What do you think?
Rate this book
Ленин: Пантократор солнечных пылинок (Жизнь замечательных людей Book 1716)
Ленин был великий велосипедист, философ, путешественник, шутник, спортсмен и криптограф. Кем он не был, так это приятным собеседником, но если Бог там, на небесах, захочет обсудить за шахматами политику и последние новости — с кем еще, кроме Ленина, ему разговаривать?
Рассказывать о Ленине — все равно что рассказывать истории «Тысячи и одной ночи». Кроме магии и тайн, во всех этих историях есть логика: железные «если… — то…».
Если верим, что Ленин в одиночку устроил в России революцию — то вынуждены верить, что он в одиночку прекратил мировую войну.
Если считаем Ленина взломавшим Историю хакером — должны допустить, что История несовершенна и нуждается в созидательном разрушении.
Если отказываемся от Ленина потому же, почему некоторых профессоров математики не пускают в казино: они слишком часто выигрывают — то и сами не хотим победить, да еще оказываемся на стороне владельцев казино, а не тех, кто хотел бы превратить их заведения в районные дома пионеров.
Снесите все статуи и запретите упоминать его имя — история и география сами снова генерируют «ленина».
КТО ТАКОЕ ЛЕНИН? Он — вы.
Как написано на надгробии архитектора Кристофера Рена:
«Читатель, если ты ищешь памятник, — просто оглядись вокруг»
Рассказывать о Ленине — все равно что рассказывать истории «Тысячи и одной ночи». Кроме магии и тайн, во всех этих историях есть логика: железные «если… — то…».
Если верим, что Ленин в одиночку устроил в России революцию — то вынуждены верить, что он в одиночку прекратил мировую войну.
Если считаем Ленина взломавшим Историю хакером — должны допустить, что История несовершенна и нуждается в созидательном разрушении.
Если отказываемся от Ленина потому же, почему некоторых профессоров математики не пускают в казино: они слишком часто выигрывают — то и сами не хотим победить, да еще оказываемся на стороне владельцев казино, а не тех, кто хотел бы превратить их заведения в районные дома пионеров.
Снесите все статуи и запретите упоминать его имя — история и география сами снова генерируют «ленина».
КТО ТАКОЕ ЛЕНИН? Он — вы.
Как написано на надгробии архитектора Кристофера Рена:
«Читатель, если ты ищешь памятник, — просто оглядись вокруг»
1272 pages, Kindle Edition
First published April 6, 2017
37 people are currently reading
181 people want to read
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 - 30 of 36 reviews
April 26, 2017
Данилкин старается писать для тех, кто все знает о Ленине, и хочет модных интерпретаций его поступков, отсюда и цепкое название. Но проблема в том, что любой человек моложе 35 в принципе не поймет мешанину посиделок неизвестных людей, где нет хронологии и много опереточных сравнений с Цукербергом и Пелевином, а человеку старше такая книга просто не нужна, потому что в ней нет информации. Толстый том, но - стилем рецензента, чрезмерно мещанский, рыхлый, бесстержневой, скачущий, что особенно бьет на контрасте с резкостью и четкостью текстов самого Ленина. Крайне нелепо получается, когда Данилкин пытается понять ход мыслей Ильича или походя дает замечания о качествах Ленина-управленца. Ломается Данилкин и меняет интонацию один раз, в самом конце книги, где описывает, как Ленин заболевает. Внезапно поверхностный и многословный стиль отступает перед драмой невероятно работоспособного человека, который заперт в своем теле, Данилкин начинает писать почти сжато. Но в целом книга поразительно бесполезна. В ней нет интересных фактов о Ленине, ее структурное решение любопытно, но не работает (главы - места действия, вместо хронологии - лютый мэшап из описаний кабаков, квартир и мыслей автора). Я ценю писательское желание посмотреть на Ленина не с ракурса коммунистического памятника, а из современности, как-то иначе, но с моей точки зрения получилась довольно раздражающая работа.
January 23, 2022
Some aspects of the book deserve the highest rating, and others deserve “zero” or a negative rating. I therefore gave it “three stars” on Goodreads but this is just a very simplistic “arithmetic mean” )).
Overall, this is a very interesting book if you want to know how modern pseudo-historical Russian propaganda for intelligentsia works, but I would NOT recommend it for “educational reading,” especially you have problems with a critical interpretation of the personalities and events described. It’s not a book about history; it’s a very subtle and manipulative “re-interpretation” of history able to dazzle more naive readers who would try to perceive the book as a bona fide biography. Well, I myself started it with a preliminary feeling that it SHOULD be a bona fide biography, and I began to notice some problems here and there very slowly and tentatively. Later, of course, it was more than obvious for me that this is a much more tricky book than it looks like, but I am afraid that it is not so detectable for many people. I am not a historian, of course, but I have my humble experience in researching information about Lenin, Bolsheviks, and the 1917 Revolution, so I was able to see at least SOME problems with the narrative — regarding what the author talks about and what he prefers to circumvent, or what he says about these or those particular controversial aspects, etc. I am sure that a historian will be able to see much more problems, but I am also sure that many people can put more trust in the book than it deserves.
First of all, about what is good in the book. It is a very cool and very detailed modern approach to one of the most censored (during the Soviet period) and highly mythologized (in the later period) figures of our recent history. The light, ironic, intellectual, and yet exceptionally comprehensible narrative works perfectly here. The book is as enjoyable in this regard as it only may be (despite the fact that this is not a primitive reading for “a commoner”). Many detailed explanations look extremely interesting and illuminating indeed.
A neutral but important remark: this is not an “educational” book — not only because it contains many dangerously subjective and propaganda-like speculations but also just because it does not address specifically the most well-known events and developments. This may be just a desire to target the book to people who already know the key historical facts, dates, and names, but it is also a good tool for manipulation that the author uses at his discretion. The author is very detailed about MANY things, which looks totally cool if you believe that he told you everything bona fide but very funny when you understand what exactly he did NOT tell you and why he is shifting the focus of attention to those details while keeping silence about other important things or mentioning them very briefly, as something totally insignificant and boring )).
Well, I already started to talk about the negative aspects of the book )). In short: this is a book that may make you believe that Lenin was an extremely bright and well-meaning personality, a genius in politics and social transformation, a brilliant mind, one of those that you admire and follow because he is a true visionary, he sees the future better than everybody else, and he can actually make it happen. He is bold, and smart, and inventive, and just a role model we all crave for. Yes, Лев Данилкин talks a lot about how cynical, unscrupulous, and tough Lenin was, but he talks about it so endearingly that you still tend to fall in love with this personality. Everything that would look appalling and unjustifiable whatsoever, Лев Данилкин tends to call “myths,” “demonization,” and wrong interpretations (offering his own, much more agreeable interpretations, of course), and he overall gently “dismisses” them, makes them look insignificant or not related to Lenin himself (skipping this information overall, or talking about it very briefly and superficially, or attributing these things to other people’s influences and actions, not related to what Lenin himself wanted and tried to do, etc.). Again: you should understand history a little to notice all this and have your own opinion.
I’ll give just a couple of examples:
As anybody who knows history is well aware of, Кронштадтское восстание (1921) was one of the extremely important milestones that demonstrated to everybody who still sympathized with Lenin and the Revolution that Bolsheviks are NOT advocates of “proletarians” and that they would kill those proletarians as readily as the bourgeoisie as soon as somebody would try to REALLY fight for their rights and freedoms. The terroristic reaction of Bolsheviks to Кронштадтское восстание was a huge blow for the Communist movement in all the world. You might expect that Лев Данилкин would talk A LOT about this particular event and everything related to it in the book. Nope, the only (!) phrase mentioning it directly is as follows:
“И даже хотя революция в Германии захлебнулась, ленинское «объяснение» относительно выписанного самой историей права на насилие работает не только за 1918-й, но и за 1920 и 1921 годы – вплоть до подавления Кронштадтского мятежа, когда Ленин, пожалуй, все-таки переступил красную черту.”
Notice the very telltale term “мятеж” (rather than “восстание”) here. In another place, Лев Данилкин offers a more abstract interpretation of the terroristic activities of Bolsheviks overall, with another (even more superficial) reference to Кронштадтское восстание:
“Принцип непоследовательности, который с озадачивающей методичностью проводился большевистскими властями на протяжении всего периода после 17-го года, в этот момент становится практически универсальным. Как совмещается тезис о диктатуре пролетариата – и массовые расстрелы рабочих в Петрограде после кронштадтских событий? Что значит ленинский лозунг «Не сметь командовать крестьянином!» – за которым в конце 1920 года последовали приказ реквизировать у крестьян не только хлеб для личного потребления, но даже и семена, – а затем предложение «учиться у крестьянина»? Почему кооперацию совсем недавно третировали как организованное торгашество – а теперь поощряют как необходимое условие построения социалистического общества и первейший способ осуществить скорейшую смычку крестьянского хозяйства с промышленностью? Как соотносится продолжавшееся годами, посредством таргетируемой инфляции в тысячу процентов, намеренное истребление денег – и неожиданно возникшее стремление правительства обзавестись твердой валютой? Запрет, под страхом репрессий, «сухаревок» – рынков, где можно было покупать еду хотя бы у спекулянтов, – и выброшенный через несколько месяцев лозунг «Учитесь торговать»?”
Yeah, his answers to these important questions are soothing and comforting. Shit happens, life is complex, enemies made this poor country unmanageable, we do not know all the truth, but Lenin is still cool and cute.
Another quote where these events are referred to indirectly (but you have to KNOW this already!):
“в 1921-м «брак» Ленина с рабочими – и так постоянно омрачаемый, мягко говоря, размолвками – был скорее видимостью. Похоже, Ленин уже экстрагировал из этого класса все, что к тому времени можно было. В сущности, ему было не так уж принципиально, какой класс «вытащить в социализм»; в конце концов, при социализме никаких классов не будет, и если главным орудием транспортировки послужит пролетариат, то ему все равно когда-то придется избавиться от классовых признаков.”
So, you can see that Лев Данилкин does not want to talk much about Кронштадтское восстание (it does not look interesting enough to him) — but he offers his own subtle and still very clear “interpretation” of the events.
Maybe you are interested in the famine of the 1920s and Lenin’s role in it? If you know at least something about this famine, you will be surprised to find almost zero mentionings about it in the book (and mostly positive ones, about the smart management of Lenin that helped resolve the crisis). He only mentions briefly that the famine was “спровоцированный произволом продотрядов” (not Lenin, of course! Lenin had no relation to all this!) and “большевики сначала вызвали волну восстаний по всей стране, а затем, жестоко подавив их, вынуждены наблюдать, как жители обычно изобиловавшего хлебом Поволжья поедают друг друга: голод”. Yeah, they were just “forced to observe” how those wild people ate themselves. Why indeed?!
You will be also amused by the author’s commentaries on Bolsheviks occupying all the neighboring territories (Ukraine, Azerbaijan, etc.) and similar key events and developments that define our attitude to Lenin and Bolsheviks today.
*
I’ll also quote a long reflection about very well-known to historians information about terroristic tendencies of Lenin personally and his politics overall:
“По большей части именно к 1918–1920 годам относится богатая коллекция цитат на тему «Ленин – кровавый палач»: «повесить не меньше 100 заведомых кулаков», «неблагонадежных отправляйте в концентрационные лагеря», «перережем всех, если сожгут или испортят нефть», «перевешаем кулаков, попов, помещиков. Премия: 100 000 р. за повешенного», «нельзя ли мобилизовать еще тысяч 20 питерских рабочих, плюс тысяч 10 буржуев, поставить позади их пулеметы, расстрелять несколько сот и добиться настоящего массового напора на Юденича?». Цитаты непосредственно из написанных Лениным документов дополняются мемуарами разного рода околовоенных людей: «При рассказе о трусах и дезертирах Владимир Ильич вплотную приблизился ко мне и, смотря на меня в упор с жестким, не допускающим возражений блеском глаз, немного прищурившись, сдавленным голосом сказал: “Правильно… если необходимо, то расстрелять, чтобы видели трусы и дезертиры!”». Широко растиражирована быличка Нагловского про то, как Ленин запиской спросил Дзержинского, сколько у нас нерасстрелянных контрр��волюционеров, тот ответил – 1500, и Ленин поставил на записочке крестик. Дзержинский якобы воспринял это как знак, и уже к утру все 1500 были расстреляны, а затем оказалось, Ленин просто пометил крестом записку как прочитанную. Возможно, пара нолей приписана для красного словца, но, естественно, Ленин отдавал и подтверждал приказы не только о мемориальных скульптурах, но и о казнях.
