What do you think?
Rate this book
Лось на диване, верветка на печи: Записки из жизни небольшого зоопарка в Пушкинских Горах (Время — юность!)
Юлия Говорова — писатель редкого, по нашим временам, уникального дарования. Москвичка, выпускница журфака МГУ, она уехала из Москвы в Пушкинские Горы и устроилась на работу в зоопарк, где спасают животных, попавших в переплет. Все они стали героями ее рассказов — смешных, лирических, глубоких; и Джеральд Даррелл вспоминается тут, и Джеймс Хэрриот, и Фарли Моуэт. А мы, поглядев на мир глазами Юли Говоровой, не только станем талантливей и добрее, но — "журавлиный клин прокричит наше имя в небе, и деревья прошумят наше имя на ветру" (Марина Москвина). Рисунки к книге сделала заслуженный художник России, лауреат Международной литературной премии им. В. В.
233 pages, Kindle Edition
Published March 6, 2020
Ratings & Reviews
Friends & Following
Create a free account to discover what your friends think of this book!
Community Reviews
Displaying 1 of 1 review
March 5, 2025
Следы от виданных зверей.
Этой книге, думаю, сильно не повезло. Она действительно невольно ссылает на книги Даррелла, потому что про зоопарк на участке и в доме — а кто ж не читал "Поместье-зоопарк" Даррелла? И сравнение идет сильно не на пользу книге Говоровой. Не знаю, что нужно было сделать Юлии, чтобы сравниться с Дарреллом на равных или как раз избежать сравнения, но вот в том виде, в каком книга сейчас, — это, увы, сильно проходящая литература. Хотя, возможно, как часть рекламы экопарка «Зооград» в Пушкинских Горах это и сработает.
В аннотации говорится, что вспоминается и Джеймс Хэрриот с его рассказами о животных, но тут скажу сразу — не вспоминается, потому что Хэрриот совсем другой. Вот он смог написать свои истории так, чтобы не сравниваться даже с Дарреллом. Хэрриот больше о людях писал — от добросердечных фермеров до ворчливых хозяев, раскрывая их характеры, и через них уже воспринимались животные. Если Хэрриот описывал, как он приезжал принимать роды у коровы, то, чтобы понять, как все это непросто, он показывал это через свой труд и заботу хозяина о питомице. И мы понимали чувства людей, тем самым сочувствуя им и корове заодно.
У Говоровой персонажи второстепенны и служат фоном. Мы не знакомимся с хозяевами экопарка, мы их никогда не узнаем в толпе, мы не можем им сочувствовать — для нас они тени, совершенно неиндивидуальные люди. Мы и не радуемся с ними, не чувствуем их тяжелого труда. Понимаем, что труд тяжелый — Юлия его описала наброском, — но как будто полноценного загруженного дня с ними не проживаем.
А что у Даррелла, что у Хэрриота — всегда понятно, что животные и забота о них — это не развлечение. Это труд, радостный, тяжелый, но труд. Порой ты несколько ночей просто не спишь, порой ты и за столом не завтракаешь. А у Юлии все похоже на прогулку — легко, непринужденно и так, что есть время и прогулять целый день на природе. Ты потом узнаешь где-то в конце книги, что кроме нее и хозяев экопарка есть еще и работники, и сам делаешь вывод, что именно благодаря им удается прогуляться денек. Но ведь про это на самом деле не написано.
Наверное, самое важное отличие, которое как раз делает книгу хуже, — это то, что в ней нет научной, познавательной основы. О животных написано крайне поверхностно. Нового, важного, существенного мы о них не узнаем. Не узнаем, как за ними ухаживать, от чего их уберегать. Ну, может, про ежиков и их спячку, но этого так мало — это ведь как набросок. Или вот был момент с ведром, которое было оставлено специально для кенгуру, но взаимодействия кенгуру с ведром не было никакого — ему, похоже, все равно, в каком ведре ему приносят еду. Зачем делать акцент на этом ведре, если мы не видим реакции самого животного на его присутствие или отсутствие в его жизни? Или, опять же, про кенгуру. Такая трогательная история — как расставался дрессировщик с ним, а потом что? Он не писал писем? Не приезжал? А кенгуру что? Ему было все равно? Он не грустил? Вдаль не смотрел? А вы что? Что вы сделали, чтобы кенгуру не было грустно? Вы как с ним дружбу заводили? Или вам на него тоже все равно, и вы одно животное от другого только по составу еды отличаете?
