена. Молодая, яркая, красивая. Бедная, неприкаянная и по-прежнему имеющая в этом мире чуть меньше, чем ничего. Снимает на паях с подругой квартиру, мучительно переживает крушение брака, находя утешение в сетевом романе с парнем из прошлого, в котором видит теперь соединение молодого Маяковского (грузинский князь) и Сережи Бодрова времен первого "Брата". Теперь он в порядке. проектирует таунхаусы для среднего класса, зовет приехать в Грузию, а что, если впрямь?
"Тоска по окраинам" довольно долго казалась очередным сеансом self-pity от детей-снежинок: "как тяжело на свете жить бедняжечке". Пока не полыхнуло мгновенной ясностью: мы пришли в точку, где находимся сейчас, не потому, что тупые или равнодушные. А потому что хотели удержаться и закрепиться в стабильности, морковку которой держали перед нашим носом. Потому что у абсолютного большинства были двенадцатиметровки на семью, И вдруг появилась возможность иметь свою комнату..
Когда долго морят голодом, а потом дают есть, хочется поначалу только есть и не замечаешь, как из столовой потихоньку выкачивают воздух. Будем приспосабливаться. Приспособились.
Displaying 1 of 1 review