Разумеется, к портрету человека, отдающего приказания такого рода, можно пририсовать рога любой длины; никакие «компенсаторные» уверения, что Ленин чутко относился к людям и отправлял вагонами фрукты в детдома, не выглядят утешительными – особенно если знать, что одновременно по стране рыщут отряды латышей и китайцев, которые отбирают у русских крестьянских детей хлеб. Даже если Ленин использовал все эти «перевешаем» как экспрессивные выражения, аналог «ой я тебя сейчас убью» – которые затем в устах более жестоких людей превращались в перформативы, сам факт, что эти записки сохранились, – его ошибка.
20 августа 1918-го – красный террор еще не объявлен, но гражданская война идет и царская семья уже расстреляна – Ленин в письме американским рабочим признает ошибки – но объясняет их тем, что рабочий класс был сформирован в недрах старого мира – и естественно не мог идеально подготовиться к своей новой роли. «Мы не боимся наших ошибок. От того, что началась революция, люди не стали святыми»; «этот мир не рождается готовым, не выходит сразу, как Минерва из головы Юпитера».”
Yep, it was just “a hapless mistake.” Not that Lenin had such ideas in his head at all; the mistake was that he did not destroy the evidence. That’s the shortest summary of Лев Данилкин’s “interpretation of Lenin.” He admires Lenin as a bold and ground-breaking politician who was able to do things other people could not, but he does not bother to mention that nobody else would do these things mostly because they had at least some remains of humanity and moral responsibility (contrary to Lenin).
Also, Лев Данилкин likes to explain to the modern reader all the “decisions” of such kind by a necessity and brilliance of “кризисный менеджмент” and other very contemporary terms, very understandable and intuitively agreeable. I especially like this paragraph:
“Представьте, что у вас в Кремле плохо грузится Интернет и из-за этого вы теряете кучу времени, чтобы получить доступ к нужным для государственной деятельности данным; никакие увещевания не действуют, вместо того чтобы спасать голодающих крестьян, вы сидите у монитора и щелкаете мышкой; все очень и очень медленно. Поскольку вы не можете стимулировать сисадминов материально – у вас нет ресурсов увеличить им зарплату, обещать бонусы или заинтересовать их хорошей медицинской страховкой, – вы арестовываете двух из двадцати, одного расстреливаете, а другого приговариваете к высшей мере пролетарского воздействия условно. С этого момента вы обнаруживаете, что Интернет у вас «летает»; возможно, оставшиеся в живых сотрудники тщательнее выбирают будильники, чтобы те не позволяли им опаздывать на работу, и дважды думают перед тем, как уйти домой в шесть вечера – несмотря на то, что их дети и жены жалуются на то, что они видятся теперь гораздо реже. Это вульгарное, вызывающее тошноту объяснение; ну так и в большевистском терроре не было ничего романтического.”
Another funny aspect that looks ridiculously contradictory to me is that Лев Данилкин constantly mentions “майдан” as a term related to an unruly, crazy, violent, and armed mob that ceases power in a completely illegitimate and horrific way. OK, if we accept this version of what is “майдан” — then what was the Bolshevik revolution if not another “майдан”? Why Лев Данилкин does not like “майдан” but admires what Lenin did? Ah no, Lenin did not participate in any “майдан”! Lenin wanted to create a society where all the people are self-organized and responsible! Lenin wanted “true democracy”! Instead, Лев Данилкин calls “майдан” — you know what? — the very mild, relatively peaceful, and quite legitimate February revolution.
Sure, February 1917 was “майдан” — violent and lawless actions of a brainless mob, while October 1917 was a way to true democracy!
The author also likes a maneuver of “normalization,” i.e. when he talks about all those unimaginable, totally stupefying, unprecedented events, he constantly “quites down” all our concerns, underlining that this is NORMAL, this is USUAL, this is COMMON, this is completely LOGICAL in those circumstances, etc. (“Любая реформация застывшей общественной структуры во что-то обходится”, etc.)
Well, I can talk A LOT about many other theses and problems with them, but I will stop now because I think that even these examples are more than enough.
In summary, I’ll repeat: it’s a very interesting book if you want to look at modern, high-tech, very convincing, and intellectual (!) instruments of today’s Russian anti-democratic, anti-Western, pro-Soviet propaganda. However, if you do not see any problems even in those quotes that I offered, I would not recommend this book (or maybe you are just a rotten anti-liberal jerk — then read it, of course, it’s very comforting for such guys).
Overall, this is a very interesting book if you want to know how modern pseudo-historical Russian propaganda for intelligentsia works, but I would NOT recommend it for “educational reading,” especially you have problems with a critical interpretation of the personalities and events described. It’s not a book about history; it’s a very subtle and manipulative “re-interpretation” of history able to dazzle more naive readers who would try to perceive the book as a bona fide biography. Well, I myself started it with a preliminary feeling that it SHOULD be a bona fide biography, and I began to notice some problems here and there very slowly and tentatively. Later, of course, it was more than obvious for me that this is a much more tricky book than it looks like, but I am afraid that it is not so detectable for many people. I am not a historian, of course, but I have my humble experience in researching information about Lenin, Bolsheviks, and the 1917 Revolution, so I was able to see at least SOME problems with the narrative — regarding what the author talks about and what he prefers to circumvent, or what he says about these or those particular controversial aspects, etc. I am sure that a historian will be able to see much more problems, but I am also sure that many people can put more trust in the book than it deserves.
First of all, about what is good in the book. It is a very cool and very detailed modern approach to one of the most censored (during the Soviet period) and highly mythologized (in the later period) figures of our recent history. The light, ironic, intellectual, and yet exceptionally comprehensible narrative works perfectly here. The book is as enjoyable in this regard as it only may be (despite the fact that this is not a primitive reading for “a commoner”). Many detailed explanations look extremely interesting and illuminating indeed.
A neutral but important remark: this is not an “educational” book — not only because it contains many dangerously subjective and propaganda-like speculations but also just because it does not address specifically the most well-known events and developments. This may be just a desire to target the book to people who already know the key historical facts, dates, and names, but it is also a good tool for manipulation that the author uses at his discretion. The author is very detailed about MANY things, which looks totally cool if you believe that he told you everything bona fide but very funny when you understand what exactly he did NOT tell you and why he is shifting the focus of attention to those details while keeping silence about other important things or mentioning them very briefly, as something totally insignificant and boring )).
Well, I already started to talk about the negative aspects of the book )). In short: this is a book that may make you believe that Lenin was an extremely bright and well-meaning personality, a genius in politics and social transformation, a brilliant mind, one of those that you admire and follow because he is a true visionary, he sees the future better than everybody else, and he can actually make it happen. He is bold, and smart, and inventive, and just a role model we all crave for. Yes, Лев Данилкин talks a lot about how cynical, unscrupulous, and tough Lenin was, but he talks about it so endearingly that you still tend to fall in love with this personality. Everything that would look appalling and unjustifiable whatsoever, Лев Данилкин tends to call “myths,” “demonization,” and wrong interpretations (offering his own, much more agreeable interpretations, of course), and he overall gently “dismisses” them, makes them look insignificant or not related to Lenin himself (skipping this information overall, or talking about it very briefly and superficially, or attributing these things to other people’s influences and actions, not related to what Lenin himself wanted and tried to do, etc.). Again: you should understand history a little to notice all this and have your own opinion.
I’ll give just a couple of examples:
As anybody who knows history is well aware of, Кронштадтское восстание (1921) was one of the extremely important milestones that demonstrated to everybody who still sympathized with Lenin and the Revolution that Bolsheviks are NOT advocates of “proletarians” and that they would kill those proletarians as readily as the bourgeoisie as soon as somebody would try to REALLY fight for their rights and freedoms. The terroristic reaction of Bolsheviks to Кронштадтское восстание was a huge blow for the Communist movement in all the world. You might expect that Лев Данилкин would talk A LOT about this particular event and everything related to it in the book. Nope, the only (!) phrase mentioning it directly is as follows:
“И даже хотя революция в Германии захлебнулась, ленинское «объяснение» относительно выписанного самой историей права на насилие работает не только за 1918-й, но и за 1920 и 1921 годы – вплоть до подавления Кронштадтского мятежа, когда Ленин, пожалуй, все-таки переступил красную черту.”
Notice the very telltale term “мятеж” (rather than “восстание”) here. In another place, Лев Данилкин offers a more abstract interpretation of the terroristic activities of Bolsheviks overall, with another (even more superficial) reference to Кронштадтское восстание:
“Принцип непоследовательности, который с озадачивающей методичностью проводился большевистскими властями на протяжении всего периода после 17-го года, в этот момент становится практически универсальным. Как совмещается тезис о диктатуре пролетариата – и массовые расстрелы рабочих в Петрограде после кронштадтских событий? Что значит ленинский лозунг «Не сметь командовать крестьянином!» – за которым в конце 1920 года последовали приказ реквизировать у крестьян не только хлеб для личного потребления, но даже и семена, – а затем предложение «учиться у крестьянина»? Почему кооперацию совсем недавно третировали как организованное торгашество – а теперь поощряют как необходимое условие построения социалистического общества и первейший способ осуществить скорейшую смычку крестьянского хозяйства с промышленностью? Как соотносится продолжавшееся годами, посредством таргетируемой инфляции в тысячу процентов, намеренное истребление денег – и неожиданно возникшее стремление правительства обзавестись твердой валютой? Запрет, под страхом репрессий, «сухаревок» – рынков, где можно было покупать еду хотя бы у спекулянтов, – и выброшенный через несколько месяцев лозунг «Учитесь торговать»?”
Yeah, his answers to these important questions are soothing and comforting. Shit happens, life is complex, enemies made this poor country unmanageable, we do not know all the truth, but Lenin is still cool and cute.
Another quote where these events are referred to indirectly (but you have to KNOW this already!):
“в 1921-м «брак» Ленина с рабочими – и так постоянно омрачаемый, мягко говоря, размолвками – был скорее видимостью. Похоже, Ленин уже экстрагировал из этого класса все, что к тому времени можно было. В сущности, ему было не так уж принципиально, какой класс «вытащить в социализм»; в конце концов, при социализме никаких классов не будет, и если главным орудием транспортировки послужит пролетариат, то ему все равно когда-то придется избавиться от классовых признаков.”
So, you can see that Лев Данилкин does not want to talk much about Кронштадтское восстание (it does not look interesting enough to him) — but he offers his own subtle and still very clear “interpretation” of the events.
Maybe you are interested in the famine of the 1920s and Lenin’s role in it? If you know at least something about this famine, you will be surprised to find almost zero mentionings about it in the book (and mostly positive ones, about the smart management of Lenin that helped resolve the crisis). He only mentions briefly that the famine was “спровоцированный произволом продотрядов” (not Lenin, of course! Lenin had no relation to all this!) and “большевики сначала вызвали волну восстаний по всей стране, а затем, жестоко подавив их, вынуждены наблюдать, как жители обычно изобиловавшего хлебом Поволжья поедают друг друга: голод”. Yeah, they were just “forced to observe” how those wild people ate themselves. Why indeed?!
You will be also amused by the author’s commentaries on Bolsheviks occupying all the neighboring territories (Ukraine, Azerbaijan, etc.) and similar key events and developments that define our attitude to Lenin and Bolsheviks today.