То есть про любимцев что-то было, но опять — так мало, так не проникновенно, что чувствуешь печаль читателя, который понимает, какое количество материала было упущено и не написано, потому что не ложилось в уютный слог созерцателя.
Такие истории — они не для созерцания. Даже Пришвин, который именно созерцатель, потому что он фенолог, умудрялся писать важные, необычные, познавательные, научные моменты. А у Говоровой больше похоже на растечься словом, заметить оттенок цветка, отражение солнечного луча, но как-то не приметить, что не влюбила этим ни в обезьянку, ни в лосенка на диване.
И у Даррелла, и у Хэрриота (раз уж его поминали) книги — это прежде всего художественные произведения, рассказы с детальной проработкой событий, с хорошими диалогами (чтобы мы хоть людей увидели, которые занимаются животными). В рассказах всегда есть завязка, развитие и кульминация, у них всегда полноценные истории.
А что у Юлии? У Юлии — дневниковые записи, зарисовки. Может быть, легкие, наблюдательные, сдобренные юмором и иронией, но, увы, это больше набор анекдотичных историй, от случая к случаю. Из-за этого, как бы Юлия ни рассказывала о каких-то взаимодействиях животных и работников зоопарка (если это у нее в рассказах все же происходило), мы не влюбляемся ни в людей, ни в животных, не сопереживаем им, не хотим с ними встретиться.
Если, читая книги Даррелла, я до сих пор помню, как перевозили трогательного тонконогого олененка в рубашке, чтобы с ним ничего не произошло, то какие печали и радости у лося с диваном, я уже и позабыла. Наверное, даже не обратила бы на это внимание, если бы не решила проверить, действительно ли существует такой экопарк в Пушкинских Горах, и не нашла фотографию лосенка, стоящего на диване.
Еще одна особенность книг Даррелла — он не просто описывает сцены с животными, а часто анализирует их поведение, находит закономерности и объясняет, почему звери поступают определенным образом. Подозреваю, что Юлии это совсем не интересно, отсюда мое отношение к ней как к непрофессионалу, а как к человеку, который только «на посмотреть зверей пришел». Поэтому и в сравнении Юлия со своими записями проигрывает. Даррелл увлечен тем, что он делает: он познает, узнает, любопытствует и нас невольно своим интересом втягивает во взаимодействие с животными, в знание природы. Он переживает за своих питомцев. И мы переживаем вместе с ним.
А у Юлии есть рассказ, который должен быть на злобу дня — о том, как активисты выпустили маленьких лосей: один вернулся обратно, набегавшись, а ручная девочка, заплутала и была убита. Я вообще-то из тех людей, кто очень переживает из-за такого — меня на слезы развести можно на раз-два, злиться заставить из-за поступков людей — тоже на раз-два, но созерцательная Юлия написала рассказ так, что ни по шее не хочется надавать людям, ни за лосиху не плачешь. Ну, померла и померла, все когда-нибудь умрем. Юля наблюдает и не сопереживает. Кролики едят любимые цветы хозяйки экопарка — ах, как они хорошо смотрятся в цветах. Как-то так относится автор к происходящему.
Наверное, когда это записки на полях, какой-то блог, рассказик к фотографии, история вот здесь и сейчас — это очень хорошие истории. Опять же, как реклама парка — это очень неплохо, хоть узнать, что он существует. Но как полноценное, хорошее произведение о животных, об их содержании, их повадках, о взаимодействии с людьми — это плохо, этим нельзя воспользоваться, а значит, как Даррелл или Хэрриот — это не останется на многие и многие годы.
Лично я заключила для себя, что вся книга была написана только с целью рекламы экопарка и больше ни для чего. Это печально, потому что местами читаешь и понимаешь, что там есть интересные истории, там есть столько всего рассказать, показать, научить понимать, принимать и заботиться о природе. Наверное, когда все великие, кто писал о животных, закончатся — тогда можно взять и эту книгу. А так, она хоть и миленькая, но все же пустая.
Но! Образность в книге красивая. Не могу сказать, что вот прям язык красивый и богатый — мне он показался простоватым, но образным, да, можно залипнуть на созерцании. Рассказы Юлия писать не умеет — они у нее обрываются на полуслове, с полуслова начинаются, поэтому это и дневниковые записки: когда ты что-то подметил и записал, а зачем это было надо — не подумал. :) Но детальки миленькие там можно встретить и ими умилиться, как, например, обезьянке, что полюбила печеный лук трескать. Но это все не книга, конечно.
Этой книге, думаю, сильно не повезло. Она действительно невольно ссылает на книги Даррелла, потому что про зоопарк на участке и в доме — а кто ж не читал "Поместье-зоопарк" Даррелла? И сравнение идет сильно не на пользу книге Говоровой. Не знаю, что нужно было сделать Юлии, чтобы сравниться с Дарреллом на равных или как раз избежать сравнения, но вот в том виде, в каком книга сейчас, — это, увы, сильно проходящая литература. Хотя, возможно, как часть рекламы экопарка «Зооград» в Пушкинских Горах это и сработает.
В аннотации говорится, что вспоминается и Джеймс Хэрриот с его рассказами о животных, но тут скажу сразу — не вспоминается, потому что Хэрриот совсем другой. Вот он смог написать свои истории так, чтобы не сравниваться даже с Дарреллом. Хэрриот больше о людях писал — от добросердечных фермеров до ворчливых хозяев, раскрывая их характеры, и через них уже воспринимались животные. Если Хэрриот описывал, как он приезжал принимать роды у коровы, то, чтобы понять, как все это непросто, он показывал это через свой труд и заботу хозяина о питомице. И мы понимали чувства людей, тем самым сочувствуя им и корове заодно.
У Говоровой персонажи второстепенны и служат фоном. Мы не знакомимся с хозяевами экопарка, мы их никогда не узнаем в толпе, мы не можем им сочувствовать — для нас они тени, совершенно неиндивидуальные люди. Мы и не радуемся с ними, не чувствуем их тяжелого труда. Понимаем, что труд тяжелый — Юлия его описала наброском, — но как будто полноценного загруженного дня с ними не проживаем.
А что у Даррелла, что у Хэрриота — всегда понятно, что животные и забота о них — это не развлечение. Это труд, радостный, тяжелый, но труд. Порой ты несколько ночей просто не спишь, порой ты и за столом не завтракаешь. А у Юлии все похоже на прогулку — легко, непринужденно и так, что есть время и прогулять целый день на природе. Ты потом узнаешь где-то в конце книги, что кроме нее и хозяев экопарка есть еще и работники, и сам делаешь вывод, что именно благодаря им удается прогуляться денек. Но ведь про это на самом деле не написано.
и Джеральд Даррелл вспоминается тутДа как сказать, лучше бы не вспоминался — тогда, глядишь, книга книгой бы казалась. А так… Как-то очень все пусто, а ведь такой материал! Ну вот, например, как родилась идея парка? Почему именно страусы стали первыми поселенцами? Откуда эти страусы и как их доставляли в парк? Как люди начали приносить животных? Были же курьезные случаи — не могли не быть! Опять же, если хотелось сделать упор именно на парк, на то, какой он, тогда стоило бы рассказать и о том, как он увеличивался, как приобреталась земля. Это сделало бы книгу более индивидуальной в этом плане, если в плане познавательности она никакая. А она именно в этом плане полный ноль.
Наверное, самое важное отличие, которое как раз делает книгу хуже, — это то, что в ней нет научной, познавательной основы. О животных написано крайне поверхностно. Нового, важного, существенного мы о них не узнаем. Не узнаем, как за ними ухаживать, от чего их уберегать. Ну, может, про ежиков и их спячку, но этого так мало — это ведь как набросок. Или вот был момент с ведром, которое было оставлено специально для кенгуру, но взаимодействия кенгуру с ведром не было никакого — ему, похоже, все равно, в каком ведре ему приносят еду. Зачем делать акцент на этом ведре, если мы не видим реакции самого животного на его присутствие или отсутствие в его жизни? Или, опять же, про кенгуру. Такая трогательная история — как расставался дрессировщик с ним, а потом что? Он не писал писем? Не приезжал? А кенгуру что? Ему было все равно? Он не грустил? Вдаль не смотрел? А вы что? Что вы сделали, чтобы кенгуру не было грустно? Вы как с ним дружбу заводили? Или вам на него тоже все равно, и вы одно животное от другого только по составу еды отличаете?
То есть про любимцев что-то было, но опять — так мало, так не проникновенно, что чувствуешь печаль читателя, который понимает, какое количество материала было упущено и не написано, потому что не ложилось в уютный слог созерцателя.