*
I’ll also quote a long reflection about very well-known to historians information about terroristic tendencies of Lenin personally and his politics overall:
“По большей части именно к 1918–1920 годам относится богатая коллекция цитат на тему «Ленин – кровавый палач»: «повесить не меньше 100 заведомых кулаков», «неблагонадежных отправляйте в концентрационные лагеря», «перережем всех, если сожгут или испортят нефть», «перевешаем кулаков, попов, помещиков. Премия: 100 000 р. за повешенного», «нельзя ли мобилизовать еще тысяч 20 питерских рабочих, плюс тысяч 10 буржуев, поставить позади их пулеметы, расстрелять несколько сот и добиться настоящего массового напора на Юденича?». Цитаты непосредственно из написанных Лениным документов дополняются мемуарами разного рода околовоенных людей: «При рассказе о трусах и дезертирах Владимир Ильич вплотную приблизился ко мне и, смотря на меня в упор с жестким, не допускающим возражений блеском глаз, немного прищурившись, сдавленным голосом сказал: “Правильно… если необходимо, то расстрелять, чтобы видели трусы и дезертиры!”». Широко растиражирована быличка Нагловского про то, как Ленин запиской спросил Дзержинского, сколько у нас нерасстрелянных контрр��волюционеров, тот ответил – 1500, и Ленин поставил на записочке крестик. Дзержинский якобы воспринял это как знак, и уже к утру все 1500 были расстреляны, а затем оказалось, Ленин просто пометил крестом записку как прочитанную. Возможно, пара нолей приписана для красного словца, но, естественно, Ленин отдавал и подтверждал приказы не только о мемориальных скульптурах, но и о казнях.
Разумеется, к портрету человека, отдающего приказания такого рода, можно пририсовать рога любой длины; никакие «компенсаторные» уверения, что Ленин чутко относился к людям и отправлял вагонами фрукты в детдома, не выглядят утешительными – особенно если знать, что одновременно по стране рыщут отряды латышей и китайцев, которые отбирают у русских крестьянских детей хлеб. Даже если Ленин использовал все эти «перевешаем» как экспрессивные выражения, аналог «ой я тебя сейчас убью» – которые затем в устах более жестоких людей превращались в перформативы, сам факт, что эти записки сохранились, – его ошибка.
20 августа 1918-го – красный террор еще не объявлен, но гражданская война идет и царская семья уже расстреляна – Ленин в письме американским рабочим признает ошибки – но объясняет их тем, что рабочий класс был сформирован в недрах старого мира – и естественно не мог идеально подготовиться к своей новой роли. «Мы не боимся наших ошибок. От того, что началась революция, люди не стали святыми»; «этот мир не рождается готовым, не выходит сразу, как Минерва из головы Юпитера».”
Yep, it was just “a hapless mistake.” Not that Lenin had such ideas in his head at all; the mistake was that he did not destroy the evidence. That’s the shortest summary of Лев Данилкин’s “interpretation of Lenin.” He admires Lenin as a bold and ground-breaking politician who was able to do things other people could not, but he does not bother to mention that nobody else would do these things mostly because they had at least some remains of humanity and moral responsibility (contrary to Lenin).
Also, Лев Данилкин likes to explain to the modern reader all the “decisions” of such kind by a necessity and brilliance of “кризисный менеджмент” and other very contemporary terms, very understandable and intuitively agreeable. I especially like this paragraph:
“Представьте, что у вас в Кремле плохо грузится Интернет и из-за этого вы теряете кучу времени, чтобы получить доступ к нужным для государственной деятельности данным; никакие увещевания не действуют, вместо того чтобы спасать голодающих крестьян, вы сидите у монитора и щелкаете мышкой; все очень и очень медленно. Поскольку вы не можете стимулировать сисадминов материально – у вас нет ресурсов увеличить им зарплату, обещать бонусы или заинтересовать их хорошей медицинской страховкой, – вы арестовываете двух из двадцати, одного расстреливаете, а другого приговариваете к высшей мере пролетарского воздействия условно. С этого момента вы обнаруживаете, что Интернет у вас «летает»; возможно, оставшиеся в живых сотрудники тщательнее выбирают будильники, чтобы те не позволяли им опаздывать на работу, и дважды думают перед тем, как уйти домой в шесть вечера – несмотря на то, что их дети и жены жалуются на то, что они видятся теперь гораздо реже. Это вульгарное, вызывающее тошноту объяснение; ну так и в большевистском терроре не было ничего романтического.”
Another funny aspect that looks ridiculously contradictory to me is that Лев Данилкин constantly mentions “майдан” as a term related to an unruly, crazy, violent, and armed mob that ceases power in a completely illegitimate and horrific way. OK, if we accept this version of what is “майдан” — then what was the Bolshevik revolution if not another “майдан”? Why Лев Данилкин does not like “майдан” but admires what Lenin did? Ah no, Lenin did not participate in any “майдан”! Lenin wanted to create a society where all the people are self-organized and responsible! Lenin wanted “true democracy”! Instead, Лев Данилкин calls “майдан” — you know what? — the very mild, relatively peaceful, and quite legitimate February revolution.
Sure, February 1917 was “майдан” — violent and lawless actions of a brainless mob, while October 1917 was a way to true democracy!
The author also likes a maneuver of “normalization,” i.e. when he talks about all those unimaginable, totally stupefying, unprecedented events, he constantly “quites down” all our concerns, underlining that this is NORMAL, this is USUAL, this is COMMON, this is completely LOGICAL in those circumstances, etc. (“Любая реформация застывшей общественной структуры во что-то обходится”, etc.)
Well, I can talk A LOT about many other theses and problems with them, but I will stop now because I think that even these examples are more than enough.
In summary, I’ll repeat: it’s a very interesting book if you want to look at modern, high-tech, very convincing, and intellectual (!) instruments of today’s Russian anti-democratic, anti-Western, pro-Soviet propaganda. However, if you do not see any problems even in those quotes that I offered, I would not recommend this book (or maybe you are just a rotten anti-liberal jerk — then read it, of course, it’s very comforting for such guys).
March 5, 2018
Данилкин показал, как Ленин, в силу своих убеждений и марксистских взглядов—идеологии—о том, что старый мир должен быть разрушен—и будучи «гениальным «тактическим стратегом», столкнувшимся с необходимостью молниеносно реагировать на возникающие реалии—шёл ва-банк там, где никто другой бы не пошёл, и выигрывал.
Ленин проигрывал территорию, но знал, что её вернёт, или вернёт нечто более важное. На него набрасывались, предвещали скорый конец—а он, обладая то ли системным мышлением, то ли кругозором, то ли убеждением в мировой революции (обманчивый vision, который, однако, помогал принимать тактически верные решения), то ли просто, в этот период, невероятным везеньем—знал, что отступления не есть поражения, а предвестники побед. Он отдавал всё—лишь бы не отдать самое главное. Как в некоторых трактовках битвы при Бородине, к примеру у Льва Толстого, — Ленин, как Кутузов, «отдавал Москву» (в данном случае: империю), но был настолько дальновиден (а пресса и «общественное мнение» уже пели отходную в таких случаях каждый раз), что знал, что, если большевики власть сохранят—всё вернётся. Вначале он, наверное, думал, что чрез всемирную революцию: территории станут неважными. Теряя империю он, как Маркс и завещал, приобретёт революционизировавшийся «весь мир». Поэтому самое главное—главное, т.е. «пролетарскую» власть не отдать, а компромиссы могут быть глубочайшие, пока всемирная революция зреет.
Одновременно, раз старый мир должен быть разрушен—Ленин не только не жалел империю, но и не думал, что её возможно сохранить. Это освобождало его от заморочек, которые были у многих и многих остальных—что надо попытаться сохранить империю в той форме, в какой она была.
Читайте дальше анализ "Уроки истории" про книги Михаила Зыгаря "Империя должна умереть" и Льва Данилкина "Пантократор"...
http://www.aravot-ru.am/2018/02/23/26...
Ленин проигрывал территорию, но знал, что её вернёт, или вернёт нечто более важное. На него набрасывались, предвещали скорый конец—а он, обладая то ли системным мышлением, то ли кругозором, то ли убеждением в мировой революции (обманчивый vision, который, однако, помогал принимать тактически верные решения), то ли просто, в этот период, невероятным везеньем—знал, что отступления не есть поражения, а предвестники побед. Он отдавал всё—лишь бы не отдать самое главное. Как в некоторых трактовках битвы при Бородине, к примеру у Льва Толстого, — Ленин, как Кутузов, «отдавал Москву» (в данном случае: империю), но был настолько дальновиден (а пресса и «общественное мнение» уже пели отходную в таких случаях каждый раз), что знал, что, если большевики власть сохранят—всё вернётся. Вначале он, наверное, думал, что чрез всемирную революцию: территории станут неважными. Теряя империю он, как Маркс и завещал, приобретёт революционизировавшийся «весь мир». Поэтому самое главное—главное, т.е. «пролетарскую» власть не отдать, а компромиссы могут быть глубочайшие, пока всемирная революция зреет.
Одновременно, раз старый мир должен быть разрушен—Ленин не только не жалел империю, но и не думал, что её возможно сохранить. Это освобождало его от заморочек, которые были у многих и многих остальных—что надо попытаться сохранить империю в той форме, в какой она была.
Читайте дальше анализ "Уроки истории" про книги Михаила Зыгаря "Империя должна умереть" и Льва Данилкина "Пантократор"...
http://www.aravot-ru.am/2018/02/23/26...
October 31, 2020
Удивительно бесполезная, претенциозная и дрянная книга. Автор Лениным очевидно очарован, но что делать с этим - не знает. Бросается из одной крайности в другую, скачет по эпохам и эпизодам. Оправдывает массовые убийства и обеляет Ленина в каждой спорной ситуации. Буквально - Ильич тут всегда один в белом стоит, когда вокруг кровь, погромы и катастрофа. При этом по прочтении этого огромного труда не остаётся ничего - только раздражение и досада от потраченного зря времени.
July 31, 2023
Я признаюсь честно, я мало знаю о Ленине. Я, собственно говоря, поэтому и взялась читать эту книгу, пробел в своем образовании я вижу и хочу исправить. Но дочитывала я ее уже скорее от упорства и злости, чем от любознательности.
Это книгу очень сложно читать. То есть, конечно, поначалу очень интересно, первые главы - про "письмо тотемами", про смешные детские привычки Ленина - выглядят очень свежо на фоне условных параграфов из учебника, в них много картинности, преувеличений, попавших в фокус забавных, но, может быть, не очень значительных деталей. Проблема в том, что тон книги не меняется, и от этой "занимательности" после 200-300 страниц уже начинает подташнивать. Мне напомнило фильмы Парфенова, очень симпатичные в небольших количествах, но после часа просмотра неприятно обнажающие прием бесконечной смены кадра, тональности, саундтрека и спецэффектов.
А ещё не могу не сказать пару слов о синтаксисе. Такие длинные и перегруженные предложения - просто насилие над читателем. Вам повезет, если в двух соседних предложениях не будет двоеточия, или тире, или точки с запятой, или всего сразу. Вот, например, описание одной из квартир Ленина а Кремле:
"С приемной и библиотекой квартира занимала около 300 метров, и жилая часть была сильно меньше офисной, а спальня Ленина - как в швейковской задаче: в каком году умерла у швейцара бабушка? - меньше по площади: 18,8 квадратного метра (36 квадратных аршин), против 23,7, - чем комната домработницы Олимпиады Никаноровны Журавлевой, служившей уборщицей в редакции "Правды"; затем ее сменила Александра Сысоева, родственница Ивана Бабушкина".
В одном предложении и перевод квадратных метров в квадратные аршины, и отсылка к очередному "прецедентному тексту", и сразу два новых лица, о которых мы больше ничего не услышим (причем не с первого раза понятно, домработница и Олимпиада Никаноровна - это один человек или подчинённая и начальница). И вот такими мелкими, перетягивающими на себя внимание деталями наполнено повествование.
Я читала много научной литературы, я не очень боюсь сложного языка, но нельз�� же, правда, в угоду "наукообразности" делать текст полосой препятствий для читателей.
Внутреннее неприятие вызвала у меня структура этой книги. Она разбита на главы по годам и местам, в которых жил Ленин. Кажется, что повествование в таком случае должно быть последовательным, но оно постоянно прерывается "вставками" из других временных эпизодов. В начале книги это не так хорошо заметно, но в главах, описывающих Ленина после революции, этот прием проступает совсем явно. Например, речь идёт про 1917-1918 год, но хронологически последовательная линия много раз прерывается рассуждениями в стиле "а вот потом, в 1921 году...", а через двести страниц в главах, посвященных 1922 году повествование перемежается отсылками вроде "ещё тогда, в 1921 году..." А главы, посвященной жизни и решениям Ленина в 1921 году, просто нет. И остаётся только составлять кусочечное, мозаичное представление. С 1921 годом автора хотя бы легко "поймать за руку", увидев пробел в годах в оглавлении. Но таких непонятно чем мотивированных скачков во времени в книге очень много. То тут, то там мелькают обрывки историй, рассказанных, почему-то не цельно, а вот таким хаотическим образом.
Я долго думала над тем, почему такая структура книги рождает во мне много неприятия. В "Живых картинах" Барсковой тоже многое построено на принципе монтажности и вообще я никакой не хронологических пурист. Я нашла для себя три возможных объяснения.
Во-первых, я не целевая аудитория Льва Данилкина. Я не его "идеальный читатель", и, если честно, я слабо себе представляю, как он себе этого "идеального читателя" представляет. С одной стороны, Данилкин не даёт достаточного обобщающего контекста, не растолковывает Маркса, пропускает важные исторические события, вводит на сцену новых героев так, будто они совсем не нуждаются в представлении, как будто рассчитывает, что его читатель имеет за плечами университетский курс марксизма-ленинизма. Все избитые повороты сюжета уже сам знает, поэтому возиться с этим читателем как с детсадовцем не нужно, а нужно сразу перейти к интересному, например, к описанию велосипедных катастроф, в которые попадал Ленин или к очередному многозначительно у описанию особенностей строения его черепа. Хорошо, я признаю, у меня нет необходимой базы. Но разве людям, у которых такая база есть, действительно интересно читать книгу, в которой автор так отчаянно пытается "осовременить" своих героев? Плеханова на съезде партии он сравнивает с Шакирой, редколлегию Искры с Мстителями, идеальное государство в представлении Ленина с принципом работы AliExpress, пишет про "хештеги" и "лайки" - такие отсылки к массовой культуре выглядят довольно нелепо (сплошное how do you do, fellow kids?) и спустя 5 лет после издания книги даже как своеобразный прием как будто бы морально устарели. Возможно, идеальный читатель Данилкина - сам Данилкин, ну или близкий ему (по социальному кругу, по возрасту) человек. Я себе представляю условного "редактора Афиши" старше 35 лет, который от этой книги просто в восторге, но я этот восторг не могу разделить.
Во-вторых, от рваного повествования возникает смутное чувство обмана, подмены. Про Кранштадтское восстание, про голод в Поволжье, про расстрелы рабочих если сказано, то в придаточном предложении и не внутри хронологически выдержанной линии. Получается, что глава за главой автор гнет линию про "хорошего менеджера и крепкого хозяйственника", а катастрофы, которые автор упорно называет "ошибками", упомянуты вскользь и к основному повествованию как будто бы совсем не относятся. Я, конечно, не очень хорошо знаю историю. Мне потребовалось прослушать два курса на Арзамасе и прочитать больше десяти статьей в Википедии и съездить в музей в Горках, чтобы преодолеть главы про 1917-1918 годы. Но даже не зная деталей, я чувствую, когда меня как будто за руку уводят от неприглядной картины, быстро переключают 25 кадр, чтобы я ничего не заметила. Ощущение подмены, какой-то манипуляции возникает ещё и потому, как своеобразно Данилкин работает с источниками. В предпоследней главе (Ленин -100) приведена внушительная библиография, намекающая, что цифра 100 совсем не исчерпывает то количество книг, мемуаров и исследовательских работ, которые автор прочитал в ходе работы над биографией Ленина. При этом можно по пальцам пересчитать как сноски внизу страницы на конкретный источник, так и ссылки в тексте на конкретного исследователя и работу, что выглядит как минимум странно в книге, претендующей на какую-то образовательно-просветительскую ценность. Ситуация ухудшается ещё и тем, как вольно Данилкин использует кавычки - не только как знак "чужой речи" (причем источник чужой речи прямо в тексте не всегда назван, мы должны просто доверять автору, который часто прикрывается условным "говорят..."), но и как рамку для своего ерничанья, сарказма. Поэтому не всегда понятно, где перед тобой кусочек истории, который правда иногда бывает удивительнее любых домыслов, а где преувеличение, гипербола, насмешка Данилкина. Я, например, с ходу не поняла, пассаж про то, что Орджоникидзе кому-то в Грузии "двинул в зубы" или про то, что Луначарский переделал молитву "Отче наш", заменив Бога-отца на рабочий класс, это такая фигура речи, это для красного словца или оно все так и было? Экспрессивный в целом тон повествования только усугубляет эту проблему.
В-третьих, сплошные "флешбеки" и "флешфорварды" очень беллетризируют текст. Я подозреваю, что автор сознательно добивался того, чтобы его книга была похожа на сериал - часто используется метафора с наведением фокуса камеры, есть клифхангеры вроде переключения на десять страниц на не относящийся к делу интерес Ленина к самоучкам-изобретателям (кстати, мой любимый эпизод) в тот момент, когда Фанни Каплан занесла свой пистолет, есть, опять же, глава "Сцена после титров". Но эта "сериальность", как мне кажется, играет злую шутку в финале (в том финале, что до библиографии и той самой "сцены после титров"). В лучших сериальных традициях на последних страницах вдруг раскрывается страшная тайна о том, что, оказывается, за спиной Ленина все это время стояла Надежда Константиновна, которая следуя своим таинственным мотивам фальсифицировала последние записи Ленина (источник - как обычно, "верьте мне, я знаю лучше", то есть источника нет, только домыслы) и "получала удовольствие от манипуляции сильным политиком" (это уже точная цитата). Таким вот твистом, от которого, видимо, у всех должны были попадать челюсти, завершается книга о Ленине. По моему мнению, это очень дешёвый финал.
После 800 страниц биографии вождя революции, мне сложно судить о Ленине. Я поняла, что он был неординарный человек, но так и не поняла, к чему он стремился, что заставляло его стремиться к власти, кроме самого желания власти. Автор восхищённо следит, как он меняет один лозунг на другой, как сначала душит крестьянство, а потом даёт послабления, чтобы через несколько лет опять задушить, как хладнокровно отдает приказания расстреливать рабочих, оправдываясь диктатурой пролетариата. Данилкин как будто бы выписывает Ленину индульгенцию просто за то, что тот "оправдан историей". То тут, то там мелькают "это было необходимо", "по-другому было нельзя", "любой на его месте", когда как раз таки и непонятно, почему необходимо, почему он поступил так, а не иначе, можно ли было по-другому. Такие сложные вопросы автора, видимо, не очень интересуют. Как бы он ни пытался сделать портрет Ленина более человечным, Ленин у него получился высеченным из камня, сверхразум перед унтерменшами, гений перед "массами", которые Данилкин явно презирает (это очень чувствуется а том отвращении, которое он испытывает к своим современникам, живущим там же, где когда-то ступала нога Ленина). Я думаю, что я даже больше поняла не про Ленина, а про Данилкина, пусть он и пишет в ответах на критику, что Автор и Рассказчик у него не одно лицо. Когда речь идёт об оправданиях политических убийств и репрессий, мне не очень-то важно, маска передо мной или сам автор, читать это невозможно, и все попытки воспользоваться "ленинской диалектикой" выглядят чудовищно (см. главу Москва. Кремль 1918-1920).
Ну и на последок цитата, тоже больше рассказывающая про Данилкина, чем про Ленина:
"...выступал перед сугубо женской аудиторией - например, в 1918-м перед 1147 работницами (как он чувствовал себя в этом курятнике: смущался или, наоборот, ощущал прилив сил?)."
Курятник, если вы не поняли, - это крестьянки и рабочие, женщины. Такой типа кек.
Это книгу очень сложно читать. То есть, конечно, поначалу очень интересно, первые главы - про "письмо тотемами", про смешные детские привычки Ленина - выглядят очень свежо на фоне условных параграфов из учебника, в них много картинности, преувеличений, попавших в фокус забавных, но, может быть, не очень значительных деталей. Проблема в том, что тон книги не меняется, и от этой "занимательности" после 200-300 страниц уже начинает подташнивать. Мне напомнило фильмы Парфенова, очень симпатичные в небольших количествах, но после часа просмотра неприятно обнажающие прием бесконечной смены кадра, тональности, саундтрека и спецэффектов.
А ещё не могу не сказать пару слов о синтаксисе. Такие длинные и перегруженные предложения - просто насилие над читателем. Вам повезет, если в двух соседних предложениях не будет двоеточия, или тире, или точки с запятой, или всего сразу. Вот, например, описание одной из квартир Ленина а Кремле:
"С приемной и библиотекой квартира занимала около 300 метров, и жилая часть была сильно меньше офисной, а спальня Ленина - как в швейковской задаче: в каком году умерла у швейцара бабушка? - меньше по площади: 18,8 квадратного метра (36 квадратных аршин), против 23,7, - чем комната домработницы Олимпиады Никаноровны Журавлевой, служившей уборщицей в редакции "Правды"; затем ее сменила Александра Сысоева, родственница Ивана Бабушкина".
В одном предложении и перевод квадратных метров в квадратные аршины, и отсылка к очередному "прецедентному тексту", и сразу два новых лица, о которых мы больше ничего не услышим (причем не с первого раза понятно, домработница и Олимпиада Никаноровна - это один человек или подчинённая и начальница). И вот такими мелкими, перетягивающими на себя внимание деталями наполнено повествование.
Я читала много научной литературы, я не очень боюсь сложного языка, но нельз�� же, правда, в угоду "наукообразности" делать текст полосой препятствий для читателей.
Внутреннее неприятие вызвала у меня структура этой книги. Она разбита на главы по годам и местам, в которых жил Ленин. Кажется, что повествование в таком случае должно быть последовательным, но оно постоянно прерывается "вставками" из других временных эпизодов. В начале книги это не так хорошо заметно, но в главах, описывающих Ленина после революции, этот прием проступает совсем явно. Например, речь идёт про 1917-1918 год, но хронологически последовательная линия много раз прерывается рассуждениями в стиле "а вот потом, в 1921 году...", а через двести страниц в главах, посвященных 1922 году повествование перемежается отсылками вроде "ещё тогда, в 1921 году..." А главы, посвященной жизни и решениям Ленина в 1921 году, просто нет. И остаётся только составлять кусочечное, мозаичное представление. С 1921 годом автора хотя бы легко "поймать за руку", увидев пробел в годах в оглавлении. Но таких непонятно чем мотивированных скачков во времени в книге очень много. То тут, то там мелькают обрывки историй, рассказанных, почему-то не цельно, а вот таким хаотическим образом.
Я долго думала над тем, почему такая структура книги рождает во мне много неприятия. В "Живых картинах" Барсковой тоже многое построено на принципе монтажности и вообще я никакой не хронологических пурист. Я нашла для себя три возможных объяснения.
Во-первых, я не целевая аудитория Льва Данилкина. Я не его "идеальный читатель", и, если честно, я слабо себе представляю, как он себе этого "идеального читателя" представляет. С одной стороны, Данилкин не даёт достаточного обобщающего контекста, не растолковывает Маркса, пропускает важные исторические события, вводит на сцену новых героев так, будто они совсем не нуждаются в представлении, как будто рассчитывает, что его читатель имеет за плечами университетский курс марксизма-ленинизма. Все избитые повороты сюжета уже сам знает, поэтому возиться с этим читателем как с детсадовцем не нужно, а нужно сразу перейти к интересному, например, к описанию велосипедных катастроф, в которые попадал Ленин или к очередному многозначительно у описанию особенностей строения его черепа. Хорошо, я признаю, у меня нет необходимой базы. Но разве людям, у которых такая база есть, действительно интересно читать книгу, в которой автор так отчаянно пытается "осовременить" своих героев? Плеханова на съезде партии он сравнивает с Шакирой, редколлегию Искры с Мстителями, идеальное государство в представлении Ленина с принципом работы AliExpress, пишет про "хештеги" и "лайки" - такие отсылки к массовой культуре выглядят довольно нелепо (сплошное how do you do, fellow kids?) и спустя 5 лет после издания книги даже как своеобразный прием как будто бы морально устарели. Возможно, идеальный читатель Данилкина - сам Данилкин, ну или близкий ему (по социальному кругу, по возрасту) человек. Я себе представляю условного "редактора Афиши" старше 35 лет, который от этой книги просто в восторге, но я этот восторг не могу разделить.
Во-вторых, от рваного повествования возникает смутное чувство обмана, подмены. Про Кранштадтское восстание, про голод в Поволжье, про расстрелы рабочих если сказано, то в придаточном предложении и не внутри хронологически выдержанной линии. Получается, что глава за главой автор гнет линию про "хорошего менеджера и крепкого хозяйственника", а катастрофы, которые автор упорно называет "ошибками", упомянуты вскользь и к основному повествованию как будто бы совсем не относятся. Я, конечно, не очень хорошо знаю историю. Мне потребовалось прослушать два курса на Арзамасе и прочитать больше десяти статьей в Википедии и съездить в музей в Горках, чтобы преодолеть главы про 1917-1918 годы. Но даже не зная деталей, я чувствую, когда меня как будто за руку уводят от неприглядной картины, быстро переключают 25 кадр, чтобы я ничего не заметила. Ощущение подмены, какой-то манипуляции возникает ещё и потому, как своеобразно Данилкин работает с источниками. В предпоследней главе (Ленин -100) приведена внушительная библиография, намекающая, что цифра 100 совсем не исчерпывает то количество книг, мемуаров и исследовательских работ, которые автор прочитал в ходе работы над биографией Ленина. При этом можно по пальцам пересчитать как сноски внизу страницы на конкретный источник, так и ссылки в тексте на конкретного исследователя и работу, что выглядит как минимум странно в книге, претендующей на какую-то образовательно-просветительскую ценность. Ситуация ухудшается ещё и тем, как вольно Данилкин использует кавычки - не только как знак "чужой речи" (причем источник чужой речи прямо в тексте не всегда назван, мы должны просто доверять автору, который часто прикрывается условным "говорят..."), но и как рамку для своего ерничанья, сарказма. Поэтому не всегда понятно, где перед тобой кусочек истории, который правда иногда бывает удивительнее любых домыслов, а где преувеличение, гипербола, насмешка Данилкина. Я, например, с ходу не поняла, пассаж про то, что Орджоникидзе кому-то в Грузии "двинул в зубы" или про то, что Луначарский переделал молитву "Отче наш", заменив Бога-отца на рабочий класс, это такая фигура речи, это для красного словца или оно все так и было? Экспрессивный в целом тон повествования только усугубляет эту проблему.
В-третьих, сплошные "флешбеки" и "флешфорварды" очень беллетризируют текст. Я подозреваю, что автор сознательно добивался того, чтобы его книга была похожа на сериал - часто используется метафора с наведением фокуса камеры, есть клифхангеры вроде переключения на десять страниц на не относящийся к делу интерес Ленина к самоучкам-изобретателям (кстати, мой любимый эпизод) в тот момент, когда Фанни Каплан занесла свой пистолет, есть, опять же, глава "Сцена после титров". Но эта "сериальность", как мне кажется, играет злую шутку в финале (в том финале, что до библиографии и той самой "сцены после титров"). В лучших сериальных традициях на последних страницах вдруг раскрывается страшная тайна о том, что, оказывается, за спиной Ленина все это время стояла Надежда Константиновна, которая следуя своим таинственным мотивам фальсифицировала последние записи Ленина (источник - как обычно, "верьте мне, я знаю лучше", то есть источника нет, только домыслы) и "получала удовольствие от манипуляции сильным политиком" (это уже точная цитата). Таким вот твистом, от которого, видимо, у всех должны были попадать челюсти, завершается книга о Ленине. По моему мнению, это очень дешёвый финал.
После 800 страниц биографии вождя революции, мне сложно судить о Ленине. Я поняла, что он был неординарный человек, но так и не поняла, к чему он стремился, что заставляло его стремиться к власти, кроме самого желания власти. Автор восхищённо следит, как он меняет один лозунг на другой, как сначала душит крестьянство, а потом даёт послабления, чтобы через несколько лет опять задушить, как хладнокровно отдает приказания расстреливать рабочих, оправдываясь диктатурой пролетариата. Данилкин как будто бы выписывает Ленину индульгенцию просто за то, что тот "оправдан историей". То тут, то там мелькают "это было необходимо", "по-другому было нельзя", "любой на его месте", когда как раз таки и непонятно, почему необходимо, почему он поступил так, а не иначе, можно ли было по-другому. Такие сложные вопросы автора, видимо, не очень интересуют. Как бы он ни пытался сделать портрет Ленина более человечным, Ленин у него получился высеченным из камня, сверхразум перед унтерменшами, гений перед "массами", которые Данилкин явно презирает (это очень чувствуется а том отвращении, которое он испытывает к своим современникам, живущим там же, где когда-то ступала нога Ленина). Я думаю, что я даже больше поняла не про Ленина, а про Данилкина, пусть он и пишет в ответах на критику, что Автор и Рассказчик у него не одно лицо. Когда речь идёт об оправданиях политических убийств и репрессий, мне не очень-то важно, маска передо мной или сам автор, читать это невозможно, и все попытки воспользоваться "ленинской диалектикой" выглядят чудовищно (см. главу Москва. Кремль 1918-1920).
Ну и на последок цитата, тоже больше рассказывающая про Данилкина, чем про Ленина:
"...выступал перед сугубо женской аудиторией - например, в 1918-м перед 1147 работницами (как он чувствовал себя в этом курятнике: смущался или, наоборот, ощущал прилив сил?)."
Курятник, если вы не поняли, - это крестьянки и рабочие, женщины. Такой типа кек.
December 14, 2022
это очень приятная книга. написана современным языком, напоминающим язык современных цифровых медиа (автор вроде бы журналист), иногда слишком современным, - сначала думала порекомендовать книгу своему папе, но теперь немного сомневаюсь. но при всем этом очень душевная. персонажи как живые, причем здесь нет ни особенного преклонения (разве только чуть чут��) ни поливания грязью. нет, наверно симпатий все же больше, но и неприятных вещей тоже хватает. самый самый конец немного внезапный, что довольно странно в биографии личности такого масштаба, я просто рассмеялась от восторга в конце. и ещё, - автору похоже очень нравится слово "джентрификация" :)
December 16, 2019
«Пантократор солнечных пылинок», возможно, лучшая нехудожественная книга на моей книжной полке за много лет. Не академическое издание, не собрание сплетен и не пугалка для обывателя, она показывает Ленина в контексте эпохи – и отпускает герою все грехи. При этом «Пантократор...» далёк от жития святых – автор не скрывает, что Ленин – политик ситуации и революционной целесообразности. Но даже если моральные принципы читателя крепче, чем у Ленина, читать, во-первых, интересно, во-вторых – полезно.
Ленин в этой книге - не только политик, а ещё и дворянин, помещик, литератор, турист, велосипедист, завзятый читатель и неплохой философ и экономист. Данилкин воздаёт должное лучшим работам Ленина и неплохо раскрывает менее популярные сочинения (и оказывается, что про то, как нам реорганизовать Рабкрин, читать не менее увлекательно, чем про государство и революцию). Жизнью героя управляют бодрость, уверенность и здравомыслие, и такого Ленина в русской литературе, наверное, не было никогда – тут нет ни советского официоза, ни постсоветской ненависти. Ленин Данилкина – живой человек, и это важнейший шаг на пути к деконструкции полусвятого-полубесноватого вождя, который достался нам в наследство.
Дополнительный бонус - образ Надежды Крупской, и даже если такая badass НК и не очень близка к историческому прототипу, это то художественной преувеличение, которое вписывается в реальность лучше самой реальности. Конечно, есть и спорные моменты – почему так подробно описан рабочий Бабушкин, и почти не упомянут Троцкий; стоило ли создавать затянутые отступления от биографии к историческому контексту; насколько доказуемы откровения автора об истинном авторстве т.н. ленинского завещания. Но это всего-лишь небольшая часть огромного сочинения, и общей картины она не портит.
Такие книги, как «Пантократор...», либо удаются, либо оборачиваются полным провалом. Данилкину, кажется, удалось заскочить в первый вагон.
Ленин в этой книге - не только политик, а ещё и дворянин, помещик, литератор, турист, велосипедист, завзятый читатель и неплохой философ и экономист. Данилкин воздаёт должное лучшим работам Ленина и неплохо раскрывает менее популярные сочинения (и оказывается, что про то, как нам реорганизовать Рабкрин, читать не менее увлекательно, чем про государство и революцию). Жизнью героя управляют бодрость, уверенность и здравомыслие, и такого Ленина в русской литературе, наверное, не было никогда – тут нет ни советского официоза, ни постсоветской ненависти. Ленин Данилкина – живой человек, и это важнейший шаг на пути к деконструкции полусвятого-полубесноватого вождя, который достался нам в наследство.
Дополнительный бонус - образ Надежды Крупской, и даже если такая badass НК и не очень близка к историческому прототипу, это то художественной преувеличение, которое вписывается в реальность лучше самой реальности. Конечно, есть и спорные моменты – почему так подробно описан рабочий Бабушкин, и почти не упомянут Троцкий; стоило ли создавать затянутые отступления от биографии к историческому контексту; насколько доказуемы откровения автора об истинном авторстве т.н. ленинского завещания. Но это всего-лишь небольшая часть огромного сочинения, и общей картины она не портит.
Такие книги, как «Пантократор...», либо удаются, либо оборачиваются полным провалом. Данилкину, кажется, удалось заскочить в первый вагон.
February 24, 2018
Эта книга - новая биография Ленина, написанная литературным языком, безусловно с симпатией к герою. Это не сухое исследование историка, а блог путешественника: автор привязал повествование к местам, где жил и работал Ленин. Пока читаешь, возникает безумное желание съездить в путешествие и увидеть всё своими глазами.
В советское время было много биографий Ленина, но с переизбытком официоза и штампов. У этой книги иной стиль: автор Лев Данилкин - журналист и литературный критик, автор журналов «The Prime Russian Magazine», "Афиша", Playboy... И да, это премия "Большая книга" за 2017 год.
Понравилась фраза из одной рецензии:
"Мало кому в наше время придет в голову идея читать собрание сочинений Ленина и изучать связанные с ним документы. Данилкин Ленина изучил и перевел на свой собственный язык, актуализировал, привел его в современную Москву, усадил в барбершоп, в бургерную, в крафтовую пивную, на велодорожку, сводил в "Гараж" и парк Горького. Таких текстов про Ленина не писали никогда"
Что запомнилось по итогам прочтения: Ленин, оказывается, совсем не типичный для России персонаж. Герой всей русской литературы - это сомневающийся, витающий в облаках интеллигент. Но Ленин - это Штольц, а не Обломов. Он трудоголик, практик, человек действия. 55 томов сочинений, публицистика, философия - умнейший человек своего времени. Он любит походы, катается на велосипеде, плавает, имеет привычку длинных прогулок.
Для меня и моего поколения читать такую книгу - всё равно, что возвращать себе утерянную историю своей страны. Ведь поколение выросших в 90-е не знало Ленина иначе как по анекдотам, нелепым памятникам и однобоким суждениям из школьных учебников.
А ещё у книги совершенно гениальная аннотация. Просто прочитайте и вы всё поймёте.
В советское время было много биографий Ленина, но с переизбытком официоза и штампов. У этой книги иной стиль: автор Лев Данилкин - журналист и литературный критик, автор журналов «The Prime Russian Magazine», "Афиша", Playboy... И да, это премия "Большая книга" за 2017 год.
Понравилась фраза из одной рецензии:
"Мало кому в наше время придет в голову идея читать собрание сочинений Ленина и изучать связанные с ним документы. Данилкин Ленина изучил и перевел на свой собственный язык, актуализировал, привел его в современную Москву, усадил в барбершоп, в бургерную, в крафтовую пивную, на велодорожку, сводил в "Гараж" и парк Горького. Таких текстов про Ленина не писали никогда"
Что запомнилось по итогам прочтения: Ленин, оказывается, совсем не типичный для России персонаж. Герой всей русской литературы - это сомневающийся, витающий в облаках интеллигент. Но Ленин - это Штольц, а не Обломов. Он трудоголик, практик, человек действия. 55 томов сочинений, публицистика, философия - умнейший человек своего времени. Он любит походы, катается на велосипеде, плавает, имеет привычку длинных прогулок.
Для меня и моего поколения читать такую книгу - всё равно, что возвращать себе утерянную историю своей страны. Ведь поколение выросших в 90-е не знало Ленина иначе как по анекдотам, нелепым памятникам и однобоким суждениям из школьных учебников.
А ещё у книги совершенно гениальная аннотация. Просто прочитайте и вы всё поймёте.
December 1, 2021
Книга интересна анализом фигуры Ленина как политика, внезапно потерявшего моральные принципы в сыоей борьбе за власть. Вернеее сказать, даже попытку подобного анализа. Автору не хватает собственной позиции по этому чудовищу. Лев Данилкин мечется между противоречивыми чувствами к своему герою, от обожания и восторга в начале до разочарования и даже жесткой критики ко времени расколу с меньшевиками. Затем опять увлекшись Лениным, автор снова оправдывает все методы борьбы людоеда. Это не первая моя книга о тиране, так что я могу оценивать степень погруженности в разные аспекты биографии персонажа ужасов который преследует нашу страну до сих пор. Черный черный человек породивший хаос и погрузивший нашу страну на верную медленную смерть. Сейчас у власти вновь поклонники его грязных методов.
Из явных недостатков книги нвенятная структура когда повествование перпрыгивает на другие периоды и места а также отвратительный язык! Жуткая ссесь фарнцузского с нижегородским и этот пошлый прием все сравнивать с настоящим. С одной стороны явно интеллигентный автор обладвет всем словарным запасом, но почему то предпочитает грязный новояз из новомодных заимстовованных слов и еще хуже явлений! Дешевый прием!
4 с большой натяжкой за проделанную работу.
Из явных недостатков книги нвенятная структура когда повествование перпрыгивает на другие периоды и места а также отвратительный язык! Жуткая ссесь фарнцузского с нижегородским и этот пошлый прием все сравнивать с настоящим. С одной стороны явно интеллигентный автор обладвет всем словарным запасом, но почему то предпочитает грязный новояз из новомодных заимстовованных слов и еще хуже явлений! Дешевый прием!
4 с большой натяжкой за проделанную работу.
May 29, 2022
Судя по отзывам, многие брались за эту необычную книгу, пока над их головой кружила мигалка со словами "Ленин упырь". Что странно, учитывая название книги. Но неспроста автор упоминает (актуальное сейчас) проявление суверенитета стран через право сносить или оставлять памятнику Ленину.
Ленин в первую очередь герой этой книги. И какие бы вы выводы по итогам не сделали, равнодушным он вас не оставит. Второй герой - сам автор, у которого я теперь готов читать книги и с самым непримечательным названием. Одни критикуют книгу за поверхностность, другие за научность. Одни - за развлекательность, другие - за серьезность. Одни - за критику Ленина, другие - за поклонение ему. Сравнить хотя бы с десятком самых известных
биографий Ленина смогут лишь единицы. И стоит просто отнестись к ней как очень талантливой удивительной книге.
Ленин в первую очередь герой этой книги. И какие бы вы выводы по итогам не сделали, равнодушным он вас не оставит. Второй герой - сам автор, у которого я теперь готов читать книги и с самым непримечательным названием. Одни критикуют книгу за поверхностность, другие за научность. Одни - за развлекательность, другие - за серьезность. Одни - за критику Ленина, другие - за поклонение ему. Сравнить хотя бы с десятком самых известных
биографий Ленина смогут лишь единицы. И стоит просто отнестись к ней как очень талантливой удивительной книге.
April 9, 2018
Царь-биография. Подробная, эмпатичная, с нескрываемой влюбленностью (как и у Троцкого в мемуарах) в интеллектуальную смелость своего персонажа. Ну и просто здорово написанная.
January 17, 2023
Кто был он?
А кто-нибудь, хоть раз задумывался о том, что ему пришлось придумывать государство с нуля? Что происходило в Европе на тот момент и как она относилась к России? Причем ну двуличная же пиз... в общем очень двуличные они и царя себе не забрали и новое государство не одобряли. Ты читаешь про жизнь одного человека, а перед тобой вся жизнь целого мира. И когда смотришь с чем приходилось человеку дело иметь и сколько ждать и как в нужный момент всем дать пинка, потому что тоже бы на жопе просидели, как декабристы, я вам скажу, я лично понимаю, что я сломалась бы. Да я столько дел в голове бы не удержала! Меня тут от статистики ломает раз в неделю, а тут по 24 часа думать, решать, создавать и оставаться человеком. Понимать на что идешь, когда говоришь о расстрелах. Понимать на что идешь когда подписываешь Брестский мир. Ты не просто что-то решаешь, ты несешь ответственность за страну. Огромную такую, заросшую, ошалелую - страну! Я бы не смогла... я никогда не буду как Ленин. Честно говоря обидно, потому что такую умную голову я себе хочу.
Конечно, в книге не только о том периоде, когда все уже произошло. В книжке весь путь Владимира Ильича. И вот есть такая штука в повествовании называется "линейное с воспоминаниями", так тут подобное, только с забегом в будущее, а не прошлое. От этого и читать интересно и понятно многое. Меня вот хорошая девочка предупредила, мол на книжку говорят, что написана как для дебилов, ругают ее за это. У меня тут есть что сказать. Первое, да уж пусть хоть как для дебилов, лишь бы дошло, если как для умных не доходит. Ну, потому что важно, чтобы книги доходили до людей. Потому что я вот в ужасе была, когда на "Дракона" Шварца сказали: "Я все понимаю, все метафоры вижу, но персонажи четокакто плохо разговариваю, мне не нравится". Омг! А это пьеса! ПЬЕСА!!! И она не дошла до человека, который бл... метафоры видит! Что уж тут можно ждать, если этот человек возьмется за УМНУЮ книжку про Ленина? Я даже представить боюсь комментарий к книге... Второе, у каждого времени свой язык. Вот это новое время требует такого языка, что кому-то кажется, что написано как для дебилов. Ну, вот так у нас сейчас люди информацию усваивают. Третье, а я рада, что она написана именно так, потому что она с привязкой для современного человека, чтобы дошло, осозналось, разжевалось. Чтобы потом не было - ой, это сложно, не буду читать/вникать/думать. Тут тебе примеры из твоей жизни, ты просто обязан как-то шевелить мозгом встречая знакомые слова. И четвертое, может быть язык и стиль не выглядит высоко-превысоко художественным, но написано между прочим очень хорошо. Действительно хорошо и человек до тупого жаргона не скатывается. И скажем так, он применяет умные слова и не один раз за книжку. И книга выстроена ровно, нет таких моментов, когда ты спотыкаешься, потому что автора понесло ибо он владеет темой. Не-а, тут автор доносит до читателя, он не думает, что читатель полный дебил, он просто не ударяется в "а вот что знаю, и вот это знаю, а я знаю, но не скажу, и как это вы тут не понимаете, это же все знают". Он относится вежливо и к читателю. И если вы что-то знаете, а он об этом пишет, это не значит, что он считает вас дебилом, просто без этого рассказать о жизни Ленина нельзя.
Удивительная книга.
Знаете, порой нужны именно такие книжки, чтобы вдруг совершалась революция в мозгу читающего. Чтобы он что-то осознал, увидел. Ну это ведь важно!!! Книги они ведь как раз для того, чтобы в голове происходили революции, чтобы узнавать жизнь, совершенствоваться. А как совершенствоваться не меняясь? Как совершенствоваться игнорируя историю? Как совершенствоваться, если не изживать в себе недостатки. Пусть хоть такие маленькие внутренние революции в людях происходят, не так ли?
Я бы советовала эту книжку многим, но знаете, мне кажется до нее надо дорасти сознанием. То есть дойти до нее самому. Самому взять ее и прочитать. Взять и сделать что-то ответственно, а не потому что посоветовали/заставили/я как все.
Кто был он? - Вождь, земной Вожатый
Народных воль, кем изменен
Путь человечества, кем сжаты
В один поток волны времен.
Октябрь лег в жизни новой эрой,
Властней века разгородил,
Чем все эпохи, чем все меры,
Чем Ренессанс и дни Аттил.
Мир прежний сякнет, слаб и тленен,
Мир новый - общий океан -
Растет из бурь октябрьских: Ленин
На рубеже, как великан.
Земля! зеленая планета!
Ничтожный шар в семье планет!
Твое величье - имя это,
Меж слав твоих - прекрасней нет!
Он умер, был одно мгновенье
В веках, но дел его объем
Превысил жизнь, и откровенья
Его - мирам мы понесем!
Валерий Брюсов
Иногда впадаешь в такой восторг от книги, что понятия не имеешь как его цензурно выплеснуть в рецензию, потому что сильно эмоционально окрашенные слова восторга, те, на что цензурная машина лл ставит красный флажок. Может это, кстати и очень точно будет, для рецензии на эту книгу, красный флаг в конце концов это про него, про героя "Ленин. Пантократор солнечных пылинок")
И пока не забыла и не ушла в писк я просто обязана выразить свое глубочайшее почтение и заодно восхищение автору. Ну, вдруг мимо человек пробегать будет и каааак наткнется) Так вот, Лев Данилкин, - спасибо за такую прекрасную, аккуратную, добрую, трепетную, с уважением, без "дайте мне мешок денег" написанную биографию.
А теперь я перейду к нелепостям дня сегодняшнего. Так случилось, без какой-либо задней мысли, но я сегодня прошлась по Лубянке и по Красной площади, посмотрела на мавзолей (не Ленина, на Ленина я не успела и на стену не успела), но что меня сильно-сильно озадачило это как черт знает какое лицо духовное, ну в смысле ряса, кепочка эта их граненная, фотографировался рядом с мавзолеем, то есть чтобы прям надпись "ЛЕНИН" попала в кадр над его башкой. Что это было? И главное зачем? И как он это себе объяснял?! Ну, я, конечно, чтобы совсем не спять решила, что это так сам себя кгбист рассекретил, но все же картина дико нелепая, я ее вовек не забуду и друзей попрошу фото-доказательства свихнутого мира прислать.
Ну это я так, вот как мол порой все взаимосвязано, книжку прочитаешь, попадешь на Красную площадь и ошалеешь от мозга людей, их порой реально штормит от Ленина, поэтому радостно, когда в руки попадается труд человека, у которого не было целью опорочить и налить в тазик еще грязи, еще и памятник снести, а было просто желание узнать и рассказать.
Мне вообще как-то очень повезло с тем как читались мной некоторые книги. Ну, так как школа была давно, к тому же за это время такое со страной происходило, что уже если сам не помнишь, то лучше не верить, поэтому история можно сказать восстанавливается в голове как с нуля.
И началось все с французской революции, я уже в рецензии на Три портрета эпохи Великой Французской Революции писала, что в голове как-то информация о революции, людях и претензиях устаканилась после нее.
Еще по мелочевки книжки были, но особо шикарна, конечно в голове улеглась Дмитрия Мережковского - Царство Зверя. В школе про 14 декабря учить заставляли так как это было обязательным вопросом на экзаменах. Я учила. Я дату помню, если меня в ночи разбудить - скажу не запнусь, но я не понимала почему у них там все так нелепо. Книжка мне и показала почему, я вот автора обняла бы и сказала: "Спасибо, друг, а то сколько не учи в школе - непонятно!"
И как завершающий штрих - Пантократор!
Можно сказать все революции прошла, жалею только что про немецкую так и не прочитала еще ничего, что мне бы наконец историю этой страны в какое-то согласие с тем, что я знаю привести.
Поэтому с чистой головой и знаниями мне читать и понимать время - было легко. Единственное, что автор смог еще потыкать в места, которые знала, но с этим временем не соединяла. Ну, например, то, что бедной Украине от немцов вечно доставалось. То есть они не только во вторую мировую на нее свой грязный фашисткий башмак поставили, но и в 1917-18 рвали как тузик грелку. Мне, кажется, у этой страны плохая карма. В смысле ее бедную вечно раздирают.
Но я что-то все не о том, книга про Ленина, а я все о других, а не о герое книги.
Знаете, я так люблю когда биографии пишут с уважением. То есть не просто сосредотачиваются на чем-то одном плохом ли, хорошем, а именно уважительно рассказывают обо всей жизни героя. Вот тут такая книга. Тут разный Ленин. Ну, потому что он человек. Мы все тоже разные. Мы бываем грубы, раздражительны, бываем нежны, остроумны, мы можем знать кучу языков, можем строить скворечники и вязать варежки. И он такой же как мы все, просто еще он когда видел - не отворачивался. Точнее научил себя не отворачиваться. Я сейчас из книги приведу две цитаты, они большие и я их под "спойлер" уберу, но очень советую их прочитать, особенно тех, кто бьет себя пяткой в грудь и требует свой мешок графских денег.
Представляете себе как жили люди? И это - цивилизованная мать ее страна! Представляете, как нужно было заклеить себе глаза, чтобы этого не видеть? В Ялте отдыхать, книжки писать, в театр ходить и - НЕ ВИДЕТЬ!!! И жить при этом без чувства вины. Потому что ну кто такой рабочий? Ну, кто такой крестьянин или солдат. Это же не люди. Их же не существует. Это же что-то сродни скоту. И мне после этого говорят, что революция - это фу и бе. ...Ну, это отдельная тема.
Знаете, большую часть жизни Владимира Ильича, я все же знаю. Ну, не в тайге без книжек и информации жила, но я никогда не думала откуда что к нему пришло, на чем он основывался, что его двигало, как он смотрел на мир. Тут автор как раз нам рисует мир, в котором жил и рос Ленин. Книжки нам дает на каких он вырос. Это интересно. Это помогает оглядеться. Я прочитала, что Ленин написал крутую статью про Толстого, ну про его литературу и думала, ну почему же Толстой, ну что ему читать там нечего было и сказала это другу. И он вдруг ткнул меня в привычное мне, но то, что не было у Ленина - советской литературы еще не было, что ему еще там читать? Там же действительно читать еще нечего!) А мы забывает вот о таких вещах, нам понятных и доступных. Забываем о том, что все было иначе, что мы не были равны и большая часть людей не была голубой крови, а впахивала за гроши и ее никто не учил. Рабочих приходилось учить, так чтобы они понимали разницу! Ну вот еще одна цитата:
...можно ругать правительство и попов, но – по крайней мере так было до 1905-го – ни в коем случае не царя: «Чашки бей, а самовара не трожь». Отсюда, собственно, озадачивающие лозунги, иногда выбрасывавшиеся самими рабочими: «Долой самодержавие, а царя оставить»...Ну это вот как священнослужитель фотографирующийся у мавзолея.
А кто-нибудь, хоть раз задумывался о том, что ему пришлось придумывать государство с нуля? Что происходило в Европе на тот момент и как она относилась к России? Причем ну двуличная же пиз... в общем очень двуличные они и царя себе не забрали и новое государство не одобряли. Ты читаешь про жизнь одного человека, а перед тобой вся жизнь целого мира. И когда смотришь с чем приходилось человеку дело иметь и сколько ждать и как в нужный момент всем дать пинка, потому что тоже бы на жопе просидели, как декабристы, я вам скажу, я лично понимаю, что я сломалась бы. Да я столько дел в голове бы не удержала! Меня тут от статистики ломает раз в неделю, а тут по 24 часа думать, решать, создавать и оставаться человеком. Понимать на что идешь, когда говоришь о расстрелах. Понимать на что идешь когда подписываешь Брестский мир. Ты не просто что-то решаешь, ты несешь ответственность за страну. Огромную такую, заросшую, ошалелую - страну! Я бы не смогла... я никогда не буду как Ленин. Честно говоря обидно, потому что такую умную голову я себе хочу.
Конечно, в книге не только о том периоде, когда все уже произошло. В книжке весь путь Владимира Ильича. И вот есть такая штука в повествовании называется "линейное с воспоминаниями", так тут подобное, только с забегом в будущее, а не прошлое. От этого и читать интересно и понятно многое. Меня вот хорошая девочка предупредила, мол на книжку говорят, что написана как для дебилов, ругают ее за это. У меня тут есть что сказать. Первое, да уж пусть хоть как для дебилов, лишь бы дошло, если как для умных не доходит. Ну, потому что важно, чтобы книги доходили до людей. Потому что я вот в ужасе была, когда на "Дракона" Шварца сказали: "Я все понимаю, все метафоры вижу, но персонажи четокакто плохо разговариваю, мне не нравится". Омг! А это пьеса! ПЬЕСА!!! И она не дошла до человека, который бл... метафоры видит! Что уж тут можно ждать, если этот человек возьмется за УМНУЮ книжку про Ленина? Я даже представить боюсь комментарий к книге... Второе, у каждого времени свой язык. Вот это новое время требует такого языка, что кому-то кажется, что написано как для дебилов. Ну, вот так у нас сейчас люди информацию усваивают. Третье, а я рада, что она написана именно так, потому что она с привязкой для современного человека, чтобы дошло, осозналось, разжевалось. Чтобы потом не было - ой, это сложно, не буду читать/вникать/думать. Тут тебе примеры из твоей жизни, ты просто обязан как-то шевелить мозгом встречая знакомые слова. И четвертое, может быть язык и стиль не выглядит высоко-превысоко художественным, но написано между прочим очень хорошо. Действительно хорошо и человек до тупого жаргона не скатывается. И скажем так, он применяет умные слова и не один раз за книжку. И книга выстроена ровно, нет таких моментов, когда ты спотыкаешься, потому что автора понесло ибо он владеет темой. Не-а, тут автор доносит до читателя, он не думает, что читатель полный дебил, он просто не ударяется в "а вот что знаю, и вот это знаю, а я знаю, но не скажу, и как это вы тут не понимаете, это же все знают". Он относится вежливо и к читателю. И если вы что-то знаете, а он об этом пишет, это не значит, что он считает вас дебилом, просто без этого рассказать о жизни Ленина нельзя.
Удивительная книга.
Знаете, порой нужны именно такие книжки, чтобы вдруг совершалась революция в мозгу читающего. Чтобы он что-то осознал, увидел. Ну это ведь важно!!! Книги они ведь как раз для того, чтобы в голове происходили революции, чтобы узнавать жизнь, совершенствоваться. А как совершенствоваться не меняясь? Как совершенствоваться игнорируя историю? Как совершенствоваться, если не изживать в себе недостатки. Пусть хоть такие маленькие внутренние революции в людях происходят, не так ли?
Я бы советовала эту книжку многим, но знаете, мне кажется до нее надо дорасти сознанием. То есть дойти до нее самому. Самому взять ее и прочитать. Взять и сделать что-то ответственно, а не потому что посоветовали/заставили/я как все.
December 31, 2019
Данилкин, конечно, проделал какую-то немыслимую работу, с прочтением ПСС Ленина и всего, что написано вокруг, с путешествиями по Ленинским местам, и как это проанализровать и изложить на бумаге - я не понимаю. Он и сам признается в послесловии, что не знал, во что ввязался и как это закончить. Большую часть времени, проведенного за книгой, я думала, собственно, словами Данилкина о биографе Ленина Волкогонове - возможно, не следовало торопиться с публикацией. Возможно, надо было просто найти, с кем об этом поговорить, и потом уже писать.
За необъятной эрудицией самого автора можно забыть, что книга вообще-то о Ленине. Пока разбираешься в запутанных аналогиях и метафорах, уже не понимаешь, к чему этот пересказ фильма или футбольного матча, кто все эти люди, с которыми сравниваются Ленин и его окружение, и почему мы должны знать их поименно?
Из всего этого хаоса все же выделяются отрывки, вроде того как в партии все женились друг на друге, как Крупская переводила с английского в Шушенском труды по экономике, как по-коммунальному жил Кремль в 1918 году и какая милая была женщина Инесса Федоровна Арманд.
Вот за Арманд спасибо.
За необъятной эрудицией самого автора можно забыть, что книга вообще-то о Ленине. Пока разбираешься в запутанных аналогиях и метафорах, уже не понимаешь, к чему этот пересказ фильма или футбольного матча, кто все эти люди, с которыми сравниваются Ленин и его окружение, и почему мы должны знать их поименно?
Из всего этого хаоса все же выделяются отрывки, вроде того как в партии все женились друг на друге, как Крупская переводила с английского в Шушенском труды по экономике, как по-коммунальному жил Кремль в 1918 году и какая милая была женщина Инесса Федоровна Арманд.
Вот за Арманд спасибо.
unfinished
July 30, 2018Я поняла, что скорее дождусь, когда Акунин дойдет до ленинского периода в своей истории России, чем я закончу эту книгу.
Я купила ее по поводу 100 летия революции, хотелось почитать, что думают про Ленина сегодня. Да, взгляд современный, но уровень детализации какой-то запредельный. Читать про бесконечные дрязги Ленина и его тусовки за границей, шаг за шагом в течение всех 17 лет... Брррр.... И это все рассказано очень вымученными длиннющими фразами, где автор на полном серьезе иногда забывает, где было подлежащее, где сказуемое. Куда смотрел редактор - непонятно.
Современные метафоры сначала веселили, потом стали утомлять. То Шакиру вспомнят не к месту, то еще что-нибудь такое же.
И от сравнения с легким, спокойным тоном истории Акунина никуда не уйти. А на этом фоне книга проигрывает слишком сильно.
Я купила ее по поводу 100 летия революции, хотелось почитать, что думают про Ленина сегодня. Да, взгляд современный, но уровень детализации какой-то запредельный. Читать про бесконечные дрязги Ленина и его тусовки за границей, шаг за шагом в течение всех 17 лет... Брррр.... И это все рассказано очень вымученными длиннющими фразами, где автор на полном серьезе иногда забывает, где было подлежащее, где сказуемое. Куда смотрел редактор - непонятно.
Современные метафоры сначала веселили, потом стали утомлять. То Шакиру вспомнят не к месту, то еще что-нибудь такое же.
И от сравнения с легким, спокойным тоном истории Акунина никуда не уйти. А на этом фоне книга проигрывает слишком сильно.
January 13, 2022
ИГИЛ, у которого получилось. Ощущение как от "Свой среди чужих, чужой среди своих" : когда все чёткие пацаны так-то те ещё гады
December 13, 2018
Биография Ленина к столетию революции — архиважно! Ревизия взглядов, переоценка места и роли в истории человека, чьи фигуры до сих пор в ряду достопримечательностей городов моей страны тоже необходима. И берясь за биографию Владимира Ленина нужно было обладать смелостью и — главное — способностью воспринимать всю эту бесконечную лениниану беспристрастно, со стороны. Выработать нейтральный взгляд, найти ключи, с помощью которых рассказать историю человека, перевернувшего часть мира — большое искусство. И приём, с помощью которого образ Ленина в этой книге отряхивает бронзовую пыль был найден. Данилкин рассказывает о Ленине с помощью знаковой системы современной массовой культуры. И кого тут только нет: упоминается и Джон Гришем, и школьница Лора Палмер, и даже игра «Angry Birds». В попытках разобраться в том или ином эпизоде из жизни своего героя автор ищет аналогии в современных сериалах. С одной стороны — эпизоды жизни Ленина получают доступное внятное и актуальное объяснение, но тут же возникает и обратная сторона: Данилкин со всеми этими аллюзиями начинает частить. Как-то очень быстро становится понятно, что автор «Пантократора» человек очень умный, и начитанный, и дальше можно об этом уже и не упоминать. А он все напоминает и напоминает. Частота употребления этих почти бесконечных аллюзии начинают если не подбешивать, то удручать точно. И сам Ленин, из статуи превратившись в живого человека со временем порой вдруг начинает обретать черты персонажа клипа, едва ли не мультфильма.
И всё же — книжку поверхностной не назовешь никак. Глубина погружения — основательная, проработка — филигранная, анализ того, как же оно всё происходило на самом деле — убедительный. Что особо ценно, Данилкин намеренно избегает выводов, не морализаторствует в духе «Россия, которую мы», и вообще корректен и с героем, и со временем.
А ведь главное-то в том, что книжка эта — строго говоря — не совсем о Ленине. Есть там, ближе к финалу, удивительный конспирологический ход, который придаёт новое измерение этой книге. За это автору особое «Браво!».
И всё же — книжку поверхностной не назовешь никак. Глубина погружения — основательная, проработка — филигранная, анализ того, как же оно всё происходило на самом деле — убедительный. Что особо ценно, Данилкин намеренно избегает выводов, не морализаторствует в духе «Россия, которую мы», и вообще корректен и с героем, и со временем.
А ведь главное-то в том, что книжка эта — строго говоря — не совсем о Ленине. Есть там, ближе к финалу, удивительный конспирологический ход, который придаёт новое измерение этой книге. За это автору особое «Браво!».
June 25, 2024
Я, наверное, никогда еще не читала книги так долго. «Война и мир» - не в счет, над ней страдали не один месяц многие мои знакомые просто потому, что надо.
Минус любой биографии в том, как дотошно авторы описывают в них житие своих подопечных, будучи уверенными, что уж если читатель добрался до их труда, то оторваться ему будет невозможно, пусть и веки смыкаются над каждой страницей. В целом, готова заявить, что подобное в данном произведении встречается редко - автору удается практически с первых страниц заинтересовать читателя своим остроумным юмором и забавными отвлекающими вставками по ходу текста. Впрочем, конечно, 800 страниц от этого не перестают быть 800 страницами.
Если вы думаете, что знаете весь активный словарь русского языка и ничем вас уже не удивить - поверьте, эта книга удивит. Давно забытая в детстве ситуация, когда читаешь произведение, сидя со словарем в руках (теперь уж, конечно, электронным, встроенным в приложение для чтения), - это про «Пантократора солнечных пылинок». Знаете, кстати, кто такой «пантократор»? Я теперь знаю.
В целом, субъективностью, которая дает понять, что читаешь произведение человека, воспринимающего личность своего «испытуемого» как единственную значимую, книга не обладает. Разве что около-конспирологическая теория о том, как Крупская рулила государством в последние месяцы жизни парализованного Ленина, заставляет напрячься, но напрячься от интереса. Да и заканчивается книга не смертью героя, а яркой вспышкой предположения - «а что, если…?», что довольно необычно для биографии.
Словом, если у вас есть 2 свободных месяца, крайне рекомендую.
Минус любой биографии в том, как дотошно авторы описывают в них житие своих подопечных, будучи уверенными, что уж если читатель добрался до их труда, то оторваться ему будет невозможно, пусть и веки смыкаются над каждой страницей. В целом, готова заявить, что подобное в данном произведении встречается редко - автору удается практически с первых страниц заинтересовать читателя своим остроумным юмором и забавными отвлекающими вставками по ходу текста. Впрочем, конечно, 800 страниц от этого не перестают быть 800 страницами.
Если вы думаете, что знаете весь активный словарь русского языка и ничем вас уже не удивить - поверьте, эта книга удивит. Давно забытая в детстве ситуация, когда читаешь произведение, сидя со словарем в руках (теперь уж, конечно, электронным, встроенным в приложение для чтения), - это про «Пантократора солнечных пылинок». Знаете, кстати, кто такой «пантократор»? Я теперь знаю.
В целом, субъективностью, которая дает понять, что читаешь произведение человека, воспринимающего личность своего «испытуемого» как единственную значимую, книга не обладает. Разве что около-конспирологическая теория о том, как Крупская рулила государством в последние месяцы жизни парализованного Ленина, заставляет напрячься, но напрячься от интереса. Да и заканчивается книга не смертью героя, а яркой вспышкой предположения - «а что, если…?», что довольно необычно для биографии.
Словом, если у вас есть 2 свободных месяца, крайне рекомендую.
December 29, 2025
Данилкин заходит с козырей и являет мне Ленина таким, каким я и хотела его увидеть: то есть совершенно не таким, каким помню с детства. Его криптографический рисунок, его детские выходки злобного маленького тролля, его веселый заразительный смех и юмор, ВИ заядлый велосипедист и неутомимый исследователь общественного устройства. Семья Ульяновых прям сплоченная банда )
Шаблоны, впрочем, не все сорваны. Ленин и правда всегда исключительно хорошо учился и держал выпускной экзамен в день казни брата, был честен и принципиален. Но потомственный дворянин? К такому меня пионерская организация не готовила ) И разбудил его не Герцен, а Чернышевский, чей и правда сильный роман “Что делать?” Ленина “всего глубоко перепахал”.
Интересный, конечно, стиль у Данилкина, немного более развязный, чем ожидаешь от монографии-биографии, тем более вождя мирового пролетариата. Как вам, например, сравнение казни Александра Ульянова со смертью Лоры Палмер из Твин Пикс?
Фишка этого биографа — личный вояж по ленинским местам, и это огонь: о всех без исключения адресах В.И. Ульянова Данилкин рассказывает со вкусными деталями очевидца так, что захотелось даже в Жигулевскую кругосветку )
Год назад читала про Сталина с некоторой долей гадливости. Владимир Ульянов вызывает уважением своим умом и целеустремленностью. Эх, его бы энергию да в мирных целях, в другое время, в других условиях… но других условий у него не было. Его методы потрясли мир, но их целью было благо.
“Финальный твист” с Крупской — это, конечно, сильно. Ржала как ненормальная )) Нам очень нужна машина времени.
Шаблоны, впрочем, не все сорваны. Ленин и правда всегда исключительно хорошо учился и держал выпускной экзамен в день казни брата, был честен и принципиален. Но потомственный дворянин? К такому меня пионерская организация не готовила ) И разбудил его не Герцен, а Чернышевский, чей и правда сильный роман “Что делать?” Ленина “всего глубоко перепахал”.
Интересный, конечно, стиль у Данилкина, немного более развязный, чем ожидаешь от монографии-биографии, тем более вождя мирового пролетариата. Как вам, например, сравнение казни Александра Ульянова со смертью Лоры Палмер из Твин Пикс?
Фишка этого биографа — личный вояж по ленинским местам, и это огонь: о всех без исключения адресах В.И. Ульянова Данилкин рассказывает со вкусными деталями очевидца так, что захотелось даже в Жигулевскую кругосветку )
Год назад читала про Сталина с некоторой долей гадливости. Владимир Ульянов вызывает уважением своим умом и целеустремленностью. Эх, его бы энергию да в мирных целях, в другое время, в других условиях… но других условий у него не было. Его методы потрясли мир, но их целью было благо.
“Финальный твист” с Крупской — это, конечно, сильно. Ржала как ненормальная )) Нам очень нужна машина времени.
January 27, 2023
Брался за книгу раза три или четыре. Если бы не фантастически талантливая книга того же автора о Гагарине - так не осилил бы эту, о Ленине.
Тяжело было продираться через нагромождение событий и фамилий, добрую половину которых я видел впервые, да и про остальных знал не сильно больше ФИО. Кстати, не сильно много то и получил информации о них из книги. Героями второго плана можно назвать разве что Бабушкина, Горького, Троцкого, Сталина. Бонч-Бруевич вот еще с его интересными воззрениями.
Ну и НК. Поворот сюжета, связанный с ней, в конце книги, встряхнул меня. Если когда-то захочу перечитать книгу, то ради того, чтобы заново увидеть Надежду Константиновну в тени.. нет, не в тени - рядом с гением, изменившим историю.
Тяжело было продираться через нагромождение событий и фамилий, добрую половину которых я видел впервые, да и про остальных знал не сильно больше ФИО. Кстати, не сильно много то и получил информации о них из книги. Героями второго плана можно назвать разве что Бабушкина, Горького, Троцкого, Сталина. Бонч-Бруевич вот еще с его интересными воззрениями.
Ну и НК. Поворот сюжета, связанный с ней, в конце книги, встряхнул меня. Если когда-то захочу перечитать книгу, то ради того, чтобы заново увидеть Надежду Константиновну в тени.. нет, не в тени - рядом с гением, изменившим историю.
May 31, 2021
Хочется дать 3,5 звездочки - с одной стороны к книге много претензий, с другой в ней много интересного. В минусе - длина, отсутствие каких-то внятных объяснений для чайников (кто такие ликвидаторы и что произошло в Кронштадте приходится гуглить по ходу дела), очень много нудных подробностей про всякие внутрипартийные разборки. В плюсе - написано живо, особенно хороша книга как путеводитель по Ленинским местам. В конце есть небольшой plot twist. Не жалею, что прочитала, но рекомендовать можно только с кучей оговорок.
October 22, 2017
Очень хорошо написано, спору нет. Написано с огромной симпатией к Ленину: Данилкин полагает, что Ленин И ПРАВДА хотел счастья всем и пусть никто не уйдёт обиженным. Поначалу это КРАЙНЕ интересный взгляд: ты ждёшь, как к концу книги с героем произойдёт страшное превращение... но нет. НИЧЕГО к концу книги не происходит. Автор реально скользит над ужасами революционного террора, стараясь их не замечать. Ну так нельзя, товарищи.
November 6, 2021
Титанический труд Данилкина позволяет оценить образ Ленина с разных точек зрения. Понять, что история допускает множество трактовок.
Особенно понравилось употребление автором технических терминов, так близких мне, и при том достаточно уместно. Это, конечно, не говорит о значимости книги, как об исторической хронике, но живость и остроумие автора веселит в процессе чтения этого немалого по объему фолианта.
Особенно понравилось употребление автором технических терминов, так близких мне, и при том достаточно уместно. Это, конечно, не говорит о значимости книги, как об исторической хронике, но живость и остроумие автора веселит в процессе чтения этого немалого по объему фолианта.
March 22, 2018
Interesting book, but not really a good place to begin your acquaintance with figure of Lenin. In most crucial points of Lenin's life, author tends to argue with previous biographers, rather than delve into details and factual side. But if you are familiar with literary works on Lenin of the past decades, this would be a fresh and bright attempt to look at him through the prism of modern culture.
January 17, 2023
The author manages to link the biography of Lenin and some of his habits to the history of Revolutionary Russia and the current time. I like the fact the author is not forcing you to take any side and allowing you to come to your own conclusions.
Not an easy reading though - you need to be very focused and put some work into it.
Not an easy reading though - you need to be very focused and put some work into it.
August 8, 2017
Мог ли я представить, что стану читать биографию "кровавого упыря, палача русского народа" Ленина, да ещё и от автора, ему очевидно симпатизирующему? Оказалось, да -- если этот автор -- Лев Данилкин, один из лучших современных публицистов.
January 3, 2018
Lenin how many thoughts are in this word. Honestly i excpected more of this book after reading annotation, but thats still not bad. Of course its not totally orderly, some moments with insertions of future time, but still its book about Lenin. I wish I ll read new books of this author.
March 22, 2020
Long story short. Lenin was a great man. Danilkin's book reveals not only the political side of his personality, but also his private, hidden side. Can work as a compilation of anecdotes of Lenin's adventures. Great book, maybe the freshest, brightest and most provocative biography of V.I.
July 5, 2017
Поразительная книга, открывающая глаза. Даже какая-то странная, ироничная нежность просыпается к Ильичу
January 7, 2019
It is 10 stars, not 5🤩
Displaying 1 - 30 of 36 reviews