Такие истории — они не для созерцания. Даже Пришвин, который именно созерцатель, потому что он фенолог, умудрялся писать важные, необычные, познавательные, научные моменты. А у Говоровой больше похоже на растечься словом, заметить оттенок цветка, отражение солнечного луча, но как-то не приметить, что не влюбила этим ни в обезьянку, ни в лосенка на диване.
И у Даррелла, и у Хэрриота (раз уж его поминали) книги — это прежде всего художественные произведения, рассказы с детальной проработкой событий, с хорошими диалогами (чтобы мы хоть людей увидели, которые занимаются животными). В рассказах всегда есть завязка, развитие и кульминация, у них всегда полноценные истории.
А что у Юлии? У Юлии — дневниковые записи, зарисовки. Может быть, легкие, наблюдательные, сдобренные юмором и иронией, но, увы, это больше набор анекдотичных историй, от случая к случаю. Из-за этого, как бы Юлия ни рассказывала о каких-то взаимодействиях животных и работников зоопарка (если это у нее в рассказах все же происходило), мы не влюбляемся ни в людей, ни в животных, не сопереживаем им, не хотим с ними встретиться.
Если, читая книги Даррелла, я до сих пор помню, как перевозили трогательного тонконогого олененка в рубашке, чтобы с ним ничего не произошло, то какие печали и радости у лося с диваном, я уже и позабыла. Наверное, даже не обратила бы на это внимание, если бы не решила проверить, действительно ли существует такой экопарк в Пушкинских Горах, и не нашла фотографию лосенка, стоящего на диване.
Еще одна особенность книг Даррелла — он не просто описывает сцены с животными, а часто анализирует их поведение, находит закономерности и объясняет, почему звери поступают определенным образом. Подозреваю, что Юлии это совсем не интересно, отсюда мое отношение к ней как к непрофессионалу, а как к человеку, который только «на посмотреть зверей пришел». Поэтому и в сравнении Юлия со своими записями проигрывает. Даррелл увлечен тем, что он делает: он познает, узнает, любопытствует и нас невольно своим интересом втягивает во взаимодействие с животными, в знание природы. Он переживает за своих питомцев. И мы переживаем вместе с ним.
А у Юлии есть рассказ, который должен быть на злобу дня — о том, как активисты выпустили маленьких лосей: один вернулся обратно, набегавшись, а ручная девочка, заплутала и была убита. Я вообще-то из тех людей, кто очень переживает из-за такого — меня на слезы развести можно на раз-два, злиться заставить из-за поступков людей — тоже на раз-два, но созерцательная Юлия написала рассказ так, что ни по шее не хочется надавать людям, ни за лосиху не плачешь. Ну, померла и померла, все когда-нибудь умрем. Юля наблюдает и не сопереживает. Кролики едят любимые цветы хозяйки экопарка — ах, как они хорошо смотрятся в цветах. Как-то так относится автор к происходящему.
Наверное, когда это записки на полях, какой-то блог, рассказик к фотографии, история вот здесь и сейчас — это очень хорошие истории. Опять же, как реклама парка — это очень неплохо, хоть узнать, что он существует. Но как полноценное, хорошее произведение о животных, об их содержании, их повадках, о взаимодействии с людьми — это плохо, этим нельзя воспользоваться, а значит, как Даррелл или Хэрриот — это не останется на многие и многие годы.
Лично я заключила для себя, что вся книга была написана только с целью рекламы экопарка и больше ни для чего. Это печально, потому что местами читаешь и понимаешь, что там есть интересные истории, там есть столько всего рассказать, показать, научить понимать, принимать и заботиться о природе. Наверное, когда все великие, кто писал о животных, закончатся — тогда можно взять и эту книгу. А так, она хоть и миленькая, но все же пустая.
Но! Образность в книге красивая. Не могу сказать, что вот прям язык красивый и богатый — мне он показался простоватым, но образным, да, можно залипнуть на созерцании. Рассказы Юлия писать не умеет — они у нее обрываются на полуслове, с полуслова начинаются, поэтому это и дневниковые записки: когда ты что-то подметил и записал, а зачем это было надо — не подумал. :) Но детальки миленькие там можно встретить и ими умилиться, как, например, обезьянке, что полюбила печеный лук трескать. Но это все не книга, конечно.
Displaying 1 of 1